Это все несерьезно

Пролог

Артемий

Она стояла на пороге банкетного зала, чуть задержавшись, будто решая войти или развернуться и уйти. Красное платье, открытые плечи, соблазнительно острые ключицы, маска из черного кружева, закрывающая верхнюю половину лица, волосы темные до плеч.

Красивая.

Как и многие, окружающие меня сегодня девушки. Но я вдруг понял, что смотрю на нее уже несколько секунд, и в голове одна единственная мысль – этот вечер я проведу с ней.

Без вариантов.

Теперь, когда закрываю глаза, чувствую только ее.

Мы в библиотеке. Здесь тихо, только треск камина и наше дыхание. Она сидит у меня на бедрах, спиной ко мне. Ее красное платье задралось до талии. Мои руки на ее голых ягодицах. Кожа горячая, мягкая.

Ее рука скользит вниз, по моему животу, ниже. Я выдыхаю, утыкаясь лицом ей в плечо. От нее настолько вкусно пахнет чем-то легким, свежем, что от каждого вдоха, голову теряю.

Усмехнувшись, она медленно, мучительно медленно, расстегивает молнию на моих брюках.

Прикрываю глаза, когда ее пальцы обхватывают мой член. Сухие, горячие, уверенные. Она не спрашивает, как мне нравится. Она чувствует. Ее ладонь двигается снизу вверх, сжимаясь ровно настолько, чтобы я потерял дыхание, и расслабляясь в тот самый момент, когда я был готов просить больше.

Открываю глаза и вижу нас в отражении темного окна. Она - в маске, с полуприкрытыми глазами. Я с бешено бьющимся сердцем, сжимающий ее так, будто она может исчезнуть. Ее рука двигается ритмично, и этот ритм подчинял себе все мое тело.

Я хотел взять инициативу в свои руки. Перевернуть ее, прижать к дивану, войти в нее, почувствовать ее изнутри. Но она не позволяет. Каждый раз, когда я пытался развернуть ее, она надавливала сильнее, ускоряла движение, и мысль умирала, не успев родиться.

— Черт… — выдыхаю, втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.

Она контролирует все. Мое дыхание, мои стоны, мои попытки сказать что-то внятное. Растворяюсь в ее руках, в ее запахе, в том, как ее спина прижималась к моей груди, позволяя чувствовать каждый ее вздох.

Она чуть откидывает голову, открывая шею, и я не удерживаюсь, целую. Вкус соли, ее пульс под моими губами, и я уже на грани.

Она ускоряется снова, лишая меня всякой способности думать. Ее ладонь скользит по всей длине, влажная, горячая, сжимающаяся в такт моему сердцебиению. Мои пальцы впиваются в ее бедра, оставляя следы. Напряжение собирается где-то внизу живота, как все тело натягивается, как струна перед взрывом.

Кончаю с глухим стоном, вжимаясь в нее, чувствуя, как мои пальцы дрожат на ее теле.

Медленно прихожу в себя, тяжело дыша. Мои губы сами находят ее плечо, целуя кожу, пробуя ее на вкус. Запоминая.

— Черт, — выдыхаю с улыбкой. — Это было…

— Я знаю.

Прижимаю ее крепче, не желая отпускать.

— Как мне завтра тебя найти?

Она замирает на секунду. Потом мягко, очень мягко высвобождается из моих рук, поднимается. Ее платье падает, скрывая ноги. Она тянется к салфеткам, стоящим на столике, и не торопясь вытирает пальцы.

— Ни как.

— Не дури, — сажусь, быстро натягивая трусы. — Нам же было хорошо вместе. И передо мной должок.

Она смотрит на меня прямо, спокойно. И в ее глазах нет того, что я привык видеть в глазах девушек после близости. Ни нежности, ни желания продолжить.

— Спасибо, — вдруг говорит она с мягкой улыбкой. — Я хорошо провела вечер.

Эти слова ударяет меня под дых.

Мне только что подрочила очень красивая девушка, но вместо удовлетворения под ребрами клокочет другое чувство. Будто меня использовали. Поимели.

Я был тем, кто выпроваживал девушек за дверь и вызывал им такси после проведенной ночи вместе, а сейчас…

Моя незнакомка уже шла к двери.

— Стой! — вскакиваю, на ходу застегивая брюки.

Но она уже в коридоре.

Вылетаю следом - пусто. Как сквозь землю провалилась. Пробегаю по первому этажу, заглянул в гостиную, в сад, в столовую. Нигде нет.

Моя прекрасная незнакомка пропала. Будто ее никогда и не было.

Не знаю зачем вернулся в библиотеку.

Камин уже догорал. На столе использованные салфетки.

И тут я вижу это.

На подлокотнике дивана лежит маленькое серебряное кольцо с мутным белым камнем, похожим на лунный.

Сжимаю в кулаке свою единственную зацепку.

Я должен ее найти.

Не потому, что хочу доказать, что со мной нельзя так поступать.

А потому, что впервые в жизни я встретил девушку, которая видела во мне не кошелек, не имя, не возможность, а просто мужчину.

Я хочу это повторить.

Снова и снова.

И только ней.

Глава 1.1

За 48 часов до событий в прологе…

Когда я устраивалась работать горничной в дом богатых людей, я думала, что самое унизительное, что мне придется делать, это драить их унитазы.

Но как же я ошибалась.

Останавливаюсь на пороге комнаты и делаю быстрый осмотр. Кровать смята. Простыни сбиты в комок. На тумбочке два бокала, один опрокинут, на паркете темное пятно - пролитое вино, надо будет оттереть, пока не въелось.

Начинаю с тумбочек. Собираю бокалы, ставлю на поднос. Смачиваю тряпку специальным средством, оттираю вино. Дальше стягиваю простыни, комкаю их, кидаю в корзину для белья.

Опускаюсь на колени, чтобы проверить, не закатилось ли что-нибудь под кровать.

И тут я вижу… это.

Он лежит у ножки кровати. Презерватив. Завязанный. Наполненный.

Я замираю.

Надо подавить в себе приступ тошноты. Встать, взять салфетку, поднять, выбросить в мусорный пакет, помыть руки, лучше с хлоркой. Не думать, не представлять. Просто сделать.

Выдыхаю. Мне нужна эта работа. Осталось еще немного потерпеть.

Беру салфетку с тележки, вновь залезаю под кровать, прогибаюсь в пояснице, пытаюсь дотянуться. И вот, уже нащупываю латексный кончик.

— Какой вид… — звучит протяжно мужской голос прямо у меня над головой, и, к сожалению, я знаю кому он принадлежит.

В этот момент я искренне хочу сгореть от стыда или сойти с ума, чтобы на самом деле этот нахальный голос был плодом моего воображения, но... Увы, реальность жестока.

Выползаю из-под кровати и первое, что я вижу – босые мужские ноги. Взгляд скользит выше по спортивным икрам, темным волоскам, а далее полотенце, намотанное на бедра. Белое, махровое, которое держится на одной надежде. Еще выше торс. Тот самый идеальный, который без стеснения выкладывают в соц.сети. Влажная загорелая кожа после душа, на которой даже самые обычные капли воды смотрятся, как произведение искусства.

Сглатываю, решаясь поднять взгляд на лицо Артемия Раевского, в чью спальню я пришла убираться. Он смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд всегда такой. Дико надменный, смотрит на всех с высока, и дело тут далеко не в росте. Хотя и в этом тоже. Лично я ему едва дышу в грудную клетку.

— Извините, — бормочу, пока щеки горят от неловкости. — Я думала, в комнате никого нет.

— Ничего, вижу, у тебя важная миссия.

Он кивает на мою руку, которая все еще держит его использованный презерватив.

Пытаюсь сделать шаг, в сторону тележки с мусорным пакетом, но Раевский преграждает мне путь, сокращая наше и так незначительное друг от друга расстояние.

Пальцы, которыми сжимаю салфетку с использованным презервативом, печет. Выкинуть обратно на пол? Тоже глупо будет смотреться.

— Хорошенькая, — заключает он, насмотревшись на меня вдоволь. — Недавно у нас работаешь?

— Больше года.

Меня не удивляет то, что он не запомнил даже моего лица в течении четырнадцати месяцев прибивания в этом доме. Про имя я вообще молчу.

Артемий Раевский натуральный повеса двадцать первого века. Человек без цели. Прожигатель времени и денег своих родителей. Ему не до кого, кроме себя любимого нет дела. И я не осуждаю. Просто тихонько про себя презираю вот таких мажоров. Но, видимо, ему просто воздается за прошлое, раз он может себе позволить жить свою лучшую жизнь, не прилагая никаких усилий. В то время как другим, приходится убирать за кем-то презервативы, чтобы заработать себе на обучение.

— Присоединишься?