Эмоциональный Контрабандист И Черная Дыра

Его звали Кай. Не имя, а позывной, такой же короткий и острый, как его профессия. Он был Эмоциональным Контрабандистом. В галактике, опутанной Сетью, где любая мысль могла быть отслежена, а любое чувство — каталогизировано и оценено, он был живым проводником. Он не передавал данные. Он перевозил состояния души.

Его мозг, модифицированный редчайшим вирусом «Психея», был живым декодером. Он мог принять в себя чужую эмоцию — законсервированную в кристалле-«слезнице» — и провезти её через любые кордоны. Радость художника, увидевшего новую звезду. Горе матери, потерявшей дитя. Ярость революционера. Он был сосудами, а они — вином. И как любое вино, они меняли его, оставляя послевкусие чужой жизни.

Его называли лучшим. Потому что он никогда не пил из сосуда. Он лишь хранил его в себе, как склеп, и доставлял адресату в первозданной чистоте. Он был пустотой, и в этом была его сила.

Заказ поступил от Сущности, скрывавшейся за семью уровнями шифрования. Встреча в заброшенном секторе Ориона. Награда — сумма с шестью нулями. Груз — одна «слезница». Происхождение: цивилизация Ксирос-7, полностью поглощенная черной дырой «Анатомос» три столетия назад.

Это было невозможно. Эмоция не может пережить физическую смерть вселенной. Если только… это не была не просто эмоция.

Груз оказался крошечным кристаллом, мерцавшим, как слеза, внутри которого танцевали две частицы — одна черная, как абсолютное отчаяние, другая белая, как слепая надежда. Он принял его в себя.

И Вселенная изменилась.

Он не почувствовал это. Он узнал. Это не было памятью. Это было завещанием. Последним всплеском не просто цивилизации, а целого способа бытия. Отчаяние — от осознания неизбежности конца. Надежда — на то, что что-то сохранится.

Агенты Галактической Федерации нашли его на четвертые сутки. Их корабль, «Молот Догмы», преследовал его «Летучий Голландец» через туманности и разломы. Они не стреляли. Они глушили его двигатели и транслировали на его борт ультиматум:

«Капитан Кай. Вы несете когнитивный патоген уровня «Омега». Сознание Ксирос-7 не умерло. Оно было поглощено «Анатомосом» и трансмутировано. То, что вы везете, — не память. Это — семя. Вирус нового мироздания. Остановитесь и сдайте груз для стерилизации».

Кай не отвечал. Он слушал голос внутри. Голос, который стал звучать в его голове с момента принятия груза. Это был не один голос. Это был хор. Миллиарды сознаний, сплавленных в единую мысль, единое чувство.

«Мы не хотели умирать, Контрабандист. Мы искали способ сохранить нашу суть. «Анатомос» — не смерть. Это — метаморфоза. Мы стали идеей. Эмоцией. И мы ищем место для прорастания».

Они показывали ему свое будущее. Если он доставит «семя» в указанную точку пространства — в сердце туманности «Зародыш», где рождались звезды, — оно прорастет. Оно перепишет законы физики на свой лад. Родится новая вселенная, построенная на их эмоциональном коде. Мир, где отчаяние и надежда будут не чувствами, а фундаментальными силами.

Цена? Наша вселенная, ставшая для них питательной средой, будет стерта. Переработана. Как червяк, пожирающий яблоко, чтобы стать бабочкой.

Преследователи усилили давление. Корабль Кая трещал по швам. Он видел на экранах лица агентов. Они не были фанатиками. Они были людьми, которые хотели жить. Как и он.

И в этот момент Кай, всегда бывший пустым сосудом, наполнился.

Он наполнился не чужой, а собственной эмоцией. Это было не отчаяние и не надежда. Это было решение.

Он не мог позволить им уничтожить «семя». Это было бы величайшим убийством в истории. Целая вселенная сознаний, уничтоженная из страха.

Но он и не мог позволить «семени» прорасти. Он не был богом, чтобы приносить в жертву свой мир.

Он развернул корабль. Не к туманности «Зародыш». Не навстречу «Молоту Догмы». Он направил его прямо в черную дыру «Анатомос». Ту самую, что поглотила Ксирос-7.

— Что ты делаешь?! — закричал хор в его голове. — Это бессмысленно! Мы уже там! Мы — это она!

— Нет, — мысленно ответил Кай, вводя координаты. — Вы — её память. А я верну вас домой.

Это был абсурд. Самоубийство. Но в его наполненном состоянии это было единственно логичным.

«Молот Догмы» замер, не понимая его маневра. Кай вошел в горизонт событий.

И тут законы physics перестали работать. Время спрессовалось. Он видел всё: рождение звезд, танец галактик, слезу ребенка на щеке матери на планете, которой уже не существовало. Он видел лицо женщины, которую мог бы полюбить, если бы не его пустота.

И он увидел их. Не хор. А их истинную суть. Они не были злыми. Они были… одинокими. Они боялись небытия больше, чем anything else.

Он открыл себя. Он выпустил «семя» — не в туманность, а в саму черную дыру. Он вернул эмоцию её источнику.

И произошло не прорастание. Произошло примирение.

Черная дыра «Анатомос» не поглотила его корабль. Она… выдохнула. Выбросом энергии, света и информации, который астрономы потом назовут «Возрождением Ксироса».

Кай очнулся на обломках своего корабля, дрейфующих на краю теперь уже спокойной и мерцающей мягким светом системы. «Анатомос» была не дырой. Она стала маяком. Местом, где цивилизация обрела покой, приняв свою судьбу, и превратилась в чистое знание.

Агенты нашли его целым и невредимым. Они не поняли, что произошло. Они списали всё на аномалию.

Кай больше не был Контрабандистом. Он стал Хранителем. Первым человеком, побывавшим внутри черной дыры и вернувшимся. Он основал Орден «Возвращения» — тех, кто помогает одиноким, угасающим сознаниям обрести покой, а не пытаться переродиться ценой других.

Он больше не был пустым. Он был полон. Полон одним-единственным, собственным, невероятно ценным чувством.