— Он серый! – магистр уставился на меня с таким выражением лица, будто увидел привидение, в его глазах читались страх и недоверие. – Цвет вашей магии – серый.
Тихий, жалобный звон был слышен только мне. Так разбилось вдребезги мое сердце. В глазах потемнело от страха и боли. Похоже, это конец.
Я качнула головой, отказываясь верить в услышанное.
Серый.
Нет, это просто не могло произойти со мной!
Но, скосив глаза на артефакт, что стоял на алтаре, я смогла убедиться в том, что судьба в очередной раз надо мной посмеялась. Шар-индикатор, на котором все еще покоилась моя ладонь, действительно был цвета сухого, соленого песка, сильно отличаясь от того, что я ожидала увидеть. Отличница вроде меня должна была оказаться как минимум сильным боевым магом, в крайнем случае – великой целительницей, способной оставить свой след в истории Этерии. Но никак не неудачницей с безымянным, практически бесполезным даром.
На несколько мгновений в зале храма Богини-Матери повисла оглушительная тишина. И лишь когда легкие начали гореть, я догадалась, что затаила дыхание, страшась услышать слова, после которых не будет пути назад.
— Безымянный дар, – донесся до меня шепот приглашенных гостей, и это прозвучало, как удар погребального колокола. Людей с серой магией в нашем мире не очень-то почитали. Мягко говоря. Можно было смело ставить на себе крест.
Но самое страшное все равно было впереди.
— Серый? – прошелестел рядом неверящий голос Габриэля, моего жениха. – Вы уверены?
А в следующий миг его пальцы разжались, и моя ладонь свободно выскользнула из его руки. Ответ ему, похоже, не требовался. Шар-индикатор никогда не ошибался.
Сердце пронзило такой болью, что я не могла выдавить ни слова. Лишь стояла, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
Он клялся мне в вечной любви. Обещал, что мы всегда будем вместе, что с ним я стану самой счастливой, и дата нашей свадьбы уже была назначена.
И что в итоге?
Не тот цвет магии, и нам больше не по пути.
Мои губы дрожали, когда я заглянула в бледное лицо магистра, ища на нем ответ на самый главный свой вопрос. Смотреть на Габриэля мне было откровенно страшно, ведь он, кажется, даже больше меня ждал эту проверку и надеялся, что его невеста окажется не менее одаренной, чем он сам.
— Мне очень жаль, – маг поднял руку, очевидно, чтобы подбодрить меня, но, чуть помедлив, снова опустил ее. – С другой стороны, безымянная магия – тоже магия, – по тонким губам скользнуло подобие улыбки. – И вы все равно должны будете пройти обучение в магической академии.
Обучаться-то я смогу, а вот выйти замуж за Габриэля Тафта уже, скорее всего, не получится. Невеста с безымянным даром вряд ли входила в его планы.
Будто в подтверждение, мой жених обратился к магистру:
— Я бы хотел разорвать помолвку, – эти слова прогремели словно гром, и в зале снова наступила тишина. Я зажмурилась и втянула голову в плечи. Мне было так больно, что хотелось поглубже натянуть капюшон ритуального плаща и спрятаться от всего мира. Но я, будто назло, была выставлена на всеобщее обозрение.
Мы стояли в самом центре, окруженные многочисленными зрителями. Отец хотел, чтобы как можно больше друзей и знакомых увидели, насколько талантливой уродилась его младшая дочь. Вот, полюбовались. И тем для обсуждения им хватит на неделю, если не больше. После такого не удивлюсь, если отец откажется от меня вслед за Габриэлем, чтобы таким образом очиститься от позора.
Набравшись храбрости, я все же повернулась к своему жениху. Габриэль Тафт, без преувеличения, был прекрасен. На церемонию он надел алый мундир боевого мага, который очень ему шел. Короткие черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Но от выражения карих глаз, что обычно были полны любви и тепла, у меня мороз прошел по коже. Кажется, я не была по-настоящему знакома со своим женихом – чистокровным драконом, потому что впервые он смотрел на меня с такой смесью ненависти и презрения, что хотелось кричать от боли.
С тем же успехом он мог бы вырвать мне сердце.
— Нет, – в глазах пекло, и я моргнула, изо всех сил стараясь не заплакать.
— Твое мнение больше не имеет значения, – тихо сказал Гейб. – Ты оказалась хуже, чем пустышка.
После чего он снова повернулся к магистру Храма Богини-Матери.
— Вы готовы забрать обратно ваши обязательства, господин Тафт? – спросил магистр, давая время передумать.
Но Габриэль, похоже, уже принял окончательное решение. Судя по тому, как сурово поджались его губы, он точно был сильно разочарован и во мне, и в своем выборе.
Я опустила голову, не в силах посмотреть на родителей.
Вокруг раздавались многочисленные голоса. Кто-то шептался, обсуждая произошедшее, кто-то откровенно смеялся. Кожу жгло от взглядов, ядовитых, сочувствующих, торжествующих. Среди присутствующих были и те, кого я мечтала поставить на место своим вознесением. Я была уверена, что Богиня-Мать щедро одарит меня, и смело заявляла своим недоброжелателям о том, что они скоро поплатятся за свои сомнения.
Но поплатилась в итоге я сама. За свою гордыню и самонадеянность. Сердце колотилось так сильно, будто собиралось выскочить из груди, и я с силой сжимала кулаки, чтобы позорно не расплакаться на глазах у такого количества свидетелей.
— Постойте! – отец вышел вперёд. – Даже с безымянным даром, Тесса остаётся моей дочерью. Вы не можете забрать свои обязательства. Я не позволю.
— Мне в жены была обещана девушка выдающихся способностей, – холодным тоном, которого никогда не позволял себе ранее в беседах с графом Риганом, произнес Габриэль. – Вы клялись, что она станет перспективным магом. Разве то, что произошло, не обман?
Я отважилась поднять взгляд.
Отец, побагровев, хватал ртом воздух.
Обвинение в обмане звучало вполне справедливо, и оттого мне было вдвойне страшно. Откуда в нашем роду мог проявиться безымянный дар? Ведь моя мама была целительницей, а отец – сильным боевиком, заслуженным генералом короля Элдриана.
— Я принимаю ваше требование, – воспользовавшись повисшей тишиной, сказал магистр.
По его сигналу шар унесли, заменив его регистрационной книгой. Месяц назад мы с Габриэлем в торжественной обстановке внесли в список свои имена, и теперь их предстояло вычеркнуть.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы пальцы не дрожали, когда я, найдя строчку со своим именем, прочертила ее посередине длинной, неровной линией. То же самое в мрачном безмолвии повторил Габриэль, после чего, даже не попрощавшись, покинул храм Богини-Матери.
Я смотрела ему вслед сухими, горячими глазами.
Сердце рвалось на части, когда широкая спина закрыла арку, что вела на улицу. Свет будто померк, и воздуха снова не хватало.
Удивительно, как пол не разверзся под моими ногами, и я не провалилась в огненную бездну от того позора и унижения, что обрушился на мою голову.
Он носил меня на руках. Он обещал мне все счастье этого мира, и я наивно верила, что наш союз одобрен богами.
Проклятие, как же больно оказалось падать с небес на землю.