Эндервелл: проклятье Найтири

Введение

Это снова происходит.

Нет, только не сейчас… Ноги становятся ватными, колени подгибаются, а внутри разливается неконтролируемый страх. Даже в сотый раз, переживая, весь этот ужас, невозможно к нему привыкнуть. Под кожу пробирается липкая дрожь и сердце начинает биться, как птица в силках.

Так, Анита, успокойся. Ты не можешь упасть в обморок в первый же рабочий день! Если меня выгонят и с этого места, то останется только поломойкой идти в местный, повидавший многое клуб. А ниже опускаться уже некуда…. Разве что телом торговать. Но до такого я бы точно не дошла, уж лучше умереть с голоду! Мне нужна эта работа, а потому надо собраться и что-нибудь срочно придумать!

“Что же делать, что делать?!” – судорожно раздумывала я, пытаясь унять дрожь.

Нужно выйти на свежий воздух и побыстрее. Извиняюсь перед клиентом – молодым парнишкой, который спрашивает меня о поступлении нового выпуска каких-то комиксов, и пытаюсь выползти через заднюю дверь книжного магазина на улицу. Ботинок предательски цепляется за рассохшуюся от времени ступеньку, и последнее, что я помню до соприкосновения моего затылка с асфальтом – это свечение, льющееся из груди, и множество теней, которые, обрушившись на меня с неба, впитывают в себя этот свет…

Глава 1

Впервые я это почувствовала, когда мне было пятнадцать. В тот день погибли мои родители – сгорели в собственном доме. Замыкание электричества, как показала экспертиза. Дом, в котором я провела все свое детство, выгорел дотла, а вместе с ним вся моя семья и прежняя спокойная жизнь.

Мне повезло. В каком-то смысле… В момент возгорания я была в школе, а когда вернулась домой, то застала лишь догорающий остов двухэтажного здания и пожарных, которые тушили то, что от него осталось.

В тот момент я даже не понимала, что происходит, лишь смотрела на хлопья гари, которые медленно оседали на моих ладонях. Пожарные пытались докричаться до меня, что-то спрашивали, но я ничего не слышала. До той секунды, пока ко мне не пришло осознание того, что мои родители там. На этом пепелище.

И в миг на меня обрушились все звуки, которые сопровождали хаос этой ужасной трагедии, а вместе с ними и странные чёрные тени, тянущиеся к моему телу. Этого сознание уже не выдержало, и я отключилась.…

Очнулась уже вечером, в доме тетки Аглаи – папиной сестры, которая не особо жаловала ни мою маму, ни меня. Она имела весьма склочный характер и называла меня обузой, свалившейся на бедную голову старой, больной женщины.

Кстати говоря, здоровье тётушка имела отменное, однако старалась никому этого не показывать, дабы оставаться в глазах людей несчастной, одинокой женщиной, которую обязаны все жалеть. На деле же, несчастным можно было назвать только её покойного мужа, который не выдержал характера любимой женушки, и в один прекрасный момент воссоединился с бутылкой виски и водами реки, протекавшей неподалеку.

Тетка Аглая, прочитав предсмертную записку дражайшего мужа, в которой он писал о том, что не выдержал тяжкой супружеской доли, совсем рассвирепела. С того момента наша семья окончательно прекратила с ней общение, и последний раз я видела тетку лет в десять. Но из живых родственников в этом городе у меня была только она, поэтому выбирать особо не приходилось. Все лучше, чем детский дом.

Первый год после смерти родителей прошел для меня как в тумане. День сурка. Школа, дом, уроки, домашние дела, которые тётка сваливала на меня в несметном количестве, а по ночам слезы в подушку и осознание того, что прежней жизни уже не будет и родители не вернутся.

А ещё приступы, которые я поначалу списывала на стресс и внезапно развившуюся мигрень. Тётке жаловаться смысла не имело – ей было абсолютно плевать на моё здоровье, а школьный психолог, каждый раз отводя взгляд, твердил про переутомление, связанное с пережитой трагедией, и предлагал обратиться к психотерапевту в клинику.

И я бы верила во все это, если бы не пугающие темные силуэты, которые каждый раз появлялись передо мной за мгновение до очередного обморока.

Так прошло три года. Несмотря на пережитые события, я весьма успешно окончила школу, и даже собиралась поступать в университет на юридический факультет. Однако… Этим мечтам, видимо, не суждено было сбыться.

Сразу же после выпускных экзаменов тётка усадила меня в беседке перед домом, и налила чай с чабрецом из недавно собранной партии. Уже это насторожило меня, потому как жадная до денег родственница, занимающаяся травничеством, ни за что в жизни бы не стала тратить на меня запасы для продаж. С чего вдруг такое великодушие?

Я медленно подняла чашку и сделала глоток, раздумывая о том, не добавила ли любимая тётушка в чай яд, чтобы наконец-то избавиться от изрядно надоевшей племянницы.

Тем временем молчание за столом прервалось.

– Анита, у меня есть к тебе серьёзный разговор, – сказала тетя, направив на меня тяжелый взгляд из-под очков в роговой оправе.

Я хмыкнула, спрятав за чашкой улыбку. А то непонятно. Стала бы ты ради меня впустую тратить свой драгоценный чайный сбор.

– Да, тётушка, я внимательно слушаю вас.

– Анита, ты живешь в моем доме уже три года. Теперь ты совершеннолетняя, и не кажется ли тебе, что пора бы покинуть мой гостеприимный дом, и начать жить самостоятельно?

Ну, в принципе, ничего неожиданного. К этому я была давно готова.

– О, можете не переживать! Как только придёт подтверждение о том, что меня зачислили в университет, я тот же час вас покину. Только мне нужна родительская карточка, на которой были отложены деньги на обучение.

– О чем это ты? От этих денег ничего не осталось, – с надменным взглядом произнесла тетка.

– Что? Как это?! А куда они делись?

– А на что я должна была, по-твоему, все это время тебя кормить, учить и одевать? Я старая одинокая женщина, и не смогла бы содержать тебя на свои средства!

Что? Серьёзно?!

Я прекрасно знаю, что на счету было чуть больше пятисот тысяч рублей. Последний вклад родители сделали незадолго до своей смерти. И я видела сумму. Как можно было потратить все эти деньги, черт возьми?! За все три года мне не покупали ничего дорогостоящего. Более того, почти вся одежда, которую я ношу, помещается на двух полках в комоде. Мой телефон был куплен отцом за месяц до пожара, и с тех пор не менялся. Школьные взносы не превышали четырех тысяч в год, а письменные принадлежности покупались в самых дешёвых канцелярских магазинах. Единственная серьёзная трата за все это время – похороны родителей, на которые ушло около ста тысяч. Но, где остальные деньги???

Глава 2

Как только я очутилась на дороге перед домом, чувство триумфа от мести отступило, сменившись растерянностью и опустошением.

Что мне теперь делать? Куда идти?

Родственников у меня больше нет, подруг тоже. Оставшееся после пожара имущество, имеющее хоть какую-то ценность, и квартира, купленная родителями для того, чтобы я жила ближе к университету, когда пойду учиться, ушли под молоток для погашения долгов по фирме отца, решившего перед смертью занять деньги у банка и расширить бизнес.

С деньгами, кстати, тоже проблема. Тётка щедростью не отличалась и давала наличные только на дорогу до школы. Поэтому гостиница отпадает. Где ночевать – я ума не приложу…

Можно попробовать что-нибудь продать. Из более ценных вещей у меня сейчас есть телефон и золотые серьги, которые были на мне в день пожара. Телефон я продать не могу – оставаться совсем без связи не вариант. Но серьги…. Это подарок мамы на день рождения и единственная памятная вещь, связанная с ней. Я не хочу их продавать…

По щеке скатилась слеза, и я быстро стерла ее тыльной стороной ладони.

Соберись! У тебя нет выбора. Не думаю, что мама была бы рада тому, что я ночую на улице из нежелания продавать её подарок.

– Я сдам их в ломбард, а как только найду работу и получу первые деньги – выкуплю, – пообещала я себе.

Подобрав сумки с газона у дороги, я наскребла в рюкзаке несколько монет на автобус и отправилась в сторону ближайшей остановки.

****

В ломбарде дедок оценщик предложил мне за серьги девять тысяч рублей.

– Но это золото и настоящие бриллианты! – произнесла возмущенно я, пытаясь оспорить сумму.

– Послушай, девонька, я назвал тебе свою цену, соглашайся или уходи. Мне здесь скандалы не нужны, – ответил дедок, сально улыбаясь.

Я последний раз взглянула на серьги, блеснувшие камнями в свете дешевых ламп ломбарда, и решительно положила их на прилавок.

– Хорошо, я согласна! Но мне хотя бы можно будет их выкупить обратно?

– Конечно. Если вернешь выплаченную сумму, плюс проценты за каждый день хранения. Ну, так что, согласна?

Стараясь затолкать слезы и чувство жизненной несправедливости поглубже, я кивнула.

Выйдя из ломбарда с наличностью и уже без сережек, приземлилась на лавочку неподалеку, и подумала, что следующим шагом стоит найти жилье и работу. Благо, что сейчас все это можно решить через интернет.

Сначала я подыскала жилье, которое мне подошло по цене – это оказалась комната на чердаке небольшого дома в пригороде. Проживать предстояло с пожилой женщиной, которая брала за комнату шесть тысяч в месяц, плюс помощь по дому. Меня это вполне устроило, и мы договорились, что она подготовит комнату к сегодняшнему вечеру.

После этого решила сразу же направиться в район будущего проживания, и пройтись там, чтобы узнать - вдруг есть вакансии рядом с домом?

На улице было плюс тридцать, и солнце нещадно пекло голову. Встав со скамьи, я почувствовала, как все вокруг кружится, и подступает до боли знакомое предчувствие скорого обморока.

Медленно села обратно, опустив голову между коленей, чтобы хоть немного прийти в себя. Но это не помогло. Ощутив резкую смену жары на липкий, противный холод, я вскинула голову и снова увидела знакомые темные силуэты…

Если сознание уплывало не слишком быстро, то мне казалось, что я вижу в этих пятнах фигуры людей. Но подтверждения этому, к сожалению, найти мне не представлялось возможным.

Когда тени начали проявляться все четче, и я смогла различить отдельные фигуры и части тел, то сознание решило, что с него на сегодня хватит впечатлений, и ушло в темноту…

****

– Эй! А ну, вставай! Здесь нельзя спать.

Я очнулась от того, что кто-то толкает меня в плечо.

– Слышишь? Уходи отсюда, мне работать надо!

– Ммм… Снова эти чертовы галлюцинации… - тихо простонала я.

Боже, как же голова болит… Медленно открыла глаза и попыталась сесть. Почему так темно? Я даже сначала подумала, будто у меня что-то со зрением, но потом, увидев перед собой фигуру дворника в рабочей форме, поняла, что просто сейчас уже вечер.

Стоп! Это сколько же я провалялась тут?

Телефон показывал полвосьмого. Замечательно! Я проспала в глухой подворотне у ломбарда около четырех часов. Быстро проверив рюкзак, поняла, что деньги на месте. Слава богу, что хоть не обворовали за все это время!

– Эй, ты в порядке? Может скорую вызвать?

Дворник стоял, облокотившись на черенок метлы, и поглядывая на меня со странным выражением лица. Видимо, раздумывал о том, на кого я больше похожа – на человека, попавшего в беду или пациента ближайшей психушки?

– Нет, нет. Не нужно скорой! Все нормально, я уже ухожу.

Кое-как собрав остатки сил, я встала и побрела в сторону остановки. Голова все еще кружилась, и меня немного шатало. Хорошее же я произведу впечатление в таком виде на хозяйку дома. Надеюсь, она не откажет в съеме, иначе мне все-таки придется провести ночь под ближайшим мостом и все усилия будут напрасны….

Глава 3

Очнувшись от боли в затылке, я почувствовала, что щека прижимается вовсе не к грязному асфальту, а к чему-то теплому и приятно пахнущему терпким цитрусовым парфюмом. Приоткрыв один глаз, поняла, что кто-то вносит меня на руках обратно в магазин.

Решив, что пока не стоит выдавать своего пробуждения, я прикрыла глаз обратно, стараясь дышать ровно. Неведомый кто-то опустил меня на диванчик в холле магазина и присел рядом.

Раздумывая о том, что в этот раз приступ был не такой, как обычно, и что раньше тени так не набрасывались, я услышала низкий приятный голос:

– Открывай глаза. Я прекрасно знаю, что ты уже давно очнулась.

Черт… И кто же это тут такой проницательный? А главное, как он обнаружил меня в глухом тупике за магазином?

Открыв глаза, я увидела над собой лицо молодого и, надо признать, очень привлекательного мужчины.

Черные волосы длиной до плеч, собранные сзади в небрежный хвост, хищные черты лица с явной примесью восточной крови, а еще глаза… Глаза, глядя в которые будто падаешь в бездну. Зрачок полностью сливался с радужкой, и было ощущение, что это линзы, потому как не может существовать таких черных глаз в реальной жизни.

Одет мужчина был в кожаную куртку нараспах, из-под которой выглядывала белая толстовка с широким капюшоном, и джинсы, заправленные в высокие ботинки.

Я со стоном оторвала голову от подлокотника дивана, и села, прикоснувшись к многострадальному затылку. На пальцах отпечаталась кровь.

Шикарно. Осталось для полного счастья получить открытую рану, зараженную какой-нибудь гадостью с грязной дороги.

– Лучше не трогай. Рану стоит промыть.

– Кто вы такой, и как обнаружили меня за магазином? – с подозрением спросила я.

Мужчина поднял левую бровь и, ухмыльнувшись, ответил, склоняя голову на плечо:

– Может, хотя бы поблагодаришь меня за то, что спас твою безжизненную тушку от верной смерти на пустынной холодной дороге?

– Ну, это вряд ли, потому что скоро я бы очнулась сама, да и дорога была не настолько холодная! А вот странный мужик, шляющийся в подворотнях, и таскающий на себе девиц без сознания, вызывает большие подозрения. Вдруг ты что-то плохое против меня задумал, а?

Я понимала, насколько глупо звучат эти обвинения, но его чересчур самоуверенный вид, вгоняющий в краску, заставлял наступать первой. Моя бравада не произвела на парня никакого впечатления, и он посмотрел на меня, как на душевнобольную.

– Серьезно? И зачем, по-твоему, мне это нужно? – лениво произнес он.

– Ну, не знаю, а вдруг ты вор или насильник? Или вообще – серийный убийца? – с вызовом бросила я.

К первой брови присоединилась вторая, и поперхнувшись, он произнес:

– М-да, богатое же у тебя воображение…

– Скорее – жизненный опыт. Никому нельзя доверять… Тем более незнакомцам из подворотни!

– Ладно, малышка, тогда слушай – у меня хватит средств, чтобы купить весь ассортимент твоего дешевого магазинчика, и даже больше. Так что воровать мне нет никакого смысла. Идем дальше. Хоть ты и обладаешь весьма симпатичной мордашкой, это не наводит меня на мысли о том, чтобы взять тебя силой. Я предпочитаю связь по обоюдному согласию. Поэтому с насильником тоже мимо.

Я сидела, опустив взгляд в пол, и цветом лица сравнявшись с бордовой обложкой сборника сонетов Шекспира, стоящего на полке неподалеку.

– Ну, а по поводу убийцы… Если ты и дальше продолжишь бесить меня своей неадекватной фантазией, то вполне вероятно!

Теперь уже я подняла бровь, и закатив глаза, произнесла:

– Тогда что тебе нужно?

– А с чего ты вообще взяла, что мне от тебя что-то нужно? Может, я просто такой благородный, и не смог оставить девушку в беде!

– Потому что это нелогично. Если бы ты просто хотел помочь, то вызвал бы скорую, или позвал кого-нибудь на помощь, но уж точно не тащил бы молча обратно в магазин, даже не пытаясь привести в чувства. Вдруг у меня сотрясение или еще чего похуже! Но ты… Ты будто знал, что все в порядке и я сама скоро очнусь! И, в связи с этим повторяю снова – кто ты, и что тебе от меня нужно?

– Умная девочка, – с полуулыбкой произнес мой “спаситель”. – Ладно, Анита. Мягко подготовить к разговору тебя не удалось, так что придется сразу нырять с головой в омут.

Я замерла.

– Откуда тебе известно мое имя?

– Анита Романовна Рябинина, девятнадцати лет от роду. День рождения, кстати, был пару дней назад. Я много чего о тебе знаю.

– Ладно… - опешив, протянула я, - Раз ты так хорошо меня знаешь, то может, и сам представишься?

– Инар.

Странное имя…

– Инар и все? Больше подробностей не будет?

– Нет, это все что тебе пока нужно знать обо мне. Для твоего же блага. Поехали, — произнес он, вставая с дивана.

– Что, куда?

Я уже не успевала удивляться происходящему.

– Расскажу по дороге, вставай, – он протянул мне руку.

Глава 4

Спустя полчаса мы оказались на берегу реки. Остановив машину у воды, Инар приказал мне выйти и следовать за ним. Пройдя за раскидистые ивы, которые корнями спускались в воду, мужчина остановился, и произнес, стягивая с себя куртку:

– Надеюсь, то, что ты сейчас увидишь, переубедит тебя.

– Ты, что, решил искупаться? - усмехнулась я, - Вряд ли это как-то изменит мое мнение о твоем психическом здоровье. Скорее, наоборот, подтвердит мою правоту.

Но он не стал больше ничего снимать, лишь закатал рукава толстовки повыше, и подойдя к кромке воды, присел на корточки, опустив ладони на воду.

– Ну, все! Хватит играть в великого чародея, просто отвези меня домой.

В этот момент мне показалось, что вода под его ладонями всколыхнулась. Я усиленно начала всматриваться в реку, а Инар тем временем поднялся и развел руки в стороны. И все бы ничего, но вот вода поднялась из реки вместе с ним.

Нет, серьезно! За его руками тянулся маленький водопад. Вскинув руки над головой, Инар резко опустил их вниз, и вода, взметнувшись столбом в небеса, в тот же миг рухнула обратно в реку, забрызгав мокрой росой все вокруг, и меня, в том числе.

Стоя с открытым ртом, я пыталась понять, как такое возможно. Инар же медленно повернулся ко мне, позволив увидеть, что зрачки его глаз стали серебристыми и вытянутыми, а на скулах и руках кожа начала блестеть и переливаться. Мужчина плавно двинулся в мою сторону.

– Нн…не, не подходи ко мне! – я выставила руки вперед и начала пятиться в сторону дороги, одновременно раздумывая, есть ли у меня хоть один шанс сбежать.

– Не совершай глупостей, я не сделаю тебе ничего плохого. Я лишь хочу помочь, – он приближался все ближе, пока мои руки не уперлись в его грудь.

Я зажмурила глаза, ощущая под ладонями стук сердца этого странного мужчины, и не понимая, что мне делать дальше.

Обхватив мои запястья руками, он поднес левую ладонь к своей щеке, тихо вымолвив:

– Не бойся.

Я ощутила под своими пальцами гладкую, прохладную кожу.

– Это все реально. Я реален. Просто пойми, что во вселенной есть и другие миры, и расы, которые в них проживают. И это нормально. Ты не сходишь с ума, ты просто видишь границу между двумя мирами. Открой глаза.

Я лишь сильнее зажмурилась.

– Посмотри на меня, – шепнул Инар.

И я сдалась. Открыв глаза, я невольно залюбовалась им. Сочетание черных радужек и серебристого узкого зрачка раскосых глаз, черные волосы, которые росчерками падают на острые скулы, упрямая линия губ, и кожа, переливающиеся на солнце перламутром.

Увидев все это один раз, уже никогда не сможешь позабыть, и останется только выбрать – боготворить эту ужасающую красоту или бежать от нее как можно дальше. И умный человек выберет бежать, но вот насколько умна я? Это еще предстояло узнать…

– Неужели все это правда? – испуганно прошептала я, глядя, как его глаза возвращают уже привычный черный цвет, а перламутр на щеках становится все бледнее.

– Идем, думаю, теперь мы сможем нормально поговорить.

Подхватив с земли куртку, Инар направился в сторону машины. Я же, все еще пребывая в шоковом состоянии, постаралась не отставать от него. Когда мы отъехали от реки, мужчина начал свой рассказ:

– Как ты уже поняла, ваш мир не единственный, существуют и другие. Причем не только миры, но и вселенные. В этой вселенной единственная планета, населенная разумными существами – Земля. В других вселенных тоже существуют разумные формы жизни, но они обладают более колоритным разнообразием рас и видов – это вампиры, маги, эльфы и многие другие. Ну, и, конечно, простые люди тоже много, где есть. Некоторые вселенные, благодаря множеству измерений, наслаиваются друг на друга. И вот, на стыке Земли с миром Эндервелл со временем граница начала стираться из-за того, что на вашей планете стали рождаться люди с магическим даром – видящие. И если не отправлять видящих в Эндервелл, то вскоре из-за нарушения магического равновесия граница между мирами лопнет. Тогда все расы смогут спокойно путешествовать между двумя мирами. И ты спросишь, что же в этом плохого? Но только представь, какой начнется хаос. Твой мир не готов к таким знаниям, а наш не готов к земным технологиям. Начнутся кровопролитные войны, магия исчезнет, и постепенно расы уничтожат друг друга. Чтобы всего этого не допустить, правители Эндервелла призвали на службу хранителей, которые должны были беречь равновесие между мирами. Это тяжкое бремя досталось именно нам, потому что только мы способны свободно открывать порталы из одного мира в другой. Хранители обязаны находить видящих и переправлять их в Эндервелл при помощи темных ведьм.

– Кто это – темные ведьмы?

– Они берут энергию у природы, совершают различные ритуалы, но главное - ведьмы способны пробудить спящую магию в видящих. Ты не можешь просто так переместиться в параллельный мир, для этого магия должна полностью прорваться, иначе граница тебя не пропустит. В этом и помогают ведьмы. От существ, владеющих магией, они отличаются тем, что выступают как пустой сосуд, который способен на время взять энергию у стихий, именно энергию, а не магию, и влить ее во что-либо. В нас же магия существует с рождения. Мы и есть источник магии.

Голова раскалывалась от объема новой шокирующей информации, и я была растеряна настолько, что даже не знала, что сказать.

Глава 5

Когда мы отъехали от дома, я спросила:

– Что ты ей наплел?

– Лишь то, что ты наконец-то обрела свое счастье в моем лице, и переезжаешь жить ко мне.

Я фыркнула и, взглянув на дом, который был еще виден в боковом зеркале авто, вспомнила, что мне нужно забрать серьги.

– Мы можем по пути кое-куда заехать?

– Куда?

– В ломбард, в соседнем районе.

– Интересный выбор… Позволь узнать, что ты там забыла?

– Когда мне негде было жить, и не было денег на съем, то пришлось заложить свои серьги. Это подарок мамы, и я обязана их выкупить обратно.

– Понятно. Тогда говори, куда ехать.

Я назвала адрес, и Инар ввел его в навигаторе. Когда мы подъезжали к ломбарду он спросил:

– Почему ты так расстроилась, когда я назвал тебя – родная?

– С чего ты взял? Ничего я не расстроилась, – я отвернула голову в сторону окна.

– Да брось, я не слепой. Скажи мне.

Шумно выдохнув, я ответила:

– Так всегда называл меня папа…

– Прости, малышка, я не знал… Больше не буду, – нахмурившись, пообещал Инар.

– Все нормально, тебе не за что извиняться. – Я тряхнула головой, добавив, – И вообще! Прекращай называть меня деткой, малышкой и другими уменьшительно-ласкательными. Раздражает.

Он ухмыльнулся с улыбкой, сказав:

– Ну, нет, мне нравится то, как ты злишься в эти моменты.

Я бросила в него гневный взгляд.

– А если серьезно, смирись. Для меня ты ребенок, потому и называю так.

– Чего? Ты не настолько уж и старше меня! Сколько тебе? Двадцать семь? Двадцать восемь?

Он хмыкнул.

– Не угадала. Ты даже примерно не представляешь, насколько я тебя старше.

Я прищурилась, не осознавая до конца, что это может значить, и подумала о том, что вообще почти ничего не знаю об Инаре.

– Расскажи о себе.

– Я уже рассказал все, что тебе нужно знать, остальное услышишь позже.

– Почему?

– Не хочу напугать тебя.

– Что, все настолько плохо? Пьешь по ночам кровь девственниц?

Он засмеялся и сквозь смех произнес:

– Может быть. Но тогда тебе стоит опасаться меня.

– Почему это?

Инар многозначительно поднял брови. Я покраснела.

Завернув в переулок, мы остановились у ломбарда, и я, выходя из машины, бросила:

– Постараюсь быстро вернуться.

– О чем ты? Я иду с тобой, вдруг ты там еще в обморок хлопнешься.

– Эм… Ладно, идем.

Войдя в здание, за кассой я увидела все того же дедка оценщика.

– Здравствуйте, вы не помните меня? Я месяц назад заложила в вашем ломбарде золотые серьги с бриллиантами. Хочу их выкупить.

– Доброго денечка. Да, припоминаю, сейчас посмотрим. Так-с, серьги, серьги, серьги… Вот же они! Посмотрите.

– Да, это они! Сколько я должна вам за хранение вместе с суммой выкупа?

Дедок достал из-под прилавка калькулятор и начал считать:

– Основная сумма, плюс проценты… Получается вот такая циферка.

В момент, когда он развернул ко мне калькулятор, мои глаза стали размером с блюдца, из которых тетя Аля так любит пить чай.

– Да вы с ума сошли! Здесь верно какая-то ошибка. В прошлый раз вы оценили серьги в девять тысяч, конечно, плюс проценты за месяц, но все равно должно было получиться не более пятнадцати. А здесь сумма в два раза больше!

– Пожалуйста, тише, никакой ошибки нет. За изделия с бриллиантами сумма процента повышается во много раз.

– Да? А почему же вы месяц назад мне об этом не сказали?! Спекулянт!

Инар, до этого стоявший у входа, подошел, и отодвинул меня от кассы. Неприступной скалой нависая над оценщиком, он спокойно произнес:

– Значит так. Слушай сюда, недоразумение экономическое. Либо ты сейчас же отдаешь девушке серьги по настоящей цене, либо я начинаю медленно сдирать с тебя кожу. Сантиметр за сантиметром. А потом, брошу здесь подыхать в одиночестве, истекая кровью. Ну, как тебе перспективы? – в его глазах блеснул уже знакомый узкий серебристый зрачок.

Дедок в ужасе бросил на прилавок серьги и, отойдя подальше от Инара, испуганно пробормотал:

– Забирайте так, не нужно денег, только уходите отсюда!

– Замечательно, – Инар забрал серьги с прилавка и, вложив их в мою руку, сказал, – Идем, нам здесь больше делать ничего.

Последний раз, взглянув на перепуганного оценщика, я вышла из ломбарда вслед за Инаром.

– Эй, подожди! Так нельзя. Нужно отдать хотя бы сумму займа.

Глава 6

После душа, переодевшись в пижаму, я вернулась в спальню, и не застала Инара в комнате. На прикроватной тумбочке была оставлена записка, в которой говорилось:

“Возникли кое-какие дела, вернусь к утру. Ложись в кровать, приставать не буду.”

Я отложила записку и вздохнула, покачав головой. Как всегда, никакой конкретики…

С сомнением посмотрев на кровать, все же решила лечь на кушетку.

Утром я проснулась от того, что нога запуталась в пододеяльнике. Потянувшись, открыла глаза и, глядя в потолок, задумалась – я же вроде под пледом засыпала, какой, к черту, пододеяльник? Повернула голову влево и поняла, что лежу на кровати, а рядом поверх одеяла, откинувшись на подушки, полусидит полностью одетый Инар.

– Доброе утро. Как спалось?

Я села, и произнесла с возмущением:

– Будь добр, объясни, какого черта я делаю в постели? И не надо рассказывать сказки о том, что я просто сама не помню, как уснула здесь!

– Не буду. Это я тебя перенес, когда вернулся.

– Зачем?

– Потому что твое тело наполовину висело над полом, и если бы не я, то ты бы грохнулась затылком о паркет. Не думаю, что твоя голова была бы рада двум травмам за одни сутки. Кстати, милая пижамка, тебе идет.

Я откинулась обратно на подушку, и со стоном натянула одеяло на голову.

Он дернул одеяло обратно и произнес:

– Поднимайся, нам нужно ехать. Образовались кое-какие неприятности.

– Что случилось? Поэтому тебя не было ночью? – я поднялась с кровати, поправив сбившуюся на груди пижаму.

Инар проследил взглядом за моими руками и, нахмурившись, отвел взгляд.

– Расскажу в машине, поторопись.

Переодевшись в ванной, и сложив оставшиеся вещи, я сказала Инару, что готова ехать.

– Хорошо, тогда идем.

Мы позавтракали в местном кафе и отправились в дорогу. Перед тем как завести машину, Инар сказал:

– Этой ночью нас выследили. Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать, но не все в нашем мире будут рады тебе.

– Почему?

– Это очень сложно объяснить… Но я попробую. Приготовься, история будет долгой, – уточнил он, и начал рассказ.

- Когда-то, на заре времен, в нашем мире не было разумных существ - пока не появились три змея, изгнанные из другой вселенной за жажду власти. Найтири, Берадот и Ингевиль. Найтири обладала несравненной красотой, а также длинным змеиным хвостом. Она могла подчинить своей власти любого мужчину, который проведет с ней ночь. Следующим был Берадот – огненный крылатый змей, повелевающий стихиями огня и земли. Его голову венчали витые рога, и он отличался особой жестокостью и беспощадностью. Ну, а Ингевиль – василиск. Змей, являющийся самым справедливым и мудрым из этой тройки. Он обладал властью над водой и воздухом.

Основатели начали вливать свою магию в обычных змей, в изобилии существовавших в нашем мире, и создавать из них существ, подобных себе, которые также могли бы повелевать стихиями. Спустя время в Эндервелл начали заселяться существа из других вселенных, и постепенно укоренилось семь рас – оборотни, дриады, демоны, маги, простые люди, ну и, конечно, потомки великих основателей, которые стали сильнейшими представителями Эндервелла, а также хранителями, получившими от своих создателей дар перемещения между мирами. Все существа, которые создавала Найтири, умирали, так и не произведя потомства, и Берадот решил, что раз у нее не хватает силы создать новое существо, то она недостойна власти в Эндервелле. Он заточил Найтири под землю, и стал править вдвоем с Ингевилем, но не так долго, как хотелось бы. Вскоре Берадот посчитал и василиска недостойным, пожелав держать бремя власти в одиночку. Оба змея погибли в жестокой схватке за корону, а правление в свои руки взяли потомки Ингевиля – василиски, создав совет семи, в который входили представители каждой расы, проживающей в Эндервелле. Поколения сменяли друг друга, и огненным змеям надоело стоять в тени василисков, они захотели сами занять трон. Только вот совет ни за что не допустил бы их к власти из-за природной жестокости и слишком горячего нрава, который был способен только устраивать войны, а не заботиться о благополучии мира. Поэтому однажды змеи решили устроить переворот, и силой забрать власть у василисков. Однако из-за непродуманности плана их быстро вычислили, и исключили из совета. С этого момента они не имели голоса, и могли существовать лишь на вторых ролях, не получая ни единой высокой должности. Их стали звать протестантами. Так прошло целое столетие, пока не нашли гробницу Найтири. На ее стенах основательница перед смертью оставила предсказание-проклятье, написанное кровью. В нем говорилось, что появится видящая, которая силой превзойдет все расы. И она уничтожит всех огненных змеев. Так Найтири решила отомстить заточившему ее Берадоту. С этого момента огненные змеи выслеживают всех видящих и пытаются убить их, чтобы проклятие Найтири не исполнилось. Девятнадцать лет назад, в день твоего рождения императорская предсказательница подтвердила, что на земле родилась девочка, по силе которой нет равных. И мы стали ждать твоего появления, чтобы забрать в наш мир, и не позволить змеям убить тебя.

Инар закончил рассказ, и внимательно посмотрел на меня. Я же пребывала в полнейшем шоке, даже не зная, что произнести. Спустя минуту молчания, мне все же пришлось спросить: