Фальшивая истинная ледяного дракона

Глава 1. Холод темницы

Я умерла!

Первое, что я почувствовала после пробуждения — холод. Я попыталась вдохнуть — и воздух обжёг горло, будто я глотнула снег. Ресницы дрогнули. Я открыла глаза.

Надо мной была темнота. Вязкая, тяжёлая, будто её можно было потрогать руками. В ней не было ни звёзд, ни света.

Я попробовала приподняться — и тело ответило резкой болью. Будто кто-то положил мне на грудь тяжёлую плиту. Сдавило рёбра. Скрутило живот. Я судорожно втянула воздух, но это только усилило спазм.

— Тш-ш… — прошипела я, не узнавая собственный голос.

Моргнула ещё раз, пытаясь сфокусировать взгляд.

Слева — стена. Каменная, влажная. По ней тянулись тёмные полосы, будто здесь плакали сами стены. Справа — решётка. Толстые прутья. За ними — узкий коридор. И… абсолютная тишина от которой начинает звенеть в ушах.

Я сглотнула. Попробовала пошевелить пальцами. Пальцы послушались. Это уже было чудом. Осторожно подняла руку к лицу — и увидела, как в темноте блеснула тонкая цепочка. Моё запястье было в железе. Кандалы.

В голове вспыхнуло что-то резкое — будто кто-то щёлкнул выключателем, и на секунду зажглась картинка:

…институт…

…общежитие…

…телефон…

…подруга…

…скандал, удар, падение, вкус металла во рту…

Я резко вдохнула, и в груди прострелило болью так, что я стиснула зубы.

— А-а… — вырвалось из меня.

Я прижала ладонь к груди — и почувствовала под пальцами что-то горячее, несмотря на холод вокруг. Как будто под кожей тлел уголь. Я опустила взгляд, насколько могла. На коже — чуть ниже плеча — виднелась тонкая линия. Как татуировка. Только она… будто была частью меня. Клеймо.

Я сглотнула.

— Что за… — прошептала я, но договорить не успела.

Из темноты коридора раздались звуки. Шаги. Медленные. Тяжёлые. Человек подошёл к решётке, и я увидела силуэт. Плащ. Капюшон. Что-то блеснуло у него на поясе — ключи? нож?

Он наклонился чуть вперёд, будто хотел разглядеть меня лучше, а затем присел на корточки по ту сторону решётки.

Теперь я могла разглядеть лицо — грубое, с бородой, с узкими глазами.

— Ты нас подвела, — сказал он тихо.

Я моргнула.

— Я… не понимаю…

Он фыркнул.

— Конечно, не понимаешь. Теперь уже поздно. Всё было рассчитано. Всё подготовлено. А ты…

Он плюнул куда-то в сторону.

— Ты не справилась.

В груди снова кольнуло. Но уже не болью — страхом.

— Что… что я должна была сделать? — выдавила я.

Он наклонился ближе, и я почувствовала запах табака и сырости.

— Подтвердить истинность, вот что. — Его голос стал почти злым. — В храме. Во время клятв. При свидетелях.

Я нахмурилась, потому что слова звучали… нелепо. Как будто я попала в спектакль, но забыла сценарий.

— Истинность?..

Он смотрел на меня так, будто я издеваюсь.

— Не строй из себя дурочку. — Он ткнул пальцем в мое плечо, туда, где было клеймо. — Это должно было вспыхнуть. Должно было сиять так, чтобы весь храм ослеп. Чтобы все увидели.

Я машинально прикрыла плечо рукой.

— Но… — я сглотнула. — Я правда не знаю…

— Не знаешь? — Он усмехнулся. — Тогда слушай, раз не знаешь.

Он поднялся на ноги.

— Через два дня тебя выведут на площадь, — произнёс он буднично, будто говорил о погоде. — И сожгут.

Я не сразу осознала смысл. Мозг сопротивлялся.

— Что?..

— Как предательницу, обманщицу. — Он сделал паузу и добавил, глядя прямо мне в глаза: — Потому что истинность нельзя подделывать. Это запрещено законом. А если ты посмеешь открыть рот, то я сделаю то, что обещал.

У меня похолодели пальцы. Сердце ударило в груди так сильно, что стало больно.

— Я… я не…

— Не оправдывайся. — Он развернулся и пошёл прочь, но бросил через плечо: — Лучше молись. Хотя тебе это уже не поможет.

Шаги удалялись. А я лежала на камне и смотрела в темноту, где он исчез. В голове было пусто. Абсолютно. Только одна мысль билась, как птица в клетке: меня сожгут через два дня.

Храм. Ритуал.Провал.

Храм. Ритуал.Провал.

Истинность не подтвердилась, так как у нашего генерала, как мы видим, дракон, не проявился.

Глава 2. Воспоминания из чужого прошлого.

Я пришла в себя рывком — так, будто кто-то выдернул меня из ледяной воды за волосы. И снова, первое, что я почувствовала, был холод. Я попыталась вдохнуть глубже — и тут же закашлялась. Горло саднило, язык прилип к нёбу.

Темница. Я… в темнице. Это было так абсурдно, что мозг даже не успел испугаться. Он просто завис, как перегретый телефон.

Значит, это был не сон. Сон не пахнет так — сыростью, плесенью и чем-то… металлическим. То ли кровью, то ли ржавчиной. А еще во сне не бывает больно.

Я зажмурилась, потому что следующая волна боли пришла сразу, как я попыталась пошевелиться. В голове будто кто-то тряс железной коробкой, набитой осколками стекла.

И вместе с болью пришёл голос.

— …Ты должна стать его женой…

Шёпот прозвучал прямо у меня в черепе, как будто кто-то сидел внутри и говорил мне в ухо. Я вздрогнула. Попыталась поднять руку к виску — не смогла. Тело было ватным, тяжёлым, чужим.

— Магия дракона нестабильна… — продолжал голос. — … берёт верх…

Что?.. Дракон. Это не мои слова. Не мои мысли. Я вообще… кто?

Я открыла глаза, и темнота на секунду стала гуще. Потом картинка дрогнула — и реальность распалась на две части.

Одна — здесь. Холодный камень. Тьма. Тишина, в которой слышно, как капает вода. А вторая… Вторая была яркой. Громкой.

…Крики.

— Ты что творишь?! — орал кто-то.

Я резко дёрнулась, но вместо темницы перед глазами вспыхнуло совсем другое. Подъезд. Жёлтый свет лампочки под потолком. Пахнет дешёвой сигаретой и грязной курткой. Это… мой мир.

— Отпусти её! — мой голос.

Я помню это. Помню, как Маша рыдала, прижавшись к стене. Помню, как этот… этот пьяный ублюдок держал её за запястье и тряс, как тряпку.

— Не лезь, дура! — хрипло рявкнул он.

А я полезла. Схватила его за руку, попыталась оттолкнуть. Он качнулся, злобно усмехнулся, а потом… ударил. Локтем. В висок. Даже не успела понять, что происходит. Мир просто поплыл, подъезд развернулся, как карусель, и я услышала Машин крик:

— Элина!

Потом — удар спиной о перила. Падение. И чёрная пустота, которая проглотила всё.

Я вдохнула резко — и снова оказалась в темнице. В темноте, на холодном полу.

Слёзы выступили сами собой — от боли или от злости, я не понимала.

Я… умерла?

Нет.

Если бы я умерла, мне бы не было так холодно. И тут чужая память ударила сильнее, чем моя.

Словно кто-то выдернул из меня позвоночник и вставил чужой.

…Женский голос, нервный, быстрый:

— Ты должна… ты обязана… иначе…

— Он должен проиграть. Во время… чтобы король остался без правой руки, - уже мужской голос.

И вдруг — боль. Как будто меня режут прямо сейчас. Я застонала и сжалась, но тело не слушалось. Перед глазами вспыхнуло: голая кожа. Женская. Моя? Не моя? На ней — следы ожогов.

Кто-то держит меня за плечи. Кто-то наклоняется и выжигает на коже знак. Запах палёного мяса ударил в нос, и меня затошнило.

— Это сработает? — спросил кто-то.

Голос дрожал от страха.

— Будем надеяться, — ответили спокойно.

И снова — темнота. Я закашлялась, но в горле было пусто, будто оно высохло изнутри.

Что… со мной сделали? Кто я? Попыталась вспомнить своё имя — и оно всплыло, как спасательный круг. Элина. Меня зовут Элина Миронова. Это я знаю точно. И тут же…

Вспышка. Свет. Храм. Высокие колонны. Белый камень. Холодный, торжественный. Запах ладана и чего-то металлического. Люди вокруг. Шёпот.

Я стою босиком на ледяном полу. На меня надевают что-то тяжёлое. Плащ? Накидку? Платье? Хочу спросить: “кто вы вообще такие?” — но рот не слушается. Потому что это не мой рот, не моё тело, не мой мир.

— Его истинная ипостась берёт верх, — говорит кто-то. — Он должен проиграть во время…

Фраза обрывается, будто кто-то вырвал кусок воспоминания.

Элина Миронова

В прошлом - Элина Миронова - студентка экономического факультета столичного вуза. Строптивая жительница одного из региональных городов величайшей страны в мире. Предана до скрежета зубов.

2.1

Я потёрла виски. Пот стекал по коже, но в камере было так холодно, что меня тут же затрясло. Голова трещала. Я зажмурилась. И снова… Словно кто-то взял мою память, размазал по стене и оставил подсыхать.

Я с трудом перевела взгляд вниз, на своё тело. Грязная, но дорогая ткань. Слишком тонкая для такого холода. Руки — тоньше, чем мои. Пальцы длиннее. Кожа бледнее. Я не в своём теле.

Меня накрыло ледяной волной ужаса. Это невозможно. Так не бывает.

Но камень подо мной был слишком настоящим. Как и холод. Решётки. Боль. Страх.

Это не мои воспоминания. Точнее, мои — вперемешку с чужими. И вот что особенно “приятно”: воспоминания и преступления чужие… а отвечать за них придётся мне.

Я медленно села и, подтянув ноги к груди, уткнулась лбом в колени, пытаясь собрать мысли в одну линию. Элина Миронова. Студентка экономического. Нормальная жизнь. Подруга. Пьяный урод. Удар. Темнота.

Эвелина… Мэрроу?

Храм. Я стою в центре зала, а вокруг люди. Их мало, но они смотрят так, будто ждут фейерверк. На меня. На нас.

Передо мной мужчина. Высокий. Широкоплечий. Лицо — как высеченное из льда. Глаза — холоднее камня.

Жрец поднимает руку:

— Сияние подтвердит истинность союза.

Сердце грохочет. Я смотрю на руку. Жду. Все ждут. Мир словно замирает. И… НИ-ЧЕ-ГО.

Кто-то шепчет:

— Не сияет…

— Подделка…

— Это невозможно…

Меня накрывает ужас. Чужой. Но такой сильный, что он становится моим. И тогда раздаётся приказ. Ровный. Ледяной. Как и тот, кому он принадлежит:

— В темницу её.

Мне бы осмыслить. Разобраться. Понять, что происходит и что делать дальше. Но, как обычно, вселенная решила: “не сегодня”.

Я услышала голоса. И один из них — раздражённый, презрительный, уже знакомый — сказал:

— Она очнулась?

— Да, милорд.

— Хорошо.

Звук ключей. Скрежет железа. Я попыталась отползти, но тело не слушалось. Зато сердце — пожалуйста. Забилось быстрее. В панике. В отчаянии.

Я сделала глубокий вдох. Медленный выдох. Раз бежать некуда — придётся принять бой. Так я учила Машку. Так поступлю сама. Я подняла голову выше. Насколько могла. И стала ждать своего палача.

Силуэт возник за решёткой. Широкие плечи. Тёмная фигура. Руки сложены на груди. И голос — низкий, усталый… но такой холодный, что у меня внутри всё сжалось в комок.

— Ну что, обсудим ситуацию, в которой мы оба оказались?

Я сглотнула.

— Я ничего не помню, — голос дрогнул, но я не опустила головы.

— Удобная позиция.

Мужчина огляделся, отошёл от решётки… и вернулся со стулом. Развернул его спинкой к себе. Сел. Широко расставив ноги.

— В любом случае, если договоримся… мы оба будем в выигрыше.

От Автора

Мои драгоценные, рада видеть вас в новой истории!

На этот раз мы снова перенеслись в мир, где самая сильная сила — драконы.

Здесь вас снова ждут драконьи государства и, конечно же, неунывающая попаданка. В этой книге я постараюсь радовать читателей визуалом: не только артом, но и живыми картинками. Для читателей с айфоном рекомендую открывать книгу через браузер. Или можете подписаться на мою страницу в ВК, где я буду дублировать визуал. Найти меня можно по ссылке в графе «Обо мне».

Нашу героиню ждут непростые деньки, поэтому очень рассчитываю на вашу поддержку. Не забывайте подписываться на автора, добавлять книгу в библиотеку и, конечно же, писать о своих переживаниях и впечатлениях. За звездочки отдельное спасибо.

Всегда ваша, ЮЭл ‍❤️‍

P.S. Книга пишется в рамках литмоба “Фальшивая истинная для дракона” https://litnet.com/shrt/ndFn поэтому знакомство с авторами и уведомления о скидках на книги литмоба, обещаю.

Глава 3. Потеря контроля.

Кайрен Нордхольд

Огонь в камине разгорался ярче, чем должен был. Я смотрел на него, не моргая, будто это пламя могло прожечь мне череп и выжечь из головы всё лишнее: ярость, слабость, страх… и имя той, из-за которой я десять минут назад едва не разнёс половину крыла.

Я рвал металл голыми руками. Окно разлетелось вдребезги, словно стекло было бумажным. Ветер ударил в комнату, принёс снег и запах ночи, а вместе с ним — мерзкую ясность: я снова потерял контроль.

Софа… софа улетела в стену так, будто весила меньше плаща. А она мне нравилась.

Магия истинной ипостаси с каждым днём становилась сильнее. Она не просыпалась — поднималась, как прилив, и с каждым разом захлёстывала выше. Дракон отказывался становиться оружием, продолжая быть моим хозяином.

Если бы враги только знали, что генерал Северных легионов, опора короны, человек, который выигрывал войны, когда остальные падали на колени… сидит в собственном кабинете и понимает, что с каждым днём становится слабее, — они бы рассмеялись.

Я перевёл взгляд на стену. С неё каплями стекал таявший лёд — серебристый, прозрачный, как слёзы. Лёд был везде: на книгах, на столе, на полу, на тяжёлых портьерах, которые теперь напоминали хрупкие статуи.

Мгновение — и кабинет превратился в ледяную пещеру.

Говард будет в бешенстве.

Магия вырвалась наружу одним ударом. Я сидел среди руин, среди трескающегося льда и обломков мебели, в кресле, которое чудом уцелело, и держал в руке бокал красного. Закинув ногу на ногу, уставился в огонь, будто мог договориться с ним молча.

Чёртова девчонка.

По закону она должна быть казнена за подделку истинности. А когда мои враги узнают, что свадьба не состоялась — что сияния не было и истинность не подтвердилась… — мирный договор не будет подписан.

Слабый генерал — слабая опора короне. Приглашение к мятежу. Подарок тем, кто годами мечтал увидеть мою голову на пике.

Я сжал бокал. Тонкое стекло не выдержало — треснуло и рассыпалось осколками по ладони. Я даже не поморщился. Встряхнул руку — кусочки стекла посыпались на пол, звякнув, как мелкие колокольчики.

Взял бутылку и просто отхлебнул из неё. Разбить бутылку сложнее, чем разбить бокал. А мне сегодня хотелось ломать всё, что попадётся под руку.

Дверь открылась без стука.

Я не повернул головы. Не было смысла. В моём доме без стука входили только те, кому я это позволял. И только те, кто не боялся моей ярости.

Шаги. Тихие, уверенные. Кто-то сел справа от меня, напротив камина. Я чувствовал его присутствие так же отчётливо, как холод на коже.

Он снял капюшон. Длинные чёрные волосы упали на плечи. Лицо осталось в тени, но я и без света знал каждую черту.

— Смотрю, ты счастлив и доволен в своём супружестве, — произнёс он с ехидством.

Я медленно выдохнул.

— Заткнись.

Он усмехнулся.

— Ты всегда такой гостеприимный, Нортхольд.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь втянуть в себя магию льда, загнать её обратно под кожу, туда, где она должна быть.

И она вернулась. По пальцам, по венам — ледяной нитью, будто кто-то тянул меня за невидимый поводок. В самое сердце.

Но не вся.

Часть её осталась снаружи, продолжая капать со стены тающим серебром — упрямо, как напоминание: ты не хозяин себе.

Я со злостью швырнул бутылку в камин. Стекло треснуло, пламя взметнулось и разгорелось ярче, злее. В комнате стало теплее — но не легче.

— Что планируешь делать? — спросил гость, лениво рассматривая разрушенный кабинет так, будто оценивал интерьер.

— Казню её, — ответил я.

Голос прозвучал ровно.

Я услышал лёгкий шёпот смеха.

— Очень сомневаюсь, — произнёс он.

Я наклонился вперёд, облокотил локти о колени и запустил пальцы в волосы, сжимая их у корней. Так, будто мог удержать собственные мысли, чтобы они не разлетелись, как осколки.

— По закону она должна быть казнена, — повторил я, как приговор.

— Должна, — согласился он.

И добавил мягко, почти ласково:

— Но мы оба прекрасно знаем, что благородства в тебе больше, чем в ком бы то ни было на этих землях. Несмотря на то, что тебя считают тираном.

Я усмехнулся.

— Благородство? — я повернул голову и впервые посмотрел на него. — Ты называешь это благородством?

Он поднял бровь.

— А что? Ты мог бы уже давно стать тем монстром, которым тебя считают. Но ты всё ещё выбираешь не самый простой путь.

Я молчал. Потому что “самый простой путь” был сейчас слишком близко. Отдать девчонку храму. Смыть с рук ответственность.

Дракон был бы доволен. Дракон всегда был доволен кровью.

— Есть какой-то другой план? — спросил он наконец.

Глава 4. Ночные разговоры.

Лорд Сайлас Эвермонт

Записка пахла воском и дорогими чернилами. Я провёл пальцем по ровным строчкам. Архимагистр Эстен Грейв никогда не писал лишнего. И всё же, когда я дочитал до последней строки, губы сами собой растянулись в улыбке.

Истинность леди Эвелин Мэрроу не подтверждена. Кайрен Нордхольд остаётся свободным. Союз признан недействительным. Девушка — под стражей. Казнь назначена.

Я откинулся в кресле, наслаждаясь тем, как эти слова ложатся на сознание, как идеальный клинок в ладонь.

“Свободным”.

Это слово для Нордхольда звучало иначе, чем для остальных мужчин. Свободным — значит не защищённый, открытый…уязвимым.

Я провернул перстень на пальце. Камень холодно блеснул в свете камина, словно одобрял мои решения.

Кайрен был сильным. Я бы сказал даже, слишком сильным. А еще раздражающе правильным, безгранично преданным и… Сильным.

Такие не ломаются быстро.

Я слышал слухи. О да, земля полнится слухами. Слухи о том, что генерал Северных легионов последние месяцы страдает от выбросов энергии. Что его магия льда срывается так, что замерзают кони, трескаются стены, а солдаты стоят с инеем на ресницах, боясь лишний раз вдохнуть.

Слухи о том, что Нордхольд держится только на упрямстве. А на чём-то ещё?! Истинной-то у него нет.

Я медленно вдохнул, словно вдыхал саму мысль о его слабости.

Многие пытались найти ему пару. Многие мечтали подсунуть свою дочь, племянницу, воспитанницу, лишь бы получить доступ к ледяной мощи Нордхольда и его влиянию.

Но истинность не покупают и не продают. Истинность либо вспыхивает, либо нет.

И всё же кто-то рискнул подделать ее и навлечь на себя гнев самого опасного воина последнего столетия.

Я тихо рассмеялся.

Нет, я не был удивлён. Я был… впечатлён. Это ж надо было обмануть ледяного генерала.

Снова взглянул на записку и аккуратно сложил её пополам. В этот момент дверь кабинета открылась без стука.

— Что ты там читаешь? — голос был сладкий, как мёд. И ядовитый, как яд.

Она подошла сзади. Я почувствовал её запах ещё до того, как её руки коснулись моих плеч. Духи с нотами зимней розы...

Её пальцы медленно обвили меня.

— Читаю записку о том, каких успехов мы достигли по разрушению королевской армии, — ответил я спокойно.

Она наклонилась ниже, к моему уху.

— Мы? — её губы почти коснулись кожи. — Как мило звучит.

Я не повернул головы. Не дал ей увидеть, насколько мне приятно это “мы”.

Она была умной и опасной. И она знала, как играть в слабость так, что мужчины сами приносили ей свои сердца.

— Ты думаешь, он не найдёт ту, которая станет для него истинной? — спросила она.

Я улыбнулся.

— Найдёт, конечно.

Её пальцы на моих плечах замерли.

— Тогда почему ты так доволен?

Я медленно повернул голову и посмотрел на неё. Красота её была безупречной. Той самой, от которой мужчины теряют разум. Глаза — тёмные, как ночь. Улыбка — лениво-хищная.

Она знала, что я люблю смотреть на неё. И знала, что я люблю, когда она задаёт вопросы.

— Потому что ему нужно время, — произнёс я мягко. — А времени у него нет.

***

Дорогие читатели!

Хотела бы познакомить вас с романтично-бытовой историей от Марго Арнелл

Хозяйка Севера. Отверженная жена дракона

Элина Миронова.

Элина Миронова.

— Что вы от меня хотите? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя внутри всё дрожало от того, что он сказал минуту назад.

«Мы оба будем в выигрыше».

Что это значило для меня?

Он поднял на меня взгляд. Ледяной, тяжёлый — будто одним этим взглядом мог придавить к полу.

— Кто спровоцировал тебя сделать это?

Я сглотнула.

— Я не помню.

Его челюсть напряглась.

— Кто помог тебе подделать истинность?

— Я… не помню.

Он подался вперёд, и я невольно отпрянула.

— Как у тебя это получилось? — уже жёстче спросил он.

Я выдохнула медленно, будто этим могла удержать сознание на месте.

— Я не помню.

Что я могла сказать? Я правда не помнила. Точнее… та, в чьём теле я очнулась, что-то знала. Внутри меня мелькали чужие вспышки: храм, шёпот, боль… запах горелой кожи. Но мои воспоминания были о другом.

О крике подруги, пьяном парне, руках, которые пытались закрыть её собой. И о падении, за которым последовала темнота.

Намереваясь и дальше гнуть свою линию, я подняла глаза и заметила, как пальцы мужчины сжимаются в кулаки. И в тот же миг по коже пробежал мороз.

Лёд серебристой коркой поднялся по его запястьям, рукам, шее. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох… а выдох был паром, будто он дышал зимой.

Лёд… медленно стекал с него, исчезая в воздухе.

Я вжалась в стену так, что позвоночник заныл. Цепи дёрнулись, грохнули, и звук разнёсся по темнице, как удар колокола.

Он открыл глаза. И посмотрел на меня так, будто решал — оставить в живых или нет.

— В храме было мало свидетелей, — произнёс он наконец. Голос спокойный. — И на твоём плече изображён ледяной дракон.

Я невольно опустила взгляд на своё плечо. Там, под грязной тканью, которая, видимо, когда-то была белой, будто жило что-то чужое… расползалось, как метка.

— В ближайшее время ты будешь играть роль моей истинной, — продолжил он. — Справишься — через месяц получишь свободу.

Свободу! Слово ударило, как глоток воздуха после удушья. Вот только я всегда была дальновидной.

Я подняла голову.

— Свобода от вас… или от костра, на котором меня должны сжечь?

Он чуть прищурился.

— От всего, — ответил ровно. — От меня, от короны, от преследования и от костра.

Отлично. Такой расклад меня устраивал. Главное — выжить, а там разберёмся.

Помолившись мысленно боженьке… или кто у них тут есть, я решила: раз мне дали лимон — я выжму его до последней капли.

— Где гарантии? — выдохнула я.

Он резко встал. Стул полетел в стену и разлетелся в щепки. Я вздрогнула: сердце ударилось о рёбра, как птица о клетку.

— Моё слово важнее любых гарантий, — прорычал он. — Самая большая гарантия в этой стране.

Так себе документик… но выбора у меня нет. Я медленно поднялась, высоко задрав голову, будто это могло спасти меня от страха.

— Тогда… снимите с меня цепи.

В это же мгновение — там, где красовалась фальшивая метка, — что-то неприятно кольнуло жаром.

Глава 5. Покои.

Эвелина Мэрроу.

Тёплая вода оказалась спасением. Я опустилась в ванну осторожно, будто тело могло снова предать. Оно и так было чужим: тоньше, слабее, с непривычной ломотой в костях и странным ощущением… будто каждая мышца живёт по другим правилам.

Вода обняла кожу. Горячая, почти обжигающая. Я закрыла глаза и позволила себе выдохнуть. Холод всё ещё сидел внутри, впитался в страх, но я заставляла себя думать о том, что это позади. Если я смогу справиться со своей задачей, то свобода гарантирована. А справиться я смогу — другого выбора нет. Сгореть заживо на костре, получив второй шанс на жизнь, я была не готова.

Я тёрла плечи, шею, запястья, где ещё будто ощущались кандалы, и пыталась стереть с себя всё — грязь, ужас, ощущение приговора. Провела ладонью по ключице, по плечу — и кожа отозвалась лёгким жжением.

Истинность. То, из-за чего Эвелину, а вместе с ней и меня, приговорили к смерти. Надо привыкнуть к этому имени и этой роли. Мне ещё предстоит разобраться, что это у них здесь за законы такие, но по воспоминаниям прошлой хозяйки этого тела одно было ясно — миром правят драконы. Вот только я пока не разобралась, обладают ли они просто магией или способны обращаться в тех ужасных монстров из фильмов и сериалов моего мира. Но об этом, как говорится, подумаю завтра.

Я вылезла из ванны и закуталась в странный халат, который здесь почему-то считался нормальной одеждой. Он был длинным и пышным, почти как платье, и крепился какими-то непонятными штуками — не пуговицы, не крючки… больше похоже на магниты, но очень устойчивые к внешнему воздействию. Я пару раз дёрнула ткань, убеждаясь, что всё держится и я не устрою местный показ мод «попаданка в панике».

Полотенце оказалось мягким. Я вытирала волосы, промакивала их, пытаясь привести себя в чувство.

Ты жива. В безопасности. В тёплом доме, а не в темнице, — повторяла я себе как мантру.

Но стоило выйти из ванной — я замерла. В комнате кто-то был. Я почувствовала это раньше, чем увидела: плотное присутствие, будто воздух стал тяжелее. И только потом взгляд наткнулся на широкое кресло у камина.

Там сидел Ледяной дракон.

Он не поднял головы. Даже не посмотрел в мою сторону. Просто листал бумаги, вчитываясь в каждую букву так, будто решал судьбу мира.

У меня сердце подпрыгнуло куда-то в горло.

— Что вы здесь делаете?.. — вырвалось у меня.

Я машинально прижала руку к груди, проверяя, на месте ли этот халат-платье и не расползлось ли всё к чертям.

Он поднял взгляд. Медленно. С ленивым холодом человека, который привык, что ему не задают вопросов.

— Что я делаю в своей спальне? — спокойно уточнил он.

Я моргнула.

— Я… думала, это моя спальня.

Он опустил глаза обратно в бумаги, словно мой ответ был ожидаемым и даже немного скучным.

— Мы с тобой муж и жена, — произнёс он ровно. — Хоть и фальшивые.

Слова ударили сильнее, чем холод темницы, когда я поняла, что последует за этой фразой.

— Но для всего мира, — продолжил он, — мы будем самой настоящей истинной парой. А истинной паре непозволительно спать в разных спальнях.

Я сжала полотенце так, что пальцы побелели.

— Это… обязательно? — выдохнула я, ненавидя, как дрожит голос.

Он поднял взгляд снова. Теперь — прямо на меня. И от этого взгляда по спине прошёл ледяной озноб.

— Обязательно, — коротко ответил он. Чуть наклонил голову, будто делал отметку в памяти. — Слуги куда более опасные враги, чем воины на поле битвы.

У меня внутри всё оборвалось.

P.S. Еще один промокод удачливому. На книгу "Ты будешь моей истинной, ведьмочка!" https://litnet.com/shrt/FhJx

UoD1JK6Q

Кайрен Нордхольд.

Тишина повисла между нами, плотная, как лёд. Я чувствовал её страх. Она сглотнула.

— Значит… — голос у неё дрогнул, но она упрямо выпрямилась. — Значит, это не просьба.

Я снова поднял взгляд.

— Нет, — ответил я. — Это условие твоей жизни.

Она побледнела. Сжала полотенце так, что костяшки побелели, но, к моему удивлению, выпрямилась и, высоко подняв голову, задала следующий вопрос:

— Как мне сыграть вашу истинную так, чтобы сделка состоялась?

Я медленно поднялся. Подошёл ближе. Она не отступила. Хотя я видел, как ей хочется. Дракон внутри поднял голову. Заинтересовался. Он любил сложные задачи. В этом мы были похожи.

Я остановился на расстоянии одного шага.

— Ты будешь моей женой, — сказал я тихо. — Перед слугами. Перед двором. Перед храмом.

Её глаза расширились.

— Но я не…

— Ты будешь, — перебил я. — Ты будешь улыбаться. Ты будешь молчать, когда нужно. Ты будешь держать мою руку. И ты не произнесёшь ни слова о темнице, о подделке, о пустом клейме.

Она сглотнула.

— А потом? Через месяц?

Я задержал взгляд на её лице. На губах. На шее. На плечах, где под тканью скрывалось клеймо.

Фальшивое клеймо.

Отвернувшись от преступницы, я проследовал к бумагам, прежде чем она почувствовала холод моего дыхания.

— Потом, — сказал я медленно, — я отпущу тебя.

Стоило мне снова погрузиться в бумаги, а преступнице отойти к окну, как дверь спальни распахнулась.

В проёме стоял слуга. Бледный. В ужасе. Он явно был чем-то обеспокоен. Но за его спиной неожиданно вырос Говард.

Управляющий моего замка резким движением забрал из рук гонца запечатанное письмо и прошёл в покои, захлопнув перед его носом дверь.

— Милорд… — медленно проговорил он, протягивая мне письмо. — Храм прислал людей. Они требуют… забрать вашу истинную. Сейчас.

Я медленно выпрямился, принимая донесение, а что это именно оно, я не сомневался: серо-зелёный пергамент использовался только среди военных. Развернул его и вчитался. Улыбнулся.

Хорошего в донесении было мало. На востоке разбушевались свободные горцы. Придётся выступить и разобраться с тем, что там происходит. Но это также означало, что я могу отсутствовать в поместье неделю — по вполне обоснованной и важной причине.

Говард кашлянул, напоминая мне, что его вопрос так и не получил ответа. Я тряхнул головой, отгоняя мысли о поездке, и попытался вспомнить, о чём речь. Взгляд переместился на девчонку, что стояла у окна и прижимала к груди полотенце.

А, точно. Храм. Казнь.

— Поздно, — сказал я. — Мой дракон признал истинную во время консуммации брака.

Девчонка выдохнула, но тут же напряглась. Дракон внутри хищно оскалился.

— Они будут недовольны, — сообщил Говард, переводя взгляд на девушку.

***

Мои дорогие!

Представляю вашему вниманию следующую историю из нашего потрясающего ЛитМоба:

Оказалась в теле фальшивой истинной дракона?

Благоверный грозит казнью?

Справлюсь! Я не просто попаданка, а московский врач!

И я наконец-то… беременна!

Для читателей старше 18 лет!

Ольга Ли

Фальшивая истинная. Скандальная лекарка дракона

https://litnet.com/shrt/aBCZ