Его Наваждение

ПРОЛОГ

АРИНА

«У меня последняя пара. Ты сможешь забрать меня из универа?»

Забравшись на самую галерку, я отправила сообщение лучшему другу Костику, правда, абсолютно не рассчитывая на положительный ответ, но так хотелось, чтобы в его плотном графике продвинутого «геймпрограммера» нашлось хотя бы полчасика на свою давнюю подругу. Клацнула по «самолетику», отправила мольбу и полезла в рюкзак за письменными принадлежностями. Да, в современном высших учебных заведениях студенты все еще пользовались такими атавизмами канцелярии, как тетрадь, ручка, карандаш...

В ожидании начала занятия открыла скетчбук, вынула из пачки черный маркет и принялась рисовать то, что настырно формировалось в моем воображении все предыдущие пары: милого малыша пингвиненка с большими грустными глазами. Погрузившись в отрисовку птенчика, так похожего на мою новорожденную племянницу Дашульку, не заметила, как гул студенческих голосов резко стих, а воздух в аудитории словно застыл. Подняла голову, окинув расфокусированным взглядом примолкшую молодежь, и нахмурилась: Уж очень плотоядно Ляна – королева потока – смотрела в сторону преподавательской кафедры. Такого взгляда удостаивались только красавчика старшекурсники, и уж точно только мужского пола.

У нас пара по праву, и если моя память, работавшая в штатном режиме, не решила вдруг схалявить, то преподавать данный предмет должна Марья Филипповна – упитанная дама преклонных лет. А судя по отвисшей челюсти и почти стекающей на парту слюне у все той же Ляны, то либо Мария Филипповна кардинально изменила внешность и явилась на пару почти в неглиже, либо…

Я медленно повернула голову и еле сдержалась от громкого, о-о-о-очень громкого и очень нецензурного выражения. Взгляд поплыл, ладонь так крепко сжала маркер, что тонкий пластиковый корпус, хрустнув, дал трещину, а зубной скрежет, наверное, слышен был на всю аудиторию.

Вот какого хрена, а?! Я же специально за неделю до начала учебного года перевелась в другой университет и даже специальность немного подкорректировала, только чтобы быть подальше от НЕГО!

Но у судьбы, очевидно, абсолютно другие планы на этот счет.

Втянула голову в плечи и спряталась за широкой спиной впереди сидящего однокурсника. Даже вздохнуть боялась: вдруг получится громко, и я выдам себя с потрохами.

Мне бы пару отсидеть и…

– Добрый день! – разнесся по аудитории знакомый мужской голос с легкой хрипотцой.

 – Кому добрый, а кому-то и не очень, – пробубнила я в ответ на приветливое обращение, уткнувшись в парту носом. – Глаза бы мои вас не видели!

 – Даниил Валерьевич Громов, – продолжил он знакомство с аудиторией, прогуливаясь взглядом по притихшим студентам. – В этом семестре мы будем с вами встречаться три раза в неделю…

– А в следующем? – протяжно и с придыханием вступила с ним в диалог Ляна. – В следующем семестре вы нас бросите?

Я не видела ее лица, но отчетливо представила, как та надувает свои и без того пухлые губы и хлопает опахалами наращенных ресниц, разгоняя потоки воздуха. Повела плечами и сморщила нос от приторности ее поведения и необъяснимого раздражения, пробежавшегося вдоль позвоночника потоком обжигающей лавы.

– А следующий семестр пока под вопросом, – улыбнулся он одними уголками губ; глаза же так и остались профессионально придирчивыми.

По аудитории пронеслась волна расстроенных женских вздохов, я же в душе возликовала, что каторга не столь продолжительна. Хотя и эти четыре с небольшим месяца предстояло как-то выжить, а если учесть, что я…

– Велика вероятность, что после зимней сессии мы будем видеться чаще, – закончил он.  

И теперь протяжный стон недовольства сорвался уже с моих губ.

– Что-то не так?

Приподняла голову, надеясь, что это не меня спрашивают, и вообще я тут отлично замаскировалась, и меня до конца пары так никто и не заметит. Зря…

– А вам, юная леди, и этого мало? – «Мой кошмарный сон», чуть склонив голову к левому плечу, подпер бедрами край стола и смотрел прямо на меня, словно вгрызаясь в душу и дальше, в самое нутро.

Жег взглядом, сканируя. Я поежилась под этими рентгеновскими лучами и, стараясь казаться безразличной, пожала плечами. Закрыла скетчбук, убрала его в рюкзак и демонстративно достала из него телефон. Разблокировав, отправила Костику еще одно сообщение, но уже с обещанием всех кар небесных, если через час с небольшим он не будет ждать меня на парковке перед центральным входом.

– Вы наигрались, Бекетова? – Насмешливый тон и моя фамилия из уст преподавателя заставили меня встрепенуться.

– Вполне, – ответила я и, выглянув из-за укрытия, кивнула, растянув наигранно невинную улыбку, – можете продолжать, я вам не помешаю.

– Спасибо, – ухмыльнулся и открыл свой ноутбук, глянув мимолетно на меня многозначительным взглядом. – Раз вы теперь свободны от неурочной деятельности, составьте список всех присутствующих на лекции, а по окончании пары предоставьте его мне.

– Угу...

Нехотя вырвала лист из тетради и принялась методично вносить сокурсников, включив при этом на телефоне диктофон – неплохое подспорье, когда не обладаешь возможностями Юлия Цезаря, да и не могла я конспектировать его обучающий монолог. Стоило только прислушаться к тембру преподавательского голоса, как в животе воспаряли бабочки, и сердце бешено срывалось в затяжной полет. Мысли улетали в жаркую ночь на побережье, а разум бунтовал, и я сбивалась с мысли, выводя на полях тетради замысловатые узоры.

ГЛАВА 1

Немногим ранее…

АРИНА

Лето плавно катилось к закату, беззаботно перевалив за середину, нещадно вымотав народ небывалой жарой и разогнав счастливчиков по пляжным курортам. Вот и я, честно отработав на благо семейного бизнеса почти два месяца в «полях», с воодушевлением упаковывала чемодан в предвкушении отдыха на Средиземноморском побережье.

Телефонный звонок от Ксении прервал мои метания на тему выбора купальника. Швырнув оба в распахнутую пасть пластикового монстра, нажала на клавишу ответа и тут же перевела разговор на громкую связь.

– Ксюнь!  – с добродушным весельем крикнула я. – А лимит по грузоподъемности багажа есть? Или я могу хоть половину квартиры с собой прихватить?

– Риш... – Немного растерянный голос сестры насторожил меня.

Встряхнувшись, скинула с себя игривости и, присев на кровать обратилась вся вслух. Ксения на последних месяцах беременности и на днях посещала врача, как раз для того, чтобы получить экспертное мнение по поводу перелёта к морю на отдых. И если она мне не врала, то никаких противопоказаний не было. Напротив, Марьяна Витальевна обеими руками была «за». Так что же могло случиться и отчего мне стало как-то неспокойно?

– Что стряслось? – как можно спокойнее поинтересовалась я, старательно давя в себе панику.

– Тут такое дело... – ни капельки не развеяв мои переживания, а только их нагнетая, продолжила Ксения. – В общем, мы не летим.

На мгновение, показавшееся мне вечностью, в динамике повисла тишина.

– Прости. Я знаю, как ты ждала этого отдыха, но у Глеба форс-мажор и он никак не может сейчас с нами лететь. А я не полечу без него.

Выдох напряжения прозвучал так громко, что его, кажется, услышал весь дом огромного жилого комплекса, в котором с недавних пор у меня своя квартира-студия на поднебесном тридцатом этаже.

– Заноза! – крикнула так зло и почти обиженно, что на миг задохнулась.

Вот же!.. Я с трудом сдержала брань, рвавшуюся с языка, и расслабленно упала спиной на кровать.

– Риш, – спохватившись, начала успокаивать меня сестра, – это только на недельку. Глеб обещал, что решит все максимально быстро. Сказал даже, что лишит всех премии, если проблемы не будут устранены в кратчайший срок.

Ксю тараторила, а я усмиряла сердцебиение и прощалась с потерянными нервными клетками. Видимо, пришла очередь сестры испытывать меня на прочность.

– Ри-и-и-иш! – неуверенно окликнула меня она. – Ты сильно расстроилась?

– Да нет. – Я вновь уселась, подобрав ноги под себя, и окинула комнату потерянным взглядом. – Просто думаю, стоит ли разбирать чемодан или недельку и так переживу.

– Слу-у-у-у-ушай!  – вновь взволнованно протянула Ксюша, но я уже не реагировала так нервно. – А давай ты одна полетишь! Точно! Отдохнешь в тишине и покое. А когда мы подъедем, ты будешь полна сил и энергии для роли аниматора.

Ее воодушевление заразительно. Улыбнулась, прикинув в голове неплохую перспективу оторваться в полном одиночестве в большом доме на уединенном пляже. А почему бы и нет? Резко сменить шум мегаполиса и вездесущую родню на тишину небольшого безлюдного небольшого острова, омываемого теплыми волнами лазурного моря.

– Эй! Ты там жива? Или в обмороке от радости? – поддев меня, рассмеялась сестрица.

– Я уже почти у двери с собранным чемоданом и готова к вылету! – отшутилась я, поднявшись с кровати и продолжив укомплектовывать свой багаж.

– Ришуль, – извиняющиеся нотки в голосе сестры, – только корпоративный бизнес-джет Глеб еще утром кому-то одолжил так, что…

– Ой! Прекрати! – перервала ее извинения. – За небольшой – пока что – срок твоего и моего «счастливого» родства с семейством Шумских я еще не разучилась организовывать перелеты чартером! – фыркнула я. – Ты, главное, ключи от пустого дома мне не забудь отдать и предупреди экономку.

– Не вопрос, я ей сейчас позвоню и все организую.

– Ну и отлично! Люблю тебя. А теперь не мешай мне. – Хмурясь, я рассматривала гору вещей, что собиралась запихнуть в чемодан. – Я буду инспектировать свой багаж. Все-таки тащить его самой придется.

– Люблю, – ответила сестра и отключилась.

Ксюша перезвонила мне через полчаса, сообщив, что обо всем договорилась, еще раз извинилась и попросила непременно держать ее в курсе всего.

– Будет сделано, «мамочка»! – отсалютовала я и, сбросив вызов, замерла над чемоданом, уперев руку в бок.

Багаж подлежал тщательной ревизии, но это позже. Кивнула своим мыслям и, прихватив ноутбук, забралась на кровать с ногами. Уселась, откинувшись на обтянутую бархатом спинку, скрестила ноги и принялась за поиски удачного по времени, авиаперелета к берегам райского отдыха.

Тасуя даты, кое-как подобрала более удачный рейс. Правда, перелет пришлось отложить на сутки, а мест в бизнес-классе не было вообще. Ну, а что я хотела в сезон отпуском? Тут либо ждать семейство Шумских и лететь с ними и с максимальным комфортом, либо самостоятельно, терпя легкие неудобства, но зато это целых семь дней одинокого отдыха.

ГЛАВА 2

АРИНА

Четыре года назад…

– Кость, план «Б» необходимо воплотить в жизнь! – пропустив приветственные речи, я зразу обозначила цель своего телефонного звонка.

– Чего? – непонимающе переспросил друг, явно занятый сейчас чем-то более увлекательным – фоном звучали знакомые звуки компьютерной игры.

– Ты можешь и не помогать, но тогда я поеду сама и явно погорю на взломе, – привела я весомые доводы, давя на его гражданскую ответственность.

– Так, малая, стоп! Медленно, по порядку и без эмоций и шантажа выкладывай, что ты там опять задумала! – строго потребовал друг.

– Блан «Б», – решила напомнить, надеясь на его отличную память программиста-хакера с неплохим стажем, но в трубке была тишина. – Кость, не тупи! – разозлилась я.

– Тебе провала в ночном клубе мало было? – поддел меня он. – Глеб простил тебе твою выходку с подлогом и не сдал в полицию, хотя мог бы. Я бы так и сделал.

– Я не оставлю попытки наказать этого нахала, мнящего себя вершителям судеб! – зло прошипела, никогда не забывая, что именно  Глеб Сергеевич Шумский чуть было не разорил небольшую строительную фирму моего отца, а затем пришел с предложением помощи, преследуя свои личные цели. Именно из-за него Ксении пришлось оставить работу юриста в семейном бизнесе и перейти в прямое и личное подчинение к этому му… мужчине.

– Так, тихо! Не кипятись, а то я прямо чувствую, как через телефонную связь на меня пышет жаром твоя разгневанность и безбашенная целеустремленность. Жди, скоро буду.

«Вот и славненько!» – подумала я и, улыбнувшись, подхватила на руки маленького племянника. Максик издал довольный вопль. Я чертовски сильно любила этого щекастого малыша, нянчилась с ним, пока Ксения работала, и тихо злорадствовала, что Глеб до сих пор был в неведении, что является отцом такого замечательного карапуза.

– И поделом ему! Не заслужил!

Флешка со сфабрикованным компроматом грела мою пятую точку, лежа в заднем кармане коротких шорт. Мы стояли в лифте, пытаясь разблокировать двери, открывавшиеся сразу в пентхаус Шумского.

– Он точно не застукает нас? – переспросил Костя, колдуя над какой-то электронной панелью. – Точно, – опровергла я его опасения, – Ксения звонила, у них там какой-то аврал в офисе, до утра все пашут на благо «любимой» фирмы, подготавливая какие-то важные документы.

– Угу, – кивнул он, поколдовал еще немного над замысловатым «ключом», но ларчик мы так и не открыли.

А план был, в общем-то, прост: попасть в квартиру, слить на его домашний комп информацию и вирус, который разошлет с его личной почты все это по разным адресам. Загвоздка лишь в проникновении в жилое помещение, и если в засекреченные апартаменты мы не прорвались, то в загородный дом просто обязаны были просочиться.

Из двух имеющихся у Шумского коттеджей выбрали тот, в котором, по отметкам в базе охранной компании, наблюдалась периодическая активность, то есть дом снимали с охраны и ставили обратно, и делал это явно хозяин.

– Ты и его с собой возьмешь? – удивился Костя, указывая на Макса.

– Конечно. Сейчас только автокресло из Ксюхиной машины заберу. А ты предлагаешь мне оставить его в квартире? Я все-таки его тетка и нянька по совместительству. Ну а пока я буду в доме, ты с ним за углом в машине посидишь.

– А после мы поедем и проверим твою голову, – беззлобно пообещал друг, завел свой автомобиль, и мы двинулись в путь.

Он, и правда, всю дорогу честно пытался меня отговорить, но безуспешно. Я клятвенно пообещала, что не выдам его, если вдруг попадусь. А в случае его отказа помогать…

– Нет уж, я лучше прослежу, чтобы ты не вляпалась. – Разумное решение! – Вот я удивляюсь: как ты дожила до своего возраста с такой-то жаждой к приключениям и безбашенности?

– Все благодаря тебе, – улыбнулась своей самой приятной улыбкой, всегда безоговорочно действовавшей на него в качестве «антигневина».

Мы познакомились в первом классе, точнее, это я была первоклашкой, а Костя отбывал школьную каторгу уже пятый год. Он спас мою вездесущую задницу от гнева своих одноклассников, когда я вдруг решила наказать тех за неуважение к младшим. Вот убейте меня, я не вспомню, что я тогда учудила, но точно помню злобные взгляды надвигавшихся на меня мальчишек и Костю – моего супермена и героя спасителя. Так и повелось: я во что-то влипала, а он спасал, а если чудили вместе, то прикрывал и брал все на себя.

– Так, – инспектировал он меня в сотый раз, – как только будешь у входной двери, я на несколько секунд нейтрализую охранную систему, на пульте это будет просто сбоем.

– Кость, я все помню, давай уже сделаем это и поедем домой. Мы через КПП быстрее просочились, а здесь уже пятнадцать минут торчим! – возмущённо прошипела я, обернувшись на уснувшего за время поездки, Максимку.

 На землю плавно опускался тихий летний вечер, принося с собой прохладу и умиротворение. Сизые сумерки бережно укутали землю, и все вокруг медленно погружалось в дремоту, а я, словно шпион, почти на цыпочках кралась по широкому холлу коттеджа к лестнице на второй этаж, уже пробежавшись по первому в поисках кабинета.

Посторонний шорох привлек моё внимание, и я замерла перепуганной мышью, увидев выходящего из комнаты мужчину. Взгляд задержался на его обнаженном торсе, медленно скользя вслед за каплями воды, и споткнулся о…

ГЛАВА 3

АРИНА

– Какого, собственно, хрена ты здесь делаешь?! – гневный рык вернул меня в реальность, разорвав паутину воспоминаний.

Запрокинув голову, на миг замерла в шоковом оцепенении. Глазами медленно скользила по знакомой уже фигуре, цеплялась за орнаменты тату на сильных руках, непроизвольно подмечала появление новых рисунков. Затем мой взгляд устремился вниз, по бугристым грудным к четко очерченным косым мышцам и кубикам рельефного пресса до кромки банного полотенца, небрежно обернутого вокруг прокачанных бедер.

Стоп! Нехотя отвела глаза: слишком уж махровая ткань топорщилась в паховой области, тревожа мою молодую и еще не совсем окрепшую психику.

Сглотнув скопившуюся во рту слюну, вернулась к менее опасным для моего взвинченного состояния частям мужского тела. Подбородок – волевой, квадратный, с легкой аккуратной щетиной и притягательной ямочкой. 

А Даниил ничуть не изменился за те несколько лет, что прошли с нашей первой встречи. Все так же статен, подтянут, гармонично прокачан в нужных местах. Надменность в темных глазах и превосходство в уголках вздернутых в ехидной ухмылке красивых, четко очерченных губ. Точно так он всегда и смотрел на меня последние два года после моего возвращения из заточения. Наши нечастые встречи по праздникам в доме семейства Шумских были короткими и наполненными язвительно-саркастическими замечаниями в адрес друг друга.  

Сволочь! Наглая, нахальная, самоуверенная сволочь!

– Насмотрелась? Понравилось? – раздался язвительный оклик сверху, и яркие картинки из прошлого, вновь упорно лезшие в мое сознание, рассыпались осколками разбитого витража.

– Не льсти…те себе, Даниил Валерьевич! – огрызнулась, растянув губы в злорадной улыбке. – Возраст берет свое, – поддела его.

Ну и что, что это полная ложь? Годы этого поганца не брали, он лишь становился все брутальнее, нахальнее и при этом более  неотразимым. Но ему об этом знать не обязательно.

Свирепый взгляд прищуренных глаз прожигал, заставлял робеть и скромно опускать глаза в пол… любую другую нежную особу женского пола, но не меня. Черта с два ты вновь меня смутишь! И вообще…

– Так какого…

Я запнулась, все же сдержав крепкое словцо, которых за время летней подработки в отцовской строительной фирме в моем словарном запасе появилось немало. Работяги-строители пополняли его с завидным постоянством.

Моя заминка вызвала у Даниила легкое изумление, отчего он вопросительно вздернул брови, скрестил руки на груди и всем своим надменным видом просто выводил меня из равновесия.

– А Ксения вообще в курсе, что вы, Даниил Валерьевич, устроили здесь публичный дом?

– Не завидуй, малая. – Он чуть наклонился вперед и оперся локтями о перила. – Подрастешь, и я, может быть, пущу тебя в свою кровать.

– Мечтать не вредно, господин Громов. Не хочу обидеть ваши почетные седины, но вы староваты для меня и, боюсь, не выдержите темпа.

И не желая продолжать наш словесное соревнование в остроумии, схватилась за свой чемодан. Пора бы уже показать, кто в доме хозяин! Но не успела сделать и шагу к лестнице, как о себе напомнила молчавшая до этого мулатка. Стоя чуть поодаль от Даниила – мать его! – Валерьевича, она следила за происходящим, вертя головой и выпучив глаза, словно сова на ветке, разбуженная днем.

– Милы, кто это?

– Молли…

– Я Милли, – надув губы обиженно поправила она.

– Да мне без разницы! – негромко выдохнул  Даниил и на родном языке, а мулатка продолжила сверлить его требовательным взглядом.

– Это моя…

– Жена, – на чистом английском выпалила я этот бред и язвительно так ухмыльнулась, бросив внимательный взгляд на Громова.

Два года учебы в престижном закрытом колледже на Туманном Альбионе отшлифовали мое произношение до идеала.

– Что?!

– Что?!

Вопросительный возглас на двух языках врезался в уши дуэтом звуковых волн – ультразвук в аккордах раскатистого майского грома. Поморщилась от резонанса и тут же безразлично пожала плечами. Продолжая столь же безразлично улыбаться, обратив все свое внимание на опешившую женщину.

– А что он тебе наплел? Что не женат, абсолютно свободен и небо в алмазах пообещал? Да? – продолжила начатый путь до лестницы и выше, надвигаясь на пострадавшую, словно разогнавшийся товарный локомотив. – Не верь: он всем так говорит, когда я отпускаю его погулять.

– А ты не приборзела, детка? – Гнев придавал голосу Даниила рычащие нотки, от чего тот звучал до безумия сексуально. – Я же сейчас потребую выполнения супружеского долга, – прошипел он, буравя меня взглядом.

– Обломишься! – Грохнула тяжелой поклажей по полу рядом с ним и, привстав на носочки, закинула руки ему на плечи. – Привет, родной! –пропела льстивой лисой, а затем, как в омут с головой ринулась, накрыв его губы своими.

Замерла на мгновение в ожидании его действий и резко разучилась дышать, как только сильные ладони опустились на мою попу, притягивая меня к крепкому торсу. Животом ощущала всю силу его «гнева» и считала пропущенные удары собственного сердца, когда жесткие губы перехватили инициативу. Воздух со свистом покинул мои легкие, и земля качнулась, но властные руки не дали мне упасть, удерживая на месте.

ГЛАВА 4

ДАНИИЛ

Вдох – выдох…

Зубы стиснуты до скрежета…

Я потирал щеку, к которой только что так звонко приложилась маленькая ладошка. Больно не было, но туман в башке рассеялся.

Прожигая немигающим взглядом точеную спинку удалявшейся от меня фурии, медленно осознавал масштабы произошедшего и прокручивал в голове несколько минут нашей очередной «дружелюбной» встречи. Как всегда, столкновение с вездесущим тайфуном  по имени Ариша вызывало во мне бурю разноплановых чувств, клубившихся в груди и скручивавших внутренности в тугой узел.

Каждая наша встреча — это мини-катастрофа, и хорошо, что за четыре года мы виделись не часто и только в кругу родных и друзей, служивших для наших взаимных любезностей неплохим громоотводом. Иначе я бы уже давно сжал пальцы на ее тонкой шейке! А лучше бы выпорол в воспитательных целях. А потом…

А-а-а-а! Да что же это такое?!

Бесила! До печенок просто въедалась! У меня от нее начиналась изжога и неадекватная реакция здорового мужского организма – с той самой первой встречи, когда она испуганным олененком смотрела на меня своими огромными карими глазами. Смущалась и тут же дерзила, колола, словно дикобраз, выбрасывающий иглы в минуты опасности. Так забавно выпячивала вперед грудь, небольшие аккуратные полушария которой обтягивала ткань спортивной футболки. А ее ножки в лосинах – длинные, стройные – у любого здорового мужика вызывали лишь одно желание…

Но невинность, во взгляде обрубала все мечты на корню. Она слишком наивна и чиста для такого беспринципного циника, как я. Пусть даже не по возрасту самоуверенная и чертовски безбашенная, но малышка не из моего ареала обитания.

Да и зачем мне эти трудности?

Как там Глеб называл свою жену? Заноза? Да, потому что та в свое время настолько сильно проникла в его душу, что вытравить ее друг уже не смог, как ни пытался. Так вот, эта мелкая бестия  хуже!

Она – микроскопический шип, что, попадая под кожу, вызывал лишь дискомфорт и желание поскорее от него избавиться. Она – шаровая молния: никогда не знаешь, куда влетит и с какой силой шарахнет. Она – стихийное бедствие и в то же время безмятежный летний бриз. Она…

Дверь одной из комнат с грохотом закрылась, отгораживая от меня этого бесенка. 

Простонав от отчаяния, выплескивая гнев, я развернулся и оперся на перила, отрешенным взглядом рассматривая пространство первого этажа.

А ведь так все хорошо начиналось! Буквально неделю назад, договорившись с Глебом, я прибыл на этот тихий жаркий остров и сразу же окунулся в ласковые волны теплого моря и жаркие объятия местных красоток.

Ну а что еще надо свободному, не обремененному отношениями мужику перед началом учебной деятельности в одном из популярных университетов нашей необъятной родины? Правильно: небольшой загул без обязательств и далеко идущих планов, чем я и занимался, наслаждаясь всеми прелестями местного колорита.

Семь дней пролетели незаметно, буйно и с полным отрывом от реальности. Вчера, проснувшись ранним утром, спокойно паковал свой чемодан, мысленно настраиваясь на возвращение в суету столичных улиц, нервотрепку скоростных дорог и хаос рабочей обстановки.

Телефонный звонок Глеба отвлек меня от оформления заказа водного такси на вечер. Рейс до родных земель был ночным, и я не слишком спешил с оформлением вылета.

– Привет! – раздался из динамика моего девайса немного огорченный голос Глеба. – Уже пакуешь чемодан?

– А ты звонишь, чтобы проконтролировать, не зависну ли я здесь сверх оговоренного времени и не испорчу ли своим беспринципным поведением ваш семейный отдых? – беззлобно стебался я, поглядывая на милую мулатку, томно натягивавшую на свое обнаженное тело полупрозрачную тунику.

– Отрывайся, пока можешь. Женишься…

– Э-э-э-э-э, нет... – притормозил я друга с его очередной песней о семейной кабале. – Это не про меня.

– Да ну?

  – Ну да!

Меня вполне устраивала моя холостяцкая жизнь. Хорошая работа  (декан и преподаватель в престижном вузе), пара счетов в заграничных банках с суммами, благодаря которым я мог бы вообще не работать, большой загородный дом для тихого отдыха от суеты городских будней и шикарная квартира в элитном жилом комплексе в паре кварталов от делового центра столицы. В гараже для души и для престижа спортивный мотоцикл и солидная «бэха» последней модели. Свободные отношения с женщинами, не обремененными идеей брака и детей.

Я независим, свободен и счастлив. Пачкать свой паспорт штампом и селить на квадратных метрах ту, единственную, для которой весь мир к ногам, а также твой кошелек, нервы и время, в мои планы никогда не входило. Пусть этим страдают другие. Они счастливы в своем мирке, среди семейного быта и с единственной женщиной – это их выбор. У меня такая перспектива даже в долгосрочный план не внесена.

– Так чего ты позвонил? Дом цел, – начал отчет, встав с кресла.

Я окинул взглядом огромную гостиную, совмещенную со столовой и кухней. Просторное светлое помещение с большими панорамными окнами, выходящими на задний двор, было в первозданном состоянии. Горничная, пришедшая полчаса назад, наводила стерильность в спальнях второго этажа, а на первом все и так было убрано. Так, что ни единого признака моего пребывания здесь не попадется на глаза хозяевам этой уютной виллы.

ГЛАВА 5

АРИНА

Прохладный душ немного освежил и сбил порыв звонить сестре и излить на нее все свое возмущение. Не могла же она так меня подставить! Или могла?

Да нет, Ксюня не могла так со мной поступить! Скорее всего, она и не знала, что ее благоверный одолжил их виллу своему беспринципному другу, а раз не знала, то не мне ее об этом оповещать. Путь Глеб сам расхлебывает. а у меня была другая задача: пережить дни до приезда истинных хозяев данных жилых метров и не угодить за решетку из-за кровопускания одному наглецу и хаму.

Мы с Ксенией никогда не обсуждали наши «отношения» с Даниилом, но не потому, что старшей сестре после обретения личного счастья резко стало на меня плевать, нет. Просто что тут было обсуждать? Как я его тихо ненавидела, как он меня бесил и как каждый раз, когда наши пути пересекались! Мне хотелось лишь язвить и еще придушить его!

Он бесил меня до жути, вызывая в теле необъяснимую дрожь, тахикардию и…

Да шел бы он лесом!

Резко закрыв кран, я выскочила из душевой. Быстро вытерлась полотенцем, глянула на бутылочку с солнцезащитным средством и, решив проигнорировать данное средство защиты, нацепила на тело миниатюрные тряпочки. Минут пять крутилась около большого зеркала, привыкая к собственному виду в этом безобразии, гордо именовавшемся «бикини».

Не мой фасон, вот прям от слова «совсем»! Два треугольника белого цвета с модным принтом из розовых фламинго и зелени тропических растений старательно изображали из себя лиф и еле прикрывали мою крепкую двоечку, а задняя часть трусиков постоянно норовила спрятаться в ложбинке между ягодиц. Поправила их. Критически оглядела  себя еще раз и, набравшись смелости, шагнула за порог комнаты.

Как сказала Маруся, моя новообретенная подруга, «мотавшая» вместе со мной срок в английских «казематах»,

«Это не купальник, это убойное средство, которое должно быть в арсенале каждой свободной девушки, отправляющейся к побережью на отдых».

Она же сунула его в мою корзину на одной из шопинг-прогулок пару недель назад, а после укатила куда-то на Американский континент, засланная отчимом с ознакомительной целью в местные учебные заведения.

В коридоре и холле первого этажа было пусто и ничего не напоминало о присутствии здесь кого-либо, кроме меня. У бассейна тоже никого не было. Вздохнула то ли с облегчением, то ли с сожалением, сбросила сланцы и нырнула в прохладу безмятежной водной глади.

Рассекая широкими гребками толщу вод, я плыла от одного края до другого, а затем обратно, чутко вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь всплесками воды от моих телодвижений. Я словно подсознательно ждала его появления, напряглась, когда до слуха донесся еле уловимый звук шагов, а потом все стихло.

Неужели сбежал? А если сбежал, то куда? Насовсем или еще вернется?

Рой глупых вопросов кружился в голове, и я, подплыв к ступенькам, вышла из бассейна. Расстелила на шезлонге захваченное из душевой полотенце и опустилась на него. Опять в душе сумятица и полный кавардак чувств. Я, словно баба с ПМС, сама не знала, чего мне хочется. Ведь должна была радоваться, что так легко отделалась от надзирателя и поручителя морали, а меня отчего-то накрыло разочарованием. И еще злость на этого труса, так быстро покинувшего поле боя.

Схватив со столика свой телефон, связалась по видеосвязи с Марусей: вот кто всегда знал правильные ответы и схемы действий в любых, даже самых безвыходных ситуациях.

– Привет, красотуля! – Радостный возглас подруги моментально разлетелся по окрестности двора.

– Привет, привет! – улыбаясь, ответила я. – Рассказывай, как ты там…

– Сводный гад приехал, – закатив глаза к потолку, пожаловалась Маруся на Мирона. – А я так надеялась отдохнуть от него хотя бы здесь! – расстроенно вздохнула она и продолжила рассказ о своей тяжкой доле.

Я внимательно слушала, кивала и вставляла свои веские слова поддержки в нужные моменты. Подруга вещала, задавая вопросы и тут же сама на них отвечая.

– Спасибо, Риш! Что бы я без тебя делала? Вот, поболтала с тобой, и легче стало. Пойду, сообщу «братцу», чтобы вечером меня не ждал, сегодня на пляже вечеринка. – Ехидная улыбка появилась на ее лице. – Пора завести знакомства, а то что это я все одна да одна? – Многозначительно хихикнув, Маруська распрощалась со мной и отключилась после того, как я ей пожелала отличного вечера. 

«А это неплохая идея! – улыбнулась я. – Наверняка и здесь что-то подобное имеется. Но это уже завтра». Откинув телефон на столик, растянулась на шезлонге. Закинув руки за голову, прикрыла глаза за круглыми стеклами солнцезащитных очков в тонкой золотистой оправе и позволила ветерку гулять по обнаженной коже, лаская ее тихими дуновениями.

Солнце неминуемо клонилось к закату, но прогретый за день воздух не мешал наслаждаться накатывавшей вечерней тишиной. Еле уловимый шелест волн, набегавших на песчаный пляж в сотне метром от виллы, крики чаек и общая атмосфера покоя убаюкивали, затягивая в нирвану.

Я бы почти уснула под убаюкивающий аккомпанемент окружавшей меня идиллии, устав за день от перелета и жаркой встречи. Вот только мой желудок громким урчанием напомнил мне о том, что ела я последний раз на борту самолета. Да и то бургер, входящий в стандартный пакет пассажира эконом-класса, был слабым спасением от голода.

ГЛАВА 6

АРИНА

Несколько часов я беспокойно ворочалась в кровати, словно рыба, выброшенная на горячий песок. Сминая простыни и комкая тонкое покрывало, то проваливалась в тягучую пучину тяжелого морока, то выныривала из нее, не разбирая, где сон, а где явь.

В минуты тягостного бодрствования я бичевала себя за глупость, мысли роились в голове, терзая воспаленное сознание, но больше всего я мысленно кляла главного виновника всего произошедшего, посылая на голову этого самонадеянного гада все известные мне кары небесные.

Скотина самодовольная! Это же надо было так!..

Обессиленно металась по постели, обливаясь липким потом, а от голода желудок сводило болезненным спазмом так сильно, что к горлу подкатывала легкая тошнота. Мой показательный демарш из кухни сделал хуже только мне – и физически, и морально. Но оставаться в кухне рядом с Даниилом, делить с ним ужин после того, что между нами было, после моего нравственного падения, после его откровенных слов было выше моих сил.

Я и так чувствовала себя так, словно меня окунули в грязь. Пока бежала по лестнице, не разбирая ступеней, желала скорее избавиться от этих мерзких ощущений, а как только влетела в комнату, скинула с себя купальник и брезгливым движением зашвырнула его в мусорку. Ринулась в ванную и, стоя под горячими струями успокаивающего душа, хлеставшими по дрожавшему от избытка эмоций телу, растирала жесткой мочалкой уже порядком покрасневшую кожу. Хотелось смыть с себя его прикосновения, а затем, забравшись в кровать, укрыться с головой и провалиться в объятия безмятежного сна.

Но ничего не вышло: фантомные ощущения напористых ласк Даниила не давали покоя, и даже дуновения прохладного ветра, несмело проникавшего в комнату сквозь приоткрытое окно и приносившего с собой запах ночного моря, не в силах были остудить жар, опалявший мое тело, лишавший рассудка и не дававший забыться.

Откинув в сторону покрывало, решительно поднялась с кровати и снова пошла в душ. Ополоснувшись прохладной водой, сменила влажную сорочку на пижамные шортики и топ на тонких лямках. «Если не удается заглушить нравственные терзания крепким сном, стоит тогда попробовать подавить хотя бы гастрономический голод», – решила я и, аккуратно приоткрыв дверь своей комнаты, выглянула в коридор.

Тишина плотным коконом окутывала пространство, а ночная темнота загадочно подсвечивалась лишь серебристыми лунными дорожками. Неслышно, на цыпочках прошла до лестницы. На миг замерла, прислушавшись, но только стук моего собственного сердца был гулким аккомпанементом этой ночной вылазки за провиантом.

Почти не дыша, спустилась по ступеням вниз и, как иностранный шпион, прошмыгнула в кухню, плотно прикрыв за собою дверь. Вспоминая объемный пакет, принесенный Даниилом, втайне надеялась на более сытный улов в отличие от полусухого куска острой пиццы. От воспоминаний о ней меня даже передернуло.

Шаг, другой... Нащупала на стене выключатель, щёлкнула одной из клавиш, и теплый свет точечных бра, разбросанных по периметру рабочей поверхности, залил пространство. Втянула носом воздух, пропитанный аппетитами запахами, и двинулась по следу, как собака-ищейка. На плите стояла глубокая сковорода, накрытая стеклянной крышкой. Приподняла ее, и рот моментально наполнился слюной от исходившего запаха еще не остывшего ризотто с морепродуктами.

– М-м-м-м! – простонала я, прикрыв глаза, и сунула нос в сковороду. – Если это на вкус также офигительно, я расцелую повара! – искренне восхитилась, небрежно бросив обещание в пустоту.

Не опуская крышки, покрутила головой в поисках ложки, но кухня блистала идеальной чистотой и порядком: видимо, экономка все же посетила дом, наверняка и ужин ее рук дело. С легким вздохом отступила от заманчивого сытного  блюда и, открыв ближайший ящик победно улыбнулась, увидев то, что искала. Ловко схватила самую большую ложку и тут же зачерпнула ею рассыпчатый рис. Пританцовывая на носочках, потянулась и с жадностью сунула в рот вожделенную порцию съестного.

– О, да-а-а-а! – прошамкала я с набитым ртом.

На вкус это было еще лучше, чем на вид и запах, вместе взятые. Сладко зажмурилась и медленно-медленно пережевывала таявшую на языке пищу. Желудок довольно заурчал, требуя продолжения банкета.

Отложила крышку и потянулась к шкафчику, в котором стояли тарелки. Минимальная сервировка позволит насладиться блюдом в полной мере.

– И для меня тарелку достань, – раздался за спиной негромкий, полусонный мужской голос.

Я застыла подобно нерукотворному изваянию, даже дыхание прервалось на вдохе. Дрожь пробежалась по телу, но я постаралась взять под контроль нахлынувшую бурю противоречивых эмоций. С трудом сглотнула испуг, застрявший в горле колючим комком, и почти через силу, громко выдохнула. Мысленно сосчитала до десяти и все-таки закончила начатое. Глубокая керамическая миска оказалась в моих руках, целая и невредимая. Крепко сжала ее, чтобы, не дай Бог, это тяжелый, неплохо летавший снаряд не оказался на голове одного самовлюбленного мужика.

Помедлила пару секунд, а затем потянулась за второй. Игнорировать Даниила все равно не получалось, а портить себе настроение не хотелось. Хотелось есть, и очень сильно. И это было первостепенной задачей. Поэтому я молча, не обращая на него никакого внимания, поставила тарелки на стол, достала вилки и заглянула в холодильник, надеясь найти там салат или хотя бы то, из чего его можно было бы сделать, рассудив, что коль скоро здесь была экономка, то и продуктовый провиант должен быть пополнен.

ГЛАВА 7

ДАНИИЛ

Нежные, мягкие губы, словно спелая малина, сочные и соблазнительно-сладкие... Я целовал их и пьянел похлеще, чем от выдержанного алкоголя, принятого на голодный желудок.  Маленькие ладошки, вцепившиеся в футболку на моей груди, даже через ткань обжигали кожу, оставляя на ней несмываемые следы и разгоняя по телу неистовый жар предвкушения, а упругая попка малышки, так идеально ощущавшаяся в моих ладонях, и ее длинные стройные ножки, цепкими лианами оплетавшие мой мощный торс, безболезненной инъекцией впрыскивали в кровь дурман.

Мы, словно две половинки сложной мозаики, точно стыковались всеми гранями своей анатомии, не требуя дополнительной притирки и огранки.  

Ее несмелые касания, тихие вздохи и несдержанный интерес сводили с ума. Арина, словно молодая любопытная кошка, боязливо переставлявшая лапки в бесшумной поступи по неизведанной территории, любознательно исследовала новые горизонты. И этот убойный коктейль наивности и нетерпеливости в откровенном желании срывал все мои установки, слал к чертям отрепетированные табу.

Я дурел, вдыхая тонкий, чистый аромат ее бархатной кожи с легкими нотками весенних цветов, утренней росы и предрассветной тишины, прихватывал зубами пульсирующую венку на шее, словно ставя метку, и шептал… Шептал, не сдерживая желания, скользя губами к манящей ложбинке между двух полушарий, нескромно прикрытых тем, что принято называть купальником.

Накрывал, сминал ладонями, желая большего, прося…

Резкий толчок – и от неожиданности я попятился назад, а маленькая фурия, метая молнии, соскочила со стола. Воздух, искривший обоюдным желанием и страстью, моментально наполнился изморозью брошенного ею в мой адрес презрения. Она шипела бесстрашной змейкой, цепляясь за ручку двери.

А я стоял в немой растерянности, неспешно выныривая из омута чувственных эмоций. В голове был сплошной хаос мыслей и все, что смог сгенерировать мой поплывший мозг, это беспокойство в вопросе сытости желудка. Бред!

Маленькая фурия, взметнув хвостом, умчалась прочь. И даже в этом бегстве было столько соблазна, что мне пришлось сжать кулаки, стиснуть зубы и, прикрыв глаза, вспоминать все известные мне способы приведения разума в здравое сознание.

Внутри все клокотало от неудовлетворенности и злости. Ее быстрые шаги по лестнице отдавались дробью в сердце, а громкий хлопок закрывшейся двери метким ударом в солнечное сплетение напомнил мне, что малышка Риша – моя личная «торпеда» закодировавшегося пропойцы. Стоит пригубить раз – и рванет так, что уже ничего не спасет, но я, как смертник, поднявшийся на эшафот, сделал шаг в эту бездну и бесстрашно тонул в ней.

Она – мое безумное наваждение. Запретный плод. Табу!

Она – маленькая мегера. Фурия. Мой чертополох, мелкими шипами забравшийся под кожу и не дававший о себе забыть.

Пнув табурет, некстати оказавшийся на пути, я размашистым шагом направился к выходу. Прохлада вечера чуть успокоила разбушевавшиеся эмоции. Бросил на шезлонг снятую по пути футболку, резким взмахом раскидал в разные стороны сланцы, и шорты бесформенной горой упали к ногам. Отшвырнул и их.

Нырнул в безмятежные воды бассейна, погрузившись на глубину, и широкими гребками проплыл по дну до противоположного края. Вынырнул на поверхность, задыхаясь от нехватки кислорода и жжения в груди. Жадно глотал воздух, цепляясь за бортик, а затем вновь уходил под воду, безжалостно нарезая круги, рассекая упругую толщу и выматывая себя.

В голове немного прояснилось, и удалось загнать чувства в дальний темный чулан под тяжелый кованый засов. Вернувшись на кухню, разобрал пакет с продуктами и не заметил, как роль добытчика сменил на должность кухарки. Стоял около плиты, помешивая в большой сковороде рис и проверяя на готовность морепродукты.

Есть абсолютно не хотелось, даже аппетитный аромат не соблазнил меня. Выключил огонь под чугунной посудиной, накрыл ее крышкой и, выбросив в ведро пустую бутылку из-под пенного солодового напитка, ушел спать.

В доме воцарилась полнейшая тишина. Проходя мимо комнаты, за дверью которой спряталась мегерка, машинально остановился прислушиваясь. Но лишь тихий шелест морских волн, пенными шапками набегавших на берег, проникал в полумрак сонного дома, убаюкивая и выветривая из головы все дневные перипетии.

Утром, на свежую голову, буду строить план нашего дальнейшего сосуществования на одной территории, а пока… Пока я, скрывшись в своей спальне и плотно закрыв за собою дверь, отгородился от всего.

Тело ныло от физических нагрузок, а голова раскалывалась, не вмещая в себя весь шквал обуревавших меня мыслей и эмоций. В полумраке и тишине спальни перед мысленным взором, словно черт из табакерки, вновь возникал образ крошки Ри – чуть-чуть испуганной, немного разгневанной, почти обнаженной и чертовски соблазнительной. Этот ее купальник, так идеально подчеркивавший золотистый загар, но настолько миниатюрный, что внутренний зверь грозно рычал от злости, только представив, как она в этом мини-безобразии появляется на общественном пляже, как чужие похотливые взгляды скользят по ее сочным изгибам, как ныряют в соблазнительную ложбинку между двух упругих полушарий ее аппетитных грудей.

– М-м-м-м-м… Чертова стервочка…   

Быстрый холодный душ, обжигающий кожу острыми струями, сбил дурманящее наваждение. Я растер тело жестким полотенцем и свалился в кровать, не заботясь об одежде, лишь прикрыл голый зад тонкой простыней. В безмятежность глубокого сна без сновидений провалился моментально, словно отключив сознание и поставив реальность на паузу. Но из пучины тяжелого сна я вынырнул так же быстро, как и провалился в нее.

ГЛАВА 8

АРИНА

Остаток ночи прошел как в тумане. Я раздраженно ворочалась в постели, путаясь в измятых простынях. Вновь то проваливалась в вязкую паутину эмоционально выматывающих снов, то выныривала из нее и смотрела затуманенным взглядом на загадочные блики, гулявшие по потолку. Когда первые несмелые лучи восходящего солнца пробрались в полумрак моей комнаты, окрасив пространство вокруг пепельно-серой акварелью наступающего утра, я откинула опостылевшее покрывало, потянулась, разминая затекшие мышцы, а затем, шлепая босыми ногами по прохладной поверхности деревянного пола, побрела в ванную комнату.

Из зеркала над раковиной на меня смотрело растрепанное чучело. Глаза покраснели, веки припухли, будто я засунула любопытный нос в осиное гнездо, а его обитатели не были этому рады и отомстили мне. Волосы торчали в разные стороны, словно птичье гнездо после дележки его двумя сороками. А во рту… Ой, даже думать не стоило, кто там ночевал! Вроде, и не пила вчера ничего «градусного», только стаканчик лимонада, а вид, как у алкаша после недельного загула. Жуть!

В общем, я была той еще «красоткой»! Простонала от отчаяния и шагнула под упругие струи контрастного душа. Он быстро привел мое разваливающееся на части тельце в почти бодрое состояние. Подставила лицо под холодные потоки и, зажмурившись, принимала легкий, благотворно влияющий на кожу массаж. Для закрепления лечебного результата водных процедур решила еще и физнагрузки добавить: пробежка по побережью – отличный стимулятор бодрого настроения.

Натянула на еще влажное тело скромный «сплошной» купальник изумрудного цвета, поверх него – просторную футболку и свободные шорты. Подсушив волосы феном, собрала их в высокий хвост и, взяв телефон и беспроводные наушники, вышла из комнаты.

Сделав только пару шагов от двери, застыла в нерешительности, прислушиваясь к тишине раннего утра, царившей в доме. Какая ехидная муха меня укусила и побудила к очередному подвигу?! Но я не успела даже проанализировать свои действия, как уже опустила ладонь на холодный металл дверной ручки, надавила на нее и аккуратно толкнула дверь от себя. Комната, похожая на ту, что занимала я, была окутана серой дымкой рассветного тумана. Взгляд безошибочно нашел кровать и зацепился за вольготно развалившееся на ней тело. Я замерла, медленно скользя по очертаниям мужского стана: длинные прокачанные ноги, подтянутые ягодицы, прикрытые тонкой простыней, литые мышцы широкой спины, мощные плечи с замысловатым узором темных татуировок.

На кончиках пальцев запрыгали огоньки желания. Я крепко сжала кулачки, сдерживая порыв очертить все линии нательных узоров. Сглотнула, прижав сжатые ладони к груди в попытке заглушить еще и бешеное биение взволнованного сердца. Мой кровеперекачивающий аппарат тарахтел так, что казалось, его стук разносился в пространстве азбукой Морзе с молебным посланием во Вселенную. Дыхание перехватило, и от легкого головокружения я чуть качнулась. Задела плечом косяк и, ойкнув, потерла ушибленное место, прикусив при этом губу.

Но созданный мною небольшой шумовой эффект не потревожил богатырского сна хозяина комнаты. Даниил лишь глубоко вздохнул и поглубже засунул руки под подушку, а голову повернул набок. Его мужественное выразительное лицо предстало перед моим взором. Широкий лоб, крупный нос с небольшой горбинкой, веера черных ресниц, волевой подбородок, четко очерченные губы – нижняя чуть крупнее верхней – и ямочка на щеке от легкой, какой-то удовлетворенной улыбки.

Гад!

Злость вскипела во мне за считанные секунды. Я из-за него всю ночь практически не спала, проснулась побитой развалиной с лицом орка и чугунными мыслями в голове, а он?! Он дрых без задних ног, витая в облаках явно упоительных сновидений.

«Ну уж нет, мой дорогой временный сосед! Не видать тебе сладкого утреннего сна! – решила я и опрометью слетела по лестнице вниз, даже не вернув в исходное положение дверь его комнаты. – С добрым утром, «милый!»

Около бассейна была оборудована и зона для отдыха. Я активировала колонки, законнектила их со своим фруктовым девайсом. Со злорадной ухмылочкой нашла на просторах глобальной сети подборку самых безумных треков современной попсы, от которых не то что уши вянут – птицы дохнут на подлете к зоне слышимости. Загрузила все это «богатство» в плейлист и, задав время старта звуковой атаки, победно улыбнулась.

«Хорошо, что соседские дома еще пустуют!» – вздохнула с наслаждением и потрусила легким бегом по тропинке к морю, а затем и вдоль пенистых волн, позволяя им ласково омывать мои ноги.

Неспешная пробежка... Воздух, пропитанный запахами моря и начинавшегося дня... Ненавязчивые крики чаек и шелест набегавших на песок теплых соленых волн... Ласковые солнечные лучи, скользившие золотыми зайчиками по лазурной глади... Чарующее наслаждение от окружавшей меня красоты растекалось по телу.

Я впитывала каждой клеточкой своего расслабившего тела весь этот райский кайф и глубоко дышала аурой покоя и умиротворения, напрочь изгнав из головы все посторонние мысли.

Спустя время, когда мышцы ног уже начали слегка ныть от чрезмерной нагрузки, возложенной на них, а желудок напомнил о себе голодным урчанием, я свернула в сторону небольшого кафе. Уютное заведение, спрятавшееся в тени раскидистых деревьев, выходило террасой на пляж.

– Мне кофе, яичницу и фруктовую нарезку, – добродушно улыбаясь, сделала заказ приветливому официанту и откинулась на спинку плетеного кресла, устремив свой взгляд в даль морского горизонта.

ГЛАВА 9

АРИНА

Место предполагаемого веселья и впрямь находилось совсем недалеко, буквально за невысоким мысом в уютной бухте, скрываемой от посторонних глаз скалами. Там уже вовсю суетился народ; как и обещал Георг, их было немного. Все приветливо приняли новичка в свою дружную компанию, и уже спустя полчаса меня окончательно покинуло ощущение неловкости.

Время пролетало незаметно в веселье и непринужденных беседах. Мы плавали наперегонки, играли в пляжный волейбол или просто загорали. Большой плед, расстеленный прямо на песке, чуть в стороне под тенью раскидистых пальм, словно скатерть-самобранка, генерировал закуски и напитки без задержки.

Из легкой болтовни с девчонками узнала много интересного об этой великолепной тестостероновой четверке. Например, то, что все они из одного городка в Италии и дружат со школой скамьи, а, разъехавшись по разным учебным заведениям после окончания школы, летом обязательно встречались и устраивали выездные пикники. Сами же девушки познакомились с парнями не так давно, каждая в своем университете. Ну и, конечно, каждая из трех красоток рассчитывала на нечто большее, чем просто юношеское увлечение.

– Вот только Георг, – вздохнула Ида, подружка Логана, – заядлый холостяк. – Это прозвучало с грустинкой, словно в его двадцать три  это всемирная трагедия.

– Ида, не начинай! – оборвала ее Кэйт, переглянувшись с Лаурой, монотонно потягивавшей через соломинку безалкогольный мохито из запотевшей стеклянной бутылки.

– Он не заморачивается на этот счет, а ты чего опять взялась за роль свахи? – вставила свои «пять копеек» Лаура, прикрыв глаза и подставив лицо лучам полуденного солнца.

Все дружно замолчали, бросив на меня мимолетные взгляды, и по моей спине пробежал холодок волнения. Обернулась в сторону молодых людей, что-то весело обсуждавших, пробежалась взглядом по спортивной подтянутой фигуре Георга. Высокий, атлетически сложенный блондин с пронзительно-теплым взглядом голубых глаз не вызывал во мне никаких глубоких чувств, кроме начинающихся дружеских. Да и вообще короткий курортный роман не входил в мои планы, собственно, как и какой-либо другой, потому что все мужчины не идеальны, кроме Костика. Но он самый лучший друг, почти с горшка – ну как здесь сменить ракурс наших отношений? Никак!

Тряхнула головой, прогоняя прочь все ненужные размышления, и, поймав мяч, присоединилась к игре в импровизированное водно-песочное поло.

Уставшая, но до жути довольная, я села на песок, скользя отрешенным взглядом по морским просторам, действовавшим на меня не хуже маятника в руках гипнотизёра. Погрузившись в тихий транс, не заметила, как на миг отключилась от общего веселья, когда солнце скользнуло за горизонт, окрасив гребни невысоких волн закатным румянцем.

– Устала? – Георг присел рядом, накинув мне на плечи невесть откуда взявшийся бомбер, большой и явно мужской.

 Тонкий аромат мха и хвои врезался в нос, окутал меня и волной растерянности пробежался по телу. Мне была приятна его забота, но и обнадеживать парня мне не хотелось. Повела плечами, а он, будто прочитав мои мысли, лишь хмыкнул, и поплотнее укутал меня в свою теплую куртку.

– Не заморачивайся и не слушай девчонок! – усмехнулся он.

Повернув голову, я бросила на него вопросительный взгляд. В его глазах видела море веселья и беззаботности и ни единого намека на соблазнение. Искренняя улыбка блуждала по его лицу, прогоняя любые сомнения.  

– Хорошо, не буду, – кивнула я, – но мне все же уже пора домой, – вздохнула, глянув на телефон, батарея которого за весь день успела основательно разрядиться, зато галерея пополнилась сотней ярких фотографий.

– Я провожу. – И это было не предложение, а я не стала включать пугливую скромницу и согласилась.

Почти час обратного пути мы шли по песчаному пляжу, под бархатом летнего неба с бриллиантами звезд и диском серебряной луны. Неспешные аккорды морской мелодии сопровождали нашу неспешную прогулку. Георг рассказывал истории из школьной и университетской жизни, а я смеялась и вспоминала свои приключения.

– Спасибо, что проводил. – Стоя около резной калитки, я сняла чужую вещь со своих плеч и протянула ее владельцу. – И за приглашение на пикник спасибо.

– Да это тебе спасибо! – улыбнулся он, забирая бомбер, – я здесь до конца лета; если будет желание встретиться, звони. – Предложение прозвучало искренне и без всякого подтекста.

– Договорились. – Я привстала на носочки и дружеским поцелуем закрепила наше прощание.  

Калитка скрипнула, я махнула удаляющемуся парню рукой и с довольным выражением лица побрела по дорожке в сторону бассейна. Но не успела сделать и пары шагов, как путь мне преградила мощная мужская фигура.

– Вот черт! – слетело досадливо с моих губ, и я нерешительно задрала голову.

Ночь плескалась в его гневном взгляде. По спине пронеслись ошарашено-перепуганные мурашки.

– Объясниться не хочешь? – пробасил Даниил, все сильнее нависая надо мной.

Шторм зарождался так стремительно, что грозил затопить меня волнами необузданного возмущения. Крепко сжатые челюсти, руки, скрещенные на груди, широко расставленные ноги, хмурый взгляд – все это не сулило мне добродушного приема.

– Я гуляла, – бросила невинное оправдание. – Имею право, я на отдыхе.