Фаберже в неглиже или Как побрить дракона и выжить

Глава 1 Как я открыла дверь в мир мужского бикини

— Я к вам по записи на глубокое бикини…

На пороге моего кабинета нерешительно топтался мужчина лет сорока. И таращился на меня большими как блюдца глазами.

От услышанного чуть не подавилась собственной слюной.

— Кхм… — нервный смешок вырвался против воли, но я поспешила

прикусить язык, чтобы не спугнуть клиента.

Единственного за сегодня.

Идея начать свой маленький бьюти-бизнес в провинциальном городке уже давно не казалась такой уж удачной. Конкуренция большая, а клиентки не спешили расставаться со своими честно заработанными деньгами. Им было привычнее, да и дешевле наводить красоту дома. Прополол ноги станком — и все дела.

Стоимость аренды подняли, расходный материал подорожал, цены на коммуналку и продукты росли с геометрической прогрессией. А я все никак не решалась поднять прайс на свои услуги, чтобы не растерять последних клиентов. Да легче сдохнуть, чтоб не мучаться!

Если я подниму цену на двести рублей… потеряю двух клиентов, а

если на триста… то уже пятерых, не меньше! А если оставлю все как есть, то скоро начну питаться самым дешевым кошачьим кормом, ибо денег на нормальную еду не будет!

От мрачных мыслей меня отвлекло смущенное покашливание.

— В-вы же… Калерия? — спросил мужичок, нервно теребя край куртки.

— Ага… — обреченно протянула я, уставившись на явление, и задержала более долгий взгляд чуть ниже упитанного животика.

“Боже, только не это!” — пронеслось в голове. “Я готова делать шугаринг где угодно, только не там!”

Конечно же, первой мыслью было прогнать его к чертям собачьим, еще не хватало чужие причиндалы полировать. Но вовремя вспомнила про арендную плату и дорогие расходники.

— Странно, на это время у меня записана Мария, — приподняв бровь, заглянула в блокнот. — Может, вы ошиблись?

— Это моя супруга, — мужик виновато улыбнулся. — Она записалась,

но… э-э-э… не смогла прийти…

— Ладно, но нужно было предупреждать заранее, — постаралась придать голосу серьезность. — За услуги мужчинам беру двойную плату!

За моральный ушерб, так сказать. Мысленно скрестив пальцы, я искоса наблюдала за клиентом, надеясь, что не спугнула его.

Выяснила, что его зовут Вячеслав, и, как оказалось, он совершенно не против двойной оплаты.

— Проходите, располагайтесь, — я указала на кушетку, стараясь не смотреть ему в глаза. — И… не стесняйтесь.

— Да я и не стесняюсь, — он попытался улыбнуться, но вышло как-то криво. — Просто… это мой первый раз.

“Мой тоже, — подумала я, натягивая перчатки. — Мой тоже!”

Понедельник начинался слишком уж ярко. Так, что захотелось срочно

перекраситься в серый неприметный цвет. Вдруг это поможет, и проблемы сами начнут обходить меня стороной?

Звонок от Михал Иваныча запустил цепную реакцию, что в дальнейшем

круто изменило мою судьбу. Он сообщил, что со следующего месяца поднимает арендную плату.

— Калерия, дорогуша, сама понимаешь, времена сейчас непростые,

цены растут. Я и так тебе скидку сделал неплохую, — пытался смягчить новость старик-арендодатель, а я тем временем вспоминала, как делается заговор на понос.

За маленький кабинетик два на два мне придется отдать почти весь месячный доход!

— Да за такие деньги я могу снять целый коттедж с привидениями и парой скелетов в подвале в какой-нибудь захолустной деревушке, еще и на год! — взвыла я. — И привидения, между прочим, не требовали бы арендной платы!

Сказать, что я разозлилась, значит, ничего не сказать. От возмущения мои брови поднялись так высоко, что до сих пор не могут спуститься обратно. Я даже почувствовала, как они щекочут макушку!

Из пучины болезненных воспоминаний меня вырвал робкий голос мужичка.

— А это не больно? — как-то по-детски спросил он, устроившись на кушетке и нервно сжимая край простыни.

Да что ты знаешь о боли… Вот повысили б тебе аренду на треть, посмотрела бы я на твои судороги!

— Больно? Ну что вы, это же не операция! Скорее, это как

споткнуться и слегка ушибиться — обидно, но жить можно! — улыбнулась я, осматривая фронт работ и мысленно добавила: “Ну, может, чуть больнее, но кто ж признается”.

Буквально через пару минут Вячеслав понял, что я соврала.

Но было поздно.

— А-а-а! — взвыл он, подпрыгнув так, что кушетка задрожала.

— Ну что вы орете, будто вас пытают? — закатила я глаза, держа в

руках ленту с щедрым волосяным покровом, который секунду назад красовался в межбулочном пространстве моего клиента. — Это всего лишь эпиляция!

— А разве это не пытка?! — простонал скорчившийся на кушетке клиент.

— Я думал, это просто “легкое” удаление!

Мда. Тяжела и неказиста жизнь метрОсексуалиста…

— О нет, это всего лишь прелюдия... — задумчиво заключила я,

всматриваясь в пару внушительных фаберже, едва заметных за плотным густым, практически медвежьим покровом. — А вот сейчас начнется настоящая симфония, — теперь можно говорить правду. Бежать ему некуда, тем более без трусов.

Хорошо, что запросила двойную цену. Тут такие дебри… Это ж сколько воска уйдет — мама не горюй!

Визуал к 1й главе

Глава 2 Сперва было страшно, потом мокро, потом… ого‑го

Вид у мужика был просто убийственный: рост — «эконом класс», что-то между «перегном» и «недосредний»; пузо — седьмой месяц отнюдь не платонической любви к пиву; плащ и шляпа — «Готэм сити может спать спокойно: появился новый супергерой». Аромат он источал… своеобразный. Смесь адреналина, дешевого одеколона и «три дня не мылся — вдруг будет секс».

Он улыбнулся во все тридцать два и игриво подмигнул.

— Здравствуйте, вы Калерия? — пропел он слащавым голосом, от которого у меня задергался левый глаз.

Я окинула его пристальным взглядом и задумалась: то ли Ван Хельсинг в позднем «постковидном» периоде, то ли детектив из отдела по особо кривым делам, то ли мой бывший начальник после клизмы.

Его взгляд скользил по мне, как селедка в масле, а улыбка вызывала такое отвращение, что поджилки сами собой задрожали. Бр р р!

— Все верно, но у меня рабочий день окончен… — отмахнулась я, усердно протирая столешницу в надежде, что он исчезнет, как неприятный запах из холодильника.

Но этот «сюрприз века», не переставая улыбаться, шагнул вперед. Плащ эффектно распахнулся — а под ним…

О, это было буйство ремешков, железок и прочих аксессуаров для особо впечатлительных. В сравнении с этим великолепием даже стандартное нижнее белье казалось верхом элегантности, а классические трусики в горошек — эталоном стиля.

— Это что, новый тренд? — выпалила я в шоке. — Или вы заблудились по пути на фестиваль фриков?

В центре этого дизайнерского безумия красовалась очевидная гордость мужчины — та самая, которую давно стоило познакомить с парикмахером. Заросшие «фаберже» висели, как два помятых и просроченных персика.

«Это же настоящий природный заповедник!» — пронеслось в голове.

Не обращая внимания на мое изумление, этот тип бесцеремонно вошел в кабинет и улегся на кушетку, продолжая пожирать меня сальным взглядом.

От такого зрелища мысли в панике зашевелились, как и волосы у меня на голове: «Бегите, мои тараканы, бегите! И я вместе с вами!»

Не раздумывая, я схватила любимую безразмерную сумку, в ней всегда был набор для депиляции на дому, и бросилась к двери прямо в рабочей униформе.

«ПА МА ГИ ТЕ!» — вопила моя внутренняя паникерша.

Спасение было близко! Первый этаж — слава всем богам, ноги забыли об усталости. Свобода уже маячила на горизонте… Но, разумеется, Вселенная решила: «Попляши, дорогуша!»

Зацепившись каблуком за бордюр, я внезапно открыла для себя новый вид полета — наземное авиашоу. В полной драме шлепнулась лицом в лужу прямо перед входом, будто решила измерить ее глубину и проверить, есть ли там рыба.

Теперь я выглядела и пахла как утопленница из местного пруда. Тушь, помада, слезы — все смешалось в грязевой маске на щеках. Идеальный макияж плачущей русалки.

Поднимаю голову… и тут, словно в дешевом ужастике, над моей жалкой мокрой тушкой вновь возник этот «король мелкописечный». Весь в коже, как заплесневелая курица в спортзале.

Я собрала остатки сил, чтобы заорать на весь квартал, но к горлу подкатил лишь рвотный позыв, прямо ему на лакированные туфли. Блестящие, как мечты моей юности.

Мир закружился, перед глазами поплыли самолетики. Мне показалось или я действительно провалилась куда-то в другое измерение, где нет ни воска, ни пенисов, ни странных мужиков в латексе…

Свободное падение, ощущение, будто «нажралась как свинья на корпоративе». Все мерцало, а когда мир перестал устраивать мне карусели, я сфокусировала взгляд… и совсем не ожидала увидеть то, что открылось моему взору.

Берег большого водоема. И это был явно не городской пруд с плавающими утками и мусором.

От поверхности лениво поднимался мерцающий в лунном свете пар, будто кто-то рассыпал над водной гладью горсть бриллиантовой пыли.

Кругом стрекотали сверчки, вдалеке кричала ночная птица, а в камышах лягушки распевали любовные серенады с таким энтузиазмом, будто готовились к конкурсу «Голос. Болото — 2025».

Знатно так офигев, я ошалело оглянулась по сторонам и тут же чуть не села от неожиданности. Прямо в пруд.

Позади меня возвышался величественный дворец: его окна мерцали слабым светом в темноте, а высокие башни чернели на фоне луны, словно зубцы гигантской короны.

— Ну, допустим, ква… — повторила за лягушками, пытаясь осознать происходящее.

Или кофе был просрочен, или все же не стоило пробовать на вкус ту новую пасту для шугаринга с клубничным ароматом… Или я наглоталась в той луже каких-то пестицидов, и меня жутко глючит.

Сделав неуверенный шаг в сторону средневекового строения, я услышала какой-то шум и обернулась.

И тут — бац! — из ниоткуда донесся звук, похожий на гул истребителя. С каждой секундой он становился громче, а потом и вовсе поднялся ветер, который сбил меня с ног.

Упав в камыши, я во все глаза таращилась на огромную крылатую тень. Та неспешно спикировала прямиком к водной глади озера.

Нырнув, словно птица в полете за рыбой, неизвестная серебристая чешуйчатая тварь подняла волну. Буквально через пару секунд я оказалась мокрой с ног до головы.

Визуал к 2й главе

Глава 3 Фаберже и метровая линейка

Я очнулась с твердой уверенностью: вода в той луже была чем то отравлена. Иначе как еще объяснить весь этот дурдом вокруг?

Вариантов были только два: либо я под каким то кайфом, либо у меня температура под сорок и начался бред.

Машинально хлопнула себя по лбу — проверить, не горит ли. Открыла глаза… и тут же подскочила на месте.

«О нет, только не это! У меня сегодня же очередь из нещипаных мужских задниц, они жаждут превратиться в сияющие украшения для своих богатырей и порадовать любимых! А я в свою очередь жажду пополнить свои счета!»

Да а а… Глаза я лучше бы не открывала!

Мой взгляд буквально врезался, в самом прямом смысле, в мужской упругий зад. Он раскачивался туда сюда, а его обладатель что то недовольно бормотал.

Погодите… Несмотря на большое число желающих, приемы на дому я не открывала!

Или я сплю?..

Проклятое одиночество! Оно даже во сне подсовывает мне мужские филейные части!

И не просто какие то там, а прямо таки образцовые! Так и подмывало подойти, от души приложить ладонью — и насладиться звонким шлепком. «У у у, иди сюда, я тебя а та та!»

Я энергично потерла глаза — надо убедиться, что это не галлюцинация. Да, все верно: передо мной действительно чья то задница, а к ней прилагается вполне себе живой мужик.

И — о ужас! — им оказался тот самый «Аполлон», который вынырнул из воды и напугал меня до чертиков своим голозадым появлением. От такого испуга ведь и оконфузиться недолго — в самом фекальном смысле. Вот уж весело то было бы…

Голый незнакомец с крайне недовольным лицом крутился перед огромным, во всю стену, зеркалом и что то усердно измерял… метровой линейкой!

«Мамочки! — подумала я. — Похоже, пора тихонько линять, пока меня не использовали в роли… этой самой… наложницы».

Стараясь не издать ни звука, я осторожно приподнялась на кровати и попыталась осмотреться.

«Что это за хоромы?!»

В голове сама собой всплыла детская поговорка: «Не пей из лужицы — козленочком станешь». Ну, козленочком я, слава богу, не стала. А вот овцой на вертеле — еще вполне могу. Мамочки…

Не успела я толком осознать происходящее, как мужик заметил, что я проснулась, — и в мгновение ока материализовался прямо передо мной.

На уровне моих глаз маячило его достоинство в спокойном состоянии. Если сейчас он такой, то что будет, когда возбудится?

Казалось бы, момент неподходящий, но именно сейчас мое профессиональное альтер-эго воодушевленно подняло голову.

— Да тут же непаханое поле! — чуть ли не пища воскликнула я на волосяной покров, окутавший весьма достойное достоинство мужика. Уж простите за тавтологию.

— Давно непаханое, — согласился он, и я тут же увидела, как его плоть восстает из мертвых, еще больше напугав размерами.

Когда этот “шампур любви” почти достиг полной готовности, он едва не врезался мне в лоб.

Вот уж не хотелось бы стать жертвой подобного инцидента, где в заключении о смерти напишут: “Погибла от удара твердым предметом в лоб… предположительно кабачком…”

Я сглотнула, уже не от страха, а скорее от нестерпимого любопытства.

Может, я все-таки сплю? Или судьба решила надо мной пошутить: ну ведь не бывает такой роскоши, чтобы на тебя обратил внимание говорящий, хм… овощ века.

И тем не менее стать той самой наложницей прямо сейчас, не было никакого желание. Пусть он сперва справку из больницы предоставит!

Нужно срочно как-то выкручиваться!

Отбросив всякий стыд, не даром же практиковалась целых три месяца, осторожно приподняла это сакральное творение природы, и перед моими глазами предстали два мохнатых «персика», буквально умоляющих, чтобы я применила к ним свои навыки щипальщика волосяного.

— Вам немедленно нужно сделать стрижку ля-фаберже! Это вопрос генитальной важности! — пока мужчина офигевши смотрел и не понимал, чего от него хотят, я вскочила, и мы резко поменялись местами.

Толкнув его на кровать, я в предвкушении размяла пальцы.

— Ложитесь на спину и раздвиньте ноги!

Честно, сама не понимаю почему и зачем, я творила эту дичь. Может сказался пережитый стресс!

Таких охреневших глаз я не видела давно. Мужчина, видать, думал, что его тут сейчас ублажать начнут, зато его «гнездо» явно почуяло подвох. Колечко сжималось в предчувствии неладного. Не боись, потом еще спасибо скажешь.

— Выше ноги и булочки врозь! — бодро скомандовала я, натягивая перчатку. Хорошо, что сумка с инструментами под рукой. Удивительно, что не потеряла. Видать, вцепилась в нее мертвой хваткой, как в единственный оплот нормальности. Пасты для шугаринга, правда, не было, только восковые полоски. Ничего, потерпит, не князь.

Лежал он теперь с выражением, будто его окончательно лишили права голоса: кто бы мог подумать, что командовать процессом буду я, а не он? А вот и нет, красавчик. Прямо сейчас твои шерстяные «Фаберже» в моей власти.

А что? Звучит — Повелительница фаберже! Фабержрица!

Я нащупала в коробочке ту самую полоску с воском, свою маленькую «блиц-атаку против кустов», и принялась растирать ее в ладонях, чтобы воск стал мягким, податливым и готовым покорить очередную вершину волосатых ужасов.

Мужчина на кровати выразительно изобразил негодование, развалившись, как заправский барин, король диванной династии, ожидающий чуда от прислуги, которая зачем-то вооружилась воском.

В это время, собрав всю решимость профи и с выражением лица «Я газонный парикмахер», прилепила полоску практически к самому жерлу вулкана.

Тут главное не зевать. Пока я энергично разогревала сей боеприпас, поймала взгляд мужчины: в нем промелькнуло беспокойство одновременно с робким осознанием надвигающегося факапа.

И вот кульминация эпоса. Опытным, годами отточенным движением я хлестко сорвала полоску против роста — вжух! И помещение огласил вопль такой чистоты и силы, будто в радиусе километра завелся полный состав хора Витаса.

Его брови взметнулись так высоко, что казалось, готовы были перебраться на затылок, а глаза метнулись следом, пытаясь догнать брови.

Визуал к 3й глава

Глава 4 Ждать пока не отрастет…

— А-а-а, мужик, я же пошутила, ты чего?! — отчаянно пыталась я достучаться до его разума. Бесполезно.

Вместо ответа почувствовала, как его огромные руки-клешни сжались вокруг меня с силой гидравлического пресса. В следующий миг я уже болталась вниз головой, как мешок с картошкой, который грузчик тащит на склад.

С такого необычного ракурса открывался поистине королевский вид на его… гм… «булочки».

Надо признать, булочки были что надо — прямо как с картинки журнала для взрослых девочек!

“Прошу, только резко не тормози!” — мысленно взмолилась я, опасаясь врезаться лицом аккурат в живописные дебри его межбулочного пространства. Если он вдруг остановится, то я рискую застрять там навсегда. А там ведь косить и косить, желательно газонокосилкой!

Почувствовав, как великан замедляет шаг, я вся напряглась и сжалась, чтобы не угодить носом прямо в его эпицентр амазонских джунглей.

Неожиданно меня сдернули с плеча и без предупреждения швырнули в воду. Опять в воду?! Я даже не успела подготовиться: наглоталась и едва не захлебнулась.

Мыльная пена попала в рот и в нос, а потом, кажется, проникла во все потаенные уголки моего тела — туда, куда ни один приличный проктолог с фонариком не заглядывал.

Вынырнув из пенного плена, я судорожно хватала воздух ртом. На удивление мыло не щипало глаза. В воздухе витал приятный виноградный аромат.

Форма прилипла к телу, мокрые тяжелые волосы облепили лицо и закрыли обзор.

Пока я пыталась убрать пряди с глаз, рядом раздался звонкий «плюх» — это его волосатое мускулистое “задничество” соизволило искупаться вместе со мной.

Успела отметить: с бубенцами все в порядке, лед растаял. Лишь недавний восковой поцелуй красовался небольшим отпечатком — яркое напоминание о нашей прелюдии.

Мужчина уселся на край огромной ванны, схватил какой-то флакон и что–то похожее на мочалку, а затем поманил меня рукой.

— Не-не, спасибо, можно я как-то смоюсь в канализацию и убегу подальше… — отрицательно качнула головой и не сдвинулась с места.

— Да что же ты за наложница такая? Где тебя нашли вообще? — рявкнул мужик.

Он рванул в мою сторону, расплескав воду и напугал меня до чертиков — в который раз.

Если в прошлый раз я только думала о том, что наложу от страха, то сейчас это чувство было сильнее. Теперь мне действительно нужны сухие трусы и литр валерьянки…

И то ли от страха, то ли проглоченного мыла, перед глазами один за другим вспыхивали весьма недвусмысленные картины: как этот красноволосый ураган гормонов затягивает меня в акробатические баталии под шепот сдавленных стонов. Колени предательски подогнулись, а ноги задрожали от предвкушения.

— Елочки пушистые… — только и выдохнула я, когда мистер Мускулистость навис надо мной и в один рывок разорвал мою рабочую рубашку на две части.

Падла! Я же ее выбирала дольше, чем шторы в спальню.

Видя под формой вторую линию обороны белую майку, плотно облепившую мокрое тело, он будто даже опешил. Теперь я почти топлес, а мои соски, затвердевшие сильнее льда в морозилке, все сказали за меня.

В его глазах снова вспыхнул желтый огонь, зрачки вытянулись в вертикальную линию, а губы растянулись в такую звериную улыбку, что я вполне могла разглядеть: у него действительно клыки.

«Только не сожри меня, я ипотеку не выплатила еще», — мысленно взмолилась, пока фантазии не стали реальностью.

Он дышал тяжело, почти с рыком, чуть ли не пар пускал сквозь ноздри. А между ног отчетливо маячил «боевой жезл», не оставивший мне ни малейшей надежды просто потереть ему спинку.

Этот огненный полубог вдруг схватил меня за талию, в одно мгновение сорвал майку, и навис надо мной — похоже, желая начать банкет прямо с моих сосков.

Не теряя самообладания, я выставила руки, уперлась в его бронебойный пресс и, почти срываясь на писк, возмутилась:

— Стой! У м-меня… шугаринг!

Мужчина замер и опешил от негодования. По взгляду так и читалось: «ЧТО? Какого фига, женщина?»

— Шу… что у тебя? — переспросил здоровяк, не веря, что его прервали и не дали даже слегка прикоснуться к намеченной цели.

— Шугаринг, мой повелитель! — уже не так уверенно повторила я.

Мой искуситель слегка отстранился и вздернул бровь, как бы говоря: «Да-да, еще что придумаешь?»

— Вы разве не слышали? Очень страшная и заразная гадость, которая передается половым путем.

Похоже, прозвучало неубедительно и рыжий громила решил вернуться к прерванным делам. Судя по его взгляду, спрашивать разрешения он не собирался. Просто возьмет то, что считает своим.

Нет-нет-нет, я не согласна! Где справка от венеролога?

Я упрямо уткнулась ладонями в мускулистую грудь, пытаясь хоть как-то его остановить. Но все усилия оказались тщетными.

От его великолепного “жезла” меня отделяли лишь брюки и нижнее белье.

Он наклонился и с наслаждением поцеловал меня в шею. Ну как тут удержаться? Естественно, я поплыла и чуть не поддалась. Но вовремя опомнилась: не время раздвигать ноги, пора собрать их в кучу и уносить отсюда, пока не стало слишком поздно.

Визуал к 4й главе

Глава 5 А ракушку вам не показать?

“Ох, Кая… Помнишь мамины слова? “Если видишь мужика — беги!” А я вот не убежала…” Причем дважды. Сначала от жирного и уродливого в латексе — тот еще экземпляр! Потом от красавца-качка в стиле “только что из душа”. Две крайности, два полюса… и оба — головная боль в чистом виде!

Сижу теперь в ледяной темнице — мокрая, голодная и холодная. Прямо героиня романтической драмы, только без хэппи-энда и букета роз.

Ну и как я докатилась до такой жизни?!

А ведь если копнуть глубже, во всем виновата Машка! Ну скажи на милость, зачем она отправила своего мужа ко мне на шугаринг? С него все и началось…

Или… стоп. Может, корень зла в другом? Может, это старый жмот Михал Иваныч всему виной? Если бы не его драконовские требования по арендной плате, я бы не хваталась за любую работу — буквально за каждую мужскую “пятую точку”, лишь бы свести концы с концами!

— Ну что, Кая, — вздохнула я, обнимая себя за плечи в тщетной попытке согреться, — кто следующий в списке подозреваемых? Может, инопланетяне? Или говорящий кот?

Ледяная стена равнодушно сверкнула в ответ. Похоже, она не собиралась подсказывать.

— Ладно, — пробормотала я, отвлекая себя разговором чтобы не сойти с ума, хотя возможно уже сошла. — Давайте разберемся по порядку. Машка… Михал Иваныч… латексный извращенец… мускулистый полубог… Да я как шахматная королева — окружена фигурами и все хотят меня “съесть”!

За окном (которого, конечно же, тут не было) наверняка сияло солнце, люди смеялись и жили обычной жизнью. А я … Я просто мечтала о горячем чае, сухом полотенце и хотя бы пяти минутах без мужских сюрпризов.

Не знаю как долго продлилось мое заточение. Я чувствовала что начала превращаться из шахматной королевы в ледяную. Ну все, конец близок…

И вдруг — скрип двери, дробный стук шагов по кафельному полу, и в ледяном барьере словно по волшебству образовалась аккуратная прореха.

— Вот, посмотри, можно ли спасти эту убогую, — раздался знакомый рык.

В проеме возник мой “огненный полубог” — и надо сказать вид у него был… впечатляющий. Никаких намеков на недавнюю ванну: теперь он щеголял в замшевом бордовом камзоле, аля винтаж, будто сошел с гравюры восемнадцатого века, темно синих брюках и высоких сапогах. Ну прямо лорд из исторического сериала. Только кнута не хватает для полноты образа.

— Да, ваше Величество, — отозвался невысокий мужчина в сером балахоне, согнувшись в почтительном поклоне, а затем перевел взгляд на меня.

“Ваше Величество?!” — внутри у меня все перевернулось.

То есть… мало того что я держала в руках фаберже его Величества, так еще и пыталась лишить их волосяного покрова?! От этой мысли жар волной прокатился по всему телу, будто я не в ледяной темнице, а в сауне.

— Э-э-э… ваше… величество? — пролепетала, пытаясь собраться с мыслями. — А можно уточнить: “убогая” — это официальный статус или просто комплимент?

Рыжий атлет лишь приподнял бровь, явно не оценив моего остроумия. А вот мужчина в балахоне, судя по всему, придворный лекарь или маг уже деловито осматривал меня с ног до головы, выписывая руками замысловатые пассы.

— Состояние удовлетворительное, — пробормотал он, прищурив один глаз. — Но переохлаждение на лицо. И, кажется, нервное истощение… Буквально на грани, еще немного и потеряет рассудок.

— Еще бы! — не удержалась я. — Кто бы не истощился, когда тебя то в воду швыряют, то в морозилку превращают!

Его Величество скрестил руки на груди — поза “я тут главный и очень недовольный”:

— Ты посягнула на святое.

— На ваше… э-э-э… достоинство? — зачем-то уточнила.

— Молчать! — рявкнул он и перевел взгляд на лекаря. — Это все что ты увидел? А как же “шугаринг”?

— Не знаю такой болезни, — покачал маг головой, поправляя складки на балахоне. — В остальном эта дева полностью здорова… ну разве что слегка не в себе.

— Не может быть, я ж сам видел… — Высочество одарил меня

подозрительным взглядом, от которого мурашки побежали по спине. — А ну подними руки! — приказал таким тоном, что я не рискнула ослушаться. Да и подумаешь, чего они там не видели. Хотя внутри что-то екнуло.

— Занятно, занятно, — пробормотал лекарь, разглядывая открывшийся вид. — Действительно ни единого волоска. Словно поле после жатвы.

— Ну вот, а я что говорил, — король или кто он там, задумчиво поджал губы. — А теперь портки снимай…

— Чего? — я резко опустила руки и возмущенно вылупилась на мужиков. — Не буду ничего снимать… Я между прочим приличная дама!

Король и лекарь переглянулись, будто оценивая насколько серьезно можно воспринимать мои слова. В воздухе повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь монотонным звуком капающей воды.

— Приличная дама значит, — наконец-то усмехнулся рыжий. — Покажи свою ракушку я сказал, живо!

Я чуть не задохнулась от возмущения. “Ракушка?!”

— Вы что, меня за устрицу принимаете?! — выпалила я, чувствуя как щеки заливает румянец. — Так вот: я не раскрываюсь по первому щелчку пальцев! Не для вас моя жемчужина росла!

Визуал к 5й главе

Глава 6 Стоп-слово - красный?

Все вокруг замерло в неловком ожидании, даже пылинки в воздухе повисли, словно боясь нарушить напряженную тишину.

Король прищурился, наклонил голову набок, внимательно изучая открывшийся вид. А лекарь…

О, лекарь! Он вдруг резко отвернулся, будто увидел нечто настолько шокирующее, что его мозг решил срочно эвакуироваться из зоны бедствия.

— Э‑э‑э… да, это… Я, пожалуй, осмотрю вон тот угол! — пробормотал он, стремительно отступая в сторону самого дальнего и самого неинтересного угла комнаты.

— Ну что, убедились?! Это шугаринг! — выдавила, отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства. Мой голос дрожал, но я держалась. — Теперь можно мне теплый халат или хотя бы плед? А то как‑то прохладно тут у вас. Очень.

— Погоди, — рыжий тиран , он же король, выставил руку ладонью вперед, словно останавливая несущийся на меня панический ужас. Затем обернулся к магу: — Зельдон, что скажешь?

— Случай, безусловно, чудной, — задумчиво протянул лекарь, потирая подбородок и старательно отводя взгляд от моей «ракушки». — Но я вынужден настаивать: не знаю болезни с названием «шугаринг», и таких симптомов прежде не встречал.

«Лысоватый засранец рушит все мое алиби!» — Я лихорадочно пыталась сообразить, как выкрутиться из этой ситуации и при этом сохранить голову на плечах.

— Может, у вас эта болезнь по‑другому называется? — выпалила на одном дыхании. — А там, откуда я родом, это называют шугаринг. Такие… мелкие насекомые, от которых все чешется. — И тут мое воспаленное воображение подкинуло гениальную, в своей абсурдности, идею: — И чтобы вылечиться, нужно избавиться от волос. Это единственный способ!

«Зачем я приплела лобковых вшей?!» — мысленно взвыла я. Паника явно активизировала самые сомнительные участки мозга.

— Насекомые, вызывающие зуд? — Зельдон ненадолго задумался, его брови сошлись в глубокой складке на переносице. — Это ж волшебусики! — вдруг осенило его.

— Аааа… Ага, они самые! — поспешила подтвердить я, понятия не имея, какие «ебусики» он имеет в виду. Но на всякий случай согласилась — хуже точно уже не будет.

Лекарь резко встрепенулся, его глаза загорелись тревожным огнем:

— Волшебусики! Ваше Величество! — Он бросил на короля взгляд, полный священного ужаса. — Если они появятся на теле мага, то вытянут магию до последней капли. Даже сильный чародей станет немощным, будто после недельной пьянки с гномами! А если, не приведи Боги, завелись у королевских особ…

— Маг без магии — все равно что мужик без яиц, — поддержал его король и невольно покосился на мою безволосую зону, будто там угадывалось не только мое бедствие, но и национальные беды всего королевства. — Это позор! Это катастрофа!

Я увидела в их глазах такую смесь паники, ужаса и отвращения, что поняла: пора действовать. Нужно было срочно закрепить свою уникальную ценность, иначе меня отправят на костер вместе с восковой полоской.

— Но! — изобразила я загадочный вид и заговорщицки понизила голос, стараясь, чтобы он звучал как можно таинственнее и не дрожал, как лист на ветру. — Существует только одно средство, способное вывести этих… волшебусиков до чистоты! Это…

Я выдержала театральную паузу, чтобы добавить таинственности, а заодно придумать название на ходу. В голове гулял сквозняк, и вспоминались только дурацкие песенки из реклам.

«Думай, Кая, думай! Что с шугарингом можно сделать?» — мысленно подгоняла себя. Кажется, я скоро снова рухну в обморок, если тут же что‑то не придумаю.

— …Шугармантус! — внезапно выпалила слово, которое больше подошло бы для афродизиака в сомнительной лавке. Но надежда умирает последней! На всякий случай за спиной скрестила пальцы — авось прокатит.

Оба замерли, словно два бобра перед гидроэлектростанцией, глаза круглые, позы напряженные, будто вот‑вот начнется эпическая битва за плотину.

— И у кого оно есть? — подозрительно сузил глаза лекарь, его взгляд пронзал, как ржавый гвоздь босую ногу.

Я невинно хлопнула ресницами, врать в такой ситуации было моей главной целью.

— Только я знаю рецепт приготовления, — произнесла с ангельской улыбкой, — и делиться им не буду просто так. Я, собственно, и сделала себе процедуру шугаринга, чтобы избавиться от волшебусиков, — чуть тяжело вздохнув, сглотнула ком в горле и уставилась на полулысого бубна в сером балахоне, который выглядел так, будто его только что выдернули из средневековой прачечной. — Это очень сложный ритуал, который требует годы практики. Не рекомендуется его проводить всяким «непосвященным».

Повисла гробовая тишина — такая плотная, что ее можно было нарезать ломтями и подавать на завтрак. Король посмотрел на лекаря, тот — на меня. Оба подумали, синхронно моргнули и в один голос выдали:

— А не ты ли их навела?!

Я хлопала глазами, стараясь дышать спокойно, но внутри все бурлило, как котел с неудавшимся зельем.

Простите, это в какой момент я стала местной ведьмой‑распространителем лобкового педикулеза мирового масштаба?!

Получается, теперь вся их королевская рать решит, что моя заветная мечта — чтобы гениталии всего королевства круглосуточно чесались от чудо‑вшей по особому рецепту. Отличный карьерный старт, ничего не скажешь!

Визуал к 6й главе

Глава 7 Сосед Вася и не очень доброе утро.

— Эй! А плед?! — крикнула я вслед уходящим амбалам, просунув руку между прутьев решетчатой двери. — Не могу же я тут голышом сидеть!

Тишина. Только эхо моих слов уныло отскочило от каменных стен и растворилось в сыром полумраке.

Штаны с трусами с меня слетели еще в ванной, когда король устроил допрос. Теперь было некомфортно, да что там некомфортно? Я будто попала в кошмар, в котором внезапно приспичило по малой нужде, а все туалеты оказались с прозрачными стенами.

— Да вы издеваетесь! — простонала я, оставшись одна в сырой комнатушке метр на метр, пропахшей плесенью. — Хоть бы соломку подстелили. Или коврик. Или хотя бы предупредили, что дресс‑код здесь — «все off».

Оглядевшись по сторонам, я вдруг замерла. В темном углу, словно подарок от местного декоратора‑мазохиста, обнаружился мой «сосед» по камере. Точнее, то, что от него осталось: скелет в покрытом вековой пылью камзоле, небрежно прислоненный к стене, будто уставший после долгой смены офисный работник.

— Что, тоже волшебусиков подхватил? — спросила я с сочувствием, подходя поближе, чтобы как следует рассмотреть его. — Судя по всему, ты тут давно. И как, есть лайфхаки по выживанию? Может, знаешь, где тут столовая или хотя бы чайник?

Скелет молчал, лишь едва слышно скрипнул позвонком, будто вздохнул. В другой ситуации я б орала как потерпевшая, да вот только сейчас в этом не было смысла. В новом сумасшедшем мире, я видела вещи пострашнее и поопаснее. Что мне может сделать скелет, который скоро превратится в пыль?

— Ладно, понимаю, не до разговоров. Но если вдруг передумаешь — я открыта к диалогу. Особенно если ты подскажешь, как отсюда выбраться, пока я не превратилась в такой же стильный экспонат.

Я поежилась, обнимая себя за плечи. Тело содрогалось от холода — и это еще без учета компании в виде молчаливого скелета. «Вот уж точно, — подумала я, — не самая веселая голая вечеринка в моей жизни. И даже коктейлей нет». Кто-то не в ту дверь вошел, а я упала не в ту лужу.

Не зная, куда деть свою голую пятую точку, начала топтаться на месте, подпрыгивать и размахивать руками.

Холод пробирал до костей, а атмосфера камеры, сырая, мрачная и пропитанная духом безысходности, лишь усиливала ощущение, что я попала в какой‑то низкобюджетный хоррор.

Мой взгляд вновь упал на сокамерника. Он по‑прежнему молча созерцал происходящее, будто был не участником драмы, а всего лишь зрителем в первом ряду.

— Слушай, дружище, — обратилась к нему с наигранной бодростью, — тебе же камзол уже без надобности, верно? Ты не против, если я одолжу его на время?

Я подошла ближе и замерла в нерешительности. Брезгливость боролась с инстинктом выживания. С одной стороны — древний, покрытый пылью и, возможно, вековой плесенью предмет одежды. С другой — перспектива превратиться в ледяную скульптуру с подписью “Жертва королевского беспредела”.

Собравшись с духом, осторожно стянула камзол с ветхих останков. И — о чудо! — он не рассыпался в моих руках, как хрупкий пергамент. Видимо, местный портной в свое время вложил в эту вещь душу и пару заклинаний долговечности.

Скривившись от омерзения, я встряхнула камзол, пытаясь избавиться от слоя пыли, который, казалось, копился здесь со времен основания королевства. Ткань, хоть и выглядела потрепанной, оказалась на удивление плотной.

Натянув камзол на себя, обнаружила, что он великоват размера на три, не меньше. Но это даже сыграло мне на руку: я смогла обмотаться им пару раз, словно мумия, решившая обновить свой имидж. Получился своеобразный кокон, не слишком элегантный, но зато почти теплый.

— Ну вот, — пробормотала, поправляя складки, — теперь я не просто пленница, а пленница в стиле «винтаж». Если выживу, открою модный дом «Скелет & Ко».

Скелет молчал, но мне показалось, что его пустые глазницы смотрели на меня с легким одобрением. Или это просто игра теней? В любом случае, теперь у меня был хотя бы минимальный шанс не превратиться в ледышку до прихода следующего акта этой безумной пьесы.

Время тянулось невыносимо медленно. За маленьким окошком — той самой щелью, которую с натяжкой можно было назвать окном, — давно наступила ночь. Тьма за решеткой казалась густой, как чернила, и абсолютно равнодушной к моим проблемам.

Ко мне так никто и не пришел. Ни заботливый тюремщик с миской похлебки, ни раскаявшийся король с извинениями, ни даже крыса, и та не заглянула на огонек.

Я устала. Устала прыгать, метаться по камере, пытаться согреться, изображая из себя взбесившийся метроном. Тело ныло, в висках стучало, а желудок издавал многозначительные звуки, что даже мой молчаливый сосед, наверное, начал чувствовать неловкость.

Хотелось есть, пить и спать. Но, увы, ни одна из этих элементарных человеческих потребностей не подлежала удовлетворению в стенах моей персональной камеры ужасов.

В конце концов плюхнулась на пол рядом с Василием — так я окрестила своего скелетного соседа. Выбор был неслучайным: именно возле него каменный пол оказался самым сухим.

Видимо, за годы одиночества Василий успел впитать в себя сырость вокруг, превратившись в оригинальный осушитель воздуха.

— Ну что, Вась, — вздохнула, подтягивая колени к груди и кутаясь в пыльный камзол, — будем коротать ночь вместе? Ты, кстати, храпишь? А то я слышала, у скелетов с этим бывают проблемы — ребра скрипят, челюсти щелкают…

Визуал к 7й главе

Глава 8 Допрос с пристрастием… и зудом

Один щелчок монарших пальцев и вот уже два бугая подхватывают меня под белы рученьки, будто я не узница, а драгоценный фарфоровый сервиз, который надо срочно перенести в безопасное место. Только вот «безопасное место» оказалось… скажем так, с изюминкой.

Меня волокли по темным коридорам, где даже тени выглядели подозрительно, а эхо наших шагов отзывалось, словно за нами крадется целая армия невидимых преследователей.

Наконец мы остановились перед массивной дверью, украшенной странными металлическими узорами — то ли орнамент, то ли инструкция по применению для особо изощренных пыток.

Дверь со скрипом отворилась, и моему взору предстала… ну, скажем, комната с характером. Если бы у БДСМ‑клуба был филиал в средневековом замке, он выглядел бы именно так.

Стены, обитые темно‑красным бархатом, тусклый свет масляных ламп, отблески металла на стенах — все это создавало атмосферу, от которой мурашки бежали не только по спине, но и, кажется, по внутренним органам.

«О‑о‑о, похоже, сегодня я узнаю, что такое „королевский сервис“ в его самом экстремальном проявлении».

Меня усадили на мощный деревянный стул — такой основательный, что, казалось, он пережил не одну сотню допросов и готов был выдержать еще столько же.

Не успела я и глазом моргнуть, как мои руки уже были прикованы к подлокотникам холодными металлическими браслетами.

— Эй, ребята, может, сначала чай? — попыталась я подбодрить саму себя, но мои слова утонули в зловещей тишине.

Один из бугаев хмыкнул, будто услышал самую смешную шутку за неделю, и отступил в тень, оставив меня наедине с моими мыслями и с этим жутким интерьером.

Я огляделась. На стенах висели предметы, назначение которых предпочла бы не знать. В углу стоял стол с аккуратно разложенными инструментами — такими блестящими и острыми, что даже смотреть на них было страшно.

«Ну что ж, если это пыточная, то, по крайней мере, тут чисто. За организацию пространства твердая пятерка».

В этот момент дверь снова отворилась, и в комнату вошел король — неторопливо, с видом человека, который точно знает, что сейчас будет самое интересное.

Его глаза блестели в полумраке, а на губах играла улыбка — та самая, от которой хочется немедленно спрятаться под стол, если бы он не был заставлен пугающими штуковинами.

— Ну что, — произнес он, подходя ближе, — готова к разговору по душам?

— Слушайте, я и так могу сказать всю правду! — пропищала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не как у мышонка, загнанного в угол огромным рыжим котом. — Не обязательно для этого пытать…

Внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. Король самолично пришел допросить — это может означать только одно, он не просто любит процесс, а смакует его, как редкий выдержанный коньяк.

В его глазах читалось неподдельное любопытство, что становилось ясно: сегодня он намерен получить максимум удовольствия от моей… э‑э‑э… откровенности.

Я нервно сглотнула, пытаясь прикинуть, сколько времени продержится моя бравада, пока он не достанет из‑за спины первый «инструмент убеждения».

Взгляд невольно скользнул по стенам, где висели предметы с подозрительно зловещими названиями вроде «щипцы для правды» или «молоток истины». Надеюсь, это просто фантазия разыгралась.

— Ваше Величество, давайте договоримся по‑хорошему, — выдавила обреченно. — Я все расскажу, честно‑честно! Даже то, что вы не спрашивали! Например, как правильно заваривать чай, чтобы он не горчил, или где найти самые сочные яблоки в вашем королевстве…

Король медленно обошел вокруг стула, словно хищник, оценивающий добычу. Его тень, искаженная пляшущим светом ламп, растягивалась по стенам, превращая комнату в театр теней с одним очень нерадостным для меня сюжетом.

— Знаешь, что самое интересное в допросах? — наконец произнес он, наклоняясь так близко, что я почувствовала запах его парфюма — что‑то пряное, с нотками корицы. — Люди всегда думают, что могут договориться. Что достаточно просто рассказать правду и все закончится. Но правда… — он сделал паузу, будто пробуя слово на вкус, — у каждого своя. А мне нужна моя правда.

Я сжала кулаки, насколько позволяли цепи, и мысленно попрощалась с последними остатками оптимизма. «Ну что ж, если это будет мой последний день, то хотя бы запомнится надолго. Вася, я скоро присоединюсь к тебе».

— Ладно, — выдохнула, стараясь не дрожать голосом. — Допустим, я расскажу все. Но… может, сначала развяжете? А то как‑то неудобно признаваться в преступлениях против королевства, когда руки прикованы к этому… э‑э‑э… трону для пыток.

Король усмехнулся — медленно, с явным удовольствием.

— Нет.

Он подошел к столу с инструментами и демонстративно, с театральным тщанием начал выбирать «собеседника» для нашей дальнейшего разговора.

Каждый предмет король поднимал медленно, словно ценитель вин, оценивающий редкий сорт, и всякий раз поворачивал так, чтобы я могла в деталях разглядеть зловещие изгибы, острые края и прочие малоутешительные особенности.

«О‑о‑о, вот она, классика жанра: сначала напугать до полусмерти, потом…»

Рыжий орангутанг явно решил начать с психологических мучений и надо признать, преуспел. Мое воображение уже нарисовало десяток сценариев с участием этих блестящих штуковин, и ни один не заканчивался хэппи‑эндом.

Визуал к 8й главе

Глава 9 Голову с плеч или Волшебусиков из трусиков?

Густо покраснев, король вылетел из пыточной так стремительно, что массивная дверь с грохотом врезалась в стену, будто пыталась сбежать вслед за ним.

Эхо удара еще гуляло по комнате, а я осталась одна в мокром камзоле, холодная, голодная и с ощущением, будто только что пережила мини‑апокалипсис.

Ну, почти одна.

В дальнем темном углу, словно молчаливый страж забытого храма, застыл бугай. Он не шевелился, не моргал — просто наблюдал. Его фигура в полумраке напоминала гигантскую каменную статую, которую кто‑то забыл забрать из заброшенного замка.

— Эй, пс… — прошептала я. — Может, отпустишь меня? Я никому не скажу, чес‑слово!

Ноль реакции. Ни намека на сочувствие, ни малейшего движения бровью. Будто я обращалась к стене, только эта стена дышала и носила доспехи.

— Или хотя бы чаю принеси… с булочкой, — добавила с надеждой. — Ну пожалуйста? Я даже не буду жаловаться на качество сервировки.

Бугай продолжал хранить молчание. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска древнего воина, которому уже тысячу лет неинтересно, о чем там лепечут пленники.

Вздохнув, я поежилась в своем промокшем «наряде».

Так мы и сидели молча, точнее я сидела, а он стоял. Ну хотя бы не одна, уже неплохо.

Спустя пару часов, а может, и больше, кто тут разберет эти тюремные сутки без часов и солнца, мое тело превратилось в один сплошной узел затекших мышц.

Каждая косточка ныла, каждый сустав протестовал, а желание встать и размяться стало настолько невыносимым, что я уже мысленно репетировала монолог в духе «Я — человек‑узел, услышьте мой стон!».

Жажда и голод усилились до такой степени, что желудок начал издавать звуки, достойные симфонического оркестра: то бурчал, как недовольный медведь, то свистел, будто чайник на последнем издыхании. А еще… зов природы настойчиво напоминал, что даже в королевских застенках у него свои правила.

Когда я уже была готова завыть от отчаяния и, возможно, устроить импровизированный концерт для единственного зрителя‑стражника, дверь наконец‑то со скрипом отворилась.

В проеме возник он — рыжий изверг собственной персоной, в сопровождении верного Зельдона.

Король был не в лучшей форме. Его обычно царственная осанка слегка согнулась, а во взгляде читалось что‑то среднее между раздражением, паникой и неистовым желанием почесаться.

— Ты должна рассказать моему лекарю, как лечить Волшебусиков, — с ходу заявил его Величество, даже не удосужившись хотя бы спросить, как мои дела, а они, между прочим, были ужасны.

Я медленно окинула его взглядом с ног до головы и упрямо качнула головой:

— Ага, расскажу. А вы от меня тут же избавитесь — например, в ближайшей канаве или в выгребной яме. Нет уж, спасибо. Сначала отпустите, накормите, напоите, отогрейте… а потом я подумаю, лечить вас или нет. Может, даже бонусом дам совет по уходу за кожей после процедуры.

Король стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Зельдон за его спиной нервно сглотнул и сделал вид, что изучает трещины на потолке — видимо, чтобы не попасть под горячую руку.

— Ты в плену, — процедил монарх, — и не имеешь права ставить условия.

— Я имею право на достойное обращение с заключенными, — парировала, стараясь не дрожать голосом. — Или вы забыли, что я не просто какая‑то там преступница? Я — единственный эксперт по Волшебусикам в этом королевстве! Без меня вы обречены на вечные… чесотки.

На лице короля отразилась целая гамма эмоций: от ярости до беспомощности. Он явно разрывался между желанием запытать меня до смерти и необходимостью получить лекарство от «чудо‑вшей».

Зельдон кашлянул, пытаясь сгладить обстановку:

— Ваше Величество, возможно, стоит рассмотреть компромисс…

— Компромисс?! — рявкнул король, оборачиваясь к нему. — Она держит меня за… за…

— За короля, — вежливо подсказала я. — И за человека, которому срочно нужна помощь. Так что? Будете договариваться или продолжим упрямиться? У меня, знаете ли, терпение не железное — особенно когда все тело затекло, а желудок поет серенады.

— Я не буду договариваться с предательницей, которая заразила меня срамной болезнью, чтобы лишить магических сил! — рыкнул он, и его лицо побагровело.

Я закатила глаза, мысленно подсчитав, сколько раз за последние сутки мне приходится оправдываться за то, чего я не делала.

— Погодите, позвольте напомнить: у нас не было близости, — произнесла я максимально терпеливо, будто объясняла пятилетнему ребенку, почему нельзя есть песок. — Так как я могла вас заразить? Да и после нашего расставания вы вчера не чесались. Вот с кем ночью терлись, того и вините.

На мгновение в комнате повисла тишина. Даже мой молчаливый стражник в углу будто затаил дыхание, ожидая развязки.

— Сирануш! — хором воскликнули король и Зельдон.

Их лица одновременно исказились смесью шока, осознания и… да, пожалуй, стыда. Король резко повернулся к лекарю:

— Ты же говорил, что она невинна! Как это возможно?!

Зельдон побледнел, потом покраснел, потом вовсе позеленел, в общем, устроил целую палитру эмоций на своем лице.

Глава 10 Чесать или не чесать: вот в чем вопрос

Король снова задергался, сжимая и разжимая кулаки. Было видно: его буквально разрывает между желанием сохранить королевское достоинство и неистовым порывом вцепиться в свои «махровые просторы» и чесать‑чесать‑чесать, пока не пойдет дым. На лбу выступила испарина, а на виске пульсировала вена.

Он закрыл глаза, театрально выдохнул, словно актер перед последней репликой. А когда наконец соизволил взглянуть на меня… О‑о‑о, в этом взгляде была вся злоба мира и немой вопрос: «Сколько еще мне придется это терпеть?!»

У меня тут же разыгралось воображение: кажется, он уже не хотел меня придушить — нет, это было бы слишком просто. Теперь он явно мечтал отправить меня в персональный ад, где я буду: мыть жирные сковородки в ледяной воде; пользоваться зубной щеткой без щетины; сидеть на раскаленных углях, прикованная тяжелыми кандалами и терпеть, пока мой зад горит вечно.

А в качестве бонуса рядом будет петь моя соседка Наташа. Та самая, которой медведь не просто наступил на ухо, а устроил там мастер‑класс по брейк‑дансу. Ее вокальные данные таковы, что концерты должны сопровождаться предупреждением: «Плати, чтобы Наташа заткнулась».

«Так, что‑то я замечталась…» — одернула себя. Пора вернуться в реальность, где его рыжеволосое мускулистое высочество явно собирается либо снести мне голову с плеч, либо напугать до полусмерти — в который уже раз!

Даже на самом жутком хоррор‑квесте мне не было так страшно. Там хоть аниматоры и старались на все деньги, но все же это была игра. А тут…

Господи, сколько времени прошло? День? Два? Без понятия. Все это похоже на абсурдный сон — может, пора уже проснуться?!

«А‑у! Подсознание, ты как там? Тебе весело? А мне вот не очень. Может, пощадишь и отпустишь меня из этого наркоманского сна?» — мысленно обратилась к своему разуму. Ответа, конечно, не последовало.

Король подошел ко мне, навис грозной скалой и резко бросил:

— Ты немедленно вылечишь меня! И если все будет так, как ты говоришь, и волшебусики покинут меня, то, может, и не стоит рубить тебе голову с плеч. Возьму к себе в качестве служанки… для наложницы Сирануш.

Его взгляд был таким, что я мгновенно поняла: сегодня на ужин он планирует стейк из человеческого мяса.

— Нет, так не пойдет! — я изо всех сил старалась не показывать страх. — Я не хочу в ваш гарем. Еще не хватало стоять в очереди за хе…

Не успела договорить, как этот бешеный орангутанг одним рывком схватил меня за шкирку и приподняв, чуть не оторвал мне прикованные конечности.

— В наложницы тебе никто и не предлагал, — буквально прорычал мне в губы.

«А ты даже очень подошел бы в мой личный гарем… но характер — боюсь, не перевоспитать», — чуть не сорвалось с языка.

— Ты не подходишь по критериям для гарема, убогая, — заявил король, принюхался и брезгливо поморщился.

Да, разумеется! Именно поэтому совсем недавно он одухотворенно и упорно лез в мои трусы!

И да, ваше Величество, я сейчас далеко не розами благоухаю — провела неизвестно сколько времени без элементарных гигиенических процедур, да и заплесневелый камзол придавал моему аромату изюминку разложившейся плоти.

Но я не я, если не попытаюсь выкрутиться! Да, я напугана, да, я голодная, но надо что‑то делать.

— Ваше величество, даже если соглашусь на ваши условия, я не могу ручаться, что о волшебусиках, кроме присутствующих здесь, больше никто не узнает. И что же тогда будет?

Зельдон покосился на своего правителя, явно готовясь к новой вспышке ярости. А король продолжал сверлить меня взглядом, будто смотрел на кучку дерьма, вставшую на его пути.

Я продолжила:

— Сам монарх заразился срамной болезнью — значит, он слаб и не может править. Но никто не узнает, если…

— Если?! — рыжий с силой сжал мой несчастный камзол, и ткань затрещала под его пальцами.

— Если освободите меня, дадите умыться, поесть, тогда спасу ваш зудящий королевский лобок от этой гадости. И никто никогда не узнает о вашем конфузе. Разумеется, за хорошее вознаграждение!

Может, он все-таки поймет тонкий намек на толстые обстоятельства? Вероятность до конца своих дней прислуживать его наложнице — такое себе вознаграждение!

Мужчина отпустил мой шиворот так резко, что я грохнулась на стул больно ударившись копчиком.

Короля скрутило до такой степени, что он начал яростно чесать… э‑э‑э… свои «причиндалы» с такой дикостью, что можно было смело проводить конкурс «Скоростной зуд». От пальцев снова посыпались ледяные искры магии.

Казалось, еще чуть‑чуть и на брюках образуется дыра. В ход пошли даже когти, руки покрылись чешуйками — видимо, обычными конечностями тот пыл не остудить. Сложно было противостоять невыносимому зуду способному заставить забыть обо всем.

Я с вызовом посмотрела на раздраженного короля:

— Ну что, мне голову с плеч или будем выгонять ваших ебусиков?

Глава 11 Ванна, злость и план возмездия

Оказавшись в относительной безопасности под бдительным оком Зельдона, который смотрел на меня с таким выражением, будто я редкий экспонат в королевском зверинце, решила аккуратно разведать обстановку.

— Слушай, Зельдон, — начала, изображая невинное любопытство, — я ведь из дальних земель приехала, у нас там свои причуды… Скажи‑ка, а ваши «волшебусики» — они точно такие же, как у нас? Или местные особи чем‑то отличаются?

Зельдон покосился на меня с подозрением, но, видимо, решил, что вопрос безобидный.

— Отличаются, — вздохнул он, поправляя манжету так, будто это спасало его от неловкости разговора. — Наши — те еще твари.

— Ну‑ка поясни, — подбодрила я, делая вид, что просто интересуюсь местной фауной.

— Во‑первых, — начал он, загибая пальцы, — зуд от них, это как если бы целый комариный рой устроил на тебе пикник. Во‑вторых… — он понизил голос, — они магию вытягивают.

Я приподняла бровь:

— Как вампиры?

— Именно! — кивнул Зельдон. — Только вместо крови магическую энергию. И чем дольше они сидят, тем слабее становится хозяин.

— То есть король… — осторожно начала я.

— Да, — перебил он. — Если не вывести их в ближайшее время, его сила будет таять, как снег на солнце. А без магии… — Зельдон многозначительно замолчал.

— А без магии — что? — подтолкнула я.

— Без магии он уже не король, — тихо произнес Зельдон. — Просто человек. А в нашем мире для правителя это почти то же самое, что стать изгоем.

Я мысленно присвистнула. Вот это поворот! Получается «милые» паразиты не просто раздражают — они реально угрожают всей королевской власти.

— И как же у вас с ними обычно борются? — спросила я, стараясь не выдать волнения.

Зельдон скривился, как будто вспомнил что‑то неприятное:

— Разные способы пробовали. Отвары, заклинания, даже специальные амулеты… Но эти твари, словно на злобу миру, адаптируются к любому методу. Есть у нас один зельевар в столице, но его эликсиры нужно использовать постоянно. Если день пропустишь, то паразиты возвращаются. Негоже нашему королю всю жизнь зависеть от зельев.

— Значит, нужен нестандартный подход, — задумчиво пробормотала я.

Маг посмотрел на меня с легким любопытством:

— Ты что‑то придумала?

Я улыбнулась:

— Скажем так… у меня есть пара идей. Но для этого мне понадобится кое‑что из местных ингредиентов. И, конечно, полная свобода действий.

Он нахмурился:

— Свобода действий? Ты же пленница…

— Временная, — подмигнула я. — И если спасу короля, разве это не будет достойным поводом для помилования?

Зельдон задумчиво потер переносицу:

— Это… рискованно. Но если у тебя действительно есть способ…

— Есть, себя же я вылечила, — уверенно заявила. — Но сначала мне нужно знать все.

Он глубоко вздохнул, словно собираясь с духом:

— Ладно. Давай поговорим подробнее. Только… — он оглянулся по сторонам, — давай подальше от лишних ушей.

Мы переместились в укромный уголок, и Зельдон начал рассказывать. А я слушала и мысленно составляя план действий. Если все получится, я не только спасу короля но и, возможно, смогу наконец выбраться из этой безумной истории целой и невредимой.

Многое встало на свои места.

Теперь понятно почему король был готов согласиться на что угодно, лишь бы эти магососущие твари перестали его мучить. А я, пользуясь случаем, выторговала себе немного уюта. А заодно наконец-то узнала как зовут моего мучителя. Кейлар Огненный, имечко, что надо.

После разговора с придворным лекарем я нежилась в огромной теплой ванной, а рядом стояла кружка чая и вазочка с какими‑то сладостями.

Наконец‑то можно отогреться! Хотя… заболеть я еще вполне могу — столько времени провела то в морозилке, то в темнице. Мои нежные места вряд ли скажут спасибо, а гланды могут устроить настоящую забастовку.

Перед тем как отдохнуть раздала слугам поручения: сахар, лимоны, вода, картофельный крахмал, красное полусладкое, разумеется, не для рецепта, а для вдохновения, кастрюля, плита, раскладное кресло или кушетка. Надо же как‑то устроить подобие спа‑кабинета, а не пыточной комнаты!

Лежа в ванной прикидывала пропорции для пасты шугаринга. Главное — не превратить процесс в кулинарное шоу, где вместо пасты получаются конфетки для любителей сладенького.

Эх, вот бы никогда не покидать этот сладкий теплый плен! Пена обнимала меня так ласково, что все заботы готовы были раствориться к утру. Аромат чая добавлял вайба, что даже ноги прощали мне все выходки.

Я только‑только расслабленно прикрыла глаза — и тут по коже пробежал холодок. Кто‑то рядом…

Даже не открывая глаз, почувствовала тяжелую тень. Кто‑то явно решил испортить мне пенистые эротические фантазии на тему «отдых для тех, кому чуть‑чуть за двадцать».

Распахнув глаза, я уставилась прямо на физиономию рыжеволосого беса. Он навис надо мной, стоя за спиной, как статуя полной несвободы: руки на груди, взгляд такой, будто сейчас прирежет и сдаст органы на черном рынке.

Глава 12 Что такое бубен?

После ванны мне выдали чистую одежду, точную копию испорченной униформы. Местная швея умудрилась полностью повторить фасон. Даже нижнее белье выдали розовое.

После того, как привела себя в порядок, я оказалась в огромном подсобном помещении — чем‑то вроде кухни в стиле «хай‑так с налетом средневековья», — и сразу заметила угол, увешанный пряностями. Глаза сами нашли то, что нужно: знакомые до боли перцы чили!

— О‑о‑о, мои жгучие лапочки! Подите‑ка к тете в фартучек, вы мне очень пригодитесь, хе‑хе… — захихикала я, словно ведьма, готовящая заговор на понос.

Сорвала парочку перчиков и чисто для верности надкусила один.

Херак!

Язык будто облили кипящим маслом. Дыхание сперло так резко, что я чуть не начала изрыгать огонь, как дракон на пенсии.

— Вот это будет фаер‑шоу… — прохрипела, пулей бросаясь на поиски молока. — Да где же тут молоко или на худой конец вода?!

Переворачивала все подряд: кувшины, чаши, горшки. И что я нашла? Алкоголь! Целые запасы!

— Ну уж нет, спасибо! Еще и спиртом заливать пожар — это точно будет финал сезона «Экстремальная кулинария»! — взвыла я, чувствуя, как глаза начинают слезиться.

И тут внезапно за спиной раздался голос:

— А ты еще кто такая?!

От неожиданности я резко выпрямилась и — бум! — головой в стеллаж. Мешки с чем‑то похожим на муку с грохотом полетели вниз. Один приземлился прямо на меня, осыпая белой пылью. А после приземлилась и я, на свою многострадальную задницу.

— Белоснежка, твою ж мать… — отплевываясь, я попыталась протереть глаза.

Когда мучная пелена немного рассеилась, первое, что я увидела — пара невероятно длинных, стройных, загорелых ног.

— Ого… — выдохнула удивленно. — Они же бесконечны как сроки моей ипотеки!

Загар блестел, будто кожу натерли воском. Но… было одно «но». Мохнатость.

Шикарная. Густая. И, увы, портящая всю картину.

Только по голосу я поняла: это женщина.

— Я тебя спрашиваю! — произнесли где‑то высоко над моей макушкой.

Я запрокинула голову, и вот она, хозяйка «великолепия».

— Ой… — вырвалось у меня.

Передо мной возвышалась красавица с ярко выраженными восточными чертами: аппетитная грудь, осиная талия, широкие бедра. Но… брови! Густые, смоляные, практически сросшиеся, как у Фриды Кало. А над пухлыми губками аккуратненькие усики.

«Как мило…» — еле сдержала смешок, глядя на ее явно раздраженное лицо.

— И почему тут все такие нервные? — забормотала я себе под нос. — Неужели эти ваши «волшебусики» настолько чесоточные, что постоянно выводят из себя?

— И вам доброго обеда… Сирануш, — кивнула, неуклюже пытаясь встать и изобразить реверанс.

Но не тут‑то было! Ноги предательски подкосились и я носом влетела в висящий рядом веник из ароматно‑вонючих трав.

— А‑а‑а‑чхи! А‑чхи‑и‑и! — зашлась в приступе чихания.

— Святой Тутанштейн! Она еще и чахоточная! Изыди к демонам! — взвизгнула Сирануш, судорожно отряхиваясь, будто на нее свалилась туча невидимой пыли.

При этом я краем глаза заметила, как она незаметно почесалась, но тут же сделала вид, что ничего не было. Ну‑ну…

— Чахоточная тут только ты, — отфыркиваясь от мучной пыли, парировала. — Не я подарила королю волшебных мондавошек!

— Да как ты смеешь?! Кто ты вообще такая?! — ее голос взлетел на пару октав, а лицо исказилось от ярости.

Я же, честно говоря, засмотрелась на ее бровь. Одну‑единственную, но такую роскошную! Густая, черная, она буквально жила своей жизнью — колыхалась при каждом слове, словно пшеничное поле на ветру. В общем, кроме этой брови я ничего больше разглядеть не смогла.

— Мастер шугаринга, вот кто! — гордо задрала подбородок. Еще чуть‑чуть и сама споткнусь о собственную важность.

Сирануш вытаращила на меня свои бездонные черные глаза, явно не зная, как реагировать. Но тут…

В дверях возник наш очаровательный рыжий монстр. Одним движением пальцев он сотворил золотой ошейник с длинной цепью и тот мигом оказался на шее Сирануш.

— Ну страсти‑то какие! — не удержалась я от комментария.

— Пока наша «специальная гостья» готовит противоядие от той дряни, которой ты меня наградила, — мужчина сжал цепь и резко рванул на себя, — мы с тобой мило побеседуем. И ты мне все расскажешь. От признаний зависит твоя судьба: голова с плеч или вечное заточение в темнице. Поняла меня, дорогуша?

— Выбирай темницу и камеру в которой сидела я, — все же не удержалась от комментария. — С Василием тебе будет не так одиноко.

Сирануш распахнула глаза так широко, что в них заблестели слезы. Ресницы захлопали, будто крылья раненой бабочки.

— Господин, я не виновата… — взмолилась она, а мои напутствия были проигнорированы. Ну и зря. Василий очень хороший собеседник, он умеет слушать. Золото, а не мужик!

— Ты прекрасно знаешь, что волшебусики можно передать только через ложе! И что они смертельная угроза для дракона королевской крови! — рявкнул Кейлар, резко разворачиваясь.

Глава 13 Карамельки н-нада?

Пока Зельдон с видом настоящего шамана размахивал моим «музыкальным инструментом» — бубном класса «эконом», собранным из чесночной косы и лаврового венка, я на скорую руку записала текст бессмертного хита про коня.

Хорошо, что я не среди иностранцев. А то пришлось бы мучиться, зная только родной язык да пару матерных фраз.

Решив, пусть Зельдон хоть компанию составит, пока будет изображать Моцарта сельской дискотеки, я вручила лекарю листок со словами песни. Пропела мотив, насколько хватило вокальных данных, щедро добавила пару советов по технике исполнения и, чувствуя себя продюсером‑самоучкой, налила ему бокал красного вина.

— Это для голосовых связок, — объявила торжественно. — Ритуал требует!

Зельдон кивнул с видом человека, готового на все ради искусства, и… залпом осушил огромную кружку рубинового напитка.

Через секунду он уже стоял в позе вдохновенного гения. Я приготовилась наслаждаться.

Но первые же звуки его гнусавого, слегка пьяного сопрано заставили меня содрогнуться. Это было эпично: словно старая дверь, которую лет десять не смазывали, решила спеть дуэтом с ломающимся пенопластом.

Если я попаду в ад, Зельдон будет петь там дуэтом с Наташкой.

— Достаточно, теперь учи слова, а петь будешь во время лечения, — решив, что с музыкальной терапии хватит, я потребовала свою сумочку.

В ней лежал телефон — моя последняя надежда! Среди «хомячьих запасов» из TikTok наверняка завалялся рецепт пасты для шугаринга.

К счастью, на телефоне оставалось семь процентов зарядки. Я надеялась, что нужное видео быстро найдется.

Проверила связь и сердце упало: «Абонент не абонент». Ни одной палочки.

«Ну конечно, — вздохнула. — Бермудский треугольник какой‑то. Может, шапочку из фольги поискать? Попробовать поймать радиоволны или связаться с инопланетянами… Интересно, тут вообще есть фольга?»

Почти пять минут я героически пролистывала галерею, будто археолог, ищущий затерянный артефакт. Пальцы уже начали ныть от монотонного свайпинга, а глаза слипались от мельтешения картинок. И вот — о чудо! Заветное видео нашлось!

С торжествующим возгласом «Ага!» я нажала на воспроизведение, уже представляя, как превращаюсь в королеву шугаринга. Из динамика полился нежный женский голос: «Для пасты для шугаринга нам понадобится…»

И по закону подлости телефон издал последний, самый печальный писк в своей жизни. Экран моргнул и погас.

— Ну конечно… — простонала я, глядя на безжизненный гаджет. — Везет мне, как утопленнику на конкурсе по задержке дыхания.

В этот момент ко мне подошел Зельдон. Его глаза загорелись любопытством при виде смартфона.

— Калерия, а что это у тебя за вещица? — спросил он, наклоняясь ближе.

Я вздохнула, пытаясь придумать достойное объяснение для этого чуда техники в мире, где, похоже, даже понятия «электричество» не существует.

— Да так, особое зеркальце, — небрежно махнула рукой. — Помогает видеть самого красивого человека в этом мире.

Зельдон тут же схватил телефон и уставился в черный экран, будто ожидал, что оттуда вот‑вот появится волшебное видение.

— А как оно работает? — поинтересовался он, поворачивая гаджет то так, то эдак.

— Надо взять его в руки, посмотреть на отражение и произнести: «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»

И, о ужас! — в тот самый момент, когда Зельдон закончил фразу, телефон вдруг ожил! На экране красовалась моя фотография из зоопарка: я в обнимку с огромным рыжим орангутангом.

— Невероятно! Я увидел! — воскликнул лекарь, но тут же засомневался: — Только… не уверен насчет рыжей твари.

Он покосился на меня, потом снова на экран, где я счастливо улыбалась рядом с обезьяной.

Телефон напоследок пискнул, высветил надпись «Я не твой Андрейка, села батарейка» — и окончательно отключился.

— Зельдон, у вас тут где розетки? Мне телефон зарядить надо, — с надеждой спросила я.

— Розетки? — он озадаченно нахмурился. — Это какие‑то ингредиенты для ритуала?

Я мысленно застонала. Похоже, слово «электричество» для него темный лес.

— Это зеркальце надо зарядить. Мне нужна энергия, — терпеливо объяснила я.

— Так надо прочитать над ним заклинание! — оживился лекарь. — Магическая энергия напитает его силой. Сейчас сделаю!

Не успела я и слова сказать, как он достал из складок одежды банку с каким‑то зельем и щедро вылил его на мой несчастный смартфон. Потом полил другим зельем, начал бормотать заклинания и выводить в воздухе светящиеся узоры.

Вокруг телефона засияла магическая аура и Зельдон с видом триумфатора протянул мне мокрый гаджет:

— Все, зеркало заряжено энергией!

«Как объяснить этому гению, — мысленно взвыла я, — что своими шаманскими пассами он только приблизил смартфон к свету в конце туннеля?!»

И словно в подтверждение моих мыслей раздался тихий хлопок и телефон окончательно ушел на покой.

Глава 14 Королевский спа‑ритуал: когда трон — не место для гордости.

И надо же было рыжеволосому Высочеству так переживать за свою репутацию!

Меня не стали тайком провожать по темным коридорам с потайными ходами, как в старых замках из кино. Вместо этого Зельдон наколдовал черную прореху в воздухе.

— Ну с такими телепортами мне даже метро не нужно, — пробормотала я, осторожно заглядывая в зловещую дыру.

Протянула руку — препятствий нет. Глубокий вдох… и шаг вперед.

Очутилась я в просторной комнате. Огромное стеклянное окно вдоль стены и солнце бьет прямо в глаза, будто решило: «А ну‑ка выжгу из памяти все воспоминания о предстоящем “Маскараде Срамоты”!»

В центре этого светового великолепия возвышалось нечто, напоминающее трон: огромное, нет — громадное кресло. На подлокотниках драконы из переливающегося металла. И не просто драконы, а будто застывшие в каком‑то… брачном танце. Точно как на странице сорок пять в Камасутре.

Король, видимо, решил: если уж умирать от позора, то на мягком кресле и перед панорамным окном. Чтоб свет разносил славу королевских подвигов на весь двор.

Но тут я осознала масштаб проблемы.

«Так‑так… — окинула взглядом кресло. — Как Кейлар вообще представляет, что я буду выдергивать ему волосы на заднице?!»

Кресло было воздвигнуто так, что мне либо табуретку искать, либо бегать кругами и прыгать, как олимпийская лань с диагнозом «гиперактивность». И все равно ни единого шанса дотянуться до эпицентра волосатых страстей.

— Что еще? — бросил рыжий орангутанг, скрестив руки на груди. Его шелковый бордовый халат едва держался на плечах, будто тоже был в шоке от происходящего.

Честно говоря, было даже немного обидно, что этот шелковый бордовый халат держался на Кейларе крепче, чем мой месячный бюджет на продукты.

Но блеск пота на его лбу и капельки, стекающие по безупречному прессу, ясно давали понять: магические паразиты устроили настоящую дискотеку именно там, где положено царить королевскому спокойствию и, если надо, вожделению.

Король терпел из последних сил. Я буквально видела, как в нем борется героическое мужество с нестерпимым желанием устроить марафон почесухи прямо при свидетелях. Челюсти сжаты, кулаки побелели, мышцы перекатываются, а взгляд такой, будто он вот‑вот начнет танцевать, как енот‑полоскун перед стиральной машинкой.

«Терпит, как спартанец на голодовке, — мысленно усмехнулась я. — Не чешется, не орет… Только мысленно проклинает меня, Сирануш и всех причастных к этим волшебным мондавошкам».

— Ваше величество, — начала я, подходя к подножию трона‑исполина, — это… так называемое кресло…

Только тут я осознала масштаб бедствия: сиденье находилось чуть ли не на уровне моих глаз!

— На нем будем изгонять Волшебусиков? — с наигранным энтузиазмом поинтересовалась я.

— Да, — коротко бросил Кейлар, одарив меня взглядом, полным раздражения. — Есть проблемы?

— Ну… как вам сказать… — протянула я, оглядывая конструкцию. — Как мне проводить ритуалы, когда вы будете возвышаться под самым потолком? Я же кушетку не выше уровня моей талии просила.

Кейлар посмотрел на меня с таким снисхождением, будто я была надоедливым ребенком, а он уставшим многодетным отцом‑одиночкой.

Не говоря ни слова, подошел к креслу, что‑то нажал — и вжух! — трон трансформировался в подобие низкой длинной тахты. Правда, высота оказалась примерно до моих колен.

— Надо повыше, — промямлила извиняющимся тоном, жестом показывая на свою талию. Очень не хотелось драконить дракона и случайно выпустить Сатану на прогулку. Жить‑то еще хочется — неважно где и как, главное выжить.

Король тяжело вздохнул, закатил глаза, словно общался не с мастером по борьбе с Волшебусиками, а с назойливой букашкой. Снова нажал на «волшебную кнопочку».

И тут же изящная тахта выросла, будто решила посоревноваться с моей самооценкой за звание «самого стойкого предмета в комнате». Теперь она возвышалась где‑то до середины моих бедер.

В общем, сойдет. Главное, чтобы мне было удобно «нырять» в межягодичный портал королевских чудес и выныривать обратно, не рискуя застрять там навеки, как несчастная Золушка в тесной обуви.

Я схватила огромное полотенце, с театральным хлопком расстелила его на кушетке и торжественно провозгласила:

— Прошу, мой король! Давайте сделаем это!

Кейлар со всей возможной грацией, а грации у него было — хоть королевский бал устраивай, развалился на импровизированной кушетке.

Я невольно залюбовалась: ну прямо‑таки влажная фантазия дам бальзаковского возраста! Высокий, стройный, с безупречным прессом… Вот только характер! Даже моя подруга Зина, та еще укротительница строптивых, с таким бы не справилась. «Этот конь ей точно не по копытам», — мысленно усмехнулась я.

— А теперь, ваше величество, прошу распахнуть халатик. Мне нужно освободить доступ к… э‑э‑э… к ебусикам, — я отвернулась от клиента голубых кровей и начала раскладывать на столике свои орудия пыток: баночка с теплой карамелью, крахмал вместо присыпки, жгучий алкоголь вместо антисептика и куча всяких мисочек из сумки.

— К чему?! Ебусикам?! — раздался за спиной ошарашенный голос короля.

Глава 15 Филиал Ада

Король уже полностью оголил «поле боя» и лежал с таким видом, будто ожидал не спа‑процедуры, а минимум оргии. «Наивная простота! Или простата!» — мысленно фыркнула я.

— Зельдон! Ты готов? — крикнула я в сторону двери.

Из‑за угла тут же показался наш лекарь. В полной боевой готовности он потряс над головой самодельным «бубном» — той самой конструкцией из чесночной косы и лаврового венка.

Я присмотрелась к «многострадальным фаберже» нашего орангутанга и ахнула. Вся поверхность была покрыта укусами и раздражением. Выглядело так, будто стая комаров решила устроить пиршество королевской крови.

— Как ты говорил, Зельдон, — обернулась я к лекарю, — Волшебусиков нельзя ни увидеть, ни отследить магией?

— Именно так, — кивнул он, все еще сжимая в руках свой музыкальный инструмент. — Потому они и опасны.

«Ну что ж, — подумала я, натягивая перчатки. — Раз магия бессильна — будем действовать дедовским методом. И немного чили…»

— Итак, ваше высочество, — произнесла с улыбкой, от которой, кажется, даже стены вздрогнули, — скажу то, чего ни одна наложница вам, наверное, не говорила: раздвиньте ноги как можно шире!

Надо было видеть лицо Кейлара в этот момент. В его глазах промелькнул такой спектр эмоций, что я мысленно пролетела через все семь кругов ада, причем на последних двух он явно решил задержаться и оторваться по полной.

— Да чтобы я, король Кейлар Огненный, перед женщиной ноги раздвигал?! — взревел он, багровея на глазах.

— Не только ноги, а еще и попу! — не удержалась я от хихиканья, но тут же взяла себя в руки и изобразила максимально серьезное лицо.

В этот момент я заметила, как на его волосяном покрове появились новые волдыри. Король еле сдерживался, чтобы не начать чесаться.

Новые укусы вынудили его выполнить мои указания и больше не сопротивляться.

Не теряя времени, я смочила тряпочку зеленым алкоголем. Аромат, нечто среднее между яблоком и киви, приятно щекотал ноздри. Быстрыми движениями протерла «поле будущих работ».

Кейлар вздрогнул. Судя по всему, уже эта стадия вызывала у него дискомфорт. «Интересно, как он будет терпеть выдергивание волосков?»

Сжалившись, взяла с полки книгу и принялась обмахивать «многострадальные бубенцы», чтобы слегка остудить кожу. В этот момент за спиной раздалось:

— Выйду ночью в поле с коне-е-ем… — это Зельдон принял мои взмахи книгой за сигнал: «Заводи шарманку!»

Я взяла коробку с крахмалом и щедро припудрила «объект». Затем отщипнула кусочек карамельной пасты, размяла в руках и скатала шарик. Когда масса стала эластичной и податливой, повернулась к пациенту.

Его взгляд… О, этот взгляд! В нем читалось такое изумление, что я невольно задумалась: что его шокировало больше — бездарное пение лекаря или его собственная поза «рогатки», щедро присыпанная крахмалом?

С невозмутимым видом я натянула кожу над «жезлом власти», приложила ладонь с шариком золотистой пасты и решительно двинулась по росту волос. Ни один упрямый «поклонник природы» не ускользнет от кары цивилизации!

И тут как по заказу над головой короля возник Зельдон. В руках — бубен, на лице — святая уверенность, что он исполняет важнейшую миссию. Пока лекарь отвлекал внимание, я резко сорвала карамельную пасту против роста волос…

Кейл замер. Ноздри раздулись, зрачки вытянулись, будто у кота, увидевшего лазерную указку. По коже пробежала волна мурашек, таких интенсивных, что казалось, будто она покрылась мерцающей чешуей, как у рептилоида на дискотеке. Руки короля вцепились в подлокотники так, что на дереве остались глубокие борозды от когтей.

— Что за филиал Ада ты мне устроила?! — прорычал он, вжимаясь в кресло и еле сдерживая крик.

— Ой‑ой, какие мы нежные! — фыркнула я, отметив что в этом мире знают про ад. — Если так реагировать на каждое движение, то Волшебусиков еще долго будем удалять! Чем быстрее все сделаем, тем быстрее вернетесь к своим делам и… Сиранушам всяким!

— Тогда чего стоишь и рот разинула?! Я не намерен так долго терпеть это!

Я продолжила. Король то сдержанно рычал, то издавал редкие вопли, по его лицу было ясно: он то готов меня придушить, то вспоминает, зачем здесь лежит. Желание избавиться от Волшебусиков все же перевешивало.

Зельдон, надо признать, справлялся отлично, если не считать того, что после его бубна мне наверняка понадобится курс реабилитации для слуха и восстановления чувства прекрасного.

Закончив с зоной бикини и фаберже, я осмотрела поле боя, увидев что «Жезл власти» оказался еще внушительнее, чем запомнился при первом знакомстве. К тому же он пребывал в полной боевой готовности.

«Ну вот, — хмыкнула я про себя. — Опять эта странная мужская особенность: боль — а реакция противоположная».

— Ты закончила, убогая? — рявкнул король. Этим высказыванием он подписал себе смертный приговор.

— Еще нет, — невозмутимо ответила я. — Надо на всякий случай обработать ноги, грудь и подмышки, чтобы Волшебусикам точно негде было спрятаться. И закрепить результат заживляющей мазью.

Надо отдать должное Кейлару, он мужественно вытерпел депиляцию на ягодицах, правда пару раз пискнул когда я драла растительность подмышками, зато не издал ни единого звука, когда очередь дошла до груди и живота.

Глава 16 Мы еще не закончили, или Награда с подвохом

После того как иней наконец‑то сошел с «достойного достоинства» Кейлара, король шумно выдохнул, а на лице расплылось выражение абсолютного блаженства.

Я же, напротив, лишь крепче стиснула зубы. В душе кипела досада: слишком легко он отделается! Никакой тебе моральной компенсации за все мои мучения: ни слез, ни катаний по полу в конвульсиях, ни мольбы о пощаде.

— Хмм… — протянул Кейл, задумчиво проводя руками по торсу и с явным удовольствием разглядывая гладкую кожу. — А мне так даже больше нравится! И зуд как рукой сняло, и раздражение прошло.

Я невольно скосила взгляд туда, куда скромные дамы обычно стараются не смотреть. И что вы думаете? Ни покраснений, ни укусов, будто и не было никаких волшебусиков! Кожа выглядела идеально, ни следа от недавней эпической битвы с паразитами.

Неужели сработало? Шугаринг? Перец? Или их коварный дуэт?

Король сделал пару шагов, покрутился перед зеркалом, которое, конечно же, тут имелось, куда ж без него в королевских покоях, затем резко развернулся ко мне:

— Ну что скажешь, целительница? Впечатлена моими… э‑э‑э… результатами?

В его голосе звучала неприкрытая, как и его задница, самодовольная нотка. Казалось, он уже мысленно короновал себя заново, теперь уже как короля безупречной кожи.

Я скрестила руки на груди и изогнула бровь:

— Впечатлена? Скорее удивлена. Не думала, что ваша королевская кожа способна на такие чудеса регенерации.

Кейлар хмыкнул, явно наслаждаясь моментом:

— Это все магия крови драконов. Мы не просто красивы — мы совершенны, — заявил он и сделал шаг в мою сторону. — А теперь иди ко мне и получи свою награду.

Он призывно расставил руки в стороны, демонстрируя свое великолепное тело. Я невольно отступила на шаг.

— К‑какую награду? — пролепетала, оглядываясь в поисках Зельдона. Может, я что‑то не так поняла? Но лекаря, как ветром сдуло. «Зараза!» — мысленно выругалась я.

— Твоя награда — это я! — торжественно заявил Кейлар, будто вручал мне орден за особые заслуги перед королевством.

«Что?!» — чуть не выкрикнула я, но вовремя сдержалась.

В голове мгновенно пронеслись картинки: свадебная церемония, толпа придворных, король в короне и я в нелепом платье, которое явно не заказывала.

Конечно, после всего, что я сделала с бедным мужиком, как порядочная теперь должна на нем жениться. Но я не порядочная! Не хочу жениться!

— Ваше величество, — начала осторожно, подбирая слова, — я, конечно, рада, что вам понравилось… Но награда, знаете ли, предполагалась в другом формате. Например, в виде золота, свободы или хотя бы горячего ужина.

Король приподнял бровь, явно не ожидая такого поворота:

— Золото? Ужин? Ты спасла королевскую честь — это выше любых материальных благ!

— А как насчет свободы? — рискнула я. — Я ведь все‑таки пленница…

— Пленница? — он рассмеялся, будто услышал самую смешную шутку дня. — Ты теперь моя спасительница! А спасительницы не сидят в темницах.

«Звучит как комплимент, но пахнет ловушкой», — подумала я, нервно теребя край рукава.

— Так что, — он снова шагнул ко мне, — ты готова принять свою награду? Мне и самому интересно каково заниматься любовью без волос, когда все гладко и нежно.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Пора брать ситуацию в свои руки, пока эти самые руки не взяли меня. К тому же его королевский жезл уже в полной боевой готовности, видимо успел напредставлять себе всякого.

— Ваше величество, давайте договоримся: я принимаю вашу благодарность, но без… э‑э‑э… личных обязательств. А взамен обещаю, что если волшебусики вернутся, я их изгоню снова. Бесплатно! Ну, почти бесплатно. Скажем, за небольшой бонус в виде сундука золота и велосипеда.

Кейлар замер, переваривая мои условия. В его глазах читалось явное недоумение, будто я попросила у него не золото и транспорт, а луну с неба в придачу.

— Сундук золота? Велосипед? — мужчина уставился на меня, словно впервые услышал такое слово.

— Ну такое транспортное средство: два колеса, есть педальки которые крутишь ногами и руль… — попыталась в воздухе изобразить великую велогонщицу, но думаю вышло как-то странно.

Король сперва удивился, как будто подумал, что я прошу о чем-то непристойном, а потом у него случился инсайт века — взгляд замерцал, как у юного архимага, которому по пьяни выдали реальную лицензию на колдовство:

— Педалет!

— Да, да, он самый, — поспешно подтвердила я, хотя понятия не имела, что за диковинная магокрутилка в итоге окажется у меня между ног.

Может, оно тут так заведено, что женщины верхом ездят только ради прокачки сразу всех чакр.

— А почему не лошадь с каретой? Педалет у нас используют в определенных кругах, — проговорил он, словно пытаясь осознать масштаб моих аппетитов. — Ты что, торгуешься со мной?

— Нет, — улыбнулась я, — просто веду переговоры. И, между прочим, щедро предлагаю свои услуги на будущее.

Король на секунду задумался, потом рассмеялся:

Глава 17 Провальный побег из курятника

Стоило только королевским ягодицам элегантно испариться за дверью, как замок с позором щелкнул, будто ставил жирную точку на всей этой, с позволения сказать, спа-процедуре.

Я ни секунды не думала: бросилась к выходу, в голове уже крутился сценарий великого побега с триумфальной музыкой, вероятно аплодисментами и фанфарами в честь самой неуловимой депиляторши королевства.

Вот только я едва не врезалась лбом в прочно закрытую дверь, страстно чмокнув замочную скважину. Даже железяка на минуту растаяла от такой внезапной нежности.

Похоже, Кейлар предусмотрительно запер меня, чтобы не убежала, ведь он так настоятельно хотел меня “наградить”.

Я уперлась спиной в дверь, так что аж петли жалобно хрустнули, и попыталась смоделировать стратегию отступления. Тайный ход, потайная кнопка, рычаг в виде бронзового бюста, книга в полке…

Жить в таком огромном дворце без лабиринта да тайных коридоров просто преступно!

Уж кто-кто, а я в свое время пропадала в сериалах-детективах с различными логическими загадками и семейными тайнами.

Почуяв в себе дух Лары Крофт по-бюджетному, резво принялась выстукивать стены, хвататься за все подозрительные выступы, крутить все, что не было прибито или привинчено кем-то из королевской прислуги.

Увы, стены оказались крепче моей надежды: ни книжной полки со скрытым механизмом, ни хоть какой-нибудь заначки с чертежами логических квестов.

Но, как водится, шугаринг без приключений не обходится: вместо старинных лабиринтов наконец-то набрела на главный приз – еще один роскошный королевский санузел, судя по золотым ручкам и пяти сортам мыла для унитаза.

Для побега, увы, бесполезно… Зато шанс привести в порядок внешний вид и самооценку. Отправила санузел в "отложенные": сначала, все-таки, надо узнать, не спрятался ли поблизости спасительный черный ход в светлое завтра.

Следующая очередь настала для пола – ползала на четвереньках и рассматривала каждый угол как сыщик из плохого кино.

Но кажется, кроме коллекции свежих мозолей и синяков я тут точно ничего не заработала. Попыталась подняться во весь рост и тут же услышала предательский хруст в коленях, а поясница заныла так, словно мне впору требовать льготную путевку в санаторий для уставших жриц шугаринга.

— Прекрасно! — пробормотала, хватая себя за поясницу, — тридцать один, а уже хрустишь как хор бабушек в очереди за пенсией, только без вязаных кофт и советов по заготовке соленых огурцов.

Я уже была готова отчаяться и бросить поиски, когда мое внимание привлекла странная выпуклость в стене. Едва заметный рельеф в виде виноградной лозы прятался в тени рядом с троном-кушеткой.

— Надеюсь это оно! — радостно воскликнула я и с энтузиазмом археолога нашедшего потерянный город, вцепилась в узор и дернула.

Панель с тихим скрипом разъехалась в разные стороны открывая… не тайный ход, конечно же, но кое-что не менее ценное в моей ситуации…

Передо мной предстал миниатюрный изысканный мини-бар: резные дверцы из темного дерева, внутри аккуратно расставленные бокалы из тонкого хрусталя и несколько бутылок с благородным содержимым. На одной из них даже красовалась этикетка с надписью “Королевский резерв. Пить только в чрезвычайных обстоятельствах”.

— В чрезвычайных обстоятельствах? — хмыкнула я, доставая бутылку. — Да я прямо сейчас живу в них! Интересно а борщ тут есть? — прихватив еще и бокал, осмотрела бар в поисках закуски. Уже и не помню когда нормально ела. Сейчас бы к маме и борща.

Пусто. Ни крошки. Даже засохшей корки хлеба не нашлось.

— Что ж, — грустно пробормотала. — Если перепью, не получится обвинить во всем печеньку.

Слегка встряхнула бутылку, внутри что-то заманчиво булькнуло. Раз уж Кейлар запер меня, пусть хотя бы вино будет достойным.

Откупорить пробку оказалось не так-то просто. Я пыхтела, крутила, даже пыталась зубами открыть и поддеть краем ногтя, но все безуспешно.

Не зная как быть, со злости потрясла вредную бутылку. Зря наверно!

Неожиданный хлопок и пробка вылетела. Благо не мне в глаз. Со скоростью ракеты она улетела в потолок, а там врезалась в хрустальную люстру.

Я вовремя успела отскочить в сторону, когда осколки с мелодичным звоном осыпались на пол.

— Ну и ладно, от короля не убудет! — махнула рукой. Совесть меня совершенно не мучала. Сам виноват, нечего было запирать.

Аромат выдержанного вина наполнил комнату, богатый, с нотками вишни и чего-то пряного. Я невольно улыбнулась:

— Вот это я понимаю, компенсация морального вреда!

Налила себе ровно половину бокала, чтобы в случае чего не терять бдительности и не дать повода Кейлару сказать: Никто не может противостоять моему обаянию!

Сделала первый глоток и закрыла глаза от удовольствия.

Никогда! Слышите?! Никогда, не пейте неизвестный алкоголь в волшебном мире!

Первый бокал словно развязал мне руки или точнее отключил внутренний тормоз. Я налила второй, потом третий… А потом… потом даже и не считала.

Как опустошила весь бар, сама не заметила. Не помню и не понимаю, как это произошло.

Глава 18 Награда за заслуги перед фаберже его величества

Я смотрела на Кейлара и не могла отвести взгляд. В этот момент он казался почти нереальным: словно сошел с полотна старинного мастера, воспевающего красоту и мощь королевских кровей.

Его стать… О, эта стать! Широкие плечи, словно высеченные из мрамора, плавно переходили в узкую талию. Рыжие волосы, будто охваченные пламенем, переливались в мягком свете ламп, создавая вокруг головы золотистое сияние.

Но больше всего меня завораживали его глаза глубокие, цвета темного янтаря, с искорками, которые то вспыхивали, то гасли, словно маленькие звезды в ночном небе.

А эти выступающие вены на его руках…Уже только им хочется петь серенады, это моя самая большая слабость.

«Ну почему он такой… такой?!» — я пыталась собраться с мыслями. Разум был словно в тумане, а в голове творилась настоящая вакханалия: одна часть меня вопила: «Беги!», другая же подозрительно тихо нашептывала: «А почему бы и да?..»

— Хочу свою награду, — неожиданно произнесла я, сама удивляясь твердости своего голоса. Шагнула к нему, понимая что завтра мне будет стыдно. Очень стыдно!

Кейлар слегка приподнял бровь, в его глазах заплясали озорные огоньки.

— Награду? — протянул он, медленно обводя меня взглядом. — Позволь уточнить, о какой награде идет речь? О золоте?

— Нет, о той самой… — не договорив я обвила его шею руками и нагло потянулась губами за поцелуем.

На мгновение остановилась и посмотрела в глаза мужчине:

— Кстати, после всего, что между нами было… ик… Я Калерия. Можно просто Кая, — сказала, и тут же мои губы с завидным энтузиазмом нашли рот этого рыжеволосого полубога.

Он даже на миг опешил. Видимо, не привык к столь бурному стартапу страсти. Но недолго музыка играла: король быстро перехватил инициативу в свои мощные лапы. Его руки уверенно легли на мою талию, прижимая ближе, а губы… О, эти губы! Они будто знали все потайные тропы к моему рассудку и методично их уничтожали.

— Кая, значит… — прошептал Кейлар, на секунду отрываясь от моих губ. — Звучит как заклинание. Или как имя женщины, которая вот‑вот перевернет мой мир.

— Переворачивать мир я пока не планирую, — выдохнула я, чувствуя, как его пальцы скользят по моей спине. — Но вот немного побеспокоить его — это запросто.

Кейлар рассмеялся низко, бархатно, отчего по телу пробежала приятная дрожь.

— Беспокой. Только не останавливайся.

И я не остановилась.

Когда дыхание стало чаще, а разум окончательно капитулировал перед инстинктами, я вдруг осознала: ситуация вышла из‑под контроля. В самом приятном смысле этого слова.

Я сидела на нем сверху, глядя вниз с видом завоевательницы. Кейлар, лежа подо мной, выглядел… удивленно. И как‑то слишком обеспокоено для человека, у которого только что чуть не снесло крышу.

— Что? — спросила я, слегка наклонив голову. — Не ожидал такой прыти от скромной целительницы?

Он усмехнулся, медленно проводя пальцами по моему бедру.

— Откровенно говоря, нет. Ракушку ведь не хотела показывать. А теперь как ураган: сначала врываешься, потом сметаешь все на своем пути, а потом… сидишь на мне и спрашиваешь, почему я удивлен.

— Ну, знаешь, — я пожала плечами, — если уж решила брать награду, то надо брать ее по полной.

— И как же ты собираешься брать ее «по полной»? — его голос стал ниже, а взгляд темнее.

— А вот так! — с этими словами я решительно опустилась ниже, пока…

— Эй, погоди! — вдруг воскликнул он, пытаясь приподняться. — Ты что собралась делать?!

— То самое что ты подумал, Ваше Величество! — я улыбнулась, глядя на его округлившиеся глаза. — Говорят, король должен испытывать все. Вот ты сейчас и испытаешь.

— Откусишь! — в ужасе воскликнул он, но я уже не слушала.

Через мгновенье его возмущенные возгласы сменились… ну, скажем так, более выразительными звуками.

— О боги… — простонал он, хватаясь за край подушки. — Это… это…

— Не то, чего ты ожидал? — я подняла голову, с удовлетворением глядя на его раскрасневшееся лицо.

— Я вообще не ожидал ничего подобного! — он попытался собраться с мыслями, но у него явно не получалось. — Ты… ты…

— Я — Кая. Помнишь? — подмигнула я. — И я всегда довожу дело до конца.

— До конца?! — он чуть не подскочил. — Ты хочешь сказать, это еще не конец?!

— Конечно, нет! — рассмеялась я, снова наклоняясь к нему. — Мы же только начали. — Разглядывая его агрегат, промелькнула мысль “Как бы не подавиться и не задохнуться”.

Все мы помним знаменитый мем “хомяк и банан” и теперь понимаете о чем я и как это выглядит со стороны.

Я, конечно, удивилась бы, тому что король не знал, что такое оральные ласки. Но в тот момент было совершенно не до удивлений — я была очень занята. Настолько занята, что в голове не осталось ни одной здравой мысли — только жар, только страсть, только этот безумный ритм.

«Может, в том вине был афродизиак?» — мелькнуло где‑то на задворках сознания. Но тут же растворилось без следа. Какая разница, если все уже закрутилось в этот головокружительный вихрь?

Визуал