Элион. Звуки, из которых состоит тишина

Глава 1: Нам даровано дитя

Империя Лайтнинг — большое белое пятно на карте. Огромное пятно. Сколько веков существует эта империя, а она всегда было на высоте. Многие пытались побороть власть, забрать земли себе. Но ничего у них не получалось. Врагов у империи Лайтнинг всегда было много. Но императоры отважно сражались за свою родину.
Тёмные леса, таившие свои тайны. Длинные красивые поляны, усыпанные различными цветами. Высокие горы, на ледяных вершинах которых по легендам обитали страшные мохнатые чудовища. Большие города, где кипела обычная жизнь.
Стояла леденящая зима. Люди укутались в толстые шубы, натянули шапки до носу. Растопили печки, чтобы согреть холодный дом. Дети играли в снежки, бегали, веселились. Детский смех заполнил улочки города, по которым медленно шагал один богатый господин в сопровождении своих двоих друзей.

— Доброго дня, мистер, — проговорила женщина лет сорока. Голос у неё низкий, а сама она высокая, крепкого телосложения. Она стояла у прилавка и торговала тканями, укутавшись в шарф. Щёки её были красные от мороза, а пальца побелели. Она, видимо из-за работы, не собиралась одевать перчатки.

— Доброго, — ответил ей высокий мужчина. Сразу было видно — статный богатый герцог. Возможно работает при дворе. Глаза его карии смотрели пристально, осматривали каждую ткань, выискивая что-то определённое.

— Может, подсказать Вам чего? Я профессионал этого дела, — начала тараторить женщина, ярко улыбнувшись. На лице сразу показались морщины, а кривые жёлтые зубы "выглядывали" из-за рта. — Вот, поглядите, какие у меня ткани! Какие они на ощупь! У меня есть красные с вышивкой! Аль Вам фиолетовые надо? Нынче этот цвет у знати в моде.

— Нет, — выпалил мужчина серьёзным тоном. Осанка всё такая прямая, а на лице даже мускул не дрогнул. Коричневые волосы едва выглядывали из-под шапки, морщинок нет, видно молодой. Может лет двадцать три-двадцать пять. Не больше. У женщины на мужчин глаз намётан. — Мне бы чего-нибудь простого. У Вас есть голубые ткани? Цвета ясного неба?

— Голубой говорите, — пробубнила женщина и стала копаться в своих вещах. — Есть такое. Вот, это Вы искали?

— Дайте посмотреть. — Мужчина сделал шаг к прилавку и, сняв свою кожаную перчатку, прикоснулся к мягкой ткани. Мужчины позади него отчего-то напряглись и стали пристально следить за действиями торгашки. Женщина же сразу заприметила тонкие пальцы графа. На безымянном было толстое золотое кольцо с какой-то надписью, но написанное было слишком мало, чтобы рассмотреть с такого ракурса. — Да, мне подходить. Можно мне два метра, пожалуйста?

— Конечно, сейчас отрежем.

Женщина стала орудовать ножницами, движения у неё были быстрыми и ловкими. Видно сразу в деле она не первый год. Мужчина же надел перчатку обратно и спрятал руки за спину. По дороге позади него проехали большие сани, оставляя на дороге явные следы. Мальчишки, завидев транспорт, стали бегать за санями и кричать что-то кучеру. Видимо они были знакомы, поскольку самому мужчине дети никак не надоедали. Он остановил лошадей, достал из кармана какой-то мешочек и отдал его самому старшему из той группы. Те поблагодарили его и, громко смеясь, побежали прочь.

— Ох уж эти детишки-проказники, — покачав головой, проговорила женщина и завернула ткань в обёртку. На лице мужчины отчего-то заиграла улыбка на лице.

— Дети — это цветы жизни, — заметил граф, долгим взглядом провожая маленькие силуэты детей. После он повернулся к женщине и одарил её мягкой улыбкой. — Разве я не прав?

— Правы, правы, — согласилась торгашка и поправила свой спавший шарф. — Но иногда от них столько проблем.

— Дети настолько проблемные? — удивился мужчина, вскинув брови.

— Ох, ещё как. Видно своих у Вас нет, вот вы и не знаете. Но ничего, всему своё время.

— Моя жена... — начал он, но замялся, — скоро должна родить.

— Ох, какое чудо! — воскликнула женщина и хлопнула в ладоши. — Так эти ткани вы покупаете для неё?

— Верно. Хочу сделать ей подарок.

— Дитя родится здоровым, — выпалила неожиданно появившиеся незнакомка. Лицо её скрывал тёмный капюшон, но по голосу можно сказать, что она не молодая. Женщина стояла с опущенной головой и рассматривала ткани. — Буря будет сопровождать рождение. Природа любит особенных детей. А этот ребёнок будет особенным. Но за всё нужно платить. Жизнь за жизнь.

Голос её был хриплый, а руки, которыми она трогала ткани, костлявые. Мужчина удивился и непроизвольно сделал шаг в сторону от этой странной особы.

— Ох, Авгур, — протянула торгашка, уставившись на загадочную женщину. — Опять ты за своё.

— Грядут большие перемены, — продолжала Авгур, всё так же смотря на ткани. Будто не она говорила, будто её вовсе не слушали. — Это дитя навлечёт на нас огромные неприятности. Будьте осторожны, Генри.

После этого незнакомка ушла, даже не взглянув на мужчину. Он же замер, шокировано уставившись на то место, где пару секунд назад стояла эта странная особа. Торгашка громко вздохнула и покачала головой.

— Не слушайте её. Авгур странная женщина, постоянно говорит загадками, если вообще говорит. — пояснила она, но почему-то резко нахмурилась. — Хотя она никогда не ошибалась.

— Сколько с меня? — как-то слишком грубо выпалил мужчина, из-за чего женщина слегка вздрогнула.

— Пять золотых.

Граф махнул рукой, и один из его "друзей" достал кошелёк и оплатил покупку. Второй забрал ткани, и они направились прочь, перед этим попрощавшись.

— До свидания.

— И Вам хорошего дня, — наигранно весёлым голосом выкрикнула женщина, а после сразу нахмурилась. Эта встреча с местной провидицей не на шутку озадачила её. К добру это точно не приведёт.

Мужчина быстрым шагом двинулся в сторону откуда пришёл, больше не обращая внимание на окружение. Руки за его спиной нервно сжимались, а сам он был хмурым, явно думал о чём-то важном и неприятном для него. Друзья его ни на шаг не отставали от него, но и ничего не говорили.
Спустя пару минут они подошли к роскошным саням. Кучер открыл дверь хозяину, пропуская мужчину внутрь. Граф сел на удобное сидение и судорожно выдохнул, дверь же за ним закрылась, и спустя пару минут они тронулись. Дорога была неровной и очень долгой. Всё это время мужчину не покидали беспокойные мысли о сказанном той незнакомкой. Нет, он никогда не верил в провиденье или другую любую чепуху, в отличие от его матери, но вот в этот раз он всерьёз задумался. Было слишком много факторов, заставляющие поверить в слова странной незнакомки. Как бы он не хотел перестать думать об этом, ничего у него не получалось.
Спустя пару часов долгой дороги по заснежинным лугам, высоким горам, граф, наконец, прибыл в назначенное место. Дверь саней открылась, и перед ним склонил голову его дворецкий. Немолодой мужчина лет сорока, чёрные волосы, где уже проглядывались парочку седых волосинок. Строгий чёрный костюм и белые перчатки, приятные черты лица с небольшим шрамом на щеке.

— Добро пожаловать, Ваше Императорское Величество, — сказал он ровным, но мягким голосом и отошёл в сторону, чтобы господин смог выйти из транспорта.

— Как обстоят дела? — спросил император, выйдя из саней, и беглым взглядом осмотрел свой замок.

— Уборка закончена, ужин почти готов, — отчитывался дворецкий, следуя за господином всю дорогу до поместья. — А ещё генерал-фельдмаршал ожидает Вас в аудиенции.

— Что понадобилось Филиппу в такой час?

— Господин не назвал цели своего визита.

— Хорошо. — Большие двери замка открылись, пропуская своего хозяина внутрь. Высокие потолки и красные ковры, горящие свечи и бегающие служанки. Длинная лестница на второй этаж, по которой и поднимался мужчина в свой кабинет. — Как поживает моя жена?

— Госпожа Адель утром жаловалась на боли в спине, но лекарь быстро решил эту проблему. Остальное время госпожа провела в библиотеке.

— Хорошо, пусть перед ужином зайдёт ко мне в кабинет.

— Я передам ей.

— Можешь идти, — выпалил он перед самой дверью, махнув рукой.

— Как прикажете, Ваше Величество, — отозвался дворецкий, склонив голову, а после быстрым шагом направился прочь.

Сам же император открыл двери аудиенции и прошёл внутрь большого зала с атласными шторами.

— Ваше Императорское Величество, — выкрикнул генерал-фельдмаршал, поклонившись.

— Отставить, — приказал он и открыл следующую дверь, ведущую в его кабинет. — Почему заявился ко мне в столь поздний час? Это что-то важное?

— Да, важное, — заявил высокий мужчина, проходя за господином в тёмную комнату. — Пришло письмо от бригадира северной армии. Операцию провести не удалось. Жители деревни оккупировали лес и не дают солдатом действовать.

— Чёрт, — прошептал он, облокотившись руками на письменный стол. — Тогда пусть отступают.

— Сейчас я на службе, я понимаю это, но, чёрт, Генри, ты же понимаешь, что нам нельзя отступать?

— Понимаю, но что нам ещё делать? Применить силу? Тогда народ будет в ярости. А нам нельзя этого допустить. Пусть отступят, а через месяц попробуют ещё раз.

— Ты пытаешься решить всё мирным путём, когда-нибудь это выйдет тебе боком.

— По крайней мере я буду знать, что мои руки будут чисты от крови невинных.

— Такими темпами умрут не только невинные, но и вся империя.

— Всё будет в порядке, — выдохнул Генри и упал на свой стул. — Собери отряд, пусть просмотрят окрестности.

— Опять? Мне уже начинает казаться, что ты стал параноиком. Я тебя не узнаю, Генри.

— Я просто беспокоюсь за свою семью, вот и всё. Многие колдуны любят ошиваться в наших горах и лесах, строя там свои шаманские шалаши. Ты помнишь скольких мы отловили этим летом?

— Помню, — выпалил мужчина, — Приказ будет выполнен.

— Что-то ещё?

— На этом всё.

— Тогда, не хочешь остаться сегодня на ужин?

— Извини, мне придётся отказаться. Жене нужна помощь с ребёнком.

— Эмили до сих пор не оправилась?

— Сейчас ей намного лучше, и всё благодаря твоей помощи. Но ей всё ещё тяжеловато следить за ребёнком в одиночку и делать дела по дому.

— Понятно. Передай жене привет, и Артура поцелуй от меня.

— Обязательно, — проговорил мужчина и улыбнулся. — Хорошего вечера.

— Филипп, — окликнул его император, когда генерал уже хотел выйти из кабинета. — Будь осторожен.

— Хорошо, — только и ответил он, мягко улыбнувшись.

И только он открыл дверь, перед ним оказалась невысокая девушка с собранными в аккуратный пучок каштановыми волосами. Её зелёные глаза смотрели с удивлением. Красивое синее платье с длинными рукавами и вязаный платок на плечах. Руки она держала под большим животом, тем самым поддерживая его.

— Госпожа, — произнёс Филипп, склонив голову.

— Ты уже уходишь? — спросила девушка удивлённым голосом, слегка наклонив голову. — Уже поздно, почему бы тебе не остаться на ужин?

— Простите, но Эмили с Артуром ждут, — пояснил он и снова поклонился. — Приятного вечера.

— Хорошей дороги, — крикнула она ему вдогонку и прикрыла дверь. — Ты звал меня.

— Да, хотел поговорить.

— И о чём же? — Адель медленным шагом подошла к окну и присела в большое бархатное кресло.

— Что говорит лекарь?

— Малыш скоро должен родиться, — мечтательно произнесла она, поглаживая свой большой живот.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, почему ты спрашиваешь? — Девушка была удивлена, но во взгляде не читалась недоверчивость, напротив, она полностью доверяла своему мужу.

— Просто волнуюсь. Уже такой срок...

— Всё будет в порядке, не волнуйся.

— Я сегодня был в Мистри, — неожиданно начал император, встав, и медленным шагом двинулся к окну.

— Правда? Я думала ты поехал на восток, в столицу.

— Нет, захотелось проведать простой народ. Там как раз был большой рынок.

— Нашёл что-то интересное?

— Да, можно и так сказать, — задумчиво прошептал мужчина, встав у окна и выглядывая на улицу.

— И что же это?

— Подарок. Для тебя.

— Подарок?

— Да, решил, что тебе понравится. Я уже отдал его портным, скоро для тебя сошьют новое красивое платье.

— Ох, Генри, это так мило с твоей стороны, — проговорила жена и, встав со своего места, положила руки ему на плечи, встав со спины. — Я уверена, что это платье мне очень понравится.

— Надеюсь, — сказал он, обернувшись.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, а руки сами обхватили её лицо, притянув к себе. Лёгкий поцелуй в лоб заставил девушку мило улыбнуться. Её взгляд снова метнулся к окну, и она, наклонив голову, произнесла:

— Похоже начинается буря.

— Что?! — шокировано выкрикнул Генри и тут же обернулся. Правда, за окном оказались и без того тёмные облака и был слышен сильный ветер. Мужчина настолько ушёл в свои мысли, что не заметил этого.

— Прикажу дворецкому запереть все двери, — сказала Адель и вышла из комнаты, оставляя мужа стоять в ступоре.

Он не верил в пророчество, но эта неожиданная буря заставила его вздрогнуть и тут же замереть. Он боялся. Нет, он был в ужасе. Голос той противной женщины постоянно стоял в ушах. "... но за всё нужно платить. Жизнь за жизнь." Эта фраза из раза в раз прокручивалась у него в голове, вгоняя его в дрожь.

— Тихо, успокойся, — бубнил он себе под нос, — Это всего лишь совпадение.

Сделав глубокий вдох, мужчина вышел из кабинета и направился в зал трапезы по длинным коридорам. Генри смотрел себе под ноги, не обращая внимание на служанок, которые бегали по дому, плотно прикрывая все двери и окна. Даже картины, висевшие на стенах и так интересовавшие его, были совсем ему не важны. Он был полностью в своих мыслях.
Большой зал встретил его приятным теплом. Печка в углу работала чуть ли не на максимум, прогревая всю комнату. На большом столе, застеленный скатертью золотого цвета, уже были расставлены тарелки с различной едой. Адель вышла из противоположной двери вместе с дворецким.

— Приступим к ужину? — спросила она мягким голосом.

— Приступим, — только и ответил он ей, присаживаясь на стул во главе стола.

Дворецкий отодвинул стул, помогая тем самым девушке сесть. После мужчина отошёл к двери и встал там, ожидая возможных дальнейших указаний. Правящая семья же сложила руки в молящем жесте, и Генри стал читать молитву одними губами. И только после этого они смогли позволить себе притронуться к столовым приборам. Свечи на столе горели, ярким светом освещая весь стол. Огонь несильно колыхался, а воск начал таить. Ветер за окном стал намного сильнее, большие хлопья снега прилипали к стеклу, создавая неизвестные рисунки.

— А ведь утром была такая хорошая погода, — задумчиво произнесла Адель, посмотрев на окно. — Откуда пришла эта буря?

— Не знаю, — раздражённо выпалил мужчина, разрезая очередной кусок мяса.

Девушка слегка нахмурилась, но промолчала.
Ужин прошёл в непривычной тишине. Император сегодня был не в настроение, и это было видно всем. Служанки стали убирать грязную посуду, остатки еды. Генри быстрым шагом ушёл обратно в свой кабинет, а Адель медленно шла в покои, беседуя с дворецким.

— Завтра будет много снега, да? — спросила она, мечтательно улыбнувшись.

— Вы правы, госпожа. Завтра парням придётся много трудиться, чтобы убрать этот снег с дороги, — ответил ей дворецкий на первый взгляд равнодушным тоном, но это была его работа. На самом деле он очень ценил, что госпожа так по-обыденному с ним разговаривает.

— Надеюсь, завтра будет не так холодно. А то...

Договорить девушка не смогла. Она охнула, тут же остановившись, и схватилась за живот, слегка наклонившись.

— Госпожа, Вы в порядке? — забеспокоился мужчина. — Позвать лекаря?

— Всё... в порядке, — прошипела Адель, попытавшись выпрямиться. — Просто резко кольнуло...

Императрица попыталась сделать шаг, но боль в животе не дала ей этого сделать. Ноги подкосило, и дворецкому пришлось схватить девушку за плечи, чтобы та не упала. Он понимал, что делать ему этого нельзя, но выхода у него не было.

— Госпожа!

— Кэльвин, что стряслось? — взволнованно спросила служанка, выскочившая из какой-то комнаты. — Ой, Господи...

— Позови лекаря! — крикнул ей Кэл, придерживая госпожу.

Молодая девушка тут же подхватилась и побежала прочь, стукая невысокими каблуками по полу. Спустя пять минут она вернулась вместе со старым мужчиной.

— Госпожа, где болит? — спросил этот мужчина, заглядывая девушке в глаза.

— Ничего... всё уже про... — Адель запнулась, загнувшись в приступе очередной боли.

— Идти можете? Мы должны отвести Вас в комнату... — говорил лекарь спокойным голосом, но, как только его взгляд метнулся на пол, он выругался: — Вот чёрт... Эй, девчонка! — обратился он к служанке, — Зову повитуху! У госпожи отошли воды!

Девушка без слов рванула с места, а мужчины помогли Адель добраться до её покоев. Повитуха прибежала сразу же и стала раздавать приказы.

— Тёплой воды, быстро! — кричала немолодая женщина в тёмной одежде.

Служанки бегали из комнаты в комнату, носили чистые тряпки, воду.

— Роды начались не в срок, я права? — спросила у лекаря высокая женщина в строгом чёрном платье.

— Вы правы, миссис Эбигейл, — честно ответил ей мужчина, устало потирая глаза. — Нужно сообщить императору.

— Я займусь этим, не волнуйтесь, — выпалила Эбигейл и тут же двинулась в сторону кабинета.

Император сидел в своём кабинете, только один светильник освещал его стол, заполненный различными бумагами. Сам же мужчина склонился над очередным документом, пытаясь решить проблемы империи. Сильный ветер завывал за окном, не давая ему сконцентрироваться на важной работе. Два ровных стука, и Генри, вздохнув, крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась и на пороге оказалась высокая женщина в чёрном платье с белыми рюшками. Тугой высокий пучок на голове и строгое выражение лица. Эта женщина прикрыла дверь и молча поклонилась

— Миссис Эбигейл? Что-то случилось? — взволнованно произнёс мужчина, убирая документы на другой конец стола.

— Ваше величество, я пришла сообщить, что у госпожи Адель отошли воды, — ровно проговорила женщина, даже не запнувшись.

— Что?! — озадаченно выкрикнул Генри, вскочив со своего места. — Что с ней сейчас?

— С госпожой всё будет в порядке, повитуха уже с ней.

— Она в покоях?

— Да, но повитуха просила не тревожить их.

Мужчина нахмурился и уже двинулся к выходу из комнаты, но Эбигейл все так же спокойным голосом произнесла:

— Мужчинам не следует присутствовать на родах, Ваше Величество.

— Знаю, — злобно процедил он сквозь зубы и стал ходить по кабинету кругами.

— Мы все будем молиться за благополучие госпожи и малыша, — только и сказала женщина и, поклонившись, вышла из комнаты.

Генри же, сжимая кулаки, наворачивал круги по своему кабинету. Это не могло быть правдой. Та незнакомка, сказанное ей оказалось правдой. От этой мысли кровь застывала в жилах. Сердце то останавливалось, то билось с бешеной силой. И буря за окном никак не помогала очистить голову от плохих мыслей, постоянно напоминая о словах незнакомки.
За всю ночь император не сомкнул глаз, ожидая новостей. Эбигейл, экономка дворца, заходила к нему каждые пару часов, чтобы сообщить новые новости. И только когда солнце выглянуло из-за горизонта, а буря стихла, во дворце послышался детский плач.

— Ваше Величество! — выкрикнула запыхавшаяся Эбигейл. — Ребёнок... родился...

— Господи, спасибо... — прошептал он и рванул с места.

Адель лежала в большой кровати и держала маленькое чудо у себя в руках. Выглядела она измученно, бледно, но очень даже счастливой. Как только император прошёл внутрь, слуги поклонились.

— Поздравляю, Ваше Величество, — сказала старая повитуха усталым голосом. — У вас родилась прекрасная и здоровая дочь.

Мужчина открыл рот, но сказать ничего не смог. Ком застрял в горле и никуда не хотел уходить. Генри медленным шагом подошёл к кровати, будто боялся напугать малышку.

— Она такая красивая... — прошептала Адель, любуясь своей дочерью. — Возьми её.

Мужчина неуверенно забрал этот маленький кулёчек из рук молодой матери и посмотрел в лицо своей дочери. Удивлённый выдох вырвался из его рта, когда он увидел то маленькое личико. Генри глубоко вдохнул, наклонился к ней и, осторожно поцеловав в маленький лобик, что девочка сморщилась и начала шевелиться, прошептал:

— Изабелла... — Он снова посмотрел в яркие глаза малышки и произнёс громче: — Изабелла Альбур.