- Добрый день, мистер Джексон!
В комнату заходит высокий и плечистый мужчина в черном костюме, вся его походка говорит о невероятной уверенности в себе. Он лет тридцати, глаза черные как сама ночь, волосы короткие и вьющиеся, уложенные в современную стрижку. Всё в нем просто кричит об опасности и излишней скрупулёзности в делах. Сложно даже предположить. Надолго ли его преданность принадлежит тебе, настолько неоднозначные чувства он вызывает.
- Привет, Гарри! – приветствует мистер Джексон вошедшего мужчину. Он нервно стучит дорогой ручкой по папке с документами, сурово поджав губы и о чем-то активно раздумывая. Седые волосы оформлен в короткую военную стрижку, чуть сгорбленная обычно спина на этот раз нависает над столом в невысказанном напряжении.
- Что-то срочное, мистер Джексон? Потому что мне еще оформлять доставку препаратов и расходного материала «ЛеджентИндустрис», - говорит Гарри и смотрит на экран смартфона, который показывает три утра. Он садится в кресло напротив босса.
- Да, мальчик мой, - начинает мужчина, - правительство заподозрило нас в экспериментах над людьми… Напрямую никто мне не говорит об этом, но птичка донесла, что их заинтересовал заброшенный бункер, из которого появляются люди и исчезают там.
Гарри щурит глаза и скрещивает руки на груди, облокачиваясь на спинку кресла. В его глазах витает недовольство, но одновременно с этим и смирение, потому что это было ожидаемо. Они с мистером Джексоном уже разработали план действий на такой случай.
- Отчасти так и есть, если не учитывать того факта, что они оборотни, - спокойно добавляет Гарри.
- И бывшие преступники, да. Но вряд ли ФБР будет разбираться в этих деталях, поэтому нам нужно закрыть проект, но при этом сохранить материалы.
Гарри встает и направляется к выходу.
- Полная ликвидация? – спрашивает на ходу он.
- Программиста оставь в живых и девчонку, если только она не пострадает при облаве – тогда не трать особо время и не помогай ей. Что-то мне подсказывает, что она будет спасать своих питомцев, а это не входит в наши в планы. Вернее, привлечение внимания к проекту не входит в мои планы. Моя репутация, которую я зарабатывал десятилетиями, не должна пострадать из-за животных или пусть и талантливой, но незначительной женской фигуре в моей жизни.
- Думаете, что слабая серая мышка кинется закрывать грудью мутантов? – удивленно спрашивает Гарри, высокомерно поднимая бровь. Он сомневается, что у неё, во-первых, хватит сил, а, во-вторых, он не настолько тупая. Наверное. Они же ее порвут на лоскуты как только выберутся из клеток.
- Уверен на восемьдесят процентов, женщины всегда очень чувствительны и быстро привязываются даже к таким как они.
- Ей же хуже. Даже если она их спасет, то что будет делать дальше с этой неуправляемой волосатой армией животной силы?
Мистер Джексон закидывает голову назад и хрипло смеется.
- А об этом обычно они не думают. Подчищай настолько тщательно, чтобы даже запаха спирта не было.
- Будет сделано, - отчеканил Гарри и вышел из кабинета, направляясь к группе захвата, которым придется работать через пару недель основательно.
Я сидела и зевала, не в силах больше смотреть в экран ноутбука, потому что голова уже болела, а тело ныло от многочасового сидения в одной позе. Но что я могла поделать? Ничего. Это моя работа. Я, Марта Паркер, работала на «ЛеджентИндустрис» - и сегодня было мое очередное ночное дежурство. Иногда казалось, что лучше поселиться прямо здесь, чтобы не ездить каждый день на работу, но никто на это не согласится – как и я, потому что так можно медленно сойти с ума в этой металлической коробке.
Пип.пип.пип.
Я поворачиваю голову и смотрю на будильник. Три часа ночи, а это значит, что пришло время проведать своих «пациентов». Я встаю, собираю резинкой волосы в хвост и, бросив смартфон в карман халата, иду на нижний этаж, стуча острыми каблуками по бетонным ступенькам. Дизайн наших помещений едва ли можно назвать разнообразным: всё серое, светло-серое, темно-серое, черное или белое – лишь помещения для сотрудников и комнаты с кроватями представляют собой яркое дизайнерское решение.
- Марта! – кричит кто-то мне в спину.
Я поворачиваюсь и вижу худую фигуру Стэфана, который бежит вниз по лестнице за мной. Он наш талантливый программист, а так же хороший парень, с которым комфортно работать. Он примерно с меня ростом, невысокий, в классических очках с черной оправой, карими добрыми глазами, торчащими в разные стороны волосами, но невероятно умной и светлой головой – за что его очень любит начальство.
- Да, Стэф, - говорю я, продолжая свой путь на нижний этаж.
- Я не хочу сеять панику, но у меня появились кое-какие подозрения… - задыхаясь, начинает он.
Я подхожу к огромной бронированной двери, набираю код, затем подношу палец к выемке – и замок щелкает, пропуская нас внутрь.
- Наше начальство что-то замышляет или уже воплощает в жизнь, - Стэф проходит и плюхается в офисное кресло за моим столом.
- Почему ты так решил? – спрашиваю я, загружая в чемоданчик шприцы, препараты и все сопутствующее для инъекций и анализов крови. Ах, да, еще лакомства. – Этот проект стоит миллионы долларов, так с чего ты взял, что они готовы пожертвовать всем и закрыть его, когда столько уже было вложено?
Стэф поправляет очки и поднимает палец вверх.
- Если только их хвостик не собирается купировать правительство, - тараторит он и забавно поджимает губы.
- Стэф, можно проще выражаться… - закатываю глаза я, направляясь в следующую комнату, где находятся мои нестандартные пациенты.
- Они испугались, что их вычислят. Правительство заинтересовалось нашим бункером, людьми, которые сюда приходят… - он смотрит на вкусную еду в моем чемоданчике и тянет руку за шоколадкой, но я хлопаю по ней ладонью, бросая на него взгляды как на нашкодившего ребенка.
- Это не тебе!
- Кстати, если босс узнает, что ты подкармливаешь их всякими сладостями и гадостями, то будет вне себя от ярости, - добавляет он, а затем вспоминает тему разговора. – Так вот, поставки расходников сильно затягиваются – и это впервые за пять лет существования компании. Как будто они в чем-то сомневаются.
Я пожимаю плечами.
- Возможно, это просто задержка логистов или же проблемы производства.
- Возможно, - Стэф чешет голову и крутится в кресле, - но я хочу, чтобы ты была начеку. Я уже собрал все данные на отдельный носитель – и тебе следует что-нибудь придумать, сделать какую-нибудь экстренную сумку.
- Хорошо, но где я ее поставлю? Нужно такое место, чтобы ее не нашли.
- Есть одно местечко… - задумчиво протягивает он.
- И?
- Твои питомцы, туда никто не ходит – кроме тебя. Остальные используют биоматериалы, которые ты им приносишь.
Я задумываюсь – и правда, ведь никто к ним не заходит в клетки, все просто-напросто боятся. Но ведь есть чего. Это хищники, и, несмотря на их человеческий облик и высокое интеллектуальное развитие, они до меня напали уже на двух сотрудников, после чего было решено нанять отдельного человека на эту должность, но только того, кто «поладит» с ними. Так вот я два года назад и появилась в этой компании. Конечно, я сдала кучу анализов и вынуждена была перенести пару операций – как мне сказали, для подготовки к работе с особо опасными оборотнями, но оно того стоило. Вернее моя зарплата того стоила. За два года накопила на квартиру в центре Нью-Йорка.
- Ладно, я дальше пас – иди сама, - Стэф поднимает руки, капитулируя, когда я приоткрываю дверь в «зверинец», как его называют все работники. Мои «пациенты», услышав мое приближение, начинают шевелиться в темноте.
Я усмехаюсь.
- Боишься, маленький Стэф? – с издевкой спрашиваю его я, зная очевидный ответ на этот вопрос. Даже я не сто процентов не уверена в своей безопасности, а что уж говорить про обывателей, которые лишь периодически слышат звериную возню с нулевых этажей.
- Естественно, Марта, ты видела эти звериные злые глаза? Я не знаю, какой наркотой ты их кормишь, чтобы они не сожрали тебя, но это сумасшествие чистой воды. Поэтому встретимся часа через два на поверхности.
«Поверхностью» он называет безопасные верхние этажи. Стэфан радостно просачивается через бронированную дверь и с улыбкой машет мне через небольшое окно, закрывая ее. А я захожу в темное помещение, где из света лишь небольшая настольная лампа, набираю код и прикладываю палец к выемке. На самом деле, это глупо и безрассудно – закрываться изнутри без возможности быстро сбежать, но таковы были правила безопасности всех сотрудников компании и всего мира.