Эхо мыслей

Глава 1: Тень в темноте

Сэйбел вернулась домой поздно. Несмотря на выходной субботний день, её вызвали на работу: в Бюро эхо-контроля был аврал, сотрудники копошились в опенспейсе, как муравьи, голограммы их пси-браслетов, писк индикаторов, море человеческих и механических голосов сливались в светозвуковую какофонию. Но хуже всего было то, что Сэйбел заставили вынимать информацию для отчётов из общего нейрочата. Обычно она спокойно занималась этим в своём кабинете, работая с уже извлечёнными данными, которые оставалось только систематизировать. Больше всего в жизни она ненавидела работать в коллективе – но сегодня этот коллектив был буквально у неё в голове.

На ходу снимая и разбрасывая одежду по коридору, где лампа вспыхнула приветственным светом, реагируя на движение, сейчас она мечтала только об одном: уснуть беспробудным сном. Лучше бы навсегда.

Она даже не стала ужинать, а просто почти ползком вскарабкалась по лестнице в мансарду, ввалилась в спальню и рухнула на кровать поверх одеяла – укрыться им не было сил. Она уткнулась лицом в подушку, отпуская напряжение, но тут в темноте послышались шаги: тяжёлые, неторопливые, словно хищник, приближающийся к добыче. Нервы натянулись струной. Сэйбел вздрогнула, но не успела обернуться – её схватили за шею сзади, а затем вжали в кровать.

– Грэм! Грэм, не надо, пожалуйста!

Подушка заглушила её беспомощный протест, но Грэм всё равно не стал бы слушать.

Он рывком освободил её от остатков одежды, а затем резко перевернул на спину, впился пальцами в запястья, прижимая их к матрасу над головой, – старые синяки вспыхнули болью. Затем его руки скользнули ниже: на талию, сдавливая, словно в тисках, а потом – на бёдра, раздвинули их, вонзаясь пальцами в мягкую внутреннюю поверхность, где кожа была тонкой и особо чувствительной. Он овладел ей, как вещью – жёстко, грубо, как всегда. Воздух стал горячим и влажным, пропитавшись запахом его пота, смешанного с дорогим одеколоном. Пространство сузилось до удушающей темноты, в которой он крепко удерживал её под своим сокрушительным напором, не оставляя ни единого шанса высвободиться раньше, чем он это позволит.

Её лицо скривилось от унижения, слёзы сдавили горло – но из него вырвался хриплый стон: стон извращённого наслаждения и отчаяния, от которого Грэм помогал ей спастись. Хотя бы на какое-то время.

Когда всё закончилось, она лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как по телу разливается приятная нега, а в груди сжимается горький комок. Сейчас ей хотелось, чтобы Грэм Гаррет – этот опасный бандит, огромная гора мышц, наполненная циничностью и жестокостью, – лёг рядом и обнял её, хотелось чувствовать его тепло и силу, прижаться к нему и заснуть у него на груди. Но он только что ушёл, оставив её с пустотой.

У неё невольно вырвался то ли всхлип, то ли мрачный смешок, стоило ей вспомнить тот редкий раз, когда он остался на всю ночь и утром они вместе пили кофе. «Почти как нормальные люди», – мелькнула грустная мысль. Но сегодня – ярость, грубость, презрение. Он даже не сказал ни слова, словно она была бездушной куклой. И это глупое желание нежности – оно было предательством. Предательством самой себя. Она не имеет права испытывать эмоции, поддаваться чувствам. Она не должна привязываться.

И всё-таки у неё с Грэмом была связь. Не только физическая, в те случайные ночи, когда он приходил без предупреждения и брал её без спроса, а что-то более глубокое. Не любовь, нет – кто вообще придумал это лживое слово? Возможно, они просто нашли друг друга: он – свою жертву, она – того, кто снова и снова будет её унижать. Причинять боль. Пользоваться, как вещью. Вытирать об неё ноги. Втаптывать в грязь. И она будет – нет, не получать от этого удовольствие, а просто чувствовать себя живой. Пусть даже через слёзы и стыд.

Потому что иначе – пустота.

***

Сон накрыл её, как волна, но не принёс покоя, который сейчас был ей так нужен. Вместо этого она вернулась в детство – в тело испуганного ребёнка, на глазах которого родители привычно сцепились в пьяной драке. Она любила их – любила по-настоящему, – и они, несмотря на постоянную грызню, никогда не были с ней жестоки, но в тот момент ей захотелось, чтобы они умерли. Чтобы прекратили мучить друг друга. Это была лишь секундная вспышка – Сэйбел не желала им зла, – но она была так напугана, что это привело её в ярость, и часть её разума – чёрная тень – завопила о том, что нужно положить этому конец.

А потом... потом эта тень воплотилась в реальности: как самостоятельное существо, уже неподвластное её сознанию. Фантом, который она не могла контролировать. Чёрный туман, наполнивший комнату вибрациями насилия. И он исполнил её желание – растерзал родителей. Изнутри. У неё на глазах. Проник им под кожу, покрывая её чёрными линиями, словно татуировками хаоса. Линии расползались и превращались в трещины, а тела – в разбитый фарфор. Крики, боль, кровь. А потом всё стихло – только отголоски вибраций в воздухе, которые потом засекут эхо-детекторы.

Она не знала, сколько просидела так, в этой окровавленной тишине, забившись в угол, обхватив колени руками, не в силах отвести глаз от картины жестокой расправы, пока не приехали нейтрализаторы – охотники за тенями. И она не помнила большую часть того, что было дальше – просто существовала в немом отупении... сколько? Месяц, год, два, больше? Просто существовала, пока не научилась снова говорить и притворяться, что с ней всё в порядке.

И она притворялась до сих пор.

***

Сэйбел подскочила на кровати с немым криком. Голова раскалывалась от боли, а по вискам стекал липкий пот. Дыхание – шумное, судорожное – постепенно восстанавливалось, и комната наполнилась тишиной. Тишиной, так похожей на ту – из детства...

Глава 2: Несвоевременное задержание

Киллиан сидел в своём чёрном кайб-авто, попивая остывший кофе из пластикового стаканчика. Сегодня – субботнее дежурство, и он был намерен провести его с пользой. И сейчас в его глазах вспыхнул огонёк азарта: ночь пройдёт не напрасно.

Прямо за боковым стеклом в нескольких ярдах от него парень в мешковатых джинсах, толстовке и кепке, надетой козырьком назад, стоял у фонарного столба и копался в щитке эхо-сети.

«Попался, мелкий!» – довольно усмехнулся Киллиан, а затем ловко выскочил из машины и схватил взломщика за плечо, прежде чем тот успел что-то сообразить.

– Эйс Бальфур, верно? – спросил Киллиан ледяным голосом, развернув парня к себе.

В свете фонаря его испуганное лицо казалось почти детским, беспомощным, светлые пряди падали на лоб, а голубые глаза часто моргали, изображая святую невинность.

Вчерашний ребёнок, который поставил на уши весь Стэмп-Сити своими выходками.

Не получив ответа, Киллиан представился:

– Детектив Сигвард, – и добавил спокойным, но строгим тоном: – Ты задержан.

Оправившись от потрясения, Эйс усмехнулся – хотел казаться храбрым, но вышло нервно:

– Да чё такого-то? Я просто пошутил.

– Это не шутки, – холодно возразил Киллиан.

– Я же просто тестил! – воскликнул Эйс с неподдельным возмущением.

– Это нарушение. Порча городского имущества, – отозвался детектив, а затем, не тратя времени на пустую болтовню, потащил задержанного в машину.

Тот хватался за столб, упирался, пытался вырваться – но с Киллианом такие штуки не прокатывали. Парень, наверное, и сам не понял, как оказался в кайб-авто – в задней части салона.

– Задержание, – произнёс детектив, забравшись на водительское место – и, среагировав на его голос, активировался энергобарьер: силовое поле в виде полупрозрачной стены света, которое перегородило салон, заперев Эйса на заднем сиденье, как в клетке.

– Да брось! – обиженно хныкнул тот. – Это же просто тюрьма на колёсах!

Киллиан, не утруждая себя ответом, завёл кайб-авто – гибридное управление с искусственным интеллектом, но регуляторы предпочитают держать контроль в руках. Он не успел тронуться с места: пси-браслет на запястье завибрировал, связь активировалась автоматически, и бесстрастный диспетчерский голос сообщил:

– Всем дежурным в Уэст-Вэлли. Сообщение о нападении в районе Дэборроу Хилл, возле дома номер пять по улице Эйприл Роуз. Код три-три-шесть.

Киллиан замер, округлив глаза, но тут же взял себя в руки и, нажав на газ, ответил – уверенно, твёрдо, без тени сомнения:

– Детектив Сигвард принял. Код четыре. Выезжаю.

Эйс, пропустив это мимо ушей, как ненужный шум, снова подал голос:

– А как же мои права, чел? Ты ведь не сказал о моих правах... хранить молчание и всё такое.

– Заткнись, – резко оборвал его Киллиан и, спохватившись, добавил с прежним спокойствием: – Пользуйся своим правом.

Эйс, почуяв недоброе, настороженно спросил:

– А что значит код четыре?

– Что мне не нужна помощь.

– А код три-три что-то там?

Киллиан глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул. Теперь он жалел, что задержал мальчишку – как некстати тот оказался в его машине, ой как некстати!

– Что значит этот код? – в голосе Эйса послышалась нотка паники.

– Это значит, – с нарочитым безразличием отозвался детектив, не отрываясь от управления, – что в районе зарегистрирована подозрительная теневая вибрация.

В салоне повисла напряжённая пауза, а затем тесное пространство взорвалось истеричным криком:

– Что за хрень, чел? Что за хрень, я тебя спрашиваю?

Киллиан, не оборачиваясь, спокойно ответил:

– Я еду на вызов. Ты – со мной. Так получилось.

– Так получилось?! – ахнул Эйс. – Что значит – так получилось?! Ты, чёртов придурок, решил затащить меня в это дерьмо?

– Эй, полегче, юноша. Следи за языком, – строго осадил его Киллиан и назидательно добавил: – Всё, что ты скажешь, может быть и будет использовано против тебя в суде.

– Ты просто... – попытался вставить Эйс, но детектив произнёс с нажимом – этот мальчишка начинал его раздражать:

– Лучше храни своё молчание. Сиди тихо, и всё будет хорошо.

Кайб-авто неслось по ночным улицам в свете неоновых огней к южной окраине города. «Эхо-детекторы на столбах уловили ауру – но без точных координат пришлось бы обыскивать весь квартал, – вскользь отметил Киллиан. – Хорошо, что соседи сообщили адрес».

Эйс затих, и детектив, слегка удивлённый, даже обернулся – убедиться, что парень не упал в обморок. Тот съёжился от страха, забравшись на сиденье с ногами в грязных кедах. Детектив, немного смягчившись, несмотря на досаду от того, что придётся чистить обивку, сказал, чтобы его успокоить:

– Просто посидишь в машине. Я быстренько осмотрю место, опрошу свидетелей, выясню, что случилось, и мы сразу уедем.

Глава 3: Выяснение обстоятельств

Киллиан сидел на корточках на аккуратно подстриженном газоне возле симпатичного домика из красного кирпича: старый, с мансардой, отличающийся от стандартной застройки элитного пригорода, как артефакт прошлого в мире стекла и чипов.

Немного склонив голову набок, словно задумчивый посетитель картинной галереи, детектив разглядывал лежащее перед ним мёртвое тело. Оно было похоже на разбитую фарфоровую куклу. Идеальные чёрные линии на коже – на лице и предплечьях, – как татуировки в форме осколков. Киллиан знал, что этой сетью покрыто всё тело. Он уже видел такое.

«Это и правда сродни искусству, – мелькнула странная мысль. – Как они это делают? Безупречная точность. Упорядоченный хаос. Симметрия в каждой детали. Даже... гармония».

Киллиан вздрогнул, ужаснувшись собственному бессердечию. «Я стал как робот», – с досадой на себя подумал он и наконец поднялся на ноги. Он уже вызвал криминалистов, спецмашину для убитого – всё, что нужно... кроме нейтрализаторов, запрашивать помощь которых на первом этапе нового дела можно было только после подтверждения причастности агрессивной тени. Хотя тут и так всё было ясно. Дурацкий протокол. Пока же на улице царила тишина. Равнодушие мира к очередной смерти? Или минута молчания?

Поодаль, на дороге, по обеим сторонам которой мирно спали красивые, но однотипные домики с тёмными окнами, стояла немолодая пара. Мужчина в клетчатой пижаме обнимал женщину в полосатом халате, прижимая её к себе в защитном жесте. Оба были перепуганы до смерти: дрожащие руки, бледные лица, выпученные глаза.

«Да, перепуганы, – снова невольно отметил Киллиан. – Как этот бедолага, на лице которого застыл ужас, а в глазах – чёрная пустота, будто из него высосали душу».

Встряхнув головой, детектив направился к паре – это и были те соседи, что вызвали регуляторов.

– Это... это Майк... Майк Роуш, – запинаясь, пробормотал мужчина, не дожидаясь вопросов.

Киллиан активировал пси-браслет – крошечные индикаторы вспыхнули зелёным: нейроимплант в затылке подключился к эхо-сети. Детектив вошёл в базу данных – перед его глазами замелькали строчки. Одновременно считывая текст, он спросил:

– Когда вы его обнаружили?

– Около получаса назад, – ответил сосед. – Сразу и позвонили.

Детектив кивнул, его глаза быстро бегали, следя за информацией из досье.

Майк Роуш, пятьдесят шесть лет. Трижды задерживался за мелкое хулиганство в состоянии алкогольного опьянения. Вдовец, одинок, живёт в этом районе на соседней улице... жил.

– Что-то подозрительное заметили? – голос Киллиана был сдержанным, даже холодным, несмотря на кипящие мысли.

«Кому он мог так насолить? Зачем было создавать фантома, чтобы наказать пьянчужку?»

Сосед покачал головой.

Неожиданно вмешалась его жена, её тихий голос срывался от волнения:

– Понимаете, я открыла дверь, чтобы впустить кота, а тут смотрю – у дома напротив кто-то лежит. Я позвала Стива...

– Это я, – вставил сосед.

– ...он пошёл проверить – и вот, – женщина всхлипнула и закрыла лицо руками, а мужчина крепче её обнял.

Киллиан кивнул и развернулся на каблуках, бросил через плечо:

– С вами свяжутся. Не уезжайте из города, – быстро окинул взглядом улицу и решительным шагом направился к дому, возле которого нашли тело.

***

Эйс стиснул челюсти от напряжения, мысленно сканируя внутренности кайб-авто в поисках системы управления. Для активации чипа в затылке ему были не нужны никакие браслеты. Он был хакером, взломщиком реальности, и именно поэтому – вне закона.

– Вот, нашёл! – он победно обнажил зубы в широкой улыбке, едва не потеряв концентрацию, но тут же снова сосредоточился на сложном сплетении виртуальных энергетических потоков.

Они выглядели как светящиеся синие буквы и знаки, закрученные спиралью, но на самом деле были программным кодом. Закрыв глаза, Эйс мысленно поменяли местами некоторые символы и втиснул в спираль небольшой фрагмент: внедрил свой вредонос, простенький, но эффективный. Правда, в машине этого рега могла быть особая защита...

...но нет, её не было.

Энергобарьер замигал, а потом опустился с тихим гулом, в котором слышалось возмущение. Всё ещё улыбаясь, Эйс быстро перебрался на переднее сиденье и осторожно приоткрыл дверь: он взломал систему авто целиком и теперь мог делать тут всё, что угодно. Даже угнать.

У него мелькнула такая мысль – по правде сказать, она была самой разумной. Он не умел водить, но в ИИ-режиме об этом можно было не волноваться. Однако любопытство оказалось сильнее: несмотря на страх, Эйсу хотелось хоть одним глазком посмотреть, что сделала тень. Да, он ужасно боялся сюда ехать, умолял этого непробиваемого рега его отпустить, но раз уж так случилось... грех не воспользоваться такой возможностью, ведь он никогда не видел убийств, совершённых аномальными фантомами.

Он потихоньку выбрался из машины со стороны водителя и выглянул из-за капота. Детектив опрашивал свидетелей, а потом резко развернулся и пошёл к ближайшему дому. Эйс, набравшись смелости, крадучись, направился в ту же сторону.

***

Глава 4: Вынужденное гостеприимство

Сэйбел почувствовала, как земля уходит из-под ног, а мир перед глазами поплыл. Детектив – этот, как его? – вовремя подхватил её под мышки, удерживая от падения, и она непроизвольно вцепилась в его плечи.

– Вам плохо? Может, вызвать врача? – спросил он с неподдельной тревогой, и Сэйбел с трудом сфокусировала взгляд на его лице.

Правильное, мужественное, но с какой-то неуловимой мягкостью линий. Карие глаза, миндалевидные и внимательные. Гладко зачёсанные чёрные волосы. На вид – лет тридцать. Серый плащ с отложным воротником – как у какого-то старинного сыщика, наверняка ещё и лупа в кармане... но это даже привлекает. И очень ему идёт. Вердикт: идеален. Недостаток: рег. А значит, опасен для неё.

– Какого, на хрен, врача, – пробормотала Сэйбел, отводя взгляд, – я в порядке.

Киллиан аккуратно поставил её на ноги, и она только сейчас осознала, что всё ещё держит его за плечи мёртвой хваткой. Мгновенно отдёрнув руки, она сказала, стараясь не выдать своего смущения:

– Давайте пройдём в дом...

...как будто это могло защитить её от кошмара, что был снаружи.

Киллиан кивнул и последовал за ней, на ходу мгновенно цепляя взглядом каждую деталь. Старомодные выцветшие обои. Рассохшийся паркет с тёмными пятнами. Хлипкая мебель. Она купила дом десять лет назад, как он успел прочитать, но, похоже, так и не удосужилась его обустроить. Все коттеджи вокруг – новые, а этот – как музей одиночества. Но дом, надо сказать, не бедный. Да ещё и в элитном пригороде. «Откуда у скромной бухгалтерши – или кто она там – такие деньги? Досталось по наследству? Надо проверить», – подумал он и снова сосредоточился на деталях.

Одежда на полу. Беспорядок. Во всём – равнодушное пренебрежение к миру. Или... к самой себе?

Всё это пронеслось в его голове за несколько секунд, как вдруг в комнате, куда они направлялись, послышался шум. Сэйбел замерла, а Киллиан инстинктивно потянулся к кайбершоту в кобуре под плащом – пистолету, выпускающему короткий энергетический импульс вместо пуль. Сбросив оцепенение, Сэйбел решительно распахнула дверь, прежде чем детектив успел её остановить, и перед ними предстало шокирующее зрелище.

Это была кухня. С белыми шкафчиками, небольшим столиком и холодильником в углу. И вот в этом-то холодильнике шарил светловолосый парень в толстовке и широких штанах.

Заметив Киллиана и Сэйбел, он широко улыбнулся и заявил:

– Я, конечно, дико извиняюсь, но до одури хочется есть. С утра – ни крохи во рту.

Сэйбел обернулась к детективу с холодным презрением на лице:

– Это ваш напарник?

– Бальфур... Ты ещё здесь откуда? – изумился Киллиан.

Тот невозмутимо пожал плечами и продолжил обыскивать полки:

– Окно подъёмное. Проще некуда. А тачку твою взломал. Ну правда, чел, ты же рег, мог бы и нормальную защиту поставить.

Детектив открыл рот, не находя слов, а Эйс обернулся к Сэйбел и разочарованно произнёс:

– Серьёзно, мэм? Йогурты и сладкие батончики? Так недолго и ноги протянуть.

Сэйбел, оправившись от потрясения, шагнула к нему, сжав кулаки, и грозно рявкнула:

– Ещё раз назовёшь меня «мэм», и я тебя ударю.

– Ой, простите, – смущённо пробормотал Эйс, – миссис как вас там...

– Я не «миссис»! – взвизгнула Сэйбел, потрясая кулаками, так что тот отпрянул, а Киллиан наконец вмешался и встал между ними.

– Эй, полегче! – парень примирительно поднял руки.

Детектив добавил:

– Давайте все успокоимся и просто поговорим.

Сэйбел фыркнула и подошла к приоткрытому окну, откуда веяло ночной прохладой. И смертью.

Она поёжилась, но Эйс бесцеремонно её отвлёк:

– Нет, ну правда, никакой нормальной еды.

– А ты что хотел? – усмехнулась она, захлопнув створку и повернувшись к наглому гостю. – Огромный сочный стейк?

– Ну я бы не отказался, – простодушно ответил тот.

– Я не ем мяса, – сказала Сэйбел и села за стол, устало облокотившись на него.

Киллиан снял плащ, повесил на спинку стула и последовал её примеру, не дожидаясь приглашения: может, это было невежливо, но он правда притомился.

– Итак, мисс Ходдард, – начал он, но Эйс снова вмешался:

– Эй, а можно я съем йогурт?

Сэйбел проворчала:

– О, так ты теперь спрашиваешь разрешения? Как мило с твоей стороны. Ложка в выдвижном ящике. В верхнем.

Обрадованный Эйс направился к кухонному гарнитуру с поцарапанной столешницей, и тут Сэйбел добавила – неожиданно для себя:

– И раз уж ты туда пошёл, сделай всем кофе.

Она вовсе не собиралась быть гостеприимной, на самом деле ей хотелось вышвырнуть этих ночных визитёров за дверь, но от рега нельзя было избавиться так просто, а этот парень... в нём было что-то такое детское, наивное, что она не могла позволить себе его обидеть. Хотя она никогда не отличалась человеколюбием.

Глава 5: Чистосердечное признание

Киллиан снова активировал пси-браслет и вышел в эхо-сеть. Его лицо стало сосредоточенным, а взгляд забегал по виртуальным строчкам перед глазами. И Сэйбел решилась на отчаянный шаг.

Она закрыла лицо руками, словно пыталась справиться с усталостью и потрясением, и вошла в ту же базу данных, что и он. Закрытую базу. Без браслета.

Их внутренние взоры бежали по тексту наперегонки, соревнуясь в том, кто быстрее доберётся до сути, и Сэйбел, напрягая все силы, чувствовала, как преследователь дышит ей в спину. Но у неё было преимущество: она знала, что искать.

Найдя нужный фрагмент текста, она мысленно дала команду: «выделить – удалить».

...но вдруг ощутила, как у неё перехватывают инициативу. И нажимают «отменить».

***

Киллиан нахмурился: абзац, который он собирался прочесть, исчез на глазах. «Глюк в системе? Очень невовремя. Совпадение – или?..» Применив свои полномочия регулятора, он вошёл в режим администрирования и быстро вернул данные на место, но снова не успел их прочитать.

Потому что Сэйбел его отвлекла:

– Детектив, вы, кажется, хотели задать вопросы?

Он сморгнул, выходя из эхо-сети, и пристально на неё посмотрел. Она сидела, опустив взгляд, постукивая пальцами по столу – не то нетерпеливо, не то нервно. И эти ссутуленные плечи... усталость? Или вина?

– Да, – спокойно ответил он, – и больше всего меня интересует тот вопрос, который вам уже задали.

Сэйбел подняла глаза, изображая невозмутимость, но Киллиан сразу понял, что это маска. Её взгляд был направлен прямо ему в лицо, но на самом деле проходил насквозь. Имитация зрительного контакта.

– Итак, мисс Ходдард, – произнёс Киллиан, – я жду.

Она кивнула и уставилась куда-то мимо него, а потом тихо ответила:

– Да.

– Что – «да»? – уточнил детектив.

– Да, это моя тень, – едва слышно прошептала она. – Наверное...

– Ох-ре-неть! – воскликнул Эйс и хлопнул в ладоши, как будто это была самая радостная новость на свете. – Это ж, блин, просто... ну просто... жесткач!

Киллиан не сдержался и дал ему подзатыльник, но он не обратил на это внимания:

– Вот трэш!

В его глазах плясали озорные смешинки, а улыбка была такой искренней, что в иных обстоятельствах могла бы заразить окружающих.

Но Киллиан и Сэйбел не разделяли его восторга.

– Вы создали её намеренно? – спросил детектив.

Сэйбел покачала головой.

– Расскажите, что произошло, – попросил он.

– Я... я спала, – её голос стал отрешённым, – а потом проснулась... и увидела его.

– Фантома?

Она кивнула.

Киллиан слегка прищурился:

– Вы уверены, что это был ваш фантом?

Это был шанс: Сэйбел могла бы солгать, придумать историю, чтобы выпутаться из этой паутины, которая неумолимо закручивала её, как кокон... но не стала.

– Я... узнала его.

Киллиан немного наклонился в её сторону:

– Расскажите всё.

Теперь пути назад не было. И ей пришлось рассказать.

***

Сэйбел говорила тихо, отрывисто, как будто каждое слово жгло горло. Она описала сон – тот самый, из детства, – фантома, вернувшегося спустя долгие годы забвения, его «нежную» улыбку. Не вдаваясь в детали, она признала вину – секундное желание напуганного ребёнка, которое ожило против её воли. Эйс затих, глотая йогурт так медленно и осторожно, чтобы не издавать ни звука. Киллиан слушал, не перебивая, в его внимательных карих глазах, устремлённых на неё, не было осуждения.

Когда она умолкла, повисла тишина. Сэйбел уставилась в кружку, ожидая ареста. Но Киллиан не шелохнулся. Вместо этого он быстро вошёл в архив регуляторов и отыскал отчёт тридцатишестилетней давности. Симметричные линии, взорванные сосуды, лужи крови. Странно.

Его разум заработал на полную мощность, сопоставляя факты. Детство: после инцидента – изоляция в клинике «Майндсет» на окраине Стэмп-Сити. Годы в стерильных комнатах, где учат глушить эмоции, чтобы не рождать теней. Терапия медитацией, погружение в виртуальную реальность, гипнотический голос, проникающий в мозг: «Контролируй импульсы, или фантом вернётся». Она вышла оттуда подростком – сломанной, но с маской нормальности. Жизнь в небогатом районе – в многоэтажном муравейнике. Школа, колледж, работа. Ни родственников, ни друзей в досье. Одиночество как щит: привязанность – риск. Дом – её крепость, документы чистые, но откуда деньги – неясно. Она прячется, притворяется... но фантом вернулся. Почему сейчас? Триггер? Стресс? Что-то личное?

Киллиан моргнул, возвращаясь в реальность. Глотнул остывший кофе – горький, как история Сэйбел. Та застыла, как изваяние, обхватив кружку ладонями, уставившись в одну точку. Эйс сидел, потупившись, крутя в руках смятую баночку. Надо же, у него хватило ума, чтобы молчать. Каждое слово для Сэйбел сейчас могло стать уколом в сердце. Она была опустошена, и Киллиан это видел.

Визуалы главных героев

Сэйбел Ходдард, 40 лет.

Холодная, замкнутая, недружелюбная.

Работает учётчицей в Бюро эхо-контроля (организация, которая отвечает за нормальное функционирование эхо-сети, настройку частот различных каналов для связи, шоппинга, развлекательного контента, обеспечивает защиту данных, своевременное реагирование на хакерские атаки, контроль ИИ-фильтров для блокирования спама, фобий, мешающих мыслей).

Детектив Киллиан Сигвард, 31 год.

Эмпатичный, вежливый, сдержанный.

Регулятор отделения Управления внутренней безопасности в Стэмп-Сити.

Эйс Бальфур, 19 лет.

Неунывающий весельчак, непосредственный, добродушный.

Талантливый хакер, находится в розыске за мелкие взломы.