Экструдер

0: Пролог

И снова он взялся за своё!

Лера изо всех сил старалась сдерживать тошноту, но в горле появился такой мерзкий привкус, что быстро стало понятно – ещё немного и её стошнит прямо на кроссовки.

- Па! Ма! Никит! Вик! Тут это… опять оно…

- Да как же вы задр… - Отцовская ругань потонула в грохоте коробок. – Сейчас подойду!

Лера закусила губу. Живот всё ещё крутило, но противное любопытство заставило раскрыть глаза и немного, совсем чуть-чуть, освежить память. Огромные красные буквы расплылись по всей стене магазина – «убирайтесь», а на конце, вместо точки, валялась мёртвая ворона, чью вонь Вика утром спутала с запахом мусора.

«И каким уродом надо быть, чтобы кидать ворону под открытое окно?!» - Но тут же пришла другая, оптимистичная мысль. – «Ну, хоть в дом не закинул! Спасибо, урод!»

- Ёшки...

Голос отца молнией прорезал тишину. Лера сглотнула и снова отвернулась, не желая видеть маленькое тельце, уже начавшее разлагаться. Отец кашлянул, взял лопату и подцепил птичий трупик, после чего с ворчанием понёс его в сторону мусорных баков. Утро только начиналось, поэтому Лера молила всех богов, чтобы никто из знакомых не попался отцу на пути. Все местные, конечно, знали о вредителе, который появился несколько месяцев назад, но давать лишней пищи для сплетен не сильно хотелось.

«Хотя…» - И Лера вздохнула, зная, что именно ей и младшему брату придётся оттирать чужие художества.

- Что?! Опять?! – Никита, ещё не до конца проснувшийся, зло пнул воздух. – Да ты задрал! Можно хотя бы одну субботу оставить в покое, нет?!

- Тшшш… Тише ты! – Цыкнула Лера и втащила брата в дом раньше, чем кто-либо из соседей посмотрел бы в окно.

Вторя Никитиной ярости, залаяли по улице собаки. Мочки ушей Леры мгновенно налились жаром. Какая же всё-таки стыдоба этот весь этот год! Кажется, сейчас соседи и говорили только о них. Романовым кто-то мышь дохлую в потовый ящик засунул, Романовым кто-то окна записками обклеил, Романовым исписали забор. От ярости на вандала у Леры дрожали руки. Как же хотелось взять, сжать неизвестного и хорошенько пройтись по его лицу, чтобы он никогда больше не тревожил нормальных людей.

- Завтракаем в зале. На кухне стоит вонища. – Вика вышла с тарелками и пачкой кукурузных хлопьев. – Денис, на.

Старшая сестра всучила брату тарелки, а Лера поняла, что ей предстоит принести чайник и бутылку с водой. Ноги нехотя пошли по прошлой дороге Вики. Как назло, ворона валялась как раз возле окна, поэтому запах гнили густой вуалью повис в воздухе. А ведь Лера говорила, что оставлять на ночь окна открытыми – плохая идея. Если не грабители решат позариться на имущество, то какие-то идиоты.

«Это хотя бы ненадолго. Ворона же не в доме валялась»

Папа вернулся как раз в тот момент, когда Лера тащила бутыль с водой. Отец быстро перехватил ношу и поспешил к чайнику, а Денис протянул сестре тарелку с хлопьями на донышке.

- Опять? – Сонно спросила мама.

Лера не могла не позавидовать способности так крепко спать.

- Опять. – Кивнула Вика. – Этот гад снова испортил стену.

- Какой кошмар… - Мама снова зевнула. Она ещё не проснулась окончательно и не понимала, что именно случилось, и этому Лера искренне завидовала.

Чайник щёлкнул и тут же пошёл по кругу. Тарелки было четыре, а за импровизированным столом сидело пятеро. Лера поправила очки.

- Пап, а ты что молчишь? Я сейчас тебе за тарелкой сбегаю!

Но отец отрицательно кивнул и рукой дал знак, чтобы дочь сидела на месте. Лицо его выглядело уставшим и каким-то измученным. Лера закусила губу и подвинула свою тарелку отцу. Тот снова отрицательно кивнул и облокотился на спинку дивана, расставив руки в стороны.

- Ничего не хочу… Вообще ничего…

И без того не сильно светлая атмосфера стала мрачнее. Старшая сестра потянулась к отцу, но тот увернулся от её прикосновения и мрачно уставился куда-то вперёд. Повисло тяжёлое, противное молчание. Есть быстро расхотелось, но хлопья уже начали бухнуть. Лера вздохнула. Внезапно ей очень захотелось взять и проникнуть к папе в голову, чтобы понять, какие мысли царят внутри. Последние три месяца её била дрожь, а перед сном приходили странные, мрачные мысли. И ведь это она ещё хорошо продержалась! Карие глаза метнулись в сторону Дениса, который намного раньше обзавёлся определёнными странностями, которые школьный психолог окрестил повышенной тревожностью. Мысли же Вики казались сущей загадкой.