Это мой ребенок, дракон!

Глава 1.1

— Чего глазеешь, приживалка, собирай давай!
Крикнула свекровь, больно толкнув меня в плечо.
— Простите, задумалась, — машинально прошептала я, собирая замёрзшими руками пучки трав с прилавка.

Вечером базар закрывался, нужно было успеть убрать товар до темноты. Я едва держалась на ногах от слабости и не могла оторвать взгляда от молодого бычка, которого вели через площадь. Он фыркал, мотал головой, будто чуял свою участь и хотел её избежать.

— Будто тебе есть чем думать, — фыркнула свекровь и сплюнула на мостовую. — У неё голова на плечах для равновесия, — обратилась она уже к соседке.

Обе рассмеялись от удачной шутки, а я лишь поджала губы, привыкшая к потоку унижений. Скоро мы вернёмся домой, я заберусь на чердак, лягу у тёплой вечной трубы на сено и останусь одна. В тишине.

Тем временем бычок всё настойчивее тянул верёвку, хозяин прикрикнул на него. Голос показался мне знакомым, но с памятью у меня было плохо.

Иногда я и собственного имени вспомнить не могла. Лицо погибшего мужа стёрлось из памяти, так же как наша свадьба, как пейзажи моих родных краёв. Сознание было как в тумане, потому я лишь послушно выполняла то, что говорила свекровь. И бесконечно терпела.

— Не знаю, что я с ней нянчусь. Сыночек мой помер, оставил мне эту никчёмную. Лишний рот, — свекровь затянула свою привычную песню. — Голова дурная, её даже за водой одну отправить нельзя — потеряется. Но сердце-то у меня материнское, доброе… терплю.

Пока свекровь нахваливала себя за сердобольность, я собирала товар, связывала пучки травы, колола руки о шипы целебной розы, аккуратно складывала всё в старенькую тележку, прилаживала на спину тюки, которые не поместились.

Когда я подтянула последний тюк, бычок снова привлёк моё внимание. Он резко дёрнул верёвку, и хозяин не удержал её. Бык отпрянул назад, сбил ящики с овощами. Торговец возмущённо крикнул.

Животное, испугавшись громкого крика, шарахнулось в сторону и задело телегу. Она тронулась с места и покатилась в сторону людей.

Люди отступали, толкались, ругались, по мостовой катились красные зимние яблоки. Бычок начал бить копытом, шумно раздувая ноздри. Он опустил голову, готовый насадить кого-нибудь на рога.

Я видела быка совсем близко, его глаза были широко раскрыты, дыхание сбивалось. И в этот момент я почувствовала его. Он не хотел никому навредить, просто чувствовал себя загнанным, боялся шума, не понимал, куда ему идти.

Сделав шаг вперёд, я вытянула перед собой руку и посмотрела животному в глаза.

— Уйди от него, дура, растопчет тебя! — крикнула мне в спину свекровь, но я не шелохнулась.

Каким-то непостижимым образом бык понял меня и замер, готовый прекратить свой спонтанный бунт.

— Вот так, молодец, — прошептала я. — Хороший мальчик…

Бык доверчиво потянулся влажным носом к моей ладони, и в этот момент кто-то резко выкрикнул приказ. Я не успела даже повернуть голову, когда в бок быка вонзилась пика.

Животное взревело так, что у меня заложило уши, наша хрупкая связь разрушилась вдребезги, бычок рванулся вперёд. Ещё секунда — и он снёс бы меня, нанизав на рога, но между мной и ним мелькнула тень.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела его. Своего неожиданного спасителя. Лорда-дракона.