Эвакуация

ИНТРО

— Ты насильно женился на мне и теперь нашёл на другом конце Вселенной, чтобы убить?
— Я могу придумать кое-что похуже.
— Я и этого не боюсь. Знаешь, почему меня взяли в Corpus Nexus? Потому что ни в одной симуляции не смогли вызвать у меня страх. Ты просто уничтожил во мне саму возможность его испытывать.
— Так и было задумано.

После целых пяти лет службы на Луне, дорога к долгожданному отпуску закончилась катастрофой. Через разрыв пространства, нас вышвырнуло на другой конец Вселенной. А внезапное чудесное спасение таинственными даатами стало настоящим адом. И больше всех — для меня.
Ведь их предводитель-психопат решил, что я должна принадлежать ему.

В тексте есть:
✧ дарк-романтика в космосе
✧ нежная внутри, но твердая снаружи героиня
✧ властный герой-психопат с нечеловеческой логикой
Предупреждение: действительно психопат.
Спойлер: героиня выдержит - она уже была замужем.
✧ никаких любовных треугольников,
✧ секс и брак по принуждению (но все останутся довольны) потому что…
✧ хэппи-энд как всегда
18+. Очень откровенно

ИНТРО

Я снова был в космосе. Моё любимое место. Темная материя, такая же, из которой был соткан и я. Я приходил каждый день. Стоял на крыше «Ахнатора», чтобы в медитации слиться с вечностью, с мраком, и с тишиной.

Я делал это всегда и всегда был здесь на своём месте. Абсолютно один.

Пока однажды, из разрыва ПВ-континуума на нашу колонию не вылетела белая разваливающаяся в полёте посудина.

Наверное, нормальному существу нужно было удивиться: какова вероятность, что спонтанная червоточина откроется прямо перед носом «Ахнатора»? Но удивление ожидаемо не пришло.

Через трещины корпуса вываливались люди — кто-то был в скафандрах. Кто-то нет. Мне было не жаль тех, кто умирал. Я не радовался за тех, кто выжил. Но и не желал им смерти. Мне было все равно.

Я равнодушно наблюдал, как выброшенных в космос людей затягивают наши силовые лучи. Конечно, Вораг дал команду присвоить этих людей — после недавней аварии нам были нужны рабочие. Или товар.

Корабль и скафандры были странными. Никогда таких не видел. Впрочем, не важно. У них были две руки, две ноги, голова и зачатки интеллекта, чтобы построить то, что летает в космосе. Значит, пригодятся для чего-то.

Для решения этих задач существует Вораг. Я бы не прервал свою медитацию, чтобы эвакуировать их из космоса. Как не хочу прерывать её и сейчас. Я вновь закрыл глаза, погружаясь сознанием вглубь плывущей передо мной пустоты. Сливаясь и растворяясь в ней сознанием. Пока в темноте и тишине не стал различать пути, миры, событийные потоки и коридоры развития нашей вселенной. В этих медитациях мне открывалось абсолютно всё. Я не бы к ним причастен, но такое наблюдение меня развлекало.

Ровно до тех пор, пока в мой корпус на всей скорости не врезалась нечто и не повисло, вцепившись в мои плечи огромными перчатками. Я медленно повернулся и стал равнодушно отдирать от себя назойливое существо. Палец за пальцем, медленно и методично убирал с себя эти руки в перчатках, сдирал комок отчаяния, вмешавшийся своими эмоциями в мою тишину и покой.

Мне было все равно, умру я прямо сейчас или нет. Даже если за гранью смерти ничего не было. Я был готов. Мне было все равно. Так почему же этому жалкому существу — нет?

Когда я оторву от себя последние два пальца, оно пролетит вдоль корпуса «Ахнатора», и попадёт в зону нейтронных двигателей, где мгновенно сгорит. А если нет — сканеры эвакуаторов не заметят его в той зоне, и оно навсегда останется в космосе.

Я посмотрел в окно его шлема. Это была женская особь. Очень похожая на нас. О, да. Она была в ужасе. Щупальца этого ужаса буквально протянулись ко мне, забравшись прямо под скафандр. После медитации я был открыт для этих оглушительных эмоций.

Обычно я испытывал спокойный восторг, созерцая потоки событий. Сейчас — восторг нашёл меня в другом облике. Её ужас. Внезапно он обрушился в сознание словно нектар. Я часто доводил до ужаса и подданных и пришлых. Хотя никогда к этому не стремился. Просто одним своим существованием. Я привык к их страху. Ощущал его, но ничего не чувствовал.

Но её ужас был другим. Во мне проснулось давно забытое ощущение — желание. Желание повторить этот восторг. Я хотел ощущать этот страх снова и снова. Эти огромные глаза, наполненные слезами и черным, как мой космос, пронзительным отчаянием.

Я хотел видеть в них этот ужас ещё и ещё.

И тогда — я схватил её за руку. Сегодня ты не умрешь. Мне нужно выжать из тебя всю твою боль и отчаяние. Ведь я, наконец, почувствовал что-то другое.

Глава 1

Наверное, именно самых наивных и мечтательных девушек жизнь однажды делает самыми жесткими и безэмоциональными. Работа, смены, деньги. Это всё, что меня интересовало последние два года.

Мне двадцать четыре. Позывной: «Рио». Ну, как позывной? Я работаю вовсе не в спецназе. Всего лишь техник на станции Апсара-1. Лунной станции, которую построили Айны после своего прибытия. Сюда прекрасно садились тяжелые корабли, не приспособленные для входа в атмосферу Земли.

Позывной был вовсе не для красоты. Линейный техник магистральных коммуникаций, внешнего контура и радиаторов — вся моя жизнь проходила в кабельных галереях и опорных фермах. Поэтому в ухе у меня всегда был приемник для связи, на руке — браслет с Печенькой — моим ИИ-помощником, а вокруг — несколько нано-дронов, ставших моими глазами.

Хотя я и закончила технический колледж — в наше время его заканчивали все, кто не знал, куда податься в жизни — я никогда не мечтала стать техником. Я мечтала стать моделью. С пяти лет. С тех пор, когда впервые увидела, как эти красивые воздушные создания парят по подиуму, в перьях и стразах. Я наблюдала за ними с открытым ртом и мечтала, что однажды буду такой же.

Не то, чтобы я была суперкрасавицей, как айны. Карие глаза, длинные кудрявые волосы и далеко не белоснежная кожа, но мама всегда говорила, что я красивая. Мы жили в маленьком городке, и чтобы добраться до ближайшего центра мировой моды и хоть как-то там начать нужно было целое состояние. Поэтому я работала с двенадцати лет, и мы вместе с родителями понемногу откладывали мне деньги на переезд столько, сколько могли. И за то, что они так искренне поддерживали мои мечты я обожала их ещё больше, чем это было возможно.

Когда мне было четырнадцать случился первый контакт, и на Землю прибыли айны. Я помню первую модель-айна, вышедшую на подиум. Ллирадайналин Норри её имя. Полный восторг! Она была настолько красивой, что когда я смотрела её выходы, на глаза наворачивались слезы.

А через два года, в шестнадцать, стала плакать уже по-другому поводу. Тогда впервые начала рассылать свои портфолио в агентства, и везде получала один ответ: простите, но сейчас нам нужен другой типаж. Да уж, ни симпатичная физиономия, ни грудь третьего размера, ни округлые бедра при узкой талии и весе в сорок пять килограмм, никак не компенсировали мой средиземноморский типаж. Я абсолютно выпала из современных стандартов. Ещё и ростом не дотянула, и к шестнадцати годам была всего сто шестьдесят семь сантиметров. На первом же кастинге, среди девушек-айнов, меня чуть не затоптали.

Тогда я взяла таймаут и поступила в колледж, который должна была закончить в девятнадцать. Зато уже с корочкой о первой ступени технического образования.

Мама подбадривала меня, обнадеживая, что я ещё могу подрасти, или, что через пару лет этот бизнес вернется к идее разнообразия. В первое, я конечно, не верила, но это была моя мама! Она делала и говорила, что угодно, лишь бы её Лани не грустила.

И когда ещё через год все они: мама, папа и старший брат, погибли в автомобильной аварии, — я пожалела, что не села тогда вместе с ними в ту машину. В колледже я взяла академ и два месяца просто пялилась в стену, несмотря на бешеное количество антидепрессантов, которые почти заменили мне кровь в венах.

Но меня не бросили. Ко мне домой внезапно не стали ходить учителя из колледжа. Каждый из них был ко мне слишком добр. Каждый вытягивал как мог. Не было равнодушных. И в конечном счете их доброта и настойчивость вернули меня в учебу и в жизнь.

А ещё, по возвращении, в колледж там обнаружилась новая звезда — Коннор Икэда. На один курс старше. Он только перевелся, и за два месяца стал капитаном команды по баскетболу. Первые полгода даже не видел меня. Но я и не желала этого. Просто пялилась на него за компанию со своими подругами, выглядывая из-под неизменного капюшона неизменного черного худи. К тому же, чуть ли не на второй день пребывания, он уже обзавелся девушкой.

Мне же было достаточно того, что я погрузилась в учебу, как проклятая нагоняя пропущенное, чтобы не возвращаться мыслями снова и снова в тот день, когда я умерла вместе со своей семьей.

И всё-таки, он увидел. Когда однажды забрел в женскую раздевалку за забытой его девушкой вещью. Замер с открытым ртом, вперившись глуповатым взглядом в мою одинокую фигуру в одном нижнем белье. Я специально пошла в душ после всех, устав от шума на последнем уроке физкультуры. Неспешно помыла голову, наслаждаясь каждой каплей. В колледже мне это позволялось, потому что дома горячая вода была на вес золота. Счета за дом я теперь оплачивала сама.

— Черт, — услышала я, когда сняла с головы полотенце, и мокрые волосы рассыпались до самой попы.

Он так и остался стоять, рассматривая меня, будто я была новым видом пришельца. Первую минуту я так оторопела от неожиданности, что забыла прикрыться. Тем более, что белье мало чем отличалось от обычного черного купальника, и стесняться было нечего. И только потом мне хватило сил прервать эту немую сцену.

— Так и будешь пялиться, Икэда? — свирепо выдала я. — Твоя девушка этого не одобрит.

— Ты знаешь моё имя? — Боже, он что и правда такой скромняга? Думает, что его кто-то может здесь не знать?

— Выйди! — только и смогла рявкнуть я, нахмурившись и спешно влезая в джинсы.

На следующий день по школе пошёл слух, что Коннор Икэда теперь свободен. Но почему и отчего — оставалось загадкой. Ко мне подходить он не спешил. И только моя спина в черном худи теперь каждый раз горела под его долгими и тяжелыми взглядами: в столовой, на спорте, в коридорах, где теперь я видела его каждый раз, когда выходила с занятий.

Это стало для меня каким-то странным якорем. Маяком. Теперь все мысли сместились на эти глупые гляделки. А потом у меня на пороге стали появляться цветы, маленькие подарочки, и однажды он вступил со мной в переписку. Но при этом не заговаривал, когда мы встречались в колледже. Только улыбался. Он практически извел меня этой игрой в милого персонального сталкера, и об этом знал уже весь колледж. Правда над Конором смеяться никогда даже не смел.

Визуализации

Сразу покажу своих героев! Чтобы поймать атмосферу!
Тем более такие красивые получились))))

Видно на сайте в браузере. Из приложения не видно 👀
Также есть в моём VK или TG. Канал называется DeepSpaceEmpires. Всем добро пожаловать!

Иллария "Рио" Лон. (Икэда)

Конор Икэда.


И их счастливые три года на Станции:

Глава 2

В отличие от меня Конор с детства увлекался не только спортом, но и техникой. Когда мы начали общаться, я заходила к нему домой, и он показывал свою мастерскую в гараже. Улыбался как мальчишка, который хвастается коллекцией игрушечных машинок. Только вместо машинок были провода, волокна и контуры. А я засматривалась на его широкие скулы и ямочки, когда он улыбался. Так постепенно, даже вопреки своему интересу, я тоже начала втягиваться.

Почти сразу после свадьбы, он признался, что оказывается, был талантлив не только в спорте, но и в инженерии устойчивости, интеграции и жизнеобеспечении энергосетей и тепловых контуров. Причем на космических объектах. Не знала, что три года в колледже он посвятил углубленному изучению именно этой темы. Я совершенно оторопела, но тогда влюбилась в своего мужа ещё больше.

Хорошие новости были в том, что он не стал слишком долго жалеть себя после потери спортивной карьеры. Разослал своё резюме с проектами, и ему тут же предложили работу одновременно с обучением — на Луне, на станции Апсара.

Для понимания: из десятков тысяч конкурса мой муж вошёл в десятку наиболее вероятных претендентов возрастом до двадцати пяти лет и без опыта работы. Станция Апсара была главным достижением космической интеграции Земли и империи Сайграхара.

Плохие новости: смены на Апсаре длились не менее полугода, а начальный контракт на стажировку вообще нужно было заключить на два года сразу. И туда нельзя было ездить на работу каждое утро как на автобусе — шаттлы были не тем удовольствием, которое мог себе позволить молодой технический персонал, чтобы кататься на них слишком часто. Хотя деньги, которые нам предложили, в нашем понимании были огромными.

И тогда он позвал меня с собой. Вернее, поставил перед фактом, что если я не полечу с ним, он тоже никуда не поедет и не оставит «свою девочку» одну.

Но при этом смотрел так, что было понятно: где его возможности, и где мои… призрачная и далекая карьера модели? Я должна была выбирать: или подиум, или живой человек. Или моя мечта, или мой муж. Да, он сказал, что без меня не поедет. Но простил бы он меня за это? Не думаю.

Помню свою дикую растерянность. Я взяла целую неделю на то, чтобы подумать. Он обиделся, но делал вид, что это не так, улыбаясь мне через силу. И несколько ночей даже не прикасался. Хотя до этого: каждую ночь и каждое утро. Днем он отлавливал меня везде и всюду, где было можно, неистово, ненасытно, горячо и бесконечно страстно ублажая «свою Лани».

Я млела и растекалась от его сильного, жаркого тела, вжимающего меня в абсолютно все поверхности моего дома. Оглядываясь по сторонам, не могла найти ни одного места: ванная, все стены, столы, стулья и тем более диваны, - где он бы меня не любил.

Поэтому его резкая отстраненность в сочетании с вежливой улыбкой мученика ввергли меня в легкую форму шока. Я вдруг почувствовала дикий страх: снова остаться одной. Даже если я заставлю его остаться на Земле, а он вот так отстранится от меня? Это ведь все равно, что остаться одной?

Ко мне вернулись ночные кошмары об аварии, которую я даже не видела своими глазами, но которую мозг исправно воспроизводил каждую ночь. На некоторое время эти сны прошли. После свадьбы, когда каждую ночь страсть Конора лишала меня абсолютно всех сил, я спала у него на плече без снов и сновидений.

А в ту неделю, всё вернулось снова. Уже не знаю, почему, но я восприняла это как знак. И согласилась поехать с ним ещё до конца взятой на раздумья недели. Он дико обрадовался, стал таким же как прежде, а весь первый аванс истратил на жутко дорогой кулон с бриллиантом в два карата. Все наши деньги. Совсем чокнутый.

На Апсаре он серьезно взялся за меня. Мне не слишком нравилось, но оказалось, что у меня прирожденный талант, о котором никогда не подозревала: я на лету читала схемы питания и связи, находила, где садится напряжение или глохнет оптика, быстро снимала ИК‑картинку, ловила «горячие» пятна и мало того, у меня ещё и получалось всё это прекрасно чинить.

Мелкие пальцы, высокая скорость, хорошая адаптивность, интуитивное чувствование системы и даже творческий подход к решению экстренных задач.

Все это продвинуло меня в нашей бригаде очень быстро. И уже по окончании стажировки Конора мне тоже предложили контракт младшего техника в его бригаде. Он дико мной гордился.

Казалось, целых три года всё шло просто отлично. Пока я не узнала, что…

Эта. Скотина. Мне. Изменяет.

Мне было двадцать два года. Новый контракт на следующие два года только что был заключен, а на следующий день я узнала об этом. На развод подала незамедлительно. Но самое гнусное — улететь сейчас просто не могла. Неустойка была такой, что в случае внезапного отъезда мне пришлось бы отдать всё то, что я заработала за эти долгие три года. А я теперь снова осталась одна. И деньги были мне очень нужны.

— Я люблю свою работу, я люблю свою работу, я люблю свою работу, — в тысячный раз повторяла я, грустно, ковыряясь в сверхпроводящей шине.

Да, у меня получалось. Да, я стала хорошим высокооплачиваем специалистом. Но теперь, после развода, наконец, вспомнила, что мечтала не об этом. Ни о космосе, ни о Луне. Ни о том, чтобы постоянно ползать по магистралям в замаслянном комбезе в компании дронов и ИИ-Печеньки. Я мечтала летать по подиуму, с красивыми накладными ангельскими крылышками.

Самое смешное: с Мией — девушкой из нашей бригады, с которой он долгое время мне изменял, он перестал спать в тот же день, когда мне стало об этом известно.

Испугался до чертиков. Бегал за мной по всей станции. Унижался, просил прощения и выпрашивал, нет, на коленях умолял дать ему еще хотя бы один шанс.

Не понимаю, если я так была ему нужна, зачем он делал это с ней? Причем далеко не один раз.

Самое противное: я видела, как он это делает. Не лично. Но добрая знакомая из системы безопасности, жалостливо глядя на то, каким счастливым взглядом я провожаю спину своего мужа однажды выдала:

Глава 3.

Итак мой потенциальный ухажер-айтишник сломал обе руки — свои непосредственные рабочие инструменты. На Луне с её низким притяжением — это нужно было постараться очень сильно, но ему удалось. На камеры это не попало, так как произошло в слепой зоне, а сам он ничего связного не говорил.

Его, конечно, положили в регенератор, но я его почему-то больше не видела. Контракт у него закончился, и он улетел. Исчезла и Мия, с которой Конор мне изменял, — её вообще таинственно уволили до истечения контракта без права восстановления.

Пару раз в баре ко мне кто-то ещё подходил, но второго свидания у меня никогда не было, даже если мужчины и были мне симпатичны. Они просто переставали со мной общаться, и испуганно озирались и отворачивались, когда я обращалась к ним или просто улыбалась. Так же, как тогда в колледже.

— Какого черта, Икэда? — зашипела я, врываясь в каюту Конора. С обучаемостью у меня было не плохо, и на второй раз я уже догадалась, к кому нужно идти за разъяснениями.

— Ты пришла, — счастливо улыбнулся он, вставая навстречу и тотчас заполняя собой всё пространство каюты. Его чистый мужской запах, который всегда так мне нравился, на этот раз не произвел никакого впечатления.

— Не обольщайся! Почему со мной никто не ходит на вторые свидания, Кон? Твоих рук дело?

Его настроение сменилось мгновенно, и он мрачно уставился на меня.

— А что? Так не терпится потрахаться? Могу предоставить свои услуги, — зло рявкнул он, делая пару шагов вперед, так что теперь мне пришлось сильно задрать голову вверх, чтобы продолжать свирепо смотреть ему в глаза.

— Нет спасибо, я брезгую после твоих шлюх, — ляпнула я, а он только зло уставился на меня.

— Так ты поэтому теперь везде ходишь с голым животом? Снимаешь мужиков, которыми не побрезгуешь? Или ищешь девственника?

Его взгляд переместился на мой голый живот, от которого он сходил с ума и каждый раз покрывал бесконечными поцелуями.

— Что?

Я тоже ошалело посмотрела вниз. Ну, да. Раньше он не разрешал мне носить открытые футболки. Но проблема в том, что в контурах, где я обитала по большей части в компании дронов, иногда стояла тропическая, нет, адская жара. Настолько, что когда я потела, на животе и под грудью высыпало раздражение. Да, к вечеру проходило, но зачем мне вообще было это терпеть?

Но Конор и слушать не хотел о том, чтобы я посмела передвигаться по станции в неполностью закрытой футболке. Говорил, что всё это — только его, и смотреть на «грудь и животик, которые принадлежат ему», тоже может только он. До определенного момента я таяла от его тихой и, как мне тогда казалось, милой ревности. Но теперь он переходил все мыслимые границы!

Да, я, наконец, стала носить удобную мне одежду. И не видела ничего зазорного в том, чтобы носить комбез с футболками, больше напоминающими спортивные бюстгалтеры. Черт возьми, середина двадцать первого века! И если кого-то ещё смущает мой живот, пусть не смотрят. Даже Иисус что-то такое, кажется, говорил.

А грудь — да, и это тоже. Бог сотворил меня женщиной, и стесняться этого я не буду. Пусть все идут лесом, а мне жарко на работе!

— Малыш, — он сделал шаг ко мне, переведя потяжелевший взгляд с живота на мои приоткрытые от растерянности губы, — пожалуйста. Я клянусь, что больше никогда не посмотрю ни на кого… Мы обо всем поговорим, пойдем к психологу. Я разберусь со своей темной стороной, пожалуйста…

— Прекращай, Конор! — я отшатнулась, вжавшись спиной в дверь. — Я к тебе не вернусь, ясно? Даже за сексом.

— Вернешься, ты просто ещё об этом не знаешь, — зло перебил он меня.

— Конор, один вопрос: а как бы ты поступил, если бы я тебе изменила?

Он замер, и его лицо исказилось гримасой боли. Я видела, как ему стало тяжело дышать только от того, что я задала этот вопрос, и со странным наслаждением наблюдала за тем, какая мука проступает на его лице.

Через некоторое время он сжал челюсть и посмотрел прямо на меня из-под своей густой челки. Этот темный, манящий взгляд сводил с ума всех женщин на Станции, я знала.

— Я бы никогда этого не забыл. Может быть даже не простил, Лани, — я раскрыла ладони, довольно улыбнувшись. Ну, вот. Так что он от меня хочет? Как вдруг он продолжил: — Но я бы тебя никогда не отпустил. Запер бы в комнате, наказывал бы каждую ночь, трахал так, что ты бы теряла сознание, — Конор шипел сквозь зубы со сжатыми зубами. — Но… Я бы Никогда. Тебя. Не. Отпустил.

Я испугалась. Вжалась в дверь ещё сильнее, нащупывая кнопку. Зря я вообще пришла. Но он никогда не применял ко мне силу. И сейчас отступил, приходя в себя.

Я с жалостью смотрела на него. Как можно было разрушить всё, что было между нами в один момент? Вернее. У него как раз таких моментов с Мией было очень даже много. «Я думал, ты не узнаешь». И всё объяснение.

— Я больше тебя не люблю, Конор! Дело не в том, что я обижена. Больше нет. Хватит просить прощения. Дело в том, что ты собственноручно, вернее будет сказать, собственночленно? убил мои чувства к тебе! Они умерли, понимаешь? Поэтому, иди к черту! И дай мне воздух, наконец! Перестань вести себя так, будто я всё ещё твоя жена!

— Ты всегда моя… — услышала я, когда уже вышла в коридор.

На этом мы больше не возвращались к этой теме, продолжили говорить только по работе. Но поклонников у меня всё равно не прибавилось. И честно говоря, мне вдруг самой стало не интересно. Я просто ушла в себя и в какой-то момент мне стало там очень хорошо.

За полгода до окончания этого контракта мне предложили подписать новый. И пока я никак не давала ответ, Конор постоянно пытался выяснить, что я решила. Контракт заканчивался у всей его бригады в одно время. И, кажется, он ждал моего ответа: видимо, его решение зависело от моего. Я знала, что он тоже медлит, хотя начальство настаивало на том, чтобы он продолжил. И даже подняло ему зарплату на четверть.

Уже заработанных денег хватило бы на то, чтобы обосноваться на Земле. Не шикарно, но вполне неплохо. С другой стороны: нужны там кому-нибудь мои навыки? Или мне открыть маленький бизнес? С этим тоже были проблемы. Маленькие бизнесы возникали и исчезали, как грибы. Поэтому существовал огромный риск вложиться и остаться на пенсии без всего. А моё место на Апсаре быстро займет другой молодой специалист.

Глава 4

Конор просто как липучка. Девушки-айны бросили на него взгляд и игриво захихикали. Ну, да. Посмотреть было на что. Метр восемьдесят восемь. Обалденный рельеф мускулов. Сейчас, правда, он слегка потерял в массе. Луна. Другая работа. Хотя он не вылезал из тренажерки в свободное время, особенно после развода, но это было не совсем то, что с земной гравитацией.

В отдалении я услышала их тихий шёпот:

«Космос Великий, я готова прямо здесь и сейчас лечь и раздвинуть перед ним ноги. Пусть хотя бы просто дотронется. Я уже кончу».

Послышались тихие смешки.

«И где его прятали раньше! Мы были на этой чертовой станции пять дней, и все эти ночи я могла развлекаться с этим совершенством!»

Я тихо хихикнула. Они правда думали, что их не слышно? Проблема была в том, что у нас с Конором — профессионально натренированный за пять лет слух, улавливающий малейшие изменения в трассах: по тонкому писку блоков питания, по тому, как гул насосов охлаждения уходит на полтона ниже, по щелчкам реле в распределительных шкафах, — мы с ним на слух узнавали о сбое, который сеть ещё только планировала устроить. Так что Конор тоже их услышал, но только закатил глаза.

— У тебя уже куча поклонниц. Там есть из кого выбрать, можешь завалить любую, — беззлобно пошутила я.

— Ты знаешь, что мне никто, кроме тебя не нужен, Лани. Я уже два года имею дело только с нашими домашними видео и своей правой рукой. Я оступился, но у меня было время, чтобы измениться.

— Рио, — поправила я его, оставляя без внимания всё остальное, хотя уши внезапно начали гореть, когда я представила Конора за этим занятием.

Но быстро себя одернула. Кто сказал, что я вообще могу в это верить? Так. Стоп. Зачем мне в это верить или не верить? Я окинула взглядом Конора и ещё раз убедилась, что между ног не поднялось той прежней волны жара, который я чувствовала все четыре года нашего брака. Каждый день. Не-а. Ноль.

Может, просто Луна сделала меня фригидной? Ну, там, слабое притяжение, отсутствие магнитосферы Земли и влияния этой самой Луны на мой женский цикл, как следствие, сбитый ритм и пониженный эстроген? Я нахмурилась. Надо будет с этим разобраться. Я давно не была в медотсеке.

А ещё меня каждый раз дергало, когда он обращался ко мне «Лани». «Лани» меня называли только самые любимые люди: мама, папа, брат. И подруги. А Конор сейчас не был моим любимым человеком. Но это говорило только о том, что безразличие к тому, что он говорит или делает было ещё не стопроцентным. И это только моя зона работы над эмоциями.

— Ты приняла решение? — он не обратил внимание на мое раздражение. — Только ответь нормально. Хотя бы раз…

— Икэда…

Я приготовилась снова ощериться и дать ему отповедь, а потом выдохнула. Да, черт возьми, и самой надоело быть стервозной злюкой. Если я действительно хочу ещё поработать над своими эмоциями, начинать нужно прямо сейчас. Если я не могу нормально и ровно с ним общаться, значит и про безразличие сама себе вру.

В принципе, я часто одергивала себя и занималась саморефлексией. Но это сложно, когда постоянно ловишь на себе его то щенячий, то виноватый, то сальный, то откровенно похотливый или ревнивый взгляд. Два года прошло! А он вёл себя всё так же.

— Если честно, я склоняюсь к тому, чтобы отдохнуть пару месяцев и вернуться, — начала я вполне профессионально. — Не хочу рисковать и вкладывать все деньги в какой-то бизнес. И боюсь, что здесь быстро займут моё место. А ты?

Я даже нашла силы поинтересоваться его планами.

— Я такого же мнения. Мы чертовски хороши в том, что мы делаем. Зачем менять то, что классно работает? Пять лет мы не платили за еду, за жилье, за коммунальные услуги. Не тратили почти ни кредита на себя. Ты же знаешь, сколько сейчас там стоит жилье.

— Да, знаю, — сказала я, кивая. Вспоминая оставшийся от родителей дом.

Я сдавала его, у меня капали деньги. И пока я так и не сказала жильцам, что планирую вернуться. Потому что ещё сама не знала, хочу ли.

А вот у Конора крыши над головой не было. И ему пришлось бы что-то покупать. Не жить же с родителями. Но он мог себе позволить, зарабатывал в два раза больше меня. И дело было не только в его умениях — он был идеальный кризисный менеджер, и в экстренных ситуациях почти незаменим. Такие личные качества могли однажды довести его до начальника всей Станции.

Двигатели взревели, и я вцепилась в подлокотники. Черт возьми.

— Все еще боишься летать? — усмехнулся он.

— Я боюсь входа в атмосферу, ты же знаешь. Самое мерзкое, что можно придумать, это посадка на планету с атмосферой, — сказала я таким тоном, как будто бы высаживалась на еще какие-то планеты.

— Ну, до входа в атмосферу еще несколько часов, так что можешь пока расслабиться, трусиха.

Почему-то мы оба засмеялись, и моё напряжение как-то сразу слегка ослабло. Неужели мы всё-таки сможем однажды общаться по-дружески? Возможно. Ещё через несколько лет.

Шаттл развернулся и направился к Земле. Только отсюда было видно новое защитное кольцо Земли. Огромная, похожая на парящий на орбите коллайдер, станция Апсара-2 Веда-2 и её слабые всполохи энергии, окружавшие Землю новым силовым щитом. В народе это прозвали Великий Барьер.

Каждому, кто вылетал с Земли, или влетал на неё, для пересечения Великого барьера вживляли специальный чип. Для прохождения кораблем Барьера, на нём должен быть хотя бы один чипированый землянин или другое существо. Любые другие корабли и объекты, в том числе, беспилотные, тормозились Высоким силовым полем Апсары-2 в ста тысячах километров от Луны.

По какой-то причине мне сейчас казалось, что он мерцает чуть более интенсивно, чем обычно. И по мере нашего приближения, мерцание усиливалось, учащалось. Я нервно вжалась в кресло.

— Конор, что-то не так с Барьером.

Он посмотрел в иллюминатор и пожал плечами, перекинувшись через меня, и я уловила запах его духов. Он всегда пользовался одними и теми же. Именно они, в сочетании с его теплым мужским запахом, окончательно вскружили мне голову на выпускном вечере, когда он сделал мне предложение. Я согласилась, и той же ночью отдала ему свою девственность. А через месяц стала его женой.

Глава 5

Взрыв. Я отключилась. Всего на несколько секунд. Поняла это сразу, как очнулась. Конор разворачивал на мне аварийный скафандр. Сам был ещё без него. Взорвался не шаттл, а пространство вокруг. Значит, всё-таки Барьер. И мы влетели в него в этот самый момент.

Конор развернул скафандр сначала на мне. Потом на себе.

Шаттл был огромный. Сотни людей. И сейчас он разваливался на части. Людей вытаскивало в космос. Кто-то из них еще не успел одеть скафандры, и уже вылетал в черноту за периметром.

Конор обхватил мою талию своими мощными бедрами, стальной хваткой рук вцепился в плечи и держал. Так отчаянно, будто не мог потерять. Но мы оба понимали, что это лишь вопрос времени, когда нас вынесет вместе со всеми.

И всё же скафандры могли продержать нас на орбите несколько часов, каждый был снабжён маяком, поэтому земные службы нас обязательно подберут.

Я успокаивала себя так, пока с очередным толчком корпуса шаттла нас не вынесло наружу, и передо мной не открылась жуткая картина. Никакой Земли больше не было.

В первые мгновения я решила, что она исчезла. От взрыва. Но…Никаких следов взрыва. Передо мной была огромная оранжевая туманность. А перед глазами черный инопланетный корабль. Размером с нашу Луну.

И всё, что я могла осознать: нас вынесло за пределы нашей Галактики.

От удара, когда мы с Конором врезались в огромный кусок шаттла, нас всё-таки разъединило. Он стремительно отдалялся от меня, и я видела его исказившееся от безмолвного крика в шлеме лицо.

Я барахталась в воздухе, будто это могло что-то изменить. Импульс относил меня все дальше, нёс вдоль корпуса огромного черного, как сама преисподняя, корабля.

В какой-то момент я стала прекрасно понимать: сейчас меня пронесет мимо, и я упаду в ионные двигатели, которые уже виднелись вдалеке — они горели голубоватым светом в темноте космоса.

И вот тогда мой холодный разум, привыкший работать и исправлять сбои даже в экстренных ситуациях, внезапно сломался. Я испугалась. Запаниковала. Съёжилась до самых костей от внутреннего крика: я безумно не хочу умирать! Я кричала в скафандре, я барахталась. Пыталась ухватиться хотя бы за что-то. Подтащить свое тело к корпусу. Наверняка там должны быть хоть какие-то поручни, хоть какой-то выступ.

Пока в конце концов Бог не смилостивился надо мной. Я ухватилась за что-то довольно большое, хоть что-то. Движение остановилось и я тысячу раз произнесла «Спасибо», даже не думая о том, чтобы экономить кислород.

Наведя прорезь скафандра, с удивлением поняла, что это была фигура. С двумя ногами и двумя руками. В абсолютно черном матовом скафандре, сливающемся с космосом. И черном шлеме. Может, статуя? Ведь она не шелохнулась, когда я ухватилась, как будто была металлической, вросшей в корпус.

Я едва успела восстановить дыхание. Как внезапно «статуя» пошевелилась и стала делать жуткую вещь: разжимать мои пальцы один за одним.

— Нет, Боже, нет! — орала я, глядя на фигуру.

Сзади меня ждала только смерть и ионные двигатели.

Я кричала, я умоляла, я смотрела так, что готова была продать в рабство всё своё тело до последней клетки. Я не была благородным героем, радостно встречающим смерть. Может, в принципе и могла бы. Но не сейчас. Я ещё не подошла к этой точке. Не так. Не в космосе. Я ненавидела космос.

Лучше было прямо сейчас вернуть тот момент, когда я не села со своей семьей в машину. Я хотела умереть с ними. Я не хотела умирать так. Оказывается, эта разница была для меня Краеугольной.

Внезапно шлем фигуры замерцал, убирая затемнение: из глубины на меня смотрели два огромных глаза, бирюзовых и ясных, как горные озера, сияющие изнутри волшебной энергией. Впрочем, вполне человеческих и, кажется, мужских. Но в них не было человеческих эмоций.

Красивое, но странное лицо было абсолютно спокойно. Действительно как у статуи.

Я понимала, что сейчас он разожмет мой последний палец и вложила в свой взгляд всю мольбу, на которую было способно земное человечество.

В последнюю секунду, когда пальцы уже безвозвратно соскальзывали, вынося окончательный смертный приговор, он схватил меня за руку. Так крепко, что даже захоти я, не смогла бы вырваться. На своих магнитных ботинках прошел до ближайшего люка, открыл его и с силой зашвырнул внутрь. А затем захлопнул, так и не проследовав за мной.

Темнота, пустота, моё тяжелое прерывистое дыхание и запотевшее стекло. Только свет от тусклых фонариков скафандра. Я осталась во мраке переходной камеры одна, пока давление не выровнялось, и я не почувствовала гравитацию. Следом автоматическая дверь открылась, ослепив меня ярким светом.

Я ещё не успела успокоиться и придти в себя, но спешно проползла внутрь на четвереньках, боясь, что люк в космос снова может открыться. Двери с шипением захлопнулись за моей спиной, а я опустошенно упала на спину и уставилась в полоток.

Моё собственное дыхание было таким громким, что стало ужасно нервировать. Я слышала только его, но боялась убрать шлем. Анализаторов атмосферы в аварийных скафандрах не было. Воздух здесь мог мне просто не подойти. Не говоря о вирусах.

Я изучала странный потолок, сделанный из непривычных материалов, пока сознание пыталось догнать то, что происходило. Пятнадцать минут назад я думала о том, что мы с Конором ещё могли бы стать друзьями через несколько лет.

— Конор! — резко сжавшееся сердце заставило меня подскочить, сработав как гидравлика. Я абсолютно точно знала, что сойду с ума, если узнаю, что он не выжил. Нет, я не любила его как мужчину, и никогда больше не лягу с ним в постель.

Но несмотря ни на что, он остался моим последним родным человеком в этом мире. Только понимание, что он уже может быть мертв, заставило меня так резко и остро это осознать!

Я озиралась по сторонам. Куда теперь? Похоже, это чьи-то личные апартаменты. Я испугалась, что их хозяин — тот, кто спас меня. Ведь он до последнего хотел избавиться от меня. А значит, еще может передумать. Быстро понеслась вперед, следуя за дверями, которые открывались и закрывались по мере моего продвижения.

Глава 6

Дети бездны. Никто уже не помнил, почему они однажды сели на этот корабль десятки тысяч лет назад. У них нет своей планеты, и они никогда не высаживались ни на одну из них. Их дом — этот корабль, блуждающий в океане вечного космоса.

— Говорят, когда придет время аннигиляции семи Вселенных, их корабль, окруженный Благодатным полем Повелителя останется нетронутым, и они вновь станут теми, кто возродит население новых миров.

— Они считают себя прародителями?

— Кажется, сейчас нет. Но думают, что придет время, когда именно они спасут гуманоидные расы от полного исчезновения.

— Господи, так они просто религиозные фанатики? Были у нас такие. Рыли бункеры и каждый год ждали конца света.

Девушка-айн пожала плечами.

— Не знаю, когда моя прабабка рассказывала легенды о них, она так не считала. Говорят, их Повелители всегда были Великими Провидцами, видящими насквозь любые хитросплетения галактических судеб. Лишь одна судьба никогда им неведома. Своя собственная. Иногда, даже самые мудрые старейшины Межгалактического совета разыскивали их темную колонию, чтобы спросить совета их повелителя.

— Ты сейчас серьезно это всё? Похоже на какие-то сказки, если честно.

Девушка только раздраженно на меня посмотрела сверху вниз:

— Люди. Вечно вы думаете, что знаете больше всех.

— Они почти от нас не отличаются…

— Я сама впервые их вижу, — она снова пожала плечами. — Может, это и не дааты вовсе. Я помню, бабушка рассказывала, что они летают на черном корабле-колонии, носят черные одежды. Юбки, видишь? Прямо на штаны?

Точно. Сначала я подумала, что мужчины ходят в длинных юбках в пол, но потом поняла, что это какие-то длинные ассиметричные квадраты поверх широких штанов, наподобие тех, что носят у нас на айкидо.

Сверху были футболки и майки, у некоторых — причудливые кофты, застегнутые до горла. В общем, никакой установленной формы. Главное, чтоб все было черным. Некоторые мужчины вообще встречались с голыми торсами. Ничего себе! Хотя да. На этом корабле тоже было жарко. Может, просто потому что, в коридор набилось сразу столько людей.

— А ещё бабушка рассказывала, что они бреют головы. Потому что волосы — их эрогенная зона. И они их отращивают только если находят свою пару и дают какие-то там клятвы. Вроде как, настолько эрогенная, что решаются на такое только самые смелые. Видишь, ту женщину? У нее прямо коса искрит.

Значит, те голубоватые искры в её волосах мне показались. Фух. А я уж думала, гипоксия началась от барахлящего регулятора.

— Почему они так похожи на нас?

— Ну. Мы все выглядим почти одинаково, потому что были созданы по образу и подобию Изначальных, — продолжала девушка. Я не стала её поправлять, что люди с айнами как раз выглядят менее похоже. — Такая форма жизни больше всего соответствует балансу физического и духовного, для вынашивания высокоразвитого и эволюционирующего сознания.

— Ясно, — скептически скривился Конор, иронично приподнимая бровь на её откровения. — Кажется, мы куда-то выходим.

Поток вынес нас в огромный зал, похожий на амфитеатр. Высокие своды терялись где-то в полумраке, а по периметру на возвышенных платформах стояли фигуры в чёрном. Их было много и все они холодно и равнодушно смотрели вниз — на четыре сотни растерянных людей и айнов, сбившихся в кучу посреди этого чужого пространства.

То есть… уже не четыре сотни, с ужасом вспомнила я. Сердце дико сжалось от воспоминаний, как некоторых выносило в космос без скафандров. И я снова благодарно посмотрела в широкую спину Конора. Если бы не он…

— Внимание! — голос на языке айнов прозвучал одновременно отовсюду и ниоткуда, гулко отразившись от стен. Мы прекрасно понимали этот язык, так как их чипы — первое, что нам вживили в начале работы на Апсаре.

Перевод шёл с задержкой: сначала незнакомые глубокие гортанные звуки, — звучали даже красиво, на приятной для уха частоте, а затем — перевод на язык айнов, и его качество было отвратительно синтетическим. Царапало уши так, будто внутри сердца кто-то железом по стеклу водил. Кажется, технологии у них сильно прихрамывают.

Я не сразу поняла это, те личные покои, куда меня зашвырнул черный великан, были ультра-технологичными. Но по мере продвижения по кораблю картина менялась. Да, магистральный коридор, по которому шла наша толпа от шлюзов был вполне функциональным. Мрачноватым, но логичным: стены из тёмного металла, полосы света под ногами, трассы охлаждения, силовые кабели под панелями. Всё на своих местах.

Но когда мы снова продвинулись, поняла, что во многом ошиблась: и в их прагматичности. И в первой оценке высоких технологий.

Декоративные арки, украшенные резьбой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась письменами, взмывали вверх метров на десять, не меньше. Как будто кто-то строил храм, а не корабль. В сводах мерцали встроенные в камень светильники. Красиво и безумно избыточно.

Бросались в глаза панели разных цветов, светильники разных форм и размеров. Двери разного материала. Сварочные швы то тут, то там. Аккуратные и может быть даже незаметные. Но не для меня. Это был…

— Конор? Ты замечаешь? — улыбнулась я, кивая на очередной шов.

— Ага, — кивнул он, крепче перехватывая мою руку своей горячей и по-рабочему шершавой ладонью. — Лоскутный корабль.

Я вспомнила, что только что рассказала девушка-айн. Тысячи лет в космосе? А значит, тысячи лет постоянного ремонта, перестройки и достройки. Это был корабль Тесея, где от оригинала, воспарившего однажды с орбиты далёкой неизвестной планеты, не осталось, наверное, ни одного болта. Только имя. И люди, продолжающие называть его домом.

— Вы находитесь на борту благословенной и вечной колонии «Ахнатор», избранных Бездной Детей. Вам будут вживлены переводчики для коммуникации. Во избежание первичного недопонимания, настоятельно рекомендуем не эмоционировать и с благодарностью принять нашу жертву по спасению ваших жизней как величайшее благо! Сегодня вы могли стать частью Бездны, умилостивить нашу Мать. Но наш Повелитель — Владыка Путей и Всевидящее Око Матери, Архонт Наргард Даат Эрганаэтра, попросил Великую Мать отсрочить ваше вознесение. И вы должны принять эту милость и его заступничество как ваше второе рождение!

Глава 7

Толпа медленно двигалась к широким дверям амфитеатра, и я уже почти расслабилась. Вроде бы всё идёт нормально. Очень воодушевило, что они заинтересовались нашей специальностью. Это работа и наша полезность. А полезность — это привилегии. Ну. Хоты бы просто нормальное адекватное отношение.

А потом я почувствовала это снова. Взгляд. Но тут же поняла, что не такой, как раньше — не липкий и не оценивающий.

Другой. Тяжёлый. Пронзающий. Нет, прожигающий до тла! Будто кто-то положил мне на спину раскалённую ладонь и медленно, методично выжигал отпечаток прямо сквозь одежду, кожу, рёбра — до самого позвоночника. А потом двинул вниз. Позвоночник почти горел. Ощущение добралось до копчика и вдруг взорвалось там приятным теплым потоком, сводящим низ живота странной судорогой.

Я замерла. Опять галлюцинации. Точно. Только теперь — телесные. Гипоксия. Нет, я уже выяснила, что никакого «опять»: в первый раз галлюцинаций не было. Оглянулась. Разум отчаянно отказывался признавать себя сумасшедшим и искал хоть какую-то внешнюю причину ощущений.

Никого. Люди в чёрном продолжали направлять толпу к выходам. Конор что-то говорил Айри, возникшей рядом. Девушка-айн исчезла в другом потоке. Всё как обычно.

Ощущение не уходило, но взгляд внезапно потянуло вверх, и я подняла голову за них голову. Балкон. Высоко, почти под самыми сводами амфитеатра. Я не заметила его раньше — он был скрыт в полумраке, сливался с чёрными стенами. И фигура. Огромная. Неподвижная. У меня снова возникло ощущение, что я вижу статую, каменную или металлическую, как и высокие арки вокруг.

Я не видела лица. Не видела глаз. Только силуэт, тёмный, как сама Бездна. Но самое странное — вокруг фигуры словно сгущался мрак. Свет, падавший сверху, не касался её. Наоборот, она будто поглощала его. Вместе с воздухом. С пространством. И с моим дыханием. Хотя даже не знаю, смотрела ли эта фигура на меня. Наверное, нет. В этой толпе я абсолютно точно должна была затеряться. Да и кто я такая, чтобы персонально меня рассматривать?

Но я сама не могла отвести взгляд. Стояла, задрав голову, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Будто меня взяли за рёбра изнутри и медленно, но неотвратимо сжали. Страх. Это был страх. И он был почти таким же, как тогда, когда я только что барахталась в космосе. Перед глазами мгновенно вспыхнула точно такая же черная фигура, но в скафандре. Та, что пыталась меня сначала убить. А потом спасла. Это он? Если да, то хорошо, что вряд ли он смог разобраться, как я выгляжу в скафандре. И вряд ли узнает теперь.

— Лани? — голос Конора вернул меня в реальность.

Я моргнула. Посмотрела на балкон снова. «Статуя» развернулась и уже уходила с балкона.

Конор взял меня за локоть, будто я была несмышленым ребенком:

— Не отставай.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова, и позволила ему увести себя.

— Никому не нужна экстренная медицинская помощь? — на ходу спросил парень-сопровождающий, окидывая на взглядом.

Почему-то его взгляд задержался на моих болтавшихся по всей спине распущенных волосах. Эмма тоже была с распущенными, но её белое длинное полотно не так заинтересовало парня. Может, у них вообще не принято так ходить? А может, дело было в моём темном цвете и необычной текстуре. Эти бритые ребята, похоже, все сплошь были абсолютными блондинами.

От медицинской помощи все отказались, но стало чуть приятнее от короткой и такой нормальной человеческой заботы.

Нас отвели в отдельный блок. Через длинные коридоры, мимо закрытых дверей и тусклых светильников. Вообще, станция была огромная. Но раз шли до жилого отсека пешком и только один раз спустились на огромном лифте на пару уровней, то все основные помещения сосредоточены относительно в одном месте.

— Специалистов размещают в Домене Семь, — объяснял наш сопровождающий. Молодой даат, лет двадцати пяти, по моему восприятию. У парня были красивые ярко-зеленые глаза. — Там же живут наши инженеры и техники. Не только дааты. На Ахнаторе вы встретитесь с представителями многих рас, решивших к нам примкнуть. В Домене Семь вам точно будет удобнее. Это намного ближе к общим магистралям и Обители вкушения даров.

— Чего? — спросила Айри.

— Пищеблок! — хмыкнул парень и подмигнул ей. Похоже, религиозный контекст здесь был официальным, но то, что в устах некоторых даатов он сопровождался ироничной улыбкой — тоже факт.

Домен Семь встретил нас тишиной. Никого из местных жителей мы пока ещё не видели.

Коридоры здесь были уже и уютнее, чем магистральные. Стены — тёмное дерево с металлическими вставками, мягкий тёплый свет вдоль пола. Наверняка, дерево было ненастоящее, но то, что они знали и использовали такой материал кричало, что память об их далекой планете ещё сохранилась.

Двери были каждые три метра. Маленькие таблички с пока ещё неизвестными символами.

— Здесь ваши каюты, — даат остановился возле группы дверей. — Вас одиннадцать человек, выделили десять кают. Как я понял, вы пара? — Даат уставился на Рину и Кайла, которые уже год как встречались, и те утвердительно кивнули. А я в этот момент снова поймала осуждающий и мрачный взгляд Конора на себе.

— Эта каюта двухместная. Остальные — выбирайте.

— Простите! — подала голос Айри. — А можно мы с подругой тоже займем одну каюту на двоих?

— Вы вместе? — его глаза сузились в совершенно недвусмысленном вопросе.

— Н-, нет, — она почему-то стушевалась под его взглядом, — просто так веселее…

— Тогда нельзя, — резко оборвал он её.

— Почему?

— Потому что, — исчерпывающе выдал он, и тут же сменил тему. — Сейчас я коротко объясню как использовать голосовые команды и душ…

Мы коротко переглянулись. Действительно, почему нельзя? Я тоже подумала о том, что разделить каюту с другой девушкой, возможно, будет как-то безопаснее.

Конор снова бросил на меня быстрый взгляд — я видела, как его челюсть напряглась, размышляя о причинах отказа. Снова хотел сказать что-то, но промолчал. Спорить с правилами даатов сейчас было не к месту.

Глава 8

Грузовой отсек встретил нас тем ещё зрелищем. Огромное пространство, залитое холодным белым светом, а посередине — искорёженные обломки нашего огромного шаттла, вмещавшего когда-то четыреста человек и тонны грузов.

Я застыла на входе, уставившись на это месиво металла. Чёрт возьми. От него пахло смертью. Почему-то ощущения были такими же как ту ночь, когда мне сообщили о моей семье.

— Лани, ты в порядке? — Конор сжал мою руку.

— Угу, — соврала я, не в силах оторвать взгляд. Он слишком хорошо меня знал и уже давно заметил, что я веду себя странно даже для такой странной ситуации.

Передняя часть шаттла была почти целой — носовой отсек, где сидели пилоты. Средняя... средняя выглядела так, будто её разорвало изнутри. Панели обшивки торчали во все стороны, провода свисали, где-то всё ещё мигали аварийные огни.

А задняя часть, грузовая, где были наши вещи — относительно цела.

— Вам даётся один час, — сообщил сопровождающий нас даат Роган. Тот самый молодой парень, который нас сюда привёл. — Берите только личные вещи. Если найдёте что-то ценное — сообщите нам.

Грузовой отсек и правда уцелел и был запечатан. Я нашла свой контейнер почти сразу. Открыла. Все цело. Одежда, косметички, пара планшетов с книгами. Браслет с Печенькой и мои дроны.

Цифровая рамка с фотографиями. Я достала рамку и проверила: работает. Мама, папа, брат. Все улыбаются. Я стою между ними, ещё совсем девчонка, четырнадцать лет. Горло сжало.

— Нашла? — Конор возник рядом.

Я быстро сунула рамку обратно и кивнула, не глядя на него.

— Да. Всё тут.

— Лани...

Да что он хочет в конце концов? Лани, Лани. Заладил. Я раздраженно выдохнула. Черт. Нельзя быть настолько стервой. Он хочет обо мне заботиться. Особенно сейчас. В этих обстоятельствах. Нам обоим это нужно. Заботиться друг о друге. Час назад я думала, что просто сдохну, если узнаю, что он мертв.

— Всё нормально, — сказала я намного мягче, чем планировала сначала, и встала. — Пойду отнесу в каюту.

Я развернулась, чуть не врезавшись в Айри. Она смотрела куда-то в сторону и вверх, и её красивое лицо было... странное. Бледное. Глаза широко распахнуты.

— Ай? Ты чего?

Она молча кивнула. Я проследила за её взглядом.

Балкон. Уже другой, конечно. Нависающий над грузовым отсеком. Но тёмная фигура та же, что в Амфитеатре. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит вниз. На нас.

Нет. Не на нас.

На меня. Теперь уже точно на меня. Теперь я уже не в толпе, и чувствую, как тяжесть взгляда легла на плечи, прошлась по телу, задержалась на распущенных волосах.

Словно кто-то провёл раскаленными пальцами от затылка до поясницы. Я по-прежнему не видела черт его лица, но теперь стало отчетливо понятно, что его голова была такой же бритой, как и у всех остальных. Но он казался… огромным. Сейчас стало особенно ясно, потому что к фигуре подошёл Вораг.

Я успела заметить, что Вораг и Конор были приблизительно одного роста, когда тот пролетал мимо нас. Плюс-минус, но максимум Ворага был — сто девяносто сантиметров. А этот… этот кошмар был ещё на пол головы выше «смотрящего за кораблем». Больше двух метров — а у меня был идеальный глазомер. Два и три? И ещё шире, чем «смотрящий за кораблем». Ужас просто.

Если такой просто немного сожмет руку на моей шее — всё. Сразу конец. Плечи как-то сами собой передернулись. Почему я вообще подумала о его руке на моей шее? Может, потому что он уже пытался меня убить? Если это он, конечно.

Может, у них здесь много таких, темных двухметровых кошмаров по кораблю ходит? Может, он и не на меня смотрит, а на Айри. Или ему понравился Конор. Да, это было бы весело. А эти ощущения — ну, я просто немного нервничаю, только и всего. Слишком впечатлительная.

Он что-то спросил у Ворага, даже не наклонившись и тот, отвечая, почтительно, почти раболепно склонился. Так вот оно что? По коже пробежала новая волна мурашек. Это что, тот самый провидец-архонт?

Горло непроизвольно издало странный писк, не в силах оторвать приклеенного к ним обоим взгляда.

— Это кто? — прошептала Айри.

Я не ответила. Всё равно не знала. Зато её вопрос помог прервать наваждение и отвести взгляд.

— Кто? — Конор мгновенно оказался рядом, загораживая меня собой. Посмотрел на балкон, нахмурился. — Там никого там нет.

Я моргнула. Балкон был пуст. Скорее всего они просто шагнули назад и оказались в тени.

Икэда нахмурился, снова взял меня за руку, но на этот раз я её выдернула. Он недовольно закусил щёки, но не стал настаивать. Я снова обернулась через плечо. Балкон по-прежнему был пуст. Но ощущение не уходило. Оно прожигало затылок, спускалось ниже, по позвоночнику, задерживалось на копчике...

Я споткнулась.

— Осторожно! — Конор подхватил меня. — Чёрт, тебя трясет. Давай. Роган сказал, чтобы мы бросали вещи и шли в пищеблок. Так стоп! Все замерли!

Голос Конора только что был рядом и вдруг оказался сзади. Он мгновенно оставил меня и смотрел назад. Тон тут же стал другим. Жёстким. Сфокусированным. Таким, каким он говорил при авариях на Апсаре.

Я проследила за его взглядом и увидела: над головами Олега и Эммы, которые ещё копались в грузовом отсеке, нависал огромный кусок обшивки шаттла — метра три в длину. Он держался на одной-единственной несущей ферме, которая медленно, с тихим, едва слышимым металлическим шелестом, разгибалась под весом, оголяя оборванные и оголенные силовые кабели. И некоторые из них всё ещё искрили.

— Эмма! — рявкнул Конор. — Олег! Бегом оттуда!

Вместо этого они замерли, подняв головы. И тут же рванули, но было поздно. Одна из ферм, обрушилась, частично преграждая им путь. Конор уже бежал туда. Было понятно, что это только начало обрушения.

— Марко! Кайл! Тащите их, как только я дам отмашку!

Он нырнул под нависающую обшивку как раз в тот момент, когда она с треском начала падать на ребят, которые теперь с трудом перебирались через металлическую преграду, рискуя наткнуться на оголенные кабели.

Глава 9

Столовая оказалась огромной. Я остановилась на пороге, пытаясь обозреть её масштаб. Трёхуровневый зал с арочными потолками, уходящими куда-то в полумрак.

Взгляд уже невольно дёрнулся к балконам, но они были пусты.

— Это одна из старейших частей Ахнатора. Наряду с Амфитеатром, где вы уже были, — хмыкнул Роган, комментируя наше недоумение. Контраст между нашими каютами, между транспортным отсеком и этой столовой вместе с амфитеатром был такой, будто мы постоянно попадали в разные эпохи и миры.

Длинные под черное дерево столы тянулись рядами — их было, наверное, штук пятьдесят. Гул голосов отражался от стен, создавая постоянный фоновый шум.

— Это... вау, — выдохнула Айри рядом.

— Главная столовая Ахнатора, — с гордостью сообщил Роган. — Здесь принимают пищу все, даже аристократия. Это наша историческая традиция.

— Все семь тысяч? — ошалело спросила Эмма. Роган уже успел просветить нас насчет количества людей на корабле.

— Не одновременно, конечно. Но да, почти все рано или поздно сюда приходят. У нас принято есть вместе. Это... — он запнулся, подбирая слова, — ритуал единения. Так говорят старейшины. Мать-Бездна вкушает пищу вместе с нами, когда мы собираемся под одной крышей.

Да уж. Что ни слово, то религиозные фишки. Все вежливо промолчали.

— Корабль все же большой. Если серьезно, почему не сделать несколько столовых? — спросил не впечатленный мифолоческой справкой Марко. — По доменам, например?

Роган пожал плечами:

— Технически — неудобно. Изначально была построена автоматическая кухня-фабрика. Она занимает целый промышленный блок. Перестраивать никто не будет. А гонять готовую еду по трубам во все сто доменов? Потери тепла, качества. Логистический кошмар, короче. Проще всем сюда идти.

Вот теперь он перешёл на понятный нам язык.

— Сто доменов? — присвистнул Конор. — Ничего себе.

— Ахнатор большой, — усмехнулся Роган, но тут же омрачился. — Он рассчитан на сотни тысяч человек. Но… нас осталось всего семь. Пойдемте, покажу, где брать еду.

Я озиралась по сторонам, ловя на себе любопытные взгляды местных. Дааты смотрели открыто, не стесняясь. Некоторые даже поворачивались всем телом, провожая нас глазами. Таращились как на диковинных зверей. А ведь у нас даже рогов не было.

— Не обращайте внимания, — тихо сказал Роган. — Просто вы новенькие. У нас часто бывают пришлые, мы даже ведем торговлю иногда. Но земляне — в первый раз. И вы удивительно похожи на гараидов. В первый момент мы даже решили, что вы и есть гараиды.

— Кто? — протянул очнувшийся Олег. Это слово мы слышали впервые.

— Не важно, — хрюкнул Роган. — Просто теперь мы пытаемся найти отличия между вами и не находим.

Что ж. Нормальное объяснение. Нас никто не хочет съесть, убить или изнасиловать. Просто изучают.

Раздача располагалась в центре зала. Длинная стойка, за которой стояли огромные контейнеры с едой. Всё автоматизировано — подносишь тарелку, и тебе накладывают порцию, чётко и без очередей.

Я взяла поднос и уставилась на еду, громко сглотнув. Серо-зелёная каша, похожая на пюре из водорослей. Куски белого... чего-то. Протеин, наверное. Плоские круглые штуки, напоминающие лепёшки. И что-то вроде салата — тёмная зелень, политая маслянистой жидкостью.

Запах стоял странный. Чужой. Как будто смешали водоросли, грибы, орехи и что-то ещё непонятное.

— Это съедобно? — недоверчиво спросила Айри.

— Разумеется, — строго отрезал Роган, оскорбляясь вопросом. — Протеин из биореакторов. Зелень и овощи с гидропонных ферм. Хлеб из смеси злаков и водорослевой муки. У нас целые уровни отданы под фермы. Правда, после аварии многие секции пострадали. Мы потеряли много людей. В том числе и тех, кто работал на фермах.

Авария? Все насторожилась, но Роган больше не развивал тему.

Мы сели за один из столов в дальнем углу. Поближе к выходу и подальше от основной массы даатов. Все молча уставились на свои тарелки.

— Ну, с Матерью-Бездной, что ли? — хмыкнул смелый Олег и ткнул вилкой в кашу.

Я последовала его примеру. Зачерпнула, осторожно попробовала. Ожидала чего-то гадкого, но... Вполне съедобно. Даже вкусно. Солоноватая, с лёгким ореховым привкусом, тёплая и сытная.

— Неплохо, — призналась Эмма. — Я думала, будет хуже.

— На Апсаре точно было хуже, — буркнул Марко, уплетая за обе щеки. — Помните наши ежедневные батончики от радиации?

Все застонали. Да уж. Батончики были отвратительны.

А Марко процитировал бодрый голос из рекламы:

— Съел кусочек — не умрёшь,

Два кусочка — день пройдёшь,

Три кусочка? Наш герой!

ГаммаГуд всегда с тобой!

Радиации даст бой!

И по вкусу — не отстой!

Конор поперхнулся и с ненавистью уставился на Марко, Рина закрыла лицо руками, Кайл стонал, а я давилась от смеха.

— Как можно было это запихнуть в рекламу для взрослых людей? — прохрипела я.

— Ага, — кивнул раздраженно Кайл. — Кринжатину крутили каждое утро в столовой. На всех мониторах. Три гадских года подряд. Ненавижу. И ведь, падлы, врали безбожно. Отстойнее вкуса в жизни не встречал.

Мрачный Олег не улыбался со всеми. Он уставился на Конора и внезапно виновато выдал:

— Босс… спасибо, что вытащил. Я сам должен был догадаться… идиот.

Конор только кивнул и махнул на него необычного вида вилкой, как бы говоря, что хватит об этом. И я знала, что он не рисуется. Он всегда не раздумывая бросался за своими в самую середину хаоса, и никогда не считал это чем-то особенным.

Правда… на меня он всё же пару раз взглянул, оценивая, как я отнеслась к тому, что произошло. Ну, он точно увидел в моих глазах очередную порцию уважения.

Что бы он не сделал лично мне, но в таких вот ситуациях, я никогда не могла скрыть восхищения этими качествами Конора. За это мы все и были ему преданы и слушались, даже когда он орал на нас матом и чихвостил, на чем свет стоит, если кто-то косячил.

Глава 10

Я стояла под душем, закрыв глаза и подставив лицо под горячие струи воды. Настоящая вода. Не ультразвук, не пар, а именно вода. На Апсаре такое было только в элитных каютах командования и нашем спортивном клубе.

Волосы тяжело струились по спине вместе с потоками воды. Я намылила их местным средством — пахло травами, а пена была густая и приятная. Смыла, ещё раз намылила. Хотелось смыть с себя всё — страх, усталость, запах космоса и смерти.

— Ммм, какой же кайф! — я водила руками по телу, массируя его вместе с пеной. Грудь ощущалась в этой гравитации немного тяжелее, я даже взвесила каждое полушарие в ладонях и чему-то улыбнулась, подставляя лицо струям воды.

Как они тут додумались воду использовать?

Вода всегда уносила за собой напряжение. Главное было, не закрывать глаза. Как только я это делала, в голове тут же появлялись хаотичный обрывки катастрофы. И тёмная фигура на корпусе корабля. И на балконе.

Я выключила воду, вышла, закуталась в полотенце. Оно было мягкое, приятное к телу. Совсем не такое, как наши серые казённые тряпки на Апсаре. Как-то даже странно, что обычным пришлым людям дают такие вещи.

Может, дело в том, что все каюты в Домене Семь были фешенебельными?

Вытерлась, надела простую футболку и шорты для сна. Эмма заходила и звала на вечерние посиделки, но я отказалась. Голова гудела и хотелось побыть одной.

Меня кидало от коротких мгновений удовольствия в страх; от счастья, что я жива, в кошмары и тревогу. В таком состоянии мне действительно легче было находиться одной. Тусовка и множество людей и голосов не помогали.

Я легла на мягкую кровать, накрылась одеялом — лёгким и тёплым, хотя в каютах итак было не холодно. От этой мягкости, снова почувствовала удовлетворение. Я жива. Я в тепле. Я сыта. И наверное, в безопасности.

Последнее чувство снова рассыпалось в прах, когда закрыв глаза, я четко увидела выплывающий на меня из темноты силуэт. Огромный. Неподвижный. Смотрит на меня сверху вниз. Я не вижу лица. Только глаза. Ярко-бирюзовые, как два огромных фонаря. Или озера. У других даатов были вполне обычные. Хоть и светлые и очень разнообразные по цвету. Взять хотя бы Ворага… но в целом, человеческие.

Но эти… бирюзовые, как будто в них заключено неоновое пламя. Они холодно меня изучали, будто я была комаром под микроскопом.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Сердце бешено колотилось

«Успокойся, Рио. Ты пережила катастрофу. Нормально, что мозг глючит. Дай ему время немного поглючить. Он заслужил. Потом восстановится».

Рио — так меня называл старший брат. Обычное домашнее прозвище, которые он мне дал с самого детства. По-моему, так звали какого-то героя из его компьютерной игры, сильного и смелого. И когда я так к себе обращалась, голосом брата, тоже становилась немного сильнее.

Снова закрыла глаза. Глупые в своей наивности слова самоподдержки все равно не помогали. Снова — Он. Смотрит. Изучает. И где-то глубоко внутри, в самом низу живота, что-то тревожно сжалось. Потому что это его изучение было… не таким, как у Ворага, простым и нейтральным.

У «этого кошмара» оно было… да, холодным и рептильным. Но и обжигающим. Спину, низ живота, лопатки. Все, до чего мог дотянуться его взгляд. Нет, не нужно искать здесь никакой мистики. Это просто психосоматика.

Я даже не уверена, что он в реальности на меня смотрел. Просто изучал на всех нас, новеньких. Я напридумывала всякой чуши. У меня мания. Или величия, или преследования.

Я резко села на кровати, обхватив себя руками. Тишина. Только лёгкое гудение систем жизнеобеспечения где-то в стенах. Поэтому резкий стук в дверь заставил меня нервно подскочить.

— Лани? — знакомый голос. Конор. Слава Богу.

— Что, Икэда? — спросила я, не вставая.

— Ты не вышла вечером ко всем. Можно войти?

— Нет.

Пауза. Потом дверь открылась. А ведь я закрыла её изнутри.

— Как ты…? — ошалело уставилась я на него, а Конор показал на свой коммуникатор, который выдал ему Роган.

— Роган дал доступ ко всем каютам моей бригады. Для экстренных случаев и вообще. Мало ли что.

— И что ты посчитал экстренным случаем сейчас, Конор? Моё «нет»?

Для него слова «нет» вообще не существовало. Не более, чем очередной вызов и задача, которую нужно решить.

Он вошёл, прикрыл дверь за собой. Встал, привалившись к стене, скрестив мощные руки на широкой груди. Смотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.

— Лани, хватит на меня кидаться. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Сегодня был, мягко говоря, не рядовой день. И перед сном ты не вышла к нам. Понятно, что я беспокоюсь. Такая растерянная. На тебя это вообще не похоже. И ещё… я принес твой местный коммуникатор.

Он положил браслет на столик.

Я села, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Мне стало стыдно. Я и правда говорила с ним резче в последнее время, несмотря на то, что дала себе зарок этого не делать. А сегодня он вообще спас меня, и от себя не отпускал ни на минуту, не давая почувствовать себя потерянной и беззащитной. А я не ценила этого и только огрызалась.

Другое дело — тот поцелуй в коридоре! Впервые за два года! И я прекрасно понимала, к чему меня очень скоро приведёт потеря бдительности.

— Да, Конор. Я в порядке. Просто устала. Хочу спать. Не беспокойся, я же не хрустальная. Если хочешь, можешь идти.

Он не ушёл. Наоборот, сел на кровать рядом и откинулся на мягкую спинку. Слишком близко. Я напряглась, но не отодвинулась.

— Тут есть вода, заметила? — начал он.

— Да! Это было просто офигительно! — подхватила я, радуясь нейтральной теме. — Не помню, чтобы я так тщательно могла вымыть голову водой на Апсаре!

— Тщательно? — удивился Конор. — Вода — это супер. Но ведь теплой же хватает только на семь минут? Потом — ледяная. Как ты успела за семь минут со своими волосами? Тебе не меньше пятнадцать нужно.

Конор знал по минутам всё моё расписание.

— В смысле? Может, только у тебя так? Я полчаса под водой стояла.

Глава 11

В семь утра я еле вынесла ноги из каюты. Проспала всего часа три, не больше. В общей зоне уже собралась вся бригада. Конор что-то объяснял Марко, все зевали и что-то пили из местного автоматического бара, закусывая снеками в упаковке.

— Лани! — Конор сразу повернулся ко мне. — Ты как? Выглядишь... не очень.

— Спасибо, Икэда. Ты тоже не подарок, — буркнула я.

Я безбожно соврала. Конор выглядел свежим и бодрым, как будто вчера вообще ничего не произошло. В ответ он только усмехнулся.

Мостик Ворага оказался огромным операционным центром. Стены увешаны экранами, по которым бежали строки данных на незнакомом языке. В центре — круглый голографический стол, над которым вращалась трёхмерная схема корабля.

Вораг стоял величественно, широко расставив ноги у стола и скрестив руки на груди. Если бы не недавняя сцена на балконе, я бы подумала, что главный здесь именно он. Рядом с ним — несколько даатов, видимо, самых разных компетенций и званий.

— Ллейр Икэда, — кивнул Вораг. — Проходите.

Он кивнул всем в общем, но на моём потрёпанном виде его оценивающий взгляд остановился отдельно.

— Дейри, — вежливо, но как-то уж очень официально кивнул он мне отдельно, как будто мы с ним были персонально знакомы. Значит, все-таки не название еды. Поэтому я немного шарахнулась.

Мы подошли ближе. Я невольно залипла на голограмму. Ахнатор был огромен — более пятидесяти уровней, тысячи секций. И многие из них подсвечивались красным. Что скорее всего означало — Ахнатор в полной жопе. Или скоро там будет.

— Ничего себе, — сказал Конор, кивая на красные зоны.

— Да, — коротко хмыкнул Вораг. — Двенадцать дней назад мы прошли через гравитационную аномалию класса Тета. Нас затянуло. Вышли... здесь. — Он махнул рукой в сторону экрана, где медленно вращалась оранжевая туманность. — Понятия не имеем, где это. Звёздные карты не совпадают ни с одной известной нам областью.

Твою же мать! Мы все переглянулись абсолютно осоловевшими взглядами. Значит, и эти тоже потерялись!

— Но главная проблема не в этом, — продолжил Вораг.

Не в этом? Не в этом главная проблема? Внутри затрясло так, что мне захотелось заорать. А как мы теперь будем возвращаться домой? Из Ниоткуда?

— При проходе через аномалию полевые резонаторы сбились с частоты. Они питают весь корабль, преобразуя энергию из... — Вораг запнулся, подбирая слова, — из свёрнутых измерений. Сложно объяснить на вашем языке. Они дают гравитацию. Они дают передвижение в подпространстве. Они в норме. Но преобразующие системы…

—… в жопе, — изящно выдал Конор.

— Да. Сейчас вся сеть работает на сорока процентах мощности. И фазовая когерентность плывёт — резонаторы генерируют перекрёстные наводки друг на друга.

Конор нахмурился:

— Интермодуляционные искажения?

— Именно, — Вораг удивлённо приподнял бровь. — знакомо?

Конор посмотрел на Ворага так, будто тот считал нас дикарями. Только цыкнул и подошёл ближе к голограмме, изучая схему.

— Какие моды уже наложились?

— Третья и пятая. Если седьмая пойдёт...

Конор присвистнул:

— Каскадный коллапс. У вас месяц, не больше.

— Два с половиной, — поправил Вораг. — Но да, времени мало. Крио-контуры охлаждения реакторов уже деградируют. Когда они откажут полностью — начнётся перегрев. А это...

— Катастрофа, — закончил Конор. — Понял. А ваши инженеры?

Вораг сжал губы:

— Погибло девятьсот восемьдесят четыре человека. Среди них — большая часть инженерного состава. В том числе те, кого они готовили себе на смену. Целые семьи. Оставшиеся... — он поморщился, — умеют обслуживать системы по протоколам. Всё, что мы пытались делать не сработало.

Повисла тяжёлая тишина.

Вораг развернул голограмму, показывая трёхмерную схему энергораспределения. Конор склонился над столом, изучая узлы.

Все начали что-то обсуждать, а я стояла у стены, обхватив себя руками. Голова итак гудела как трансформатор. Особенно от новых новостей: эти тоже потерялись. Отсюда нет выхода.

Не понимаю, как это делали остальные, но у меня не было никаких сил разговаривать сейчас в этом общем шуме. Только слушала обрывки фраз наших ребят и терла виски:

—…резонаторы на индукционной связке…

—…через петли Вильсона…

—…вот здесь, видите?

— Третья уже с пятой бьётся…

— Рио! — Конор резко включил начальника, не оборачиваясь. — Может, хотя бы сделаешь вид, что тебе интересно, и посмотришь с нами?

Я вздрогнула. Все затихли и обернулись на меня. Включая, Ворага.

— Я уже посмотрела, — буркнула я.

Конор обернулся, смягчившись. Знал, что так и есть.

— И?

Я нехотя подошла ближе, ткнув пальцем в голограмму:

— Ну... если петли Вильсона, значит, резонаторы топологически связаны. Гасить через противофазу бесполезно — возникнет квантовая запутанность между модами. Нужно разорвать индукционную цепь. Поставить согласующие импедансы между узлами. Или переключить часть нагрузки на параллельный контур, чтобы снять амплитуду с третьей моды.

Тишина. Только Конор спросил:

— Откуда знаешь?

Я пожала плечами:

— Айны используют похожую топологию в своих квантовых шинах. Помнишь, я чинила их стыки на Апсаре, пока у вас похмелье было после Нового года?

Все виновато улыбнулись, вспоминая как послали меня одну устранить небольшую, как им тогда показалось, поломку. Я тогда единственная не пила. С полоской всё оказалось куда сложнее. Однако мне тут же повстречался какой-то айн, и быстро показал, что к чему. Поэтому у меня получилось исправить всё самостоятельно. После эти знания были невостребованы. До этого момента.

Вораг хмыкнул. Его губы дёрнулись в подобии улыбки:

— Ллейр Икэда, ваша команда ценнее, чем мы думали.

Конор усмехнулся, и в его взгляде проскользнула гордость.

— Нам нужно увидеть резонаторы и все узлы вживую.

Вораг кивнул и повёл нас к выходу.

Визуализация. Даат

Архонт Наргард Даат Эрганаэтра





⬇️ Это попозже 😉

Глава 12

Мы ходили по техническим коридорам уже часа два. Вораг показывал узлы энергораспределения, Конор задавал вопросы, остальные молча плелись следом. Я пыталась сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к Нему, и я постоянно озиралась, хотя умом понимала, что второй раз он не появится.

Зачем он меня нюхал? Я не понимала. И абсолютно холодный равнодушный взгляд серийного убийцы никак этого не объяснял.

— Рио, иди-ка сюда, — позвала Тамара, прервав мои мысли. — Тут что-то не так. Мне нужны твои эльфийские ушки.

Я подошла ближе. Она склонилась над сканером, нахмурившись.

— Прислушайся вот тут, — она кивнула на поверхность магистрали.

Я прижала ухо к холодному металлу, закрыв глаза. Сначала — только гул систем. Низкий, монотонный. Но потом... тонкий скрежет. Едва слышный и не очень ритмичный. Как обычно бывает у органики, а не техники.

— У вас тут крысы? — спросила я, обернувшись к Ворагу.

Он нахмурился:

— Не знаю этого слова.

— Ну... мелкие животные, которые грызут всё подряд.

— А, — он поморщился. — Это шрайки. Обожают жрать нашу теплоизоляцию. Каждый раз выводим, и каждый раз бестолку. — Он вздохнул, глядя на голограмму из своего комма. — Черт, значит, снова расплодились.

— Они опасны? — спросила Тамара.

— По одному — нет. Пугливые. Размером…— он показал руками

—…с нашу крысу, — заключил Конор. — Не нападают?

— Нет, очень-очень редко, если возбудятся по какой-то причине.

— По какой?

— Не знаю, испуг, или почувствуют какие-то феромоны. Чаще всего реагируют на вкусный запах, поэтому обычно тусят возле пищеблока.— Вораг пожал плечами. — В целом, вообще не агрессивные. Просто прожорливые. Пушистые и даже смешные. Дети держат для забавы. Другого зверья у нас всё равно нет.

Конор подошёл ближе, изучая голографическую схему:

— Значит, добраться до этого узла можно только через этот технический лаз?

— Сейчас да, другие подходы заблокированы, — кивнул Вораг. — А этот канал слишком узкий. Сантиметров семьдесят. У нас таких людей нет. А работа для дронов…

— Слишком не стандартная, — Конор снова закончил предложение за Ворага.

— Да.

Мы все вспомнили Трейси. Она была всего метр пятьдесят два, и обычно мы запускали её в самые узкие места. Все мрачно переглянулись.

— Я бы могла, — начала я. — Я пролезу.

Сейчас я, конечно, весила уже не сорок пять килограмм как в семнадцать лет. Набрала килограмм пять-шесть. Но на данный момент всё равно оказалась самой узкой в плечах из нашей команды. Айри тоже была моего роста, но существенно шире в бедрах. Не дай Бог застрянет там, у неё опять начнется клаустрофобия, будем месяц психотропными отпаивать.

— Исключено, — отрезал Вораг ещё раньше, чем Конор открыл рот, чтобы сказать тоже самое. И Конор удивленно уставился на него. Действительно странно.

Вораг должен быть больше всех заинтересован в том, чтобы начать немедленно. Мы только что обсудили, что у нас чуть ли не каждый день на счету. А моя часть займет всего полчаса.

— Нет, Лани,— Конор внезапно сказал это чуть мягче, чем «смотрящий за кораблем».

— Там работы на пятнадцать минут, — возразила я. — Мы ведь именно для этого здесь? Чинить узлы. Я простой пойду, а вы постоите и...

— Н-н-нет, — Конор повернулся ко мне, и в его глазах была та самая непреклонность, которая бесила меня больше всего.

— Я не хрустальная, Икэда. Это моя чертова работа!

— Ллейр Икэда прав. Слишком опасно для дейри. Завтра мы вскроем стены, доберёмся другим путём.

— Вскроете стены? Судя по схеме, пробиваться туда — уйдёт целый день или больше, — не сдавалась я.

— Значит, такова воля Матери Бездны, — жестко отрезал Вораг и вернул своё внимание Конору, снова что-то с ним обсуждая.

Я стояла, чувствуя, как внутри все закипает. Заглянула ещё раз в технический лаз. Относительно чистая, ровная. Пара крыс, которые разбегаются при виде людей? Что за начальство пошло, ей Богу! Ладно ещё Конор, дрожит надо мной в незнакомой обстановке. Но местный-то что разошелся? Его поведение вообще не понятно.

Я встретилась взглядом с Эммой и Айрис. Они стояли чуть поодаль, прислонившись к стене, и обе синхронно, едва заметно приподняли бровь. Я чуть кивнула, и они уже заранее всё поняли. Мы и раньше так делали пару раз. Мелкий ремонт втихаря от Конора. В основном, чтобы прикрыть то, что накосячили где-то ранее. Сейчас, конечно, ситуация была немного другая. Но я совершенно не принимала иррациональных запретов. Почему нельзя? «Потому что?» Такие ответы мне не подходили.

А ещё: внезапно проснувшийся азарт выдал одну мысль — сделать что-то конкретное и очень-очень важное будет шикарной терапией для моей плавающей в посттравматическом океане психики. Я как будто собралась, сконцентрировалась и, наконец, смогла себе улыбнуться. Да! Отличная терапия! То, что нужно.

Обратно мы шли ещё час. Конор о чем-то говорил, я снова плелась сзади с полузакрытыми глазами, умирая от желания поспать перед важным делом. Даже злиться перестала. Сил не было.

— Вы умеете противостоять своему начальству, да? — вдруг услышала рядом голос Ворага и резко проснулась.

— Вы же видите, что у меня не получилось. Если бы вы меня поддержали и убедили его, что там безопасно, мы бы уже начали работу. Уже к этому моменту я бы все закончила, и все приступили ко второй фазе. А так вы потратите целый день и раскрошите ещё одну стену корабля, где итак все разваливается.

На мою отповедь Вораг отреагировал едва приподняв одну бровь.

— Интересно. Вы производите двоякое впечатление, дейри. Немного сбиваете с толку контрастами.

— Что это значит? Это слово? Тамару вы называете ллири Фридман. Конора — ллейр Икэда. А меня просто «дейри»? Переводчик не дает перевода.

— Это слово означает «госпожа».

— Ясно, — кивнула я, — то есть тоже самое, что «ллири»?

Айны тоже иногда так к нам обращались. Ллири Лон для меня звучало намного красивее, чем госпожа Лон.

Глава 13

Мне казалось, это продолжается вечность, но на самом деле прошло не больше двух минут, как вдруг стена рядом со мной взорвалась. Только не внутрь, а наружу. Металл раскорежило в стороны, как фольгу.

Огромные руки разрывали металл шахты, словно это была просто бумага, проделав достаточно больше отверстие. Я продолжала жмуриться, защищая глаза, но больше от ужаса и паники.

Только от одного звука и визга металла все толпы крыс начали разбегаться в стороны. Потом что-то схватило меня за грудки и вытащило наружу.

Одним рывком. Таким резким, что уже только это движение могло меня убить. Я взвизгнула от неожиданности, хватаясь за это и болтая в воздухе ногами, задыхаясь от крика, нехватки воздуха и того, как моя собственная одежда, на которой я повисла, внезапно начала стягивать горло.

Остатки шрайков осыпались с меня, как листья, и разбежались по коридору с диким писком.

— Открой глаза, — услышала я низкий, почти утробный голос.

Он держал меня на вытянутой руке. Как котёнка. Только не за загривок, а за грудки. Теперь глаза «Кошмара» были прямо напротив моих, даже немного пониже. Он пригвоздил меня рукой к стене, пока ноги барахтались в полуметре от пола.

Глаза отчаянно заметались. Айри стояла позади, бледная как снег, и дрожала, наблюдая за нами. Прикрывающаяся шахту стена, к остаткам которой он меня прижил, тоже была полностью разворочена. Словно кто-то сломал её огромной кувалдой.

Я висела, задыхаясь, ноги болтались. Чувствовала себя беспомощной тряпичной куклой. Сердце колотилось так, что билось о ребра, рискуя набить себе синяков. Почему он не отпускает?

Я наконец, сфокусировала на нем свое внимание. Он был в том же скафандре, что я увидела его на поверхности корабля. В том, за который мне удалось уцепиться. Только теперь без шлема.

А ещё… он был зол. Черные зрачки были такие большими, что вытеснили к краям холодную бирюзовую плазму его глаз. Челюсть сжата, желваки ходили ходуном. Он смотрел так, будто не мог решить — придушить или отшвырнуть на пару метров, чтобы я сломала себе позвоночник.

— По-твоему, я для того прервал медитацию и спас впервые, чтобы теперь тебя сожрали шрайки?

В ответ я только хрипела. Он медленно опустил меня на пол, но не отпустил, а быстро переместил руку в перчатке на мою голую шею.

Боже. Это же мой самый свежий кошмар. И он его осуществил! Я закрыла глаза и приготовилась умирать.

Теперь, когда он придавил артерии, я ощущала в голове каждый удар моего бешено колотящегося сердца. Он наклонился ближе. Вдохнул. Замер. Его глаза сузились. Ноздри раздулись.

— Ты слишком вкусно пахнешь, — тихо прошептал он. — И привлекаешь местных животных.

Это он о себе? Это ведь он меня нюхает уже второй раз. И вдруг он отпустил меня. Ровно на секунду, чтобы убрать перчатки, мгновенно сложившиеся в скафандр.

Затем, его пальцы скользнули к моему уху. Он провел по мочке и поднес их к своему носу. Там была кровь. Меня все-таки кто-то укусил. Теперь я заражусь бешенством? Не успею, он ведь убьёт меня раньше. Или я опережу его и сама отброшу коньки от страха.

«Кошмар» внезапно лизнул свою руку и прикрыл глаза. Что-то пробормотал. Снова на языке, который я не понимала. Потом снова лизнул свой палец, оставляя приличное количество слюны и приложил к моей ранке. Я поморщилась — это было до одури жутко. Но тут же почувствовала неприятное шипение, которое быстро прошло.

А потом он обернулся к Айрис. И если бы она могла превратиться в стену и стать частью корабля, то уже давно сделала бы это. Она вжалась так, будто могла провалиться насквозь. Как будто нашего состояния ему было мало, Кошмар схватил её за грудки и тоже приподнял вверх, хорошо встряхнув. Затем послышался его низкий грудной, чуть хрипловатый голос:

— Ещё раз позволишь ей рискнуть своей жизнью без моего разрешения, я сотру тебя в порошок. В буквальном смысле. Гальваническим прессом. А её, — он кивнул в мою сторону, — заставлю на это смотреть. Всех заставлю на это смотреть. Моргни, если поняла.

Это была слишком длинная тирада. Я думала, он в принципе не говорит так много. И, наверное бы удивилась, если б итак уже не была в состоянии шока.

Айрис только хрюкнула что-то не внятное и медленно моргнула. Он тут же резко разжал руку, и она тяжело упала, подвихнув лодыжку, но монстру было на это наплевать.

Внезапно перед нами нарисовался Вораг, и он был бледен не меньше, чем Айрис сейчас. Кошмар только перенес на него свое внимание, а мужчина уже съёжился и постарался уменьшиться в размерах.

Архонт стоял ко мне спиной, я видела, как он только едва скосил голову на бок, а Вораг уже грохнулся на одно колено и выставил руку вперед, будто тот собирается его убивать. Громила бросил что-то на своем языке, Вораг побледнел ещё больше, но монстр уже стремительно уходил в темноту. И даже его походка сейчас распыляла вокруг себя тонны бешенства.

Вораг некоторое время смотрел перед собой в пол. Потом тяжело поднялся с колена, отряхнул свою «сутану» и посмотрел на нас, всё-таки приходя в себя чуть быстрее, чем мы.

— Пойдем, — коротко бросил он, оценивая разбитую стену коротким взглядом.

Ну вот, а ведь я как раз хотела избежать разрушений.

Казалось, Вораг прочел мои мысли:

— Как я и говорил. Если Матери Бездне угодно, чтобы стена была разрушена, она будет разрушена. Видите, дейри. Все попытки что-то изменить ведут только к худшему варианту.

Айри застонала, попытавшись встать. Нога подвернулась, и она снова осела на пол. Вораг тут же подхватил её и без всякого разрешения легко забросил к себе на плечо, как будто она вообще ничего не весила.

Я стояла, всё ещё прижавшись спиной к стене, и не могла пошевелиться. Руки дрожали. Ноги не слушались. В ушах звенело.

— Дейри, — Вораг обернулся ко мне. — Вы можете идти?

Я кивнула, оттолкнулась от стены и сделала шаг. Ноги подкосились. Вораг молниеносно перехватил меня свободной рукой, но я отстранилась.

Глава 14

Утром мы сразу отправились на наше вчерашнее место преступления. Вернее, Конор и все остальные думали, что мы идем вскрывать стену и чинить узел, и только мы с девчонками переглядывались, понимая, что сейчас придется во всем признаваться. Просто как-то с утра к слову не пришлось.

На месте нас встретил Вораг с командой техников и объявил о начале второй фазы. Я таращилась на абсолютно целую стену во все глаза, вопросительно смотрела на Ворага, но тот делал вид, что вообще меня не знает.

— В смысле второго этапа? А узел? — спросил Икэда.

— Узел починен. Ночью. Моими людьми. Вопросы? — Вораг заявил это таким тоном, что вопросов больше задавать не захотелось. Даже Конору.

Где-то в середине дня, когда наша команда рассредоточилась по трассе, ко мне тихо подошёл Вораг.

— Рио, сделай перерыв, пожалуйста.

— Я отойду, — объявила я всем в ухе. Это было нормой. Даже Конор не обратил внимания. Был слишком занят, ругаясь с Тамарой. Я пошла с Ворагом, озираясь, чтобы никто не увидел. — Спасибо.

— За что?

— Что не стал говорить Конору.

— Его ты тоже боишься? — мужчина испытующе посмотрел на меня. — Почему?

А они ведь не знают, что он мой бывший, правда? Интуиция вопила, что им об этом знать и не нужно.

Вчера, несмотря на успокоительное, я едва уснула, прокручивая в голове раз за разом фразу Даата: я заставлю её смотреть, как стираю тебя в порошок. Сказал Айри, но послание точно было мне.

Почему Айри вообще должна следить за моей безопасностью? А не чьей-то ещё? Что этот жуткий предсказатель увидел такого в моей судьбе, что набросился на мою подругу?

Однако теперь знала одно: мне нужно беречь от него близких людей. Кто знает, что он сделает с Конором? Развлечения ради? Ему ведь нравилось не только предсказания делать, но и заставлять людей испытывать ужас. Это же очевидно.

— Просто я нарушила субординацию. Это было глупо с моей стороны.

Я как-то по-дурацки объясняла. Вораг многозначительно смотрел на меня:

— Ну, да, ну, да. — хитро кивнул он.

— Вораг. А куда мы вообще идём? — я снова загляделась на его необычные светло-сиреневые глаза. И мне показалось, что он заметил это. Он точно вёл меня куда-то конкретно, просто я не сразу заметила. Он улыбнулся.

— Просто хотел показать тебе одно красивое место.

Я тоже улыбнулась:

— Это свидание?

Он вдруг резко затормозил и развернулся ко мне.

— Никогда не говорите мне больше таких вещей, Дейри. Если не желаете мне смерти. Лично я пока ещё хочу пожить. Я слишком полезен для Ахнатора. И какой бы красивой ты ни была, я никогда и в мыслях не посмотрю на тебя как на женщину. Не посмею даже в самом страшном сне.

Вот это от ворот поворот. Я стояла и смотрела на него в полном шоке. Это же была просто шутка. Да, неудачная. Не все шутки бывают удачными. Особенно у меня. Особенно сейчас.

Но я и сама не думала о нем в таком ключе. Ну, может, совсем немного. Но так меня ещё не отшивали. Видимо, то пирожное я как-то не правильно восприняла.

— Я… это просто шутка была. Простите меня, ллейр Вораг, — я стушевалась и понуро пошла дальше, но он окликнул меня.

— Рио! — я обернулась и увидела, что его строгая физиономия уже испарилась. — Проехали, ладно? Я действительно имел ввиду то, что сказал. Но давай не возвращать этот официоз, ок? Я просто по-дружески хотел тебя порадовать… вот этим…

Он открыл автоматические двери, и я ахнула. Боже, запах. Первое, что накрыло меня лавиной. Земля. Трава. Сладкий, пряный, такой родной земной запах!

— Это... — я остановилась, вдыхая.

— Гидропонные фермы, — Вораг улыбнулся. — Красиво, правда?

Мы прошли внутрь. Я заходила туда как в сказку. Огромное пространство. Высокие потолки. Но вместо тьмы и камня — свет. Яркий, тёплый, льющийся откуда-то сверху, имитирующий солнце. Террасы, уходящие вниз и вверх, покрытые зеленью. Деревья. Кусты. Грядки с овощами.

Я медленно вошла, не в силах оторвать взгляда.

— Это... это невероятно.

— Да, — Вораг шёл рядом, наблюдая за моей реакцией. — Это одна из старейших секций Ахнатора.

Я подошла к ближайшему дереву. Оно было невысоким, с широкими листьями и странными плодами — круглыми, размером с кулак, тёмно-фиолетовыми.

— Что это?

— Нари, — Вораг протянул руку и сорвал один плод. — Редкость. Мы выращиваем всего три дерева. Не для всех. Но… попробуй.

Он протянул мне фрукт. Я взяла его, рассматривая. Кожица гладкая, прохладная.

— Просто... укусить? Целиком?

— Да.

Я осторожно надкусила. Сок брызнул, потёк по подбородку, и я засмеялась. Вкус взорвался во рту — кисло-сладкий и такой свежий, что я зажмурилась.

— Боже. Это... это даже вкуснее того пирожного.

Вораг улыбнулся, тихо и коротко:

— Рад, что тебе нравится.

Я доела фрукт, вытирая сок тыльной стороной ладони и смущенно улыбаясь, что приходится это делать. Эта штука была слишком сочная. Впервые за всё это время я почувствовала что-то близкое. Что-то земное. Расслабилась. Даже напряжение в плечах немного отпустило.

— Спасибо, — сказала я тихо. — Мне это было нужно.

— Знаю, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Рио. Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что?

Он открыл рот, но не успел ответить. Потому что за моей спиной раздался голос. Низкий. До ужаса знакомый. Тот, что я слышала ночью. И в кошмарах.

— Вораг. Дальше я сам.

Смотрящий за кораблем только почтительно поклонился голосу за моей спиной, виновато передо мной улыбнулся, развернулся и ушел. Бросил. Наедине с монстром. Предатель. По-дружески, значит?

Меня затрясло так, будто за спиной находился ксеноморф из наших ужастиков, и сейчас он откусит мне голову. Боялась повернуться. Он ведь у меня за спиной. Всё такой же огромный и непредсказуемый.

Который два раза спас. И два раза пытался убить.

Вчера чуть не свернул мне шею, пока я висела на одежде в полуметре от земли. Или мог придушить. Совершенно осознанно. Айри он вообще обещал жестоко убить прямым текстом. И что-то подсказывало, что он не привык так же неудачно шутить, как и я.

Глава 15

Я опять ворочалась с бока на бок, сбрасывала одеяло, снова укрывалась. Но сон не шёл.

Просто не верила, что могу быть интересна этому странному существу в таком обычном и очень земном смысле. До последнего не верила. А когда поверила. Что если он захочет пойти дальше, чем поцелуй? Я не готова. Он… он огромный и устрашающий.

То есть красивый, конечно. И горячий, и пахнет приятно. И целует так, что все мысли напрочь отшибает. Этот контраст между холодной внешностью и жарким поцелуем. Между ледяными глазами и горячей, обжигающей кожей. И даже его вкус… всё сбивало с толку.

Но ведь его даже Вораг боится!

Кстати о предателе. Когда после рабочего дня и ужина мы все вернулись в свои каюты, на столе я снова обнаружила угощение. Но теперь целую тарелку пирожных, записку со словом: «Прости» и ещё три фрукта Нари.

Значит, он знал, что я делюсь с девочками. Сначала хотела отправить всё это назад. Когда вернулась после встречи с Даатом к работе, вообще не могла придти в себя и чуть не сделала несколько фатальных ошибок. И только этот неоправданный риск вставил мне мозги на место и заставил взять себя в руки. Обожала то, как работа влияет на меня. Хотя и стонала, что всегда хотела другого, но именно она всегда так или иначе собирала меня в кучу.

Почему-то больше всего я злилась на Ворага, хотя прекрасно понимала, что и у него не было никакого выбора. Он просто подчинялся приказам. Немного поразмыслив, решила, что лишать такого царского угощения девочек будет не правильно. Поэтому позвала их на маленький девичник.

А ночью так и не могла уснуть. И в конце концов, вскочила с кровати, понимая, что даже просто лежать не могу. И вообще — в каюте внезапно стало ужасно тесно.

Встала и прямо в футболке и шортах вышла в общую зону. Скорее всего все спят. Может, что-то теплое успокоит. Что у них тут вместо чая?

Общая зона была пустой. "Костёр" в центре горел тускло в ночном режиме. Мягкий золотистый свет, почти интимный. Надеюсь, тут Даат хотя бы не ошивается со своими крысами?

Я подошла к бару, нашла что-то похожее на панели, взяла наполненную чашку, развернулась. И замерла.

На диване перед "костром" сидел Конор.

Он не заметил меня. Сидел, откинувшись на спинку, раскинув руки, и смотрел в огонь. В руке стакан с чем-то зеленым. Мы уже выяснили, что здесь есть вполне похожие на наши земные алкогольные напитки. Их даже выдавал мини-бар, но в строго дозированных количествах и в конце рабочего дня.

Сегодня днем Конор был таким же, как и всегда: командовал, мотивировал, казался безупречным. А сейчас... я видела перед собой усталого человека. Родного усталого человека, пьющего в одиночестве.

Волосы были растрепанны, пустой взгляд уставился в огонь. Он медленно крутил стакан в пальцах. Я подошла тихо и опустилась рядом на диван. Он вздрогнул и повернул голову

— Лани, — выдохнул он и снова стал смотреть в огонь. — Не спишь?

— Ты тоже.

Не знала, что ему сказать, просто села рядом и пила свой чай, он смотрел на свет. Мне было почти хорошо рядом с ним. Особенно после всего хаоса, что творился вчера и сегодня. Сидеть рядом с Конором было понятно и привычно.

Не знаю, насколько правильно. Но это было хоть каким-то кусочком старой нормальной жизни. Совсем как на заднем дворе нашего дома, когда мы разводили костер, пили вино, а потом бесконечно занимались любовью.

— Думаешь о доме? — спросила я. — И как будем отсюда выбираться?

— Нет, — он покачал головой. — Сейчас не думаю. Вспоминаю, наши посиделки на заднем дворе перед костром, — я вздохнула. Мы как всегда. На одной волне. — И хочу сдохнуть от того, что не могу тебя вернуть.

Черт, а вот это не на одной волне.

— Конор...

— Я всё знаю, — он поднял руку, останавливая меня, хотя даже не смотрел на меня. — Сейчас не будем. Просто честно ответил на твой вопрос.

— Кон, — начала я мягко. — Ты найдёшь кого-то другого. Обязательно. Ты хороший. Ты сильный. Ты...

— Не хочу другую, — перебил он. — Хочу тебя.

Он поставил стакан на пол и всё-таки повернулся ко мне. И как-то вдруг оказался слишком близко. Так что я почувствовала алкоголь в его дыхании.

Его рука легла на мою щеку.

— Лани. Моя Лани. Жена. Моя, — пробормотал он. — Пусти меня обратно. Пожалуйста. У меня нет никого ближе. Особенно сейчас. Здесь. Так остро это чувствую. Мне нужно… твоё тепло. Ты вся…

— Конор, ты пьян, — я попыталась отстраниться, но он не отпустил.

И что меня дернуло сесть рядом с ним? Идиотская женская сентиментальность. Думала, он сможет поговорить со мной по-дружески, как ни в чем ни бывало? Когда я уже перестану в это верить?

Его вторая рука уже легла на талию, и он мягко, но сильно, одним привычным движением притянул и тут же подмял меня под себя, сразу наваливаясь сверху. Всегда так делал, когда мы сидели перед телеком вдвоём, ни разу так и не досмотрев до конца ни один фильм.

— Не настолько пьян. Я полностью в себе. Просто... — его большой палец ласкал мою щёку, а потом провёл по нижней губе, когда я замерла под ним и его темным, затягивающим взглядом. — Я скучаю. По твоим губам. По твоему вкусу. По тому, как ты сладко стонешь, когда я в тебе... девочка моя…

— Конор, хватит! — я с силой уперлась руками в его грудь.

Он не среагировал, даже не дёрнулся, наклонился ещё ближе, его губы коснулись моих. Мягко и как-то умоляюще. Не знаю, почему я позволила.

Не отвечала, просто лежала неподвижно. И вдруг поняла почему. Боже, да ведь я же… я же хочу сравнить! Да? Какая же я… плохая.

Сегодня днем меня целовал Кошмар. Так будто хотел сожрать. Поглотить и уничтожить одним этим поцелуем. И моё тело откликнулось на это. Впервые за два года. На грубость. На его власть. На мой дикий страх. На то, как он держал мою шею, не давая сбежать.

Сейчас Конор тоже держал меня, тоже не давал двинуться. Сначала нежно, а теперь, уже, не встречая сопротивления, вдруг настойчиво, всё больше и больше распаляя себя. Вылизывая мой рот везде, куда мог дотянуться.

Глава 16

— Я бы очень хотела, чтобы меня прямо сейчас стошнило твоими пирожными, и я могла их тебе вернуть назад, предатель!

Я злилась на Ворага, на себя и на всю эту идиотскую ситуацию, в которую окончательно ещё не могла поверить.

— Изящно, — Вораг изогнул бровь. — Однажды ты поймёшь, что сегодня я спасал всем вам жизни. И скажешь спасибо.

— Так я просто новая шлюха Даата? Ты это хотел сказать?

Вораг смотрел на меня долгим изучающим взглядом. Таким же бесстрастным, как и у его хозяина.

— Нет, — сказал он тихо. — Тут что-то другое. Я чувствую это слишком явно. Но ещё не могу понять, что. Я говорил всё это твоему бывшему мужу, чтобы донести до него мысль, что ему не стоит так глупо умирать. Чтобы дать ему надежду, что он ещё может заполучить тебя обратно. И хотя бы на некоторое время вразумить. Пусть ждет. Пока ждет — будет жить. Он же совсем на тебе двинут.

— Ты ведь уже до этого знал, что он мой бывший? Как?

Вораг только жалостливо на меня уставился, как бы говоря, что за глупость я тут спросила?

— Благодари Бездну, что Даату не до таких мелочей. Икэда просто ещё не попал в поле его великого внимания. Но когда это произойдет… я хочу, чтобы твой Конор остался жив. Шансов мало, но они есть. Ты ведь тоже этого хочешь?

Я кивнула.

— За что ему убивать моего бывшего мужа?

— За то, что он однажды был в тебе.

Я сглотнула. Обычно адекватный Вораг внезапно стал говорить слишком откровенно. Настолько, что у меня просто волосы зашевелились на голове.

— Так что тогда ты на самом деле хотел сказать? Что такое «дейри»?

— Ну, я уже ответил. «Госпожа». Не в смысле обращения. Я и правда не знаю намерений Даата. Но если он однажды возвысит тебя, нам всем придется тебя так называть. И тогда ты будешь помнить, что я обращался к тебе так с самого начала.

Прозорливый какой.

— Знаешь. Я бы хотела, чтобы ты оказался прав в другом. Пусть он переспит со мной и отпустит на все четыре стороны. Слушай, а может, мне прямо сейчас к нему пойти, а? Ну, а что? Женщины же для этого, да? Или как тут у вас принято? Приду, предложу себя, в оплату спасения? Как думаешь? Ему понравится? Сразу отстреляюсь и пойду себе обратно…

Я сама не заметила, как истерические ноты в моем голосе стали набирать обороты, а Вораг смотрел на меня все более удивленно.

— И пусть он… — я запнулась, представив нас вместе.

Нет.

Он же. Он же убьет меня. При первой же близости. Моё тело и его тело. Раздавит и не заметит. Или придушит. Ему кажется все время этого хочется. Или… я подумала о его размерах там внизу, и голова закружилась, дыхание участилось. Я только и успела прошептать, прежде чем меня накрыло какой-то волной:

— Вораг? Скольких женщин он убил в постели?

— Что? Так, Рио, — Вораг нахмурился и наклонился ко мне, внимательно всматриваясь в то, как я дышу. Оценивая мой испуганный бегающий взгляд, который я не могла сфокусировать. Он сориентировался мгновенно. — Стоп. У тебя паническая атака. Быстро в медотсек.

Я не реагировала. Меня трясло. И Вораг легко взял меня на руки.

Не помню, как мы добрались. До той же комнаты, где были накануне. Вораг бережно усадил меня в кресло. Вколол успокоительное. Сам сел напротив, скрестив руки на груди, и несколько минут подождал.

— Подействовало?

Я нехотя кивнула.

— Рассказывай.

— Ты психолог?

— Давай. Тебе будет легче, если ты поделишься с тем, кто обо всём знает. И может дать немного ответов. У тебя часто панические атаки?

— Часто? Часто? — я взвилась, но тут же упала в кресло обратно. — Да у меня никогда их не было! Даже когда вся моя семья погибла, понимаешь? Депрессия была. А панических атак не было! Даже когда мы развелись. У меня идеальные показатели. А сейчас... сейчас я разваливаюсь. Последние часы.

— Ты не разваливаешься, — Вораг наклонился вперёд. — У тебя каскадная травматизация.

— Я не могу спать! — голос сорвался. — Закрываю глаза — вижу его. Эти светящиеся глаза. Его руки на моей шее. Чувствую, как он мог свернуть её одним движением! Я не могу работать, потому что руки дрожат! Он ведь там в космосе, знаешь… Отдирал мои пальцы от себя один за одним. А я смотрела и ничего не могла сделать. Я ведь уже думала, что спаслась, когда уцепилась за него. Понимаешь? А теперь он ходит по этому кораблю, возникает из ниоткуда в коридорах, хватает за горло. А потом трогает, нюхает, целует. Угрожает, что убьёт Айри. А я… мать твою, Вораг, знаешь что произошло в итоге? Я его захотела! Да, вот прямо там, когда он меня целовал. Не Конора. Его! Этот чертов Кошмар! Да я… да я ненавижу себя за это! Ты меня понимаешь?

Я еле выдохнула, потому что проговорила всё это на одном дыхании, без единого вдоха. И теперь почти задохнулась.

— Так, Лани, — Вораг почти ласково дотронулся до моего колена, но ту же одернул руку, как от огня. Я не стала ему говорить, что он только что нес меня на руках. Думаю, он знал. — Давай так. Сейчас я тебе всё объясню и тебе станет легче. Ты — технарь. И тебе нужно, чтобы всё было логично. Как в твоих линейных магистралях. По сути так и есть. А ты себя ненавидишь только потому, что пока не видишь этой логики.

Он был прав. Я услышала знакомые слова, которые всегда успокаивали, и стала внимательно на него смотреть.

— Из-за того, что твой организм пережил несколько стрессов подряд, защитные механизмы отключились.

— Я думала об этом. У нас был курс психологии катастроф на Апсаре. Но почему я среагировала на него? Как на мужчину? Он же даже… как статуя какая-то! А я среагировала. Самое противное — он заметил это! Все понял! Я себе сама приговор подписала, понимаешь?

Вораг загадочно ухмыльнулся.

— Точно не этим. Он возьмет то, что ему понравилось в любом случае, и твоя реакция тут ни при чем.

Я в ужасе уставилась на него.

— Черт, — выругался он, положив ладонь на свой затылок. — Прости. Сейчас не к месту было. Из меня хреновый психолог.

Глава 17

Вораг проводил меня до каюты обратно. Я больше не хотела ничего говорить. И успокоительно хорошо подействовало — мысли стали вязкими, тело приятно тяжёлым. Оставалось только удобно пристроить его на мягкой кроватке. А ещё он выдал мне снотворное. Просто фея-крестная.

Через пять минут как дверь за мной закрылась, её снова открыли. На этот раз Конор. Своим ключом. Даже без стука.

— Что с тобой сделали? — он зашёл, засунул руки в карманах и мрачно стоял в дверях. Сейчас мне казалось, что он постарел лет на десять. Линии у рта стали глубже. Глаза — темнее.

— Ничего, он дал мне успокоительное и снотворное. Это всё.

— Что-то ещё? — мне не нравился этот тон. Конор не просто не смирился. Он был в бешенстве. И это было очень плохо.

— Да, Конор. Что-то ещё. Мне объяснили, что есть такое понятие как неизбежность. И любое сопротивление приведет к тому, что ты умрешь.

— За тебя? Я готов. Сейчас.

О, я видела в его глазах — это было так.

— Не за меня Конор! В данном случае, в этом не будет никакого смысла! Ты просто оставишь меня одну, понимаешь? Кто тогда вытащит меня, нас всех, отсюда? Хочешь быть полезным? Не умирай!

Конор сел на стул, упер руки в колени и уставился в пол. Долго сидел. На этот раз не просто сопротивлялся. Он думал. Считал. Я знала прекрасно это выражение лица. Наконец-то, включил мозги, а не гормоны.

— Я вытащу, Лани. Я вытащу. Сначала нужно починить починить контур первичной модуляции в резонаторных петлях. Стабилизировать квантовую запутанность между узлами, иначе коллапс неизбежен. После этого они смогут запустить прыжковые двигатели. Пусть выведут корабль в зону основных путей, найти любой корабль айнов. Надо держаться их. Тех, кто летел с нами. Быть на связи всегда. Задружиться, чтобы они тоже не бросили нас в случае чего. Я сделаю. Лани. Ты продержишься это время? Он ведь ещё не…?

Конор запнулся, и я отрицательно помотала головой.

— Конор, план отличный. Давай договоримся: ты просто делаешь. Даже если я попаду к нему, ты все равно делаешь. Только это. Больше ничего. Не рыпайся на них. Я не прощу себе твою смерть. Понимаешь? Ты меня с ума этим сведешь.

— Лани… Как я буду жить, зная, что он тебя… прямо сейчас…

Думаю, Конор просто не мог произнести этих слов по отношению ко мне. Он процедил последнее, с силой сжимая зубы. Сжал кулаки так, что они побелели. И я заметила, что костяшки на них сбиты в кровь. Хотя ещё час назад все было в норме.

Я не стала ему напоминать о своём состоянии, когда увидела видео, где он безжалостно, в диком экстазе вбивался в другую женщину. Не стала. Мне это было просто не нужно. Моя боль уже давно прошла. А его, кажется, была сейчас слишком обнаженной. Сейчас мне просто было его жалко.

— Как это вообще произошло? — его лицо исказилось каким-то нечеловеческим страданием. — Как он… как он увидел тебя?

— Он спас меня в космосе. Когда нас разъединило от удара, помнишь? Я тогда летела вдоль корпуса корабля. Прямо в ионные двигатели. Он схватил меня, и так я оказалась на корабле. Наверное, в тот момент и увидел.

Я умолчала обо всем остальном: и о подробностях, и о втором спасении. Не нужно это Конору. Не для его психики.

— Спас, — медленно повторил Кон в пустоту. — И теперь думает, что имеет право тебя… блядь.

Конор выругался ещё сильнее, запуская пальцы в волосы и расхаживая по моей маленькой каюте. Он остановился перед стеной и несколько раз грохнул в неё кулаком так, что осталась огромная вмятина. А на костяшках снова появилась кровь.

— Почему ты мне не рассказала? И это? И то, что он целовал тебя?

— Конор, ты поранился, — я вскочила и хотела ему помочь, но он убрал руки за спину.

— Отвечай!

— Чтобы ты что? Пошёл на него с кулаками? Ты уже почувствовал насколько они физически сильнее нас. Посмотри, что сделал с тобой Вораг! А этот… он ещё хуже.

Он сжал челюсть, и она привычно хрустнула.

— Ты поэтому такая странная ходишь это время? Я же вижу, ты на себя вообще не похожа. И никак не могу тебя из этого…

— Конор! Не думай об этом. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты переключился. Давай. Вытяни нас отсюда. Это единственная твоя задача. Не важно какой ценой. Главное, без потерь в составе.

— Я убью его.

— Так ты убьешь только себя! Даже если получится... после этого тебя убьет Вораг или остальные. Верни мысли к реальному плану спасения, Икэда! — я рявкнула так, что он неожиданно моргнул. Но всё-таки его проняло. — Поклянись, что не будешь тихушничать в тайне от меня и творить глупости. Верни. Нас. Домой. Только ты это сможешь! Ты и никто другой!

Он тяжело выдохнул, взял салфетки и равнодушно стирал кровь с ладоней. И всё-таки, через несколько минут кивнул.

— Обещаю, малыш.

Он подошел, заставил меня встать и притянул к себе. Кажется, хотел поцеловать, но вместо этого я просто обняла его, прижавшись щекой к его груди. Очень коротко. И отступила. Он не стал настаивать, поцеловал меня в лоб и ушел.

Надеюсь, мне удалось переключить его внимание с дикого желания убивать на создание плана. Хорошо. Это было правильно. И в этом Икэда был хорош.

Утром Роган объявил о вечеринке. Отлично, самое время! Куда ж без вечеринки.

— Сегодня вечером — праздник, — сообщил он с обычной своей бодростью. — В честь всех спасённых. И в честь тех, кто пожертвовал свои жизни Матери Бездне. Она благословила нас встречей, и мы должны это отметить. Присутствие обязательно для всех. Мы будем вкушать дары…

Дальше я не слушала. Опять какой-то религиозный бред, объясняющий, почему собраться всем вместе и накидаться алкоголем — это отличная идея. Даже не собиралась идти. Наверняка там будет Кошмар.

— Ты пойдёшь? — спросила Эмма, плюхнувшись на мою кровать после смены.

— Нет. У меня голова болит, — соврала я.

— Да ладно, примешь таблетку. Там же будет Вораг, — Эмма многозначительно посмотрела на новую тарелку пирожных, ждавшую меня после смены. — Ты ему нравишься, оденешь что-то красивое? Помнишь то платье, что я тебе на Новый год подарила? — Эмма хитро улыбалась, а я тревожно переглянулась с Айри. Она-то уже знала, что Вораг, мягко говоря, вообще не по мою душу.