Эй ты! Возьми меня замуж! Срочно!

Глава 1

Алиса

– Козельский твой – козел!

– Я знаю! – в кои–то веки согласна с подругой. И даже не исправляю фамилию бывшего. Потому что он реально – козел. Я за него замуж собиралась, а он…

– Надо наставить ему рога! Как он тебе!

– Точно! – щелкает пальцами Маринка. – Оторваться по полной. И чтобы твой парнокопытный узнал об этом. А лучше – увидел собственными глазами!

– Не–е, я придумала круче! – коварно улыбнулась Надин. – Алиске надо срочно выйти замуж! Желательно вперед Козельского. О, нет, есть идея получше! – она подпрыгнула на месте. – В один день с ним! И в том же самом загсе! Представляешь, выходишь ты такая под руку со своим женихом из загса, а навстречу тебе – Антошка со своей пузатой кривоногой овцой.

– А пусть жених Алиску на руках выносит!

– Да, так даже лучше. На руках. И до самого мерседеса несет. Или лексуса.

– И смотрит на нее влюбленным взглядом.

– А сзади – пятнадцатиметровый шлейф шикарного свадебного платья.

– И фата! Которая от порыва ветра улетит прямо в морду Козельскому!

– И он такой отбивается от нее, путается в ней и падает прямо в грязь!

– Попутно задевает за подол платья своей овцы и срывает его!

– А у нее там чулки на подтяжках! На кривых ногах!

Мы ржем, аки кони, представляя картину со счастливой мной и офигевшим Антошкой с его невестой. Дополняем мелкими, но сногсшибательными элементами.

Вместе с нами смеется Валентина, Надькина помощница по хозяйству. Она бесшумной тенью ходит по квартире, но именно сейчас оказалась рядом, услышала наш разговор и не сдержала одобрительный смешок. Через мгновение скрылась из вида, как не было.

Мы хохочем, живот и щеки начинают болеть от смеха, в голове эйфория. Я даже кручу в руках коробку из–под апельсинового сока, ищу состав, вдруг производитель решил добавить сюда алкоголь, а мы не в курсе, пьем напиток для детей от трех лет, и нам весело.

Но нет, кроме натурального сока ничего лишнего.

– Девочки, это гениальный план мести, только есть одно но, – обвожу взглядом подруг, каждую по очереди, когда смех более–менее затихает. – У меня нет жениха. С лексусом.

– Лексус можно арендовать, – подняла палец вверх Надин.

– А с женихом сложнее.

Втроем одновременно вздохнули. Ни у кого из нас троих, закадычных подруг со школьной скамьи, годного жениха на примете не было.

Это что же, отказаться от мести? Сдаться?

Ни за что!

– Только чтобы посмотреть на выражение лица Гозельского, я готова выйти замуж за первого встречного.

Нет, мне точно в сок что–то подмешали. Это ж надо было такое ляпнуть!

Потому что девчонки приняли мои слова за чистую монету. И потащили меня из квартиры Надин, где мы оплакивали мой разрыв с Гозельским.

Антоша, сволочь такая, заявил, что нам надо расстаться, потому что, внимание! Он женится! Через две недели. Но и это еще не все! Невеста его беременна! Пять месяцев как.

Свинья какая, а! Встречался с обеими сразу! Фу, как противно! Я после его признания два часа в ванной отмывалась, а потом позвонила подружкам, пожаловалась, и мы решили отметить нашу свободу у Надин дома.

Набрали сока, пирожных, винограда, сидим, пируем, кости Антошке перемываем.

Доперемывались!

Стоим теперь на улице, по сторонам пялимся, жениха мне выискиваем.

– Вон, смотри, в мусорном баке копошится, – Надин указала пальцем в сторону мусорки. – Чем не жених? Его отмыть, приодеть…

– Надин, фу! – возмущаюсь. – Ты совсем уже?

– А вон там дедок на лавочке, глянь, какой… – хихикает Маринка, толкая меня в бок локтем. – Говорят, они в старости те еще жеребцы.

Хватает одного взгляда в ту сторону, чтобы поморщиться. У соседнего подъезда сидит морщинистое тело, с пузиком и бадожком, головой лохматой трясет.

– Себе забери.

– Кха–кха, – раздается неподалеку.

С синхронной точностью поворачиваем головы на звук.

На парковке, поперек разметочных полос, заняв сразу два места, стоит странного вида колымага. Названия по паспорту у транспорта явно нет. Это вообще похоже на самодельный автобус. Не удивлюсь, если внутренности ржавые, и вообще ОНО скорее всего не заводится. Поэтому имя «колымага» – прям в точку.

Перед у колымаги задран домкратом, и некто в синих штанах и пыльных кроссах ковыряется под тачкой.

Это он кашлял, он привлек наше с девочками внимание.

– Тогда… остается вот этот экземпляр, – взмахнула рукой в его направлении Надин.

– Все, Алиска, там твоя судьба, – с издевательскими нотками в голосе Маринка подтолкнула меня в спину в сторону стоянки. – Иди, требуй, чтобы замуж взял.

– А если там Джамшут какой–нибудь или Казбек? – подливает масла в огонь, точнее, в мои натянутые нервы Надин. – Уж лучше бомж. Его хотя бы отмыть можно и приодеть, глядишь, нормальным мужиком окажется.

– Ага, с букетом болячек. Заразных.

Фу–фу–фу! Чур меня!

– А дед помрет скоро…

– А вдруг до свадьбы не доживет?

– Засада… Тогда надо второго деда в запасе иметь…

– Дом престарелых нам в помощь.

– Девочки, вы специально, да? – из последних сил держусь я. Гордость не позволяет развернуться и бежать отсюда, наплевав на Гозельского, его свадьбу и мою месть.

– Алиска, женишь на себе того чувака, – Надин показывает на пыльные кроссовки, – я всю алкашку на твоей свадьбе оплачу.

– А с меня – свадебное путешествие на двоих.

– На Бали, – ловлю Маринку на слове. Никто ее за язык не тянул.

Вытягиваю вперед ладошку.

– Заметано! – бьет своей подруга. Вторая припечатывает тоже.

– Но если у тебя не выйдет… – заговорщически понижает голос Сахарова, не отпуская мою руку.

– То ты год будешь драить наши толчки, – подхватывает Надин.

Вот от кого я не ожидала, да еще такие слова...

– По очереди.

– Каждый день.

– Девочки, а вы точно мои подруги? – смотрю то на одну, то на другую. Что с ними, блин, такое?