Эргрог. Книга 2

1,1

Я пила уже, казалось, целую вечность. Но алкоголь не помогал и мне везде мерещился несостоявшийся жених. С бала я фактически сбежала, бросив свою подопечную и тем самым нарушила контракт, Кирас вынес меня из дворца в бессознательном состоянии. Придя в себя, я начала истерично смеяться и попыталась связаться с Рэсом, чтобы рассказать ему, какая чушь мне привиделась. Но сколько бы не сжимала в руке амулет, он оставался глух и нем. С каждым сжатием улыбка на моем лице становилась все более жалкой, а глаза наполнялись слезами.

— Это не правда... - тихо прошептала я отчаявшись связаться с любимым мужчиной. — Это не может быть правдой...

Я повторяла это, из раза в раз, раскачиваясь из стороны в сторону, с каждым разом делала это все громче и громче. Я старалась убедить себя в том, что это страшный сон. Но разговорник так и оставался молчаливым камушком в руке.

- Скажи, ведь это сон? - я подняла заплаканное лицо на Кираса, в моих глазах блестела лихорадочная надежда на то, что он сейчас хотя бы кивнет, мне и этого будет достаточно. Но его взгляд оставался все таким же сочувствующим без капли насмешки.

Неожиданно в моей руке сработал разговорник, и я воспряла духом, сжав его в ответ.

- Рэс! Что за глупые шутки? Я и так седая, зачем меня еще больше пугать? - я старалась говорить насмешливо, боясь показать, как сильно напугана и расстроена этой глупой шуткой.

Но в ответ прозвучало лишь насмешливое покашливание и до боли, до отвращения знакомый голос неожиданно ответил.

- Как тебе свадебный подарок? Понравился? - узнавание произошло мгновенно. События полугодовой давности словно сейчас всплыли перед глазами, и глухая волна ярости поднялась глубоко в душе, фонтаном выливаясь наружу. Мне едва удалось сдержать трансформацию, что в моем состоянии было сделать особенно тяжело.

- Ты, урод! Где Рэс?! Что ты с ним сделал?! - я кричала в разговорник. Мне плевать было на то, кто и что думает об этом. Ярость снесла все мыслимые и не мыслимые барьеры, я готова была разорвать его на части голыми руками, лишь бы стереть из его голоса эту мерзкую насмешку. Достать бы только!

- Хм... Дайка подумать... Обезглавленные тела твоих драгоценных полиморфов валяются в какой-то сточной канаве, а их головы сейчас либо лежат перед тобой, либо в королевском дворце. – голос демона звучал как-то наигранно бодро.

- Ненавижу!!! Как же я тебя ненавижу!!!! Я сама тебя убью! Разорву голыми руками! - я уже практически визжала, началась банальная истерика.

- Я рад, что тебе понравился подарок! - голос демона был лениво-спокойным. Так говорят о ничего не значащей безделушке, отданной бездомному. - Я оставлю себе его амулет, мне будет очень приятно периодически слышать твой отчаянный скулеж.

После этих слов мужчина отключился, а я в бессильной ярости швырнула разговорник и попыталась его раздавить. Но камень не поддавался, все так же продолжая работать. Силы покинули меня неожиданно, я уже разгромила половину комнаты в таверне и сейчас просто опустилась на пол и зарыдала. Господи, когда же все это кончится?! За что мне это?! Я никого не убивала, не обокрала и еще сотня разных не... Боги! За что вы поступаете со мной так?!

Сквозь рыдания услышала, как хлопнула дверь. А через секунду в руки мне ткнулась чашка. Я выпила из нее, не глядя и тут же закашлялась. По крепости напиток превышал даже чачу, опробованную мной когда-то в юности. Пищевод обожгло так, будто до желудка покатилась лава. Этот день я только и делала, что рыдала и пила. В какой-то момент слез не осталось. Был только отчаянный скулеж и пьяное бормотание. Несколько раз даже порывалась отправиться на поиски Рэса и Дины, но меня постоянно кто-то останавливал. Рик неотлучно сидел со мной. Гладил, успокаивал, переключал. Он несколько раз отбирал у меня переговорник когда я пыталась «забить стрелку» убийце и снова вытирал мои пьяные сопли, терпел побои и просто старался все время быть рядом.

Ко мне постоянно кто-то подсаживался, я смотрела в знакомые лица и не узнавала их. Они что-то говорили, пытались утешить, но мне было наплевать, я даже не слушала их. Друзья частенько пытались отобрать у меня бутылку, но после одной трансформации они перестали это делать... Мне было плевать на все... Перед моими глазами проплывало каждое мгновение, проведенное с Рэсом, и сердце сдавливало от боли. Мы столько не успели сделать... Не успели стать друг для друга по-настоящему близкими, родными… Я столько всего не успела ему сказать. Да даже принять свои чувства и понять на сколько он стал дорог, смогла только после его смерти. Как он мог влюбиться в такое бездушное чудовище? Сейчас все его слова и поступки выглядели иначе. Он изо всех сил старался сделать из двух сопливых юнцов настоящих наемников. И часто Рэсу приходилось поступать не так как велело сердце, а так как того требовал долг. Но он всеми силами старался дать мне это тепло и заботу во время наших длинных разговоров. И сейчас я жалела о каждой в пустую потраченной минуте. Столько несказанных слов и невыполненных желаний...

Похороны прошли по традициям этого мира. Тела ребят нашли буквально на следующий день после бала. И как когда-то в произведении Булгакова, перед куратором встал вопрос: «Пришивать голову к телу?» Но этот вопрос прошел мимо меня и Рика. Оборотень только и занимался тем, что пытался оттащить меня от мертвых тел, что я обильно поливала слезами. В конце концов, в том числе и из-за моей реакции, в целях экономии времени было принято решение оставить все как есть. Следователи и маги в течении нескольких часов провели все необходимые манипуляции по изучению трупов, и дали добро на захоронение.

После похорон я долго сидела между могилами и рассказывала Рэсу, как сильно его люблю, как он дорог для меня... Я была уверена, что он слышит. Просила прощения, что была такой упрямой, слепой идиоткой... Потом кидалась на могилу к Дине и плакала, как когда-то после первых тренировок, когда хотелось все бросить и уйти хоть в монастырь. Хоть в бордель, так как нагрузки казались невыносимыми. И тогда наставница просто молча прижимала меня к себе и давала выплакаться, терпеливо лечила раны и ссадины, и обещала, что все будет хорошо. Но сейчас некому было меня утешить.

1,2

Когда все церемонии были завершены. А попытки выкопать тела, (да, я пыталась это сделать и неоднократно. В пьяном бреду все казалось каким-то не реалистичным), пресечены. Я просто вернулась в трактир и продолжила нажираться. Ребята поддерживали как могли, но и у них в конце концов есть свои дела, которые нельзя отложить.

Через неделю после смерти Рэса и Дины, когда я практически полностью утратила человеческий облик и ничем не отличалась от подзаборной пьянчужки, ко мне за столик в трактире подсела группа мужчин. К тому времени компанию мне составлял только стакан и бутылка гномьего самогона, Рик, не выдержав очередного потока оскорблений временно ретировался. Он упорно не мог понять, что хорошо не будет уже никогда. Рэса нет. Дины нет. И ни одна сила в мире не сможет мне их вернуть. Подняв глаза, я лишь отметила на вновь прибывших форму стражников и снова вернулась к стакану. Сейчас мне было абсолютно индифферентно что им надо. В голове царила пустота и пьяное отупение. Лишь иногда перед мутным взором появлялись галлюцинации, и я разговаривала с Рэсом и Диной. Жаловалась им на их же смерть, на то, как тяжело все это принять и на то, что не хочу жить. Только вот в этом мире стоит быть осторожнее со своими желаниями.

- Дайнарита. Вы подозреваетесь в убийстве семьи де Нор. Прошу проследовать с нами иначе нам придется применить силу. - я подняла мутный взгляд на пожилого стражника с небольшой папкой в руках и шикарными усами. Слова были знакомыми, но их смысл, никак не хотел доходить до пьяного сознания. Поэтому просто кивнула и сделала еще глоток самогона прямо из горла, так как стакан куда-то исчез из поля моего зрения.

- Да, че ты с ней разговариваешь? Она же пьяная в дупель! - влез с комментарием молоденький парень. А затем, взяв меня за руку, вытащил из-за стола. - Рит, пойдем, я тебе кое-что покажу, ты только веди себя адекватно, ладно?

На это лишь пьяно кивнула и медленно побрела вперед, тяжело опираясь на стражника. Я не знала, куда иду и зачем, мысли путались, взгляд был устремлен в никуда. Мне, наконец, удалось добиться того, к чему так безоглядно стремилась, залила свое разорванное сердце, и оно лишь ныло, как под ледокаином ноет больной зуб, мыслей не было, они сбежали... За спиной раздался возмущенный голос, обернувшись, я увидела одновременно знакомое и такое далекое лицо. Перед глазами все плыло и даже хорошо знакомых разумных узнать было крайне проблематично.

- Куда вы ее ведете?! - голос тоже был безумно знакомым. Вспомнить бы кто это? Меня покачнуло, взгляд не желал фокусироваться ни на чем. Наверное, если бы не поддержка стражника, то уже давно позорно повалилась на пол.

- Дайнарита обвиняется в смерти семьи де Нор, как ее полноправный представитель, вы должны проследовать с нами и дать показания по этому делу. - голос стражника звучал бесцветно и устало. Ему видимо давно надоело бегать по всему городу за преступниками, но оставить службу он либо не хочет, либо не может.

- Но вы понимаете, что она не могла убить их?! Дайнарита в это время была на моих глазах и выполняла заказ по охране леди в королевском дворце! - голос Кираса звучал настойчиво, даже яростно, но уже ничего было не сделать. В моменте я даже обрадовалась, узнав в мужчине куратора. Сейчас он все решит и оттащит мое тело в комнату. Как же мне плохо.

- В день смерти Дины де Нор, Дайнариту видели выходящей из академии, в последствии на разговорный амулет Рэса де Нор поступило сообщение, в котором говорилось о смерти его сестры и место нахождение тела. Впоследствии, Рэс де Нор был убит. Так же, после обыска в комнате Дайнариты была обнаружена форма, залитая кровью. Магический анализ показал, что это кровь брата и сестры де Нор. - голос стражника был четким и сухим, чисто канцелярским. На Земле таких людей называли "искалеченные конвейером", они уже не способны выполнять другую работу, при этом свою работу они ненавидят всем сердцем, но уже привыкли к ней.

- Сколько у меня времени на сбор доказательств? - голос куратора уже звучал как-то обреченно, мне даже стало его жаль, хоть я и ничего не понимала из той ситуации, в которой оказалась.

- Неделя, потом будет суд. - все таким же бесцветным голосом ответил стражник.

- Если, конечно, будет, кого судить... - тихо добавил парень, на котором я висела.

- В каком это смысле? - голос Кираса стал требовательным.

- Понимаете, дело в том, что по таким делам к подозреваемым применяются пытки и не всегда подозреваемый доживает до суда. Но вы не беспокойтесь, если окажется что она не виновна, но к тому времени она умрет мы вам выплатим компенсацию за причиненные неудобства. - парень говорил таким успокаивающим голосом, что до моего опьяненного сознания снова ни дошло ничего.

- Да вы что все с ума посходили!!! Вы понимаете, что никакая компенсация не заменит жизни разумного! У нее есть друзья, родные и близкие люди! Она дорога им, а вы хотите ее просто убить и потом заплатить компенсацию! - Кирас ярился так, что я невольно начала приходить в себя. Работа с ним уже выработала определенные рефлексы на такой тон голоса. - А представьте, что на ее месте будет ваша мать, сестра, любимая девушка, ваш ребенок!

— Это наша работа и даже будь на ее месте кто-то из наших близких мы сделали бы все то же самое. - голос стражника стал недовольным, как будто кто-то усомнился в его преданности королю и Объединенным землям.

- Черт с вами! Но если, когда я приду с доказательствами ее невиновности, она будет мертва, клянусь Светом и Тьмой я сожгу здание стражи вместе с вами! - после этого наставник развернулся и ушел, а мы продолжили путь.

Ускоренная регенерация хорошо справлялась с отравлением, особенно без постоянной подпитки алкоголем. Пару раз пришлось остановиться, так как сильно тянуло пообщаться с природой. Моментами в глазах темнело и стражникам приходилось тащить меня на себе, от чего они явно были не в восторге. В полной мере результаты их недовольства я ощутила, когда опьянение уже окончательно покинуло меня. Ребра ныли, горло саднило, а на лице ощущался синяк. Регенерация, только что выдернувшая из запоя, очень медленно заживляла повреждения, так как я долгое время практически ничего не ела и сил на восстановление у организма просто не было.

1,3

На мой стук и крики никто не отзывался. Через полчаса бесплотных попыток я сползла по двери и застонала, на груди активировался разговорник. Сжав его в руке, услышала неожиданно усталый голос демона по имени Ночь.

- Привет... Знаешь, если ты выберешься живой из тюрьмы я оставлю тебя в покое. - складывалось впечатление, что он не спал несколько суток. – И помогу тебе оттуда выйти.

Такое откровение обескуражило меня и одновременно разозлило. Смысл ему помогать мне если он сам же упек меня за решетку? Точнее сделал для этого все возможное и невозможное?

- С чего это вдруг? - осторожно спросила я, сдерживая ярость.

- Не лезь не в свое дело! - неожиданно зло рявкнул мужчина. - Довольствуйся тем, что наша встреча в усадьбе де Нор была последней.

- Ты думаешь, что я оставлю тебя в покое после того, как ты убил Дину и Рэса?! Да я с тебя шкуру спущу заживо! - не сдержалась я. - Как? Зачем? Почему ты их убил?!

- Все очень просто. Дину из академии выманил мастер иллюзий и привел ее прямо на встречу смерти. С Рэсом ты и сама все знаешь. - в его голосе звучала насмешка. - А вот зачем и почему знать тебе не стоит. - после этого камень похолодел, и я судорожно сжала в руках другой амулет связи.

Удивительно что стражники не отобрали их у меня по прибытии в камеру. Видимо им просто не хотелось марать об меня руки. Так как напоминала я сейчас бомжиху. Одежда была грязной, местами в рвоте, а уж какой аромат от меня исходит. Мммм… Прям шанель номер пять. Неожиданно стало стыдно, но жалеть о произошедшем было поздно.

Несколько минут в камере было слышно только мое дыхание, я готова была скатиться в истерику. Когда надежда на то, что куратор, наконец, ответит, иссякла, амулет потеплел и в камере раздался его голос.

- Пришла, наконец, в себя, пьянь?! - Кирас был не просто зол, он был в ярости, будь я рядом и не будь у меня новостей, сбежала бы подальше.

- Пришла... Со мной связывался виновник всего происходящего. У него в академии есть знакомый, который выманил Дину и привел к нему. Он мастер иллюзии, не думаю, что там много таких. - ответила я прежде, чем он вывалил на меня еще одну порцию обвинений. - Что с заказчиками и свидетелями с бала?

- С бала тебя никто не помнит, лакей, который принес коробку, мертв, а заказчики как сквозь землю провалились. Более того, никто даже не слышал про род Эрот. В списке родов его тоже нет. Они взялись буквально из воздуха. - голос наставника стал неожиданно усталым и на сердце потеплело, он действительно переживает за меня. - Казнить мы тебя не дадим в любом случае. Я оповестил всех твоих друзей и своих хороших знакомых. Сейчас они собирают народ. Вообще с такими случаями разбирается суд гильдии, не знаю, с чего вдруг вмешался король. Это странно на самом деле, так как вмешиваться в дела гильдии права не имеет никто.

- Что мне делать сейчас? - поинтересовалась я, хоть и прекрасно понимая, что пока сижу в этом каменном мешке, становлюсь абсолютно бесполезной.

- Терпеть девочка, только терпеть. Эту неделю тебя будут пытать, ломать. Но ты ни в коем случае не должна признаться в том, в чем тебя обвиняют. Как бы тебе не было больно, лучше не говори ни слова. Дознаватель перевернет любые твои слова против тебя. - с каждым словом мне становилось все страшнее, а к горлу подкатывал ком рыданий. Боль... Ненавижу ее... - А еще тебе нужно выжить, выжить любой ценой. А потом мы добьемся того, чтобы тебя отпустили и найдем этого гребаного демона раньше, чем он найдет тебя.

- Почему на мне не используют зелье Истины? – спросила, понимая, что тут не все так просто.

- Дело слишком незначительное по королевским меркам, чтобы использовать его на тебе. Если бы это был суд гильдии, тогда ты получила бы его в первые минуты своего заключения. Корона не хочет тратиться на каждого заключенного. Зелье далеко не дешевое, да и в деле все сфабриковано так, что нет никаких сомнений в твоей вине. – пояснил Кирас. – Если бы в твоем аресте участвовали наёмники, тогда да. Но тут… В общем держись девочка, мы обязательно найдем этого гада, и он кровью умоется за все причиненные тебе страдания.

- В этом нет нужды. - ответила я хриплым голосом, в голове как сейчас стояли слова демона "это твое последнее испытание" - Он обещал больше не убивать землян и оставить в покое меня...

Мысленно же пообещала себе, что найду его, чего бы мне это не стоило. Найду и убью. Просто куратору знать об этом не надо, как и участвовать. Чем меньше моих близких задействовано в поисках, тем для них безопаснее. Я не переживу еще одной смерти по своей вине.

- Эх и почему же ты мне сразу не сказала, что с Терры... - голос куратора стал укоризненным. – Почему мне эту информацию пришлось выпытывать из Рика? Ладно, это уже неважно. Запомни, никто не имеет права отобрать у тебя личные вещи кроме оружия. Ты сможешь связаться с нами в любой момент, и, если станет совсем плохо, мы вытащим тебя. Удачи, Дайнарита.

- Спасибо... - тихо прошептала в ответ. - Удачи вам... - не знаю услышал ли он последнюю фразу так как амулет похолодел, и я снова убрала его за ворот рубашки.

Как уже было понятно, стучать или кричать было бесполезно, и я просто присела у дальней, от отхожего места, стены и прикрыла глаза, стараясь угомонить поселившийся в душе ужас и успокоить нервы. Мне предстоят самые ужасные несколько часов, так как ожидание смерти хуже самой смерти...

2,1

Кирас Пуля

Я метался по городу в поисках, хоть какой-нибудь ниточки ведущей к заказчикам, но они словно сквозь землю провалились. В поместье, в котором проживал род Эрот меня встретили лишь слуги, которые сообщили, что месяц назад сюда въехал мужчина, ни жены, ни дочери у него не было. Попросив описать этого мужчину, я не добился ровным счетом ничего, глаза слуг стекленели, и они уходили в себя. На лицо были все признаки стирания памяти. Для вызова менталистов и разрешения данного вопроса мне требовалось заключение от следователя, обратившись за которым, я бы несколько разочарован и расстроен. Следователь, ведущий данное дело сообщил, что слуги по указанному адресу уже опрошены и в их поведении не было замечено ничего странного. Соответственно, если мне что-то не нравится. То я всегда могу записаться на аудиенцию к королю и решить данный вопрос на прямую. Вот только гад прекрасно понимал, что даже члену Совета Гильдии сделать это было ой как не просто и растянуться это могло не на один месяц, так как никаких громких ЧП в королевстве не было. А другого повода для срочной встречи с главой государства просто не было.

Я дважды заходил в отделение стражей и требовал, чтобы вызвали магов менталистов и считали у моей подопечной память или применили к ней зелье Истины. Процедура эта, конечно, крайне неприятная, но все же на много лучше, чем многочасовые пытки, которые вывернут наизнанку не только тело, душу, но и психику девочки. Ей и так довелось пережить слишком много за последние пару месяцев. Но моя просьба была неизменно встречена отказом. Объясняли это тем, что свободных магов менталистов нет, все чрезвычайно заняты, да и вообще никто не будет копаться в мозгах у сопливой девчонки, по столь ясному делу не будет, как и тратить на нее дорогостоящие зелья. Несколько раз я даже порывался в совет гильдии. И даже оставил запрос на сбор. Но, секретарь ответила, что многих участников совета нет на месте, соответственно заседание состояться не может. Мне ничего не оставалось, кроме как заняться своими делами и молиться, чтобы у подопечной хватило сил выдержать неделю до суда и не сломаться под пытками. Одно ее – да, и все будет закончено. Дальше разбираться никто не станет. И даже король не сможет пойти против чистосердечного признания.

Разговор с Дайнаритой неожиданно дал мне сил и многое прояснил. Бросив все дела здесь на своих друзей, я порталом ушел в Академию. Там, как всегда, было полно снующих студентов, а в кабинет ректора было не пробиться. Очередь была настолько длинной, что начиналась в приемной и заканчивалась в коридоре. Настроение с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Студенты и преподаватели переговаривались между собой и, казалось, абсолютно никуда не торопились. Время утекало, словно сквозь пальцы, в тюрьме уже могли начаться пытки. А допускать этого мне категорически не хотелось. Психанув, я направился прямо к кабинету ректора и, дождавшись, когда очередной посетитель покинет обитель главы академии, вошел внутрь, проигнорировав возмущенный вопль одного из студентов. Ничего, подождут.

Кабинет ректора ничуть не поменялся за столько лет. Все пафосно и помпезно. Лепнина и позолота буквально кричали о том, что не все средства полученные на благоустройство академии действительно дошли до аудиторий. Говорят, что даже стены и занавески здесь покрыты тончайшим слоем золота.

- Здравствуйте уважаемый ректор, приношу свои извинения за вопиющее нарушение порядка академии, но у меня срочнейшее дело. Без лишнего преувеличения вопрос жизни и смерти. - я старался говорить бесстрастно, но получалось из рук вон плохо. Все мысли крутились вокруг того, что сейчас, возможно, моя подопечная захлебывается криком в одной из пыточных. Но и показывать свое состояние сейчас было нельзя. Ректор мой давний знакомый и в этом деле у него может быть свой интерес.

- Что бы вы хотели уважаемый Кирас? Нужно пристроить очередного наемника в академию? К сожалению, в этом году набор закончен... Или вы хотели бы все-таки пойти преподавателем в нашу славную альма-матер? - голос Лиса сочился сарказмом.

Когда-то мы были в очень теплых, дружеских отношениях, пока он с позором не вылетел из гильдии, покалечив и изнасиловав напарницу. Лишь благодаря связям ему удалось замять это дело и откупиться от пострадавшей. Высокопоставленные родственники не дали ему долго сидеть без дела и пристроили в академию, прямо сообщив, что после очередной подобной выходки его без суда отправят на плаху. Лисарион предупреждению внял и быстро из простых преподавателей поднялся до ректорского кресла. Я этим не редко пользовался. Среди наемников было 50% малолеток, еще не дошедших до магического совершеннолетия, но прекрасно зарекомендовавших себя. И мне, путем шантажа, прекрасно удавалось пропихнуть их на бюджетные места.

Пусть родственники и закрыли рты всем заинтересованным в данном вопросе. Но меня они обошли стороной в силу каких-то своих причин. Может просто не знали о том, что мне все известно. Хотя, с другой стороны, скандал был на столько громким, что вся Гильдия была в курсе происшествия. Но рты закрыли только самым влиятельным. Я же на тот момент был простым наемником и платить мне за молчание, как и остальным просто не стали. Мало ли про кого и какие слухи ходят, никто не станет обращать на них внимание.

2,2

Лишь спустя много лет наши пути вновь пересеклись. Тогда ректор искал себе новых преподавателей, взамен покинувших пост и предложил мне одну из должностей. Но, на тот момент, я уже был куратором и до желанного места Главы оставался всего шаг и было принято решение о не полном переходе на преподавательскую деятельность семейства де Нор. Правда, Лисариона этот вариант не устроил и долгое время отношения между нами были натянутыми, впрочем, и сейчас они стали лишь немногим лучше.

- Лис, будь добр оставь свое презрение... Речь идет о моей подопечной и смерти двух твоих преподавателей. - я старался говорить спокойно, прекрасно понимая, что времени на ссоры и выяснение отношений нет, это можно все сделать и потом, после того как Дайнариту выпустят из застенок.

- Хорошо, рассказывай... - ректор стал сосредоточенным и откинулся на спинку кресла.

После моего рассказа его взгляд стал задумчивым и каким-то жестким.

- Ты уверен, что твоя подопечная ничего не напутала? - его вопрос был вполне ожидаемым, и я даже был к нему готов. Мало кто захочет лившись двух с трудом заменимых работника, лишиться еще одного.

- Она не из слабонервных. Рэс был ее женихом, сам знаешь, в этом возрасте девушки довольно-таки впечатлительные, после такого кто-то лезет в петлю, кто-то скатывается в депрессию, она же просто напилась как последняя скотина. Да и за время работы, пусть и сравнительно недолгой, она показала себя с лучшей стороны, даже в чрезвычайных ситуациях сохраняла трезвый ум и принимала верные решения. - покачал я головой. – Во время одного из заданий возглавляла группу опытных наемников и получила от них прекрасные отзывы. Да и задание было выполнено по высшему разряду без единой потери. Хотя ситуация была патовая и немногие опытные воины смогли бы все сделать так же чисто.

- Хорошо, у нас в академии всего один разумный с даром иллюзий, остальные владеют этим направлением на довольно общем и примитивном уровне... - он замолчал, а я подался вперед. Мне нужно было только имя, чтобы найти мерзавца и вытянуть из него все, что мне нужно. - Но у меня есть одна просьба... Так сказать баш на баш... Согласишься, помогу тебе всем, что в моих силах и даже больше, нет, я и пальцем не пошевелю... Должность не позволяет мне так неразумно разбрасываться кадрами, особенно в свете последних печальных событий. Сам знаешь, зарплата у нас не ахти и многие преподаватели вынуждены подрабатывать, соответственно найти замену хотя бы одному предметнику очень сложно, а уж троим…

- Да говори ты уже!!!! - наконец не выдержал я. Мне хотелось как следует встряхнуть этого эльфа. Сколько можно тянуть время?! Там с девчонки возможно кожу заживо снимают, а этот тянет кота за интимное место!

- Видимо действительно способная ученица... - пробормотал он себе под нос, а я скривился. - Ты станешь преподавателем в академии и оставишь гильдию своему преемнику...

Я едва не схватился за голову. То, что он просит это равносильно тому, что он попросил бы отрезать руку... Гильдия дело всей моей жизни, и я не готов покидать свой пост. Слишком много усилий приложено к тому, чтобы занять этот пост. Да и бросить своих подопечных я просто не мог. Но выбор был не велик. Он и его помощь мне сейчас были жизненно необходимы. Будь на месте Дайнариты кто-то из "пожилых" наемников, я бы так не торопился просто потому, что они уже многое повидали на своем веку и неделя в застенках не станет для них серьезным испытанием... А Рита, она такая хрупкая, что будь моя воля, просто выдал бы ее замуж, не позволив стать наемницей. До сих пор в голове не укладывается, что Рэс и Дина всерьез решили сделать из нее воина. Но самым удивительным было то, что у них получилось. Нужно найти какой-то выход из ситуации. Трое преподавателей… Прокрутив в голове последнюю мысль, удовлетворённо кивнул. Во всем и всегда можно найти свою выгоду.

- Хорошо. Но у меня есть другое предложение. Я уже слишком стар для преподавательской деятельности на большую аудиторию. Со своими бы сорванцами управиться, - я наиграно грустно вздохнул, - Если до конца расследования я не найду тебе троих преподавателей, то сам займу одну из должностей. Что скажешь?

Ректор молча постукивал пальцами по столешнице и усиленно размышлял. Я предлагал ему вариант намного лучше, и он это прекрасно понимал. Главное, чтобы сейчас в нем не пересилила принципиальная позиция по нашему давнему конфликту. Но Лиссарион не первый год находился на этой должности и знал, когда свои интересы стоит отодвинуть на задний план:

- Хорошо, я согласен, но они должны быть лучшими из лучших...

- Разумеется, - прервал я его. - Не тяни кота за... хвост. Мне нужно имя. - кулаки давно были сжаты так, что побелели костяшки пальцев. Нужно сделать все как можно скорее и потом объявить радостную новость подопечным. Мысленно я уже решил, кто отправится муштровать одаренную молодёжь, и все останутся в плюсе.

- Пойдем за мной... - Лисарион поднялся из-за стола и направился на выход.

3,1

Кирас связался со мной, когда по внутренним ощущениям прошло около шести часов. За это время я успела прокрутить весь бал от и до, вспоминая мельчайшие детали. Но вот заказчики мелькали в моих воспоминаниях размытыми силуэтами не оставляя сомнений, что это были всего лишь "куклы". Даже пресловутый "женишок" и тот мелькал непонятным пятном. В принципе зацепиться за что-то было крайне сложно, а уж нервное потрясение и дальнейшие возлияния делали попытки абсолютно бесплотными. Чем больше я погружалась в воспоминания, тем не увереннее себя чувствовала, так как не могла точно сказать видела ли там того же Рика. Стресс и алкоголь сделали свое дело практически полностью лишив воспоминаний.

Новости, что принес Кирас, словно оглушили меня, лишив дара речи. Он добрался до академии, нашел сообщника Ночи, но тот сейчас был в полях. В это место не открываются порталы, там не работают разговорники, а на лошади туда добираться не меньше месяца, если скакать сутки напролет. И вернется он только через пять дней. Ректор, конечно, смог поднять связи и найти мне мага менталиста, но срок его прибытия так же был не сию секундным. В общем итоге картина не изменилась, все, что мне остается это терпеть и ни в коем случае не признаваться в том, в чем меня обвиняют. Куратору я смогла лишь сказать "спасибо", прежде чем несдерживаемые рыдания лишили меня дара речи. Кирас Пуля еще что-то говорил, пытался как-то успокоить, но видя, что это не приносит результата, попрощался и прервал связь.

Следующим со мной связался Рик и пообещал взять штурмом тюрьму если меня не освободят через неделю. Его забота и преданность приятно согрели душу. Мне не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность и раскаяние за произнесенные в пьяном угаре слова, но оборотень даже не стал меня слушать.

- Пусть Рэс и не видит тебя сейчас, - сказал он, перед тем как попрощаться, - Но он всегда верил в тебя и хотел, чтобы ты стала действительно достойным наемником. Не дай себя сломать.

Это немного встряхнуло меня. Упоминание о возлюбленном болью резануло по сердцу, но я не позволила себе снова скатиться в истерику. Напарник прав, наставники не одобрили бы моего поведения ни тогда, ни сейчас. Как говорят евреи: это беда, а не катастрофа. Смириться с утратой будет сложно, но не невозможно. Многие разумные теряют близких каждый день, но мир из-за этого не рухнул. Рухнул только мой мир и мне хватит сил восстановить его по кусочкам.

Примерно через час после разговора с Риком за мной пришли. Два огромных стражника, с ног до головы, закованные в железо и мужчина в сером мундире с неприметной внешностью. Я поднялась на ноги, меня слегка шатало из стороны в сторону, все лицо было красным и опухшим от слез. Стражники, проверив камеру, вышли в коридор, оставив меня один на один со следователем. Интересно, почему эти люди, а судя по всему, здесь работали именно люди, так уверены в том, что я не сверну шею сначала следователю, а потом уже и им? А потом в голове всплыл рассказ Рэса о том, что при приеме на службу всем людям вживляется под кожу артефакт отсроченного действия, с помощью которого они становятся невосприимчивы к магии и у них значительно возрастает физическая сила и реакция. Единственным минусом данного «девайса» была необходимость частой подзарядки. Поэтому нигде кроме государственных органов ими не пользовались. Слишком муторно. Хотя достать их на теневом рынке не было большой проблемой.

- Дайнарита, вы знаете, в чем вас обвиняют? – выдернул меня из размышлений голос следователя, такой же сухой и не запоминающийся, как и его внешность.

- Знаю. - мой голос был хриплым и каким-то жалобным. Только остатки гордости не позволили мне броситься умолять освободить из заточения. Толку от этого никакого не будет.

- Ну вот и отлично. - он покопался в небольшой поясной сумке и достал оттуда свиток и магическое перо. - Подпишите вот здесь и здесь, а потом увидимся на суде.

Из-за того, что он ничего не сказал про пытки, я невольно расслабилась и даже потянулась к бумагам, как меня охватило сомнение.

- Что это? - осторожно поинтересовалась я, глядя на бумаги как на ядовитую змею.

- Чистосердечное признание, разумеется, - следователь выглядел озадаченным и несколько раздосадованным.

- Но я не совершала того, в чем меня обвиняют! - воскликнула я и сделала пол шага назад, сбегая от искушения подписать все необходимое и покончить с этим.

- Милочка, ну зачем же вы так? Все улики против вас, а вы сопротивляетесь и мешаете правосудию. - его голос стал мягким, словно он разговаривал с маленьким ребенком. – Ни один разумный не сможет сейчас вас вытащить из-за заточения, подтвердив ваше алиби. Вы только оттянете время и добавите работы палачу. Поверьте мне, он не испытывает удовольствие терзая живую плоть и, я думаю, в ваших же интересах не расстраивать столь влиятельного господина. Все-таки пытать и казнить вас будет один и тот же палач. А это значит, что все может закончиться как за секунду, так и продлиться несколько часов, развлекая толпу и лишь продлевая ваши страдания.

Голос следователя буквально обволакивал меня и лишал воли. Вот только в одном собеседник просчитался. До сих пор я абсолютно спокойно противостояла спонтанным чарам Рика, а уж направленное воздействие, которое часто слабее стихийного, выдержать смогу. Не без труда, но смогу.

- Я не совершала того, в чем меня обвиняют. – мой голос звучал твердо, несмотря на подкатывающие слезы.

- Хватит! - резко рявкнул он, понимая, что уловки дара на меня не действуют. - Раз вы не хотите подписать бумаги по-хорошему, после общения с нашим палачом вы подпишите их в любом случае! - с этими словами он выскочил из камеры, а вместо него зашли стражники и подхватив меня под руки повели вглубь по коридору.

3,2

Я всячески старалась запомнить дорогу, но на десятом повороте и третьей лестнице, осознала всю бесполезность этого занятия. Хоть здание стражи было сравнительно небольшим, но вот спроектировано как лабиринт, для усложнения побега. Все попытки сопротивления пресекались довольно жесткими ударами, ни одна из уловок не сработала на этих уродов. Я теряла сознание, плакала, имитировала приступы эпилепсии с пеной изо рта и жуткими судорогами, но они все так же тащили меня вперед. Интересно, они когда-нибудь забывают зарядить амулеты?

Близость пыточных я почуяла издалека. Здесь пахло кровью, металлом, огнем, гнилой плотью, страхом, болью и обреченностью. Сопротивление становилось все сильнее, я упиралась ногами, стараясь не позволить подтащить меня ближе к этому аду хоть на миллиметр. Попытки обратится, не привели совсем ни к чему, мой дракон словно заснул где-то глубоко внутри и не отзывался на мой отчаянный зов. Хотя я сейчас готова была на все, лишь бы не подвергаться пыткам.

Чем ближе мы подходили, тем страшнее мне становилось. Аура ужаса сковала мое тело, и я уже практически не сопротивлялась. В пыточную меня фактически внесли, так как ноги просто отказали от страха. Стражники распяли мое тело на висящем посреди комнаты кресте и, кивнув невысокому улыбчивому старичку, ушли. Внешность палача никак не ассоциировалась с его деятельностью. Невысокий, достаточно щуплый пожилой мужчина с наидобрейшим лицом и мягкой улыбкой. Такими часто описывают добрых соседей пенсионеров. Они еще выращивают у подъездов цветы и подкармливают бездомных собак и кошек. Интересно, тыкать в меня раскаленным железом он будет с такой же улыбкой?

- Ну-с, красавица... - пробормотал он, рассматривая какие-то бумаги. – Может, устроим мне сегодня выходной и не будем артачиться?

- Я не буду ничего подписывать. - максимально твердо сказала я, но голос продолжал дрожать, портя картину.

- Девочка, ну ты же все равно подпишешь бумаги... - увещевал меня он. - Ну неужели у тебя такая интересная жизнь что ты так упорно за нее цепляешься?

Вопрос был на столько неожиданным, что я невольно задумалась... Интересная ли у меня жизнь? По сравнению с серыми буднями в родном мире, здесь на много интереснее. Да, я практически каждый день подвергаю свою жизнь опасности, но в этом то и вся соль. Как по-другому можно почувствовать тягу к жизни? Как сделать каждый день уникальным? Здесь у меня есть друзья, любимый человек... Тут я запнулась. Был любимый человек... И, если еще несколько дней назад я, не раздумывая последовала бы за ним, подписала бы любые бумаги, лишь бы закончить все это безумие... То сейчас мне хотелось забрать с собой первопричину всех своих бед... А значит есть стимул жить и бороться.

Пока я пребывала в раздумьях, добрый старческий голос что-то вещал на заднем фоне. Вынырнув из мыслей, услышала, что в случае подписания чистосердечного он сделает все для того, чтобы смерть была безболезненной и быстрой. И он даже может поклясться в этом.

- Да вы правы, мне есть ради чего цепляться за жизнь. – практически спокойно сказала я, наблюдая, как его улыбка медленно исчезает с лица.

- Ох, зря, милая, ох зря... - пробормотал палач, перекладывая на столе бумажки. Он был на столько расстроенным в тот момент, что на секунду меня кольнула совесть, которую тут же задушила в зародыше. Пусть этот милый дедушка не имеет дара внушения, но психологические трюки никто не отменял. Наверное, ими пользуются дознаватели во всех мирах и вселенных. – Ну, ничего, я думаю, через пару часов ты передумаешь...

Окинув профессиональным взглядом, старичок ножницами срезал с меня одежду, будто невзначай оглаживая интимные места. При этом он то ухмылялся, то удовлетворенно вздыхал. Все что мне оставалось это абстрагироваться и вытерпеть это психологическое давление молча. Я прекрасно знала, что все что он сейчас делает своеобразная прелюдия к пытке. Моральное унижение и насилие над личностью с целью деморализации.

- Если после сегодняшнего ты останешься жива тебе выдадут арестантскую робу, так что не переживай за свою невинность. Так же после каждых суток пытки тебя будут подлечивать, чтобы ты не сдохла во время суда и не бросила тень на гуманность судопроизводства... - он так же попытался снять с меня амулеты, но я угрожающе зарычала, не позволив ему сделать этого. – Но, но, но!!! - возмутился старый извращенец. - Будешь рычать, я тебе и зубки спилю! - он показал на один из предметов, лежащих рядом на металлическом столике. Это был далеко не самый чистый напильник невероятно больших размеров. Вообще в сторону столика я старалась даже не смотреть, боясь потерять сознание от увиденного. К сожалению, фантазия работала как надо, да и наставники провели нам краткий ликбез по кровавому и бескровному выбиванию информации, а значит хоть и в общих чертах, я представляла, что меня ждет дальше. А уж с «профессиональным» инвентарем любой разумный очень быстро пожалеет, что когда-то родился на свет. Если я выживу, то добьюсь того, чтобы этого чертова садиста подвергли всему тому, что он испытывал на других. И мне абсолютно плевать, что это всего лишь его работа.

Глядя на инструменты, разложенные на столе, становилось понятно, почему в Объединенных землях самый высокий процент раскрываемости. Здесь просто хватают хоть немного причастных к делу разумных, и они под пытками сознаются в чем угодно, а те, кто не сознаются просто умирают в застенках. Более, чем уверена, простых смертных после пыток никто не рвется подлечивать, и я обязана такой чести только благодаря причастности к гильдии. Скорее всего местные «сотрудники» подозревают, что в любой момент может прийти наставник и ему ой как не понравится несоблюдение инструкций.

С каждой секундой становилось все страшнее. Пришлось даже закрыть глаза, чтобы не видеть, как палач выбирает инструменты любовно их оглаживая. Но вот заткнуть уши, к сожалению, возможности не было и от металлического бряцанья бежали мурашки, а волосы становились дыбом. Холод металла коснулся моих обнаженных пальцев на ноге и в следующую минуту жуткая боль, заставила меня протяжно закричать. Я думаю все, когда-либо в жизни ударялись мизинцем об угол шкафа или табуретки. Так вот, боль в раздробленном мизинце в тысячи раз сильнее. Я обвисла, поскуливая от ужасной пульсирующей боли. С первого же перелома начало казаться, что до конца пыток дожить просто нереально. Слишком низкий болевой порог, с которым даже Рэс ничего не смог сделать.

3,3

- Но, но, но, моя хорошая... Я же только начал, а ты уже так кричишь... – ласковый, как у доктора Айболита голос палача доносился, словно сквозь вату. Я тряхнула головой, чтобы хоть как-то прийти в себя и приготовиться к новой порции боли. Но к боли невозможно приготовиться... На втором сломанном пальце мне удалось просто застонать. - Видишь, как все это не приятно? Давай ты просто подпишешь бумажку, и мы займемся каждый своим делом, я пойду к внукам, а ты в камеру дожидаться суда. Что нет? Ну ладно...

Боль в третьем пальце стала уже не такой сильной на фоне предыдущих двух. Рот наполнился кровью из прокушенной губы, и я сплюнула ее на пол. Тут же сильный удар по лицу заставил меня застонать.

- Не пачкай мне тут пол! Не люблю работать в свинарнике! Видишь, под тобой специально клееночку расстелил, чтобы полы не мыть! А ты, куда плюешь тварь?! - новый удар стал просто сокрушительным, голова дернулась, а рот снова наполнился кровью. Откуда в столь хрупком старом теле столько силы? С виду палач обычный человек. Хотя у него тоже стоит усилитель. - Что ж ты такая неблагодарная? Я к тебе по-божески! С малых пыток начал! А она мне пол пачкает!

Перелом четвертого пальца я уже фактически не почувствовала, просто вся нога стала одной сплошной пульсирующей болью. В бормотание палача даже не старалась вникать, мне было все равно, хотелось только, чтобы все поскорее закончилось. Прикосновение огромных металлических щипцов к пятому пальцу на ноге, принесло временное ощущение прохлады и облегчения. В следующий момент перелом пятого пальца заставил сильнее закусить губу.

- Милая, у тебя еще пятнадцать пальцев и я тебе обещаю, перелом первых пяти покажется тебе ничего незначащей болью по сравнению с тем, что я сделаю с остальными если ты не подпишешь бумаги. - лицо старикашки оказалось прямо напротив моего. Чем я незамедлительно воспользовалась, смачно харкнув в мило улыбающуюся рожу. - Ну ладно, тварь... - прошипел он, вытирая кровь и слюну с лица. - После того как ты сломаешься, а ты сломаешься, будешь на брюхе ползать и умолять, чтобы я дал тебе чертову бумагу на подпись.

Следующие несколько часов превратились в ад. Решив, что для ног пока вполне достаточно, он с особым энтузиазмом занялся руками. Мне под ногти вгоняли иголки, потом ногти сдирали, обжигали пальцы огнем и кислотой, ломали каждую фалангу. Как бы сильно не старалась сдерживать крики и стоны мне этого не удавалось. Я захлебывалась своим криком, боль была просто невыносимой, по щекам текли слезы... Несколько раз сознание покидало меня, окуная в спасительное забытьё. Но милый старикашка раз за разом возвращал в реальность и с милым сюсюканьем сначала предлагал сдаться, а потом тем же тоном рассказывал, что будет делать дальше. С каждой мучительной секундой проведенной в пыточной, я все больше убеждаюсь в том, что приходивший ко мне дознаватель самое настоящее брехло. Палач творчески и с явным удовольствием терзал мое тело. Хотя, наверное, проф. деформация есть и в этой грязной профессии.

К концу сегодняшних мучений я была практически готова подписать все что угодно. Но к моему счастью и огромному сожалению палача, его рабочий день на сегодня был окончен, а я не политическая преступница, чтобы ему оплатили сверхурочные, о чем он мне и сообщил, пообещав продолжить завтра.

К моменту, когда в помещение вошли стражники я снова практически потеряла сознание. Перед глазами плыла алая пелена, застилая собой все. Искалеченные и изуродованные конечности невыносимо болели. На руках шевелить было практически не чем. А ведь он еще не трогал кисти.

Стражники на удивление осторожно сняли меня с креста и стараясь лишний раз не трясти понесли в камеру.

- Что-то сегодня старик перестарался. - задумчиво сказал один из них.

- Да черт его знает, старого маразматика. Поговаривают он раньше хорошеньких сначала насиловал, а потом замучивал до смерти. - голос второго стал тихим-тихим, что едва можно было расслышать. – Может девушка ему понравилась, да уже возраст не тот для таких развлечений.

- Вызови пока девчонке лекаря, а то она бедная и до утра не доживет. - с тихим вздохом второй стражник удалился. Меня осторожно положили на какой-то старый матрас, и присели рядом. - Тебя случайно не Рита зовут? - С огромным трудом я повернула голову и слабо кивнула. – Помнишь, ты спасла мальчишку в баронстве? - я снова слабо кивнула. — Это мой сын... Он много и восхищенно о тебе рассказывал. Я очень благодарен тебе за то, что вы его не бросили. Жаль, что мы познакомились в таком месте и при таких обстоятельствах. Я искал вас, хотел отблагодарить, но видишь, как жизнь повернулась…

Протяжный скрип известил нас о том, что кто-то вошел, и наш разговор пришлось прекратить.

- Даа... Что-то Мансур перестарался в этот раз... - голос одного из вошедших был добрым и приятным. Но после палача, я уже не верила в то, что человек с таким голосом по-настоящему добрый. Говорят Чикатило был примерным семьянином и долгое время никто не мог на него подумать. А уж про мать Терезу с ее идеями вообще молчу.

Лечение заняло не сильно много времени, я от наслаждения даже прикрыла глаза, чувствуя, как уходит боль, как заново отрастают пальцы. Вскоре мне хватило сил присесть и посмотреть на лекаря. Им оказался молодой парень лет 25 на вид. Измерив давление и проверив пульс, он улыбнулся и отправился на выход, оставив мне на прощание арестантскую робу.

- Покормите ее, она недавно обернулась и без еды просто скоро умрет. - сказал он уже в коридоре.

- Не велено... - тяжело вздохнул один из стражников, также покидая камеру.

- Но как-же так... - слышала я удаляющийся спор.

- Извини, но в этой ситуации я не могу тебе помочь... - покаянно произнес отец спасенного мальчика, задержавшись возле меня чуть дольше. - В любой другой, но не в этой. У меня сын, его надо кормить, а здесь платят очень и очень неплохо.

Сказав это, стражник вышел и закрыл за собой дверь, а я горько разревелась. Мне никогда не было так плохо морально. Рядом всегда был кто-то, кто мог успокоить, поддержать, а сейчас я осталась совершенно одна... На груди завибрировал разговорник. Сжав его слегка непослушными пальцами, услышала голос куратора.

4,1

Пыточная встретила меня все там же, все теми же запахами, аурой отчаяния и улыбающейся рожей ненавистного палача. Возможно, я бы и смогла относиться к нему нейтрально, если бы он просто выполнял свою работу. Но то чувство удовольствия, которое он испытывал, истязая живую плоть вызывало во мне лишь ненависть и отвращение. Возможно, когда-то он был нормальным и адекватным человеком и просто профессия наложила на него свой след... Но, скорее всего, он просто изначально больной ублюдок, который нашел место, где можно «монетизировать» свое хобби.

- Ну, здравствуй, голубушка. – улыбался он как любимой внучке, - Сегодня мы с тобой снова будем играть в разные увлекательные игры, если ты только не решила устроить мне выходной и облегчить свои страдания. Нет? Ну что ж. Рэс гордился бы тобой, не убей ты его собственными руками.

Я висела на кресте и старалась изо всех сил просто не слушать, о чем мне говорят. Пускай мелет. Главное пережить еще один день.

Сегодняшний ассортимент «игрушек» значительно отличался от предыдущего. Вчера это были щипцы, иглы, ножи, факел, колбы с кислотой. А сегодня это были острые кинжалы, шприцы с непонятным содержимым и многое из того, что не смогла идентифицировать. Сейчас я готова была продать дьяволу душу, лишь бы оказаться как можно дальше от этого места. Но сдаваться и подписывать бумаги просто не имела права. Ради памяти Дины, Рэса... Ради усилий друзей и куратора. Я обещала им что буду сильной и не буду пасовать перед трудностями. Сердце болезненно сжалось. А в следующую секунду душевная боль отошла на второй план.

Первое что я почувствовала, вынырнув из своих мыслей, было легкое прикосновение иголки к локтевому сгибу. Потом появилось ощущение, что в меня вводят самый настоящий лед. И этот лед распространялся по всему организму с каждым стуком сердца. Я кричала, кричала как ненормальная... Боль была просто невыносимой. Хуже все стало, когда "ледяная" кровь добралась сначала до сердца, а затем и до мозга. Это было невыносимо. Из головы улетучились все мысли, в моем сознании, теле, душе царила только адская, всепоглощающая боль. Я ревела, орала, умоляла, чтобы это все прекратилось. Все органы чувств, словно отключились, я ничего не видела и не слышала. Если бы руки не были привязаны то, наверное, просто изуродовала бы себя. По ладоням текло что-то теплое... Только это приносило облегчение. Но ничто не может длиться вечно, и это ужасное состояние стало постепенно отходить на второй план. Мне полегчало... Первое, что я увидела, открыв глаза, было довольное, ухмыляющееся лицо палача. Мне неожиданно стало страшно. Неужели я в этом состоянии подписала, чертовы бумаги?

- Понравилось? Мое личное изобретение! И ты первая подопытная! Как удачно, что именно драконица попала в застенки. Люди подобного просто не смогли бы пережить. - гордость прямо переполняла этого урода. - Я же обещал, что ты будешь умолять... Но все-таки, стоит отдать тебе должное, бумаги ты так и не подписала...

В этот момент я облегченно вздохнула. Смогла! Не сдалась и не сломалась! Но это облегчение быстро стерло ощущение очередного укола. В этот раз по венам словно мчался огненный смерч, и он был в сто раз хуже "ледяного" укола. Мне было безумно больно и страшно... Хотелось спрятаться, забиться в угол, отрешиться от этого всего. И в какой-то момент мне это удалось. Сначала мне показалось, что время действия этой вакцины было слишком маленьким, но это оказалось не так. Прислушавшись к себе, ощутила глубоко внутри легкие отголоски боли и больше ничего. Видя, что я перестала кричать, палач нахмурился и, взяв металлический прут, ударил мне по ноге ниже колена. Тело обвисло, но боли не было, лишь неприятное нытье в месте перелома. Палач нахмурился еще сильнее и сломал вторую ногу, а я улыбнулась пересохшими губами, с ненавистью следя за каждым движение старика. Он ломал мне руки, ноги, даже выдавил глаз. Но я не чувствовала ничего, кроме небольшого омерзения и дискомфорта, когда вытекало глазное яблоко. Пошамкав губами, старик вышел и через пару минут вернулся со стражниками.

- Забирайте ее, я не знаю, что произошло, но она совсем перестала чувствовать боль... - мужчина был озадаченным, даже слегка шокированным. А мне доставляло несказанное удовольствие, видеть его непонимающее лицо. – Возможно я что-то не доработал в вакцинах.

Переглянувшись, стражники, не особо в этот раз осторожничая, стащили меня с креста, желая убедиться, что это не какое-то заблуждение, но я не издала, ни звука, даже когда они уронили мое искалеченное тело на пол.

— Это невероятно... - пробормотал один из них уже практически у самой камеры.

- Возможно, это последствия препаратов, которыми наколол ее палач и боль скоро вернется. - пожал плечами второй и сбросил меня на лежанку.

4,2

Дверь за ними закрылась, а меня оставили ждать... Я ждала лекаря, который придет поправить переломы и вернет мне глаз. В голове крутились мысли о произошедшем, но логического объяснения этому просто не было. Возможно, произошло кровоизлияние в мозг из-за чего он перестал воспринимать болевые импульсы, но о таком я раньше не слышала ни в своем мире, ни в этом. Значит тут что-то другое. А вот что? С этим предстоит разобраться после освобождения.

После произошедшего сегодня я была уже просто уверена, что не позволю себя казнить, не позволю и дальше издеваться над собой. Мое состояние было далеко не радужным, пальцы с трудом шевелились, как на руках, так и на ногах. О том чтобы поднять хоть одну конечность не стоит и говорить, так как это был подвиг сравнимый с удержанием небосвода на своих плечах. Голова кружилась от голода и сильной потери крови. В глазах двоилось и мне оставалось только молиться, чтобы поскорее пришел врач. Крысы придут сегодня снова и не факт, что я смогу им сопротивляться, а это значит, что утром стражники найдут лишь мое изрядно погрызенное тело. Злость зародилась внутри. Я не хочу так подыхать!

На невероятном усилии воли попыталась подняться с кровати, но даже сесть не удалось. Единственное, чего я смогу добиться, это упасть на пол и стать более удобной к употреблению крысами. За дверью послышались шаги, легкие, словно воздушные. Принюхавшись, сквозь местную вонь смогла определить, что ко мне пожаловал вчерашний лекарь.

- Не положено! - прогудел один из стражников.

- Как это? - голос лекаря стал удивленным. - Она после пыток, возможно при смерти!

- Не положено!!! - еще громче прогудел один из стражников.

- Черт с вами! Если она здесь сдохнет я напишу на каждого из вашей банды докладную и на улице бронзовки не брошу! - я невольно хмыкнула. До этих чурбанов угрозами не достучишься. Таких, надо либо покупать, либо убивать.

- Шел бы ты отсюда! Пока тебе самому лекарь не понадобился! – голос стражника стал угрожающим, и я хмыкнула еще сильнее. С трудом достав из-под рубашки разговорник тихо дожидалась ответа.

- Что-то случилось? - поинтересовался куратор.

- Да... - я замолчала, собираясь с мыслями, а потом выпалила практически на одном дыхании. - Я уже не знаю, что здесь творится, но кто-то отчаянно не хочет, чтобы я дожила до суда. - мой голос звучал как-то иронично. Не было вчерашней тоски, обреченности, рыданий... Крыша видимо все-таки поехала. Интересно в этом мире есть мозгоправ? Хотя, о чем это я? Менталисты быстро все поправят, были бы деньги и связи. - И еще кое-что... - тут я снова замолчала, не зная, как объяснить то, что произошло. - Я не чувствую боль. Совсем. У меня сломаны обе ноги, обе руки, нет глаза, но боли нет...

- К тебе приводили лекаря? - после секундного ошарашенного молчания спросил куратор.

- Нет... - я хмыкнула. - Сказали, что не положено.

- Но... - куратор был видимо в сильном шоке, обычно ему всегда есть что сказать. - Я попробую разобраться с этим. Мы смогли добиться того, что менталист прибудет раньше срока. Тебе осталось потерпеть чуть больше суток. Послезавтра маг займется тобой и все обвинения будут сняты. - после этого Кирас попрощался и отключился.

Я лежала и просто смотрела в потолок. В душе теплилась минимальная надежда на то, что регенерация все-таки сможет меня хоть как-то подлатать и на то, что крысы все-таки не рискнут напасть на меня в дневное время. Чувствительность к телу пока так и не вернулась и решив воспользоваться этим, постаралась выпрямить руки и ноги. Так шансы на быстрое заживление значительно увеличиваются. Может будь я сытая и выспавшаяся, организм сам с помощью магии или чего-то там, вправил кости, но сейчас…

- Ну как тебе в тюрьме? - раздался измученный голос из противоположного угла камеры.

Сначала, я его не узнала и даже подумалось, что во время отсутствия ко мне подселили очередного несчастного. Настораживало только одно. В камере было довольно светло, солнце еще не скрылось за горизонтом, а в том углу клубилась самая настоящая тьма. Поняв, кто может быть этим неожиданным гостем, я повернулась на бок и постаралась приподняться. Жажда убийства затмила все. Сейчас или никогда. Потом, возможно, мне слишком долго придется мотаться по свету в поисках демона, а сейчас, когда он так близко, грех хотя бы не попытаться свести счеты.

- А ты даже похорошела... - издевался он. - Вытекший глаз придает тебе определенного шарма и очарования. А сломанные конечности делают тебя отдаленно похожей на волколака... А этот голодный взгляд... Ммм... Ты сексуальна как никогда раньше.

Мне оставалось только молча наблюдать за ним, в надежде, что мой беспомощный вид заставит демона позабыть об осторожности. Конечно, всегда можно попытаться доползти до гада на сломанных костях, но все, что мне удастся из такого положения, потрепать за штанину или облизать его сапоги. Только вот сомневаюсь, что демон оценит мой душевный порыв и сдохнет хотя бы из жалости или в качестве награды за старание. Неожиданно демон оказался рядом и поднял меня в воздух. Его руки крепко прижимали меня к торсу. Взгляд был удивительно ласковым и спокойным. Решив, что лучшей возможности не будет, вскинула руки в попытке задушить чудовище, но пальцы не слушались. Я лишь слегка сминала ткань, не имея возможности как-то навредить.

- Знаешь, я жалею о том, что все это происходит с тобой... Мне казалось, что сделано все, для того чтобы игра закончилась, но это не так... - он наклонился к самому моему горлу и тихонько вдохнул. Не теряя ни секунды, клыками вцепилась туда куда достала. Рот наполнился кровью, показывая, что своей цели я все-таки добилась. Демон дернулся и зашипел, но не оттолкнул меня, не с бросил с рук, а перехватил чуть иначе. Теперь он держал меня за талию, полностью освободив ноги. Красные глаза таинственно блестели из-под капюшона. - А ты не сдаешься... Неужели этот блохастый стал настолько тебе дорог? - я зашипела и попыталась ударить его в пах, но он ловко блокировал удар. - Вижу, что дорог... Жаль ты еще многого не понимаешь. - неожиданная легкость во всем теле сбила меня с мысли. Я почувствовала, как кости медленно встают на место и все потихоньку срастается.

4,3

- Ты понимаешь, что мы найдем твоих подельников, а потом я найду тебя и убью? - я практически шептала от неожиданного облегчения, свалившегося на меня. Боли все еще не было, но деформированные, раздробленные кости доставляли сильный дискомфорт. Этим демон заслужил мою небольшую благодарность, но никак не искупил вину. Незаметно мои руки оказались на его плечах, я старалась вести себя максимально естественно, чтобы он ничего не заподозрил, но получалось видимо плохо, так как мышцы под руками напряглись.

- Прекрасно понимаю. Только, я всегда буду рядом, — сказав это демон растворился прямо в моих руках, оставив после себя лишь злость и недоумение. Мне чудом удалось удержать равновесие и не свалиться на пол.

Присев там, где стояла, я глубоко ушла в свои мысли. Судя по всему, он даже не собирается скрываться. Я вертела ситуацию и так, и эдак, растирая сведенные мышцы. Вы думали, что моментальное сращивание мышечной ткани это приятно? Черта с два! Это невыносимо неприятно! Ощущение, что вены слиплись и кровь с трудом проходит по ним. Я принюхалась, стараясь убедиться, что это был не сон и демон по имени Ночь действительно приходил сюда. Но запаха не было практически совсем. Возможно что-то сильно изменилось во мне, так как я просто не могла уловить всех тех оттенков, как было раньше. Запах был тот же, но это как при заложенном носе, мы вроде дышим, чувствуем, но по-другому. Дина как-то говорила, что особые способности могут меняться в течение жизни, при сильном стрессе или угрозе жизни. Это умение помогает разумным выживать. Иначе в этом мире давно бы остались одни люди. У людей же была просто магия, зато она на много разнообразней чем у нелюдей. Например, демоны все дети огня, так же, как и драконы. Только демоны владеют любым пламенем, черным, белым, красным... А мы только природным. Хотя бывают и другие драконы, например земляные или водные. Вообще в этом плане магическая теория довольно запутанная и можно спокойно встретить даже самые абсурдные случаи, например, демонов магов жизни, чего не должно быть априори. Но бывает и такое...

Голод, несмотря на магическую подпитку, обеспеченную демоном, просто сводил с ума. Чтобы хоть как-то отвлечься я начала сначала громко считать вслух, потом читать стихи и петь песни. Потом гоняла в голове мысли по поводу своего таинственного преследователя, вот только я даже не представляла его мотивы, да и данных катастрофически не хватало.

В какой-то момент поймала себя на том, что словно хищница слежу за серыми тушками. Бегающие, на безопасном от меня расстоянии, крысы уже не казались такими мерзкими и грязными. Я не сводила с грызунов голодного взгляда. Ночь уже давно опустилась на мир, в камеру не проникало даже лучика местного ночного светила. Но это не сильно меня расстраивало, так как прекрасно видела в темноте. К сожалению, глаз демон так и не восстановил, и я продолжала созерцать окружающую обстановку лишь одной стороной. Вторая глазница оставалась пустой. Это было непривычно, но вполне терпимо. Жить с этим однозначно можно. Останется только привыкнуть к ограниченной видимости и смириться с косметическим эффектом данной особенности.

Ближе к утру я не выдержала и, схватив одну из серых хвостатых тушек, впилась в нежную сопротивляющуюся плоть клыками. Так как разум еще остался во мне, сделав укус я какое-то время провозилась, сдирая шкуру и потроша брюхо, а потом с невероятным наслаждением ела. Крыса была молодой и крупной, а также не сильно противной на вкус, если закрыть глаза воображение сразу же рисовало куриную грудку или что-то на нее похожее. Первая тушка улетела практически моментально, мелкие косточки прекрасно перемалывались крепкими драконьими зубами. Это был настоящий кайф. Желудок, обрадовавшись, что его наконец-то наполнили, перерабатывал мясо практически моментально и вскоре мне пришлось повторить охоту. Я схватила еще одну неосторожную крысу, пожелавшую полакомиться останками своей товарки, и повторила с ней все то же самое. В то раннее утро погибло около десятка крыс. И лишь первая парочка была столь неосторожна. Остальных же пришлось выслеживать и подманивать. Но, спустя время, чувствовала я себя просто великолепно. Кровь немного утолила жажду. Мое тело и энергетический запас восстанавливались с невероятной скоростью, а это значит, что в этот раз им не удастся довести меня до такого-же состояния. Ударив кулаком в стену, порадовалась снова, боль ко мне так и не вернулась.

Посмотрев в окно, я поняла то, что до прихода стражников времени у меня еще предостаточно и, растянувшись на тощем матрасе, провалилась в сон. Крысы теперь долго не побеспокоят. Инстинкт самосохранения у этих тварей был просто на фантастическом уровне, а значит в столь опасное место они вернутся еще нескоро. Если вообще вернутся. Главное, чтобы маг менталист прибыл в срок, иначе придется снова голодать. Сомневаюсь, что в дальнейшем серых тварей будет приманить так же легко.

Мне снился прекраснейший сад, какой только можно представить. Я шла по безлюдным тропинкам, наслаждаясь причудливыми цветами всех форм размеров и мастей. И на душе становилось с каждым шагом все легче и легче. Воздух был сладким словно мед, птички пели так сказочно, что их хотелось слушать целую вечность. В какой-то момент впереди показалась одинокая фигура и я поспешила ей на встречу, мне очень хотелось узнать, что это за прекрасное место. Чем ближе я подходила, тем медленнее и не увереннее становились мои шаги. По великолепной, мощеной белым камнем тропинке уверенной походкой шел Рэс, такой-же каким я видела его последний раз. Все та же одежда, лукавый взгляд зеленых глаз и мягкая улыбка. Он остановился под небольшим кованым фонарем и выжидающе смотрел на меня. Не выдержав, я подхватила подол голубого платья, что появилось на мне во сне, и сорвалась на бег. У самого фонаря мне пришлось остановиться, воздух здесь стал неожиданно густым и словно не желал пропускать дальше. Я протянула руку в надежде коснуться любимого, но наткнулась лишь на воздух. Рэс смотрел на меня нежно, по-доброму, но не протянул на встречу руки, от этого стало неожиданно горько.

5,1

Проснулась от скрипа двери, кто-то, тихо переговариваясь, вошел в камеру. Сон слетел моментально, и я поднялась на ноги. В камере стояли лекарь и один из стражников. Бедный светила науки краснел, бледнел и зеленел, глядя на растерзанные тушки крыс. В какой-то степени я его понимала. Ни одному цивилизованному существу даже не придет в голову есть помойных крыс. Но сон и еда сделали для меня свое дело. Я была бодрой и полной сил. Такая глупость, как эстетическая сторона данного вопроса больше не беспокоила меня. А также мою голову посетила одна мысль... Нужно сделать вид что я все так же чувствую боль иначе мне не удастся всласть поиздеваться над мерзким стариком. В этой ситуации в памяти неожиданно всплыл отрывок из стихотворения Высоцкого:

И, улыбаясь, мне ломали крылья,

Мой хрип порой похожим был на вой,

И я немел от боли и бессилья

И лишь шептал: "Спасибо, что живой"

Боевое настроение просто распирало изнутри. Мне хотелось отомстить жалкому палачу за все мучения, которые он принес не только мне, но и другим невинным существам. Более, чем уверена, здесь, в самом центре столицы объединенных земель, была безвинно замучена не одна сотня разумных.

Наконец доктор пришел в себя и неуверенно подошел ко мне рассматривая пустую глазницу. В какой-то момент веко перестало опускаться, демонстрируя содержимое глазницы, и я представляю, как это выглядело со стороны.

- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался молодой мужчина, ощупывая мое лицо. Сейчас я была в состоянии его рассмотреть. Сравнительно молодой, светловолосый дракон полукровка, с голубыми, добрыми глазами и мягкими чертами лица. Он никак не вписывался в картину серых местных казематов.

- Вполне сносно - спокойно ответила я и чуть зашипела, чувствуя на месте глаза сильное покалывание, переходящее в жар.

- Мне приятно, что после всех событий вы остались в здравом уме, не каждый сможет выдержать такое. - он слабо улыбнулся, его взгляд постоянно возвращался к серым шкуркам и потрохам. - К сожалению, полностью восстановить ваш глаз не удалось. Радужка теперь всегда будет алой, возможно, снизится острота зрения, светочувствительность и может появиться небольшое косоглазие, я вам соболезную, но более ничего сделать не могу. Мне и вашему куратору стоило просто невероятных усилий получить к вам доступ и возможность оказать помощь. К счастью, вы все такая же сильная лэри, какой вас описывает Рик.

Зрение потихоньку возвращалось ко мне, мир стал более полным и заиграл новыми красками. Доктор, проверив зрительные рефлексы и общее состояние организма, удалился. Стражник же подошел ко мне и попросил выставить вперед руки. Сопротивляться не было никакого смысла, и я подчинилась. Мужчина заковал меня в кандалы и куда-то уверенно повел. Два стражника закованных в железо пристроились по бокам, бросая на меня настороженные взгляды, я же старалась выглядеть невозмутимой. Но в душе все сильнее голову поднимало удивление, так как мы шли в абсолютно противоположную сторону от пыточных.

- Куда мы идем? – поинтересовалась, не удержав любопытства.

- К следователю. - я удивленно вскинула брови, неужели вскрылось что-то такое, что меня решили освободить?

- Сегодня утром обезображенное тело вашего палача было обнаружено на главной площади. Сегодня вас не кому пытать при любом раскладе. – тихо прогудел из-под шлема знакомый голос. Это был отец спасенного мной парня.

Данная информация сильно обескуражила и шокировала. Кто-то сделал все за меня и оставалось лишь молиться о том, чтобы неизвестный «благодетель» не был пойман силами правопорядка. Не хотелось бы, чтобы кого-то наказали за избавление от этого биологического мусора. Я попыталась узнать хоть что-то еще, но все мои дальнейшие вопросы оставались без ответа. Либо стражники не знали, либо просто не хотели со мной говорить. Поняв всю бессмысленность дальнейших расспросов, вынужденно замолчала, и дальше мы шли в тишине.

Кабинет следователя находился на втором этаже тюрьмы. Большое светлое помещение, с аккуратно разложенными по шкафам бумагами. Следователь был все тот же мужчина, что приходил ко мне в первый раз. Он брезгливо осмотрел меня с ног до головы, даже не предложив присесть. Видимо ему не хотелось пачкать стулья.

- Сегодня ваш последний день в заключение, помолитесь, как следует, если веруете, хоть в каких-то богов. Завтра, на рассвете состоится казнь. - он говорил сухо и как-то неохотно. Он относился ко мне как к животному, опасному животному, которое нужно уничтожить. Слова следователя повергли меня в глубочайший шок. Как же меня могут казнить, если еще не было суда? Этот вопрос я и озвучила вслух.

- Вам то, какое дело? Радуйтесь, что ваши мучения скоро закончатся, а если вы не успокоитесь, я повешу на вас убийство нашего палача. - следователь оскалился, а я кивнула. Здесь мне не дадут никакой возможности узнать кто настоящий убийца. Как же я уже ненавижу местное судопроизводство! Вот что мне теперь делать?! - Увести.

Вошедшие стражники подхватили меня под руки и буквально потащили обратно в камеру. Я попыталась было дернуться пару раз, чтобы получить возможность идти самостоятельно, но на мои вялые попытки, никак не отреагировали. Впихнув меня в камеру, металлические болваны удалились, а я сразу схватилась за разговорник.

5,2

- Рит извини, но я сейчас не могу говорить, собираю свидетелей до суда... - быстро протараторил он и отключился. Я упорно сжимала в руке разговорник раз за разом, вслушиваясь в звенящую тишину. Наконец, когда я уже совсем отчаялась, куратор соизволил ответить. - Ну что там у тебя?

- Суда не будет, казнь проведут на рассвете... - мой голос дрожал.

Когда казнь маячила, где-то на горизонте и куратор оповещал о том, что ведется работа по моему освобождению, я чувствовала себя почти прекрасно. Я просто не верила, что меня могут действительно казнить... А сейчас, когда смерть уже наточила косу и лишь ждет своего выхода, мне стало по-настоящему страшно. Как это ужасно осознавать, что меньше, чем через сутки, твое синее тело будет висеть на главной площади в назидание горожанам и другим наемникам. И почему-то я не сомневаюсь, что казнить меня будут, как подзаборную бродяжку, а не наемника, оказав последние почести.

- Но этого не может быть! - возразил Кирас. Голос мужчины был растерянным, - Я только что…

- Меня только что таскали к следователю... - я едва не ревела, мысленно уже прощаясь с жизнью. Да, Кирас, скорее всего, успеет к рассвету прибыть в столицу, но какой в этом смысл?

- Рит, ты еще не избавилась от разговорника, который тебе дал Рэс? - вопрос прозвучал странно, и я даже несколько раз моргнула, приводя мысли в порядок.

- Нет, конечно, по нему со мной периодически связывается демон... - я коснулась выпирающего из-под рубашки кулона.

— Это просто замечательно... Согласна устроить представление и дать хорошего пинка всему местному судопроизводству? - голос куратора стал воодушевленным.

- Конечно! Что нужно делать?

План был достаточно прост. Все, что мне было нужно, это продемонстрировать записи с разговорного амулета. Я не знала, что данное магическое устройство можно использовать так же, как диктофон в моем мире. Вот только, слава Рэсу и его предусмотрительности, мой разговорник находился в постоянном режиме записи после первой встречи с теневиком. Все что мне оставалось на данный момент, это отфильтровать записи разговоров. В моем мире на это ушло бы очень много времени. Даже на то, чтобы прослушать происходившее за неделю, ушло бы как минимум двое-трое суток в быстрой перемотке. А здесь было достаточно просто подумать о разговоре с нужным человеком и запись переносилась в раздел важных. Кирас, конечно, объяснил это несколько по-другому, но мне было проще так.

Конечно, был огромный соблазн прослушать все наши разговоры с наставниками, восстановить в памяти события, насладиться звучанием родных голосов, но я сдержалась. Сейчас на кону стояла моя жизнь. А значит, разговоры арест, разговоры со следователем, с палачом были моей первоочередной задачей. Так же я решила восстановить разговор с лекарем, где он говорил о том, что ему запретили оказание лекарской помощи. И о том, что меня запрещено кормить. На сколько я помню из местного законодательства, запрет на удовлетворение естественных потребностей являлся нарушением этого самого законодательства.

На восстановление и прослушивание всех записей ушло не так много времени, как хотелось бы. Мне хотелось занять себя хоть чем-то. Поэтому прослушивание оттягивалось и оттягивалось, я внимательно прослушала каждый разговор, но все равно закончила слишком быстро. И дальше время потянулось словно густая патока. Снова навалился голод и жажда. Я долго сидела и просто смотрела в стену размышляя о том, правильно ли мы сделаем если выведем на чистую воду местного следователя. А еще сильно тревожил один вопрос: кто же убил палача? Вся тюрьма просто стояла на ушах и стражники, не таясь обсасывали эту новость прямо в коридорах. Как говорят старика нашли распятого на кресте из пыточной. Каким образом «инвентарь» оказался на главной площади на эшафоте до сих пор было не понятно. Никаких магических следов обнаружено не было. Тело старика было на столько обезображено пытками, что опознать его удалось далеко не сразу и лишь родственники, по каким-то своим признакам, смогли узнать в убитом любимого дедушку, отца и мужа. Поговаривают, что следователь был в таком ужасе от произошедшего, что потом просто напился в ближайшем трактире. Судя по всему, он знал кто это сделал с его другом и просто боялся, что совсем скоро придут за ним.

Поздним вечером в камеру зашла крупногабаритная женщина в сопровождении стражников. Окинув меня суровым взглядом из-под "брежневских" бровей, велела поднимать свою "тощую задницу" и идти за ней. После разговора с куратором я себя чувствовала спокойно и уверенно. Поэтому без лишних слов выполнила приказ. По пути мне ничего не оставалось как рассматривать даму. Сама женщина была около двух метров роста и примерно столько же в талии. По сравнению с ней я чувствовала себя тростиночкой. При взгляде на нее мне сразу вспоминается Констанция или как там ее, из мультика про дом, который ел всех, кто оказывался на придомовой территории. Черные сальные волосы были стянуты в плотный пучок, платье больше напоминало две сшитые между собой простыни с отверстиями для рук, ног и головы. Довершал образ передник. Такой же большой и ужасно грязный. Это я успела рассмотреть еще в камере. Но больше всего меня смущал запах... В аромате смешались все прелести давно немытого тела, кошачьей мочи, испражнений, тухлятины и почему-то хлорки, которую я в этом мире еще не встречала. Шлейф аромата буквально сбивал меня с ног и очень хотелось отойти от сопровождающей на значительное расстояние, вот только сделать этого не позволяли стражники.

Наконец наше путешествие закончилось перед огромной, черной, от скопившейся плесени, дверью. Стражники, кивнув женщине удалились, оставив нас наедине. Открыв дверь, великанша втолкнула меня в вонючее темное помещение и вошла следом. После включения света мне едва удалось сдержать гримасу брезгливости. Когда-то это, видимо, была купальня. Но от былого великолепия не осталось и следа. Всевозможная деревянная тара, что находилась здесь, была сломана, а доски и настилы сгнили. Все что здесь осталось это куча трухи, деревянных обломков, черные стены и грязный протекающий шланг у стены.