Фантазии о другой - разве это измена?

Глава 1

- Ну хочу я бывшую, и что с того? Фантазии о другой - это разве измена?

Слова любимого мужа, которые он произносит с вызовом, обращаясь к лучшему другу, проходятся по нервам.

У нас крепкий брак, где есть доверие и уважение. И неверности в нём места нет.

Ну, я так считала.

- Как по мне, да, измена, - отвечает Серёга. - Если Аделина узнает - не простит.

Возникает небольшая пауза, после чего Фил говорит тихо, но уверенно:

- Не узнает. А если даже так случится - будет мне зелёный свет, чтобы вернуть Настю. Знак судьбы. А то меня скоро порвёт на части от желания…

В тот день я ничем не показала, что слышала излияния мужа. Однако очень крепко задумалась о том, нужен ли моему будущему ребёнку отец, который полагает, что фантазии о другой - это не измена.

А как считаете вы?

- Девушка, вы забыли пинетки!

Голос кассира донёсся до меня словно через толщу воды. Причём такой приятной и тёплой, какая бывает только поздним жарким днём июля, когда зной спадает, а ты окунаешься в нагретое озеро.

Я ждала ребёнка, и пока ещё не осознала, насколько же это невероятная новость, способная перевернуть всю мою жизнь с ног на голову.

- Спасибо! Я стала такая рассеянная, - хихикнула, забирая первую покупку для малыша.

Возможно, это было неправильно, и кто-то бы усмотрел в этом плохой знак, но мне хотелось некого физического проявления той радости, которая охватывала меня каждый раз, когда я думала о своей беременности.

У меня под сердцем живёт малыш! Пусть и крохотный, но для него вон целые пинеточки уже куплены.

Сунув махонькую одёжку в сумку, я вышла из магазина и постояла какое-то время, наслаждая пока ещё тёплыми лучами позднего осеннего солнца. Совсем скоро ноябрь, а там уже и Новый год не за горами. Следом весна, а ближе к лету у меня появится сыночек или доченька. И наша с Филиппом семья станет ещё крепче, а любовь друг к другу - осязаемее.

Направившись к остановке, я какое-то время пораздумывала о том, стоит ли ехать на общественном транспорте, или всё же вызвать такси. И решила, что сегодня немного шикану. Приеду на работу в кондитерскую на такси, а когда подружка, с которой мы трудились за прилавком, спросит, чего это я решила поиграть в миллиардершу, расскажу ей новость.

Увлечённая этими мыслями, я задумалась так глубоко, что не заметила лихую маршрутку, которая неслась на остановку на всех парах. Одна секунда - и меня обдало грязной водой прямо из лужи! При этом водитель даже не извинился, хотя наверняка заметил, что я стою тут и обтекаю во всех смыслах этого слова.

Маршрутка унеслась прочь, а мне захотелось плакать. Причём я никогда не была нюней, и казалось, что меня не способно сбить с толку почти ничего. А вот поди же ты! Беременность и гормоны делали своё дело.

Всхлипнув, я всё же приказала себе взять контроль над чувствами. Глупо расстраиваться из-за грязных джинсов и рыдать, ведь это отрицательно скажется на беременности. Поэтому нужно просто позвонить Ольге, сообщить, что я немного задержусь.

А самой отправиться домой и переодеться. Что я и сделала…

Проходя мимо соседнего дома, где располагался большой бар, куда мы раньше с мужем иногда забегали, чтобы немного расслабиться после трудного рабочего дня, я совершенно не ожидала увидеть за стеклами-витринами Филиппа в компании его друга Сергея.

Обычно они таким не увлекались, оставляя подобного рода досуг на более подходящее время. Так что я даже на месте застыла, глядя на то, как двое друзей выпивают в разгар вторника.

Фил мне о том, что планирует увидеться с Серёгой, не говорил, что навело меня на нехорошие мысли. Их я тоже заставила себя прогнать, потому что так и до какого-нибудь небольшого нервного срыва недалеко.

Немного постояв, поняла, что ни муж, ни Сергей меня не замечают. Всё же решила показаться и спросить, что вообще происходит, потому к дверям бара направилась уверенной походкой. А когда вошла и прошествовала к небольшому уютному закутку, в котором и расположились «братцы-кролики», задержалась на месте, ибо донеслось до меня то, что я совершенно не ожидала услышать:

- Ну хочу я бывшую, и что с того? Фантазии о другой - это разве измена?

Мне показалось, что эти слова стали ударом, который пришёлся точно в солнечное сплетение. Настолько внезапными и жуткими они были.

«Я хочу бывшую».

Филипп фантазировал о той, о ком я знала очень даже доподлинно! О своей сучке-невесте, которая бросила его едва ли не у алтаря… И которую, как я была в этом уверена, Фил просто возненавидел в тот момент.

А выяснялось, что очень даже наоборот. Он её не просто помнил, он её хотел…

- Как по мне, да, измена, - ответил Серёга, чем немало меня удивил.

Я-то думала, что здесь сработает та самая пресловутая мужская солидарность. И что сейчас Сергей чуть ли не хлопнет Филиппа по плечу и не заявит:

«Не парься и мечтай о Настюхе. Конечно, это не предательство».

Вместо этого он прибавил:

- Если Аделина узнает - не простит.

Возникла небольшая пауза. Я застыла, ожидая, что же скажет муж. И если до сего момента он говорил с вызовом, то сейчас произнёс тихо, но уверенно:

- Не узнает. А если даже так случится - будет мне зелёный свет, чтобы вернуть Настю. Знак судьбы. А то меня скоро порвёт на части от желания…

На этом моменте стало ясно, что оставаться и дальше смысла не имелось. Поэтому я просто молча развернулась и ушла. А когда оказалась за дверьми бара, свернула влево, чтобы вновь не проходить мимо витрин и ненароком не попасться на глаза мужу и Сергею.

Как ни странно, какой-то острой реакции на это всё не имелось. Сердце не пустилось вскачь, как бешеное, у меня не заложило уши от сумасшедшего пульса.

Я не показала ничем, что слышала излияния мужа, и пока пусть всё так и останется. Ведь теперь придётся очень крепко подумать о том, нужен ли в принципе такой отец ребёнку, который жил у меня под сердцем.

Глава 2

Она слушала, не перебивая, только охала едва слышно, и эти звуки находили живое отражение у меня в душе…

- Ну, в общем, как-то так… Вроде бы и не сделал он ничего такого, иначе бы точно Серёге рассказал и стал бы бахвалиться, но видишь как оно… Фантазирует о бывшей. Хочет её до одури.

Я схватилась за коробочки для сладостей, чтобы хоть чем-то занять руки. В итоге одну сложила быстро и правильно, а вот со второй провозилась под скептическим взглядом Ольги.

- Адь… я не знаю, что тебе посоветовать, - произнесла подруга после ощутимой паузы, во время которой мы успели обслужить сразу трёх посетителей. - Я бы, наверное, поговорила с мужем и всё рассказала. Скорее всего, известие о беременности приведёт Фила в чувство и он забудет про свои эти бредовые идеи из прошлого.

Я хмыкнула в ответ, потому что уже успела вскользь об этом подумать. Привести-то приведёт, только где я возьму гарантии того, что он и впрямь перестанет представлять себе, как спит со своей Настей и мечтает о том, чтобы вновь попытаться отвести её к алтарю, но чтобы на этот раз она сказала ему «да»?

- Пока не знаю ничего, Оль… Кроме того, что не представляю, как возвращаться домой и смотреть мужу в глаза, в которых всё ещё отражается его изменщица-Настя.

В ответ подруга положила руку мне на плечо и сжала, и тут же захотелось плакать в три ручья. Но позволять себе раскисать я не планировала.

Малышу нужна сильная мама. На этом я и буду стоять до победного.

***

Сегодняшний разговор с Серёгой многое расставил по полочкам в голове Филиппа. Он всё ещё хотел свою бывшую и спорить с этим было бесполезно. До этого пару раз представлял их вместе в весьма пикантных обстоятельствах, а потом ему снились сны.

Только в них Настя превращалась в Аделину, и уже жена вытворяла такое, что у Фила даже под утро дымилось всё в районе паха. Так что в итоге ему стало казаться, что он немного сходит с ума от того, что не понимает творящегося в его фантазиях. И вот сегодня, когда они пропустили по пинте-другой прямо посреди рабочего дня, и когда он всё рассказал Сергею, мысли стали ровными и чёткими.

Он всё ещё хотел Настю, и если бы признался Адели, а она сказала, что не может его за это простить, то попробовал бы с бывшей.

Хотя раньше, когда только она оставила его практически перед свадьбой, он дал себе зарок никогда даже близко к ней не подходить.

И вот теперь открыл страничку в соцсетях, просмотрел фотографии… На каких-то из них она была с другими мужикам, что завело Фила просто невыносимо.

«Привет, Насть. Как дела?»

Он написал эти четыре слова, и на какое-то время оставил их в строке сообщения, не торопясь отправлять. Затем взял воздуха в грудь и всё же нажал «Энтер». Итак, дело было сделано. И даже если сейчас передумать и стереть послание, Настя может увидеть уведомление на почте, что такой-то такой-то ей написал. И сама поинтересуется, куда делось сообщение.

Да и вообще, он что, сделал нечто крамольное, когда вежливо уточнил, как дела? Филипп считал, что нет…

«Ой, Филька! Как я рада, что ты мне написал! Дела отлично, как ты?»

Она ответила почти сразу, а от признания в том, что его интерес принёс ей радость, на лице Филиппа сама по себе расползлась довольная улыбка.

«Да вроде ничего. Работаю, новую должность недавно получил. Ты в Питере?»

Он не поленился признаться в том, чем сам гордился. Теперь у него отличное место в фирме, плюсом к чему шла неплохая зарплата.

И вроде жизнь окончательно вошла в свою колею - рядом Аделина, любимая жена, с которой они собирались вскоре завести детей. Только почему сейчас он занят тем, что пишет бывшей? Надо в этом разобраться.

«В Питере, да. Увидимся может в нашей кафешке?»

Только Филипп прочёл эти слова, как его сердце заколотилось о грудную клетку. «Их» кафешка и впрямь ещё существовала, хотя обычно такие заведения закрывались со скоростью света, не проработав и пяти лет. И Настя об этом знала…

«Давай. А когда?» - написал он тут же, почти не раздумывая.

«Я могу через пару часов. Ты один будешь, или с женой?»

Странно, что она вообще уточняла такие нюансы. Настюха ведь была довольно сообразительной барышней и понимала, что Фил вряд ли потащит супругу на встречу с той, на ком однажды чуть не женился.

Наверное, просто осторожничала и в целом её можно было понять.

«Один, конечно. Тогда через два часа», - ответил Насте и когда она прислала смайлик «ок», метнулся к шкафу.

Аделина придёт домой из кондитерской часам к восьми вечера. Значит, можно вполне увидеться со старой приятельницей, назовём это так, и даже успеть вернуться к семейному очагу к ужину. Да и в целом, если он опоздает, ничего страшного не произойдёт. Он же просто поболтать, ничего кроме…

Уговаривая себя думать об этом именно в данном ключе, Филипп нашёл себе одежду на предстоящую встречу, а потом отправился в душ.

Конечно, сегодня у них с Настей ничего не будет, он оставался в этом уверенным до победного. Но и предстать перед бывшей хотелось при полном параде.

А зачем это делать - он разберётся потом. Пока же у него приятное времяпрепровождение.

Не казнить же мужиков за то, что они на пару часов идут в кафе?

Вот и Филипп считал, что это не повод для наказания…

***

- Филька! Какой ты стал! - восхитилась Настя, стоило только ей зайти в кафе и, отмахнувшись от поспешившей к ней хостес, добраться до столика, за которым уже устроился Романов.

Филипп не удержался и расплылся в довольной улыбке. Начало этой встречи ему определённо нравилось.

- Вообще-то, это я должен расточать комплименты, - отозвался Фил, поднимаясь навстречу бывшей. - Ты шикарно выглядишь.

Она немного набрала в весе с тех пор, как Романов видел её в последний раз, но в целом, это Насте даже шло.

- Ой, не надо, - поморщилась бывшая и, устроившись за столиком, первым делом взялась за изучение меню. - Я на пути к прошлым роскошным формам, но сейчас у меня не лучшие времена в этом плане.

Глава 3

Глаза Насти стали круглыми, как будто он спросил о чём-то таком, что было самим собой разумеющимся. Однако почему-то Фил настолько глупил, что всё же решил поинтересоваться очевидным.

- Это предложение, или что? - спросила Настя и залилась хохотом.

Только теперь Романов её приступ не поддержал, ибо казалось, что бывшая над ним попросту… издевается. Ведь именно такие нотки и звучали в её смехе.

Впрочем, Настя быстро сообразила как это, должно быть, смотрится со стороны. Перестала ржать и проговорила:

- Я шучу, шучу. Никаких детей! Мне всего тридцать три, Фил. Ну какие голопопые, вечно какающие и орущие младенцы?

Она поморщилась, но когда принесли еду, живо переключила внимание на блюда, которые перед ними поставили. И это позволило Филиппу взять паузу в разговоре. Которую он прямо сейчас активно тратил на то, чтобы наскоро обдумать чувства, которые порождал в душе разговор с Настей.

Они были… странными. Как будто бы приправленные пылью времени, под которой таилось разочарование, способное вырваться наружу и затопить всё кругом.

- М! Это очень вкусно! Попробуй! - даже не удосужившись прожевать внушительный кусок тунца, проговорила Настя.

И хоть Филипп заказал совершенно другой салат, он растянул губы в насквозь фальшивой улыбке и ответил, отправив в рот первую порцию, вкуса которой не почувствовал:

- Да. Очень вкусно.

***

К разговору с мужем я готовилась особенно тщательно. Убегать в никуда в одних трусах не намеревалась, да и вообще пока не понимала, как в принципе пойдёт наша беседа, потому и предположений никаких не делала - ни в голове, ни в разговорах с подругой.

А вечером шла домой, чувствуя, что сердце моё то колотится, как сумасшедшее, то наоборот бьётся едва-едва, почти неслышно.

Когда вернулась, Филипп уже был дома. Я тут же отметила про себя тот факт, что муж отложил телефон на диван, стоило мне войти в прихожую, из которой просматривался тот уголок кухни, который мы именовали гордым словом «гостиная».

Причём сделал он это экраном вниз - это я смогла рассмотреть, когда шагнула к мужу. Фил поднялся мне навстречу с улыбкой и привычно-обыденно сказал:

- Привет. Ты поздно.

Не то чтобы я намеренно задержалась на работе сегодня, но всё же спорить с тем, что намеренно оставалась в кондитерской даже тогда, когда Оля ушла домой и мы закрылись, было глупо.

- Были дела важные. Возможно, станем расширяться. Вот и приходится вкалывать до ночи. Ты ел?

Это уточнила мимоходом, как бывает в семьях, где многие разговоры происходят автоматически. Однако когда Филипп почему-то залился краской, меня это порядком поразило.

- Да, я ел, - ответил он. - Тебе разогреть ужин?

Я качнула головой, потому что меня стало подташнивать. Скорее всего, виной тому был вовсе не токсикоз, а напряжение, которое я ощущала каждой клеточкой тела.

Стояла, смотрела на человека, с которым, как мне представлялось, у нас были отличные и крепкие отношения, и не понимала, как себя стоит вести дальше.

Наверное, самым верным было сесть и поговорить, но… Я решила, что мы сделаем это завтра, когда я немного уложу мысли хоть в какое-то подобие порядка.

- Нет, не нужно. Я перекусила в кондитерской, - соврала, не моргнув и глазом.

Наверное, теперь у нас всё будет так. Без каких-либо уверенностей в том, что говорим откровенно.

- Хорошо. Сходи в душ, может? Потом полежим, посмотрим кино... - проговорил муж, но как-то без огонька.

Словно отбывал повинность. А может, я это себе придумала, зная подноготную.

- Не сегодня, Филипп, окей? - спросила и зевнула, ни разу не притворяясь. - Я дико устала.

Не дожидаясь ответа мужа, покинула его общество, ощущая себя так, словно меня настигла какая-то жуткая потеря.

Впрочем, именно так и обстояли мои дела, и нужно было морально подготовиться к завтрашнему дню. И знать, что я могу потерять любимого человека уже через несколько часов.

Хотя, наверное, я потеряла его в тот момент, когда он стал фантазировать о бывшей.

И пора бы мне с этим смириться. Только как это сделать, когда сердце моё рвётся на части?

***

Когда на пороге кондитерской вдруг появился Сергей, тот самый, который прекрасно осознавал, как трещит наш с Романовым брак по швам, я сочла это дурным знаком.

Понимания того, с какой целью здесь оказался Серёжа, у меня не было никакого. А когда он улыбнулся и отвесил мне комплимент, я вообще напряглась.

- А ты всё красивее с каждой нашей встречей, - проговорил он, подходя к прилавку, на котором я только-только разложила свежые пирожные. - Привет.

Кашлянув, чем пыталась скрыть удивление, я ответила ровным голосом:

- Привет. Спасибо. Ты за вкусняшками?

Сергей смотрел на меня как-то странно, как будто хотел вот-вот рассказать о том, что знал, но что вроде как для меня пока было тайной. Однако когда я вопросительно приподняла бровь, ибо пауза перед ответом затянулась, он проговорил:

- Да, забежал, чтобы взять что-нибудь к чаю на работу. Давай на твоё усмотрение.

Я выдохнула с облегчением, чего Сергею, конечно, показывать не стала. Взяла коробку, а когда Серёжа устроился на высоком стуле, ряд которых стоял возле деревянной стойки, где посетители могли выпить чашку кофе или чая, предложила:

- Может, капучино? Я помню, ты его любишь.

Серёжа улыбнулся и кивнул:

- Я и сам надеялся, что ты мне предложишь.

Отложив упаковку, я стала готовить напитки - и для себя, и для Сергея. Возможно, когда мы сядем вместе за чашечкой кофе, он и расскажет, зачем здесь на самом деле. Если, конечно, всё же иная причина кроме покупки пирожных имелась в наличии.

Поставив перед другом Фила капучино, я присела рядом, но отпить глоток из своей чашки не успела. В кондитерскую чуть ли не ураганом влетел муж, который прямо с порога потребовал ответа:

- Это что вы здесь делаете вдвоём, а?

Глава 4

И меня это так сильно возмутило, что аж вскипело всё внутри! Этот человек собирался предъявить нам претензии за то, что мы тут кофейком балуемся? Серьёзно? После того, что он выдавал, как данность, относительно своей бывшей?

- Филипп, ты вообще в своём уме? - процедила, поднимаясь на ноги. - А если бы здесь были посетители? Хочешь всех распугать?

Мои воззвания, судя по всему, до мужа не дошли. Он бешено вращал глазами, впиваясь взглядом в Сергея. А последний был настолько озадачен, что мог только молчать, ничего кроме. Ну и брови хмурил, не понимая, что вообще творится.

- Если бы были посетители, я бы не орал, - отчеканил Романов.

Он прошествовал к нам и встал так, чтобы находиться между мною и Серёжей. Как будто защищал свою территорию, куда соперник или недруг пробрался тайно под покровом ночи.

Смешно, право слово…

- Мы выпили кофе и немного поболтали, - пожала я плечами, вновь устраиваясь на стуле.

В голову пришла справедливая мысль о том, что, скорее всего, Фил так отреагировал из-за опасности быть раскрытым. Может, боялся того, что Сергей расскажет мне об их последнем разговоре. Хотя, вроде, в подобном друг Филиппа замечен не был.

- Это очень странно, - констатировал Романов. - Что-то я подобного рвения уединиться у вас раньше не замечал.

Он рвано выдохнул и, подойдя к кофемашине, стал делать себе американо, будто был здесь хозяином, который иногда забегал на огонёк, чтобы попотчевать себя крепким напитком.

Отвечать я на его тираду не стала. Смысла не видела от слова «совсем». Когда Филипп вернулся к нам, он посмотрел на Сергея выразительно, мол, ты ещё здесь? И я проговорила:

- И я не видела у тебя подобного рвения обвинить жену и друга чёрт знает в чём.

Прежде, чем Романов бы ответил, обратилась к Серёже:

- Я положу тебе пирожных, как ты и просил. Пройдёшь к кассе?

Тем самым мне хотелось минимизировать дальнейший конфликт, если бы он мог состояться. Хотя, не видела ни единой причины для стычки. В отличие от Филиппа.

- Да, Адь, конечно, - кивнул Сергей.

Романову он ничего говорить не стал. Не дал пояснений на тему того, почему сюда приехал, ведь это было более чем очевидно. Просто поднялся и, когда я положила первые попавшиеся пирожные, заплатил за них, после чего забрал пакет со сладостями.

- Спасибо за компанию и разговор, - попрощался со мной Сергей, после чего покинул кондитерскую и наше с Романовым общество.

Мы с мужем остались вдвоём, если не считать пары посетителей, которые зашли через несколько мгновений после того, как Серёжа отбыл. И когда они ушли, я присела рядом с Романовым, чувствуя - именно сейчас что-то и произойдёт.

Наши взгляды с Филиппом встретились, и по глазам мужа я прочла: готов к разговору. Тому самому, который мог дать ему зелёный свет. Однако, я молчала. Пусть начинает первым, а не хватается за возможность завершить наш брак…

Господи, неужели это действительно так? И мы близки к разводу?

- Серёга тебе что-то говорил? - спросил Фил каким-то чужим приглушённым голосом.

Я искривила губы в фальшивой улыбке и пожала плечами.

- Что-то говорил, да. Или ты имеешь в виду нечто конкретное?

Спросила, а у самой в голове зароились вопросы: он ведь шёл ко мне с определённой целью, не так ли? Хотел уже сегодня сам обсудить, что желает другую и представляет её в своих фантазиях?

- Имею в виду конкретное, - расплывчато ответил Филипп.

И я решилась. Вдохнула порцию кислорода и проговорила:

- Тогда и спрашивай определённо и точно. Сергей должен был мне что-то поведать, по твоему мнению? Что именно?

Романов взял небольшую паузу, сделал вид, что увлечён кофе. Потом буркнул:

- Мы с ним кое-что обсуждали… недавно. Я говорил ему, что всё ещё не забыл Настю. И пока не понял, что с этим делать, Аделина.

Наши взгляды встретились, а меня изнутри как будто заморозило. И, наверное, это было самым лучшим исходом в том, что творилось - чувствовать в душе лишь ледяную пустыню, ничего кроме.

- Ты… не забыл Настю? - выдавила из себя едва слышно. - Хочешь сказать, что любишь бывшую и уходишь к ней?

Может, со стороны бы это показалось жалким, но я не понимала, как ещё продолжить эту беседу. Взорваться, надавать мужу пощёчин и отправить его на хрен - из кондитерской и из жизни?

- Нет, - помотал головой Филипп. - Я не люблю её и к ней не ухожу! Но как поступить с теми желаниями, которые у меня к ней возникают, я не в силах решить!

Он понизил голос до шёпота, потому что нас опять прервали. Словно робот, я поднялась и отправилась к посетителям, а сама всё думала, думала, думала…

Это была та черта, на которой мы сейчас можем остаться и балансировать, пока Филипп не сорвётся - или к Насте, или, наоборот, от неё. Но оставаться в подвешенном состоянии я не желала. Только не теперь, когда моё положение особенно уязвимо.

- Итак, давай я резюмирую то, что ты мне сообщил, - произнесла я отстранённо, когда мы вновь остались наедине.

Вернулась к мужу, но вновь садиться рядом и делать вид, что мы просто распиваем кофе, не стала. Осталась на ногах, но вцепилась в спинку стула, как будто только он и мог меня удержать в вертикальном положении.

Филипп же просто смотрел на меня, и… сожалел. Уж не знаю, о чём именно - то ли о том, что завёл разговор, то ли о вероятности завершить нашу семейную жизнь вот так.

- Ты хочешь бывшую и о ней думаешь… И признался в этом сначала Сергею, а потом мне. Ну и желаешь переложить всё с больной головы на здоровую, чтобы именно я решила, как поступить в данной ситуации, и, например, отправила тебя ко всем чертям. Всё правильно, Фил?

Глава 5

Романов только и делал, что моргал, превратившись в изваяние. А я ждала…

Терпеливо выжидала, хотя меня так и подмывало отправить Филиппа на все четыре стороны, чего он, собственно, и добивался.

Он не заслуживал быть отцом моего ребёнка. И о том, что я беременна, сейчас точно не узнает. Потом, конечно, придётся ему сказать, хотя бы потому, что так правильнее прежде всего по отношению к малышу. Он имеет право получать алименты. Ну и если вдруг что-то случится со мной, у него останется отец.

Как же было неприятно об этом думать… Как отравляюще-больно…

- Я не хочу ни к каким чертям, - тихо проговорил Филипп, растирая лицо ладонью. - Честно говоря, уже пожалел о том, что завёл эту беседу. Но я думал… Может, нам стоит сходить к семейному психологу или ещё куда-то, раз уж в отношениях назрел такой кризис.

Не удержавшись, я фыркнула, после чего с губ моих сорвался гомерический хохот. Фил что - реально считает, что я проглочу и это?

Скажу: ну да, конечно, дорогой! Нам очень нужен специалист, раз случилось так, что ты не можешь удержать член в штанах… Только почему-то Романов, как оказалось, очень плохо меня знал. Иначе его подобные фразы объяснить я была не в силах.

- Это не кризис, Филипп. Это просто желание усидеть на двух стульях. Но чего ты от меня хочешь? Что я скажу тебе - валяй к Насте и решай, кто тебе из нас милее? А сама стану сидеть дома у окна и ждать, когда же муженёк сделает свой выбор?

Я всплеснула руками, ибо меня вся эта ситуация в принципе довела чуть ли не до состояния, в котором мне очень не желалось быть. А именно - удушающей беспомощности, в которой стану барахтаться, как в вязком болоте.

Мне это не подходило. Никогда и никак. Ни при каком раскладе.

- Я зря это всё сказал, Аделина! Знал же, что для тебя это «рэд флаг»!

С этими восклицаниями Романов вскочил на ноги и попытался меня схватить и обнять, однако от необходимости выписать Филу животворящую оплеуху, которая бы привела мужа в чувство, меня избавило появление новых посетителей.

И уже пришлось намеренно задержаться с ними, благо, это были знакомые люди, с которыми мы обсудили предстоящие новинки. А я смогла за это время немного взять под контроль то бушующее море чувств, от которого меня уже лихорадило.

- Филипп, давай ты поедешь домой, или куда там тебе нужно, а к этому разговору мы вернёмся позже, - проговорила я чужим, словно бы не принадлежащим мне голосом, стоило только нам вновь остаться наедине.

Как оказалось, не только я тратила время на то, чтобы обуздать эмоции. Романов за те минуты, что меня не было рядом с ним, тоже призвал на помощь выдержку. И теперь показывал и взглядом, и голосом - он уверен в том, что говорит:

- Да, так и поступим, Аделина. И пока наша беседа будет стоять на паузе, знай: не стоит себя так накручивать. Ничего не произошло. Я не переспал с Настей и не собираюсь этого делать. Я не люблю её и не хочу с ней быть… Я просто запутался в желаниях… Мне действительно нужна помощь специалиста.

«Так и шёл бы к нему сразу! - хотелось выкрикнуть мне. - А не мотался бы с друзьями по барам, изливая душу. И не вываливал бы мне на голову свои новости так, словно мы только и делаем по жизни, что садимся за чашечкой чая и рассуждаем о том, как бы нам потрахаться с бывшими».

- У тебя есть время обзвонить и посетить хоть всех психологов и психотерапевтов города, Романов, - устало откликнулась. - Я тебе даю полную свободу. И от себя, и от нашей семейной жизни.

Зайдя за прилавок, чтобы Филипп вновь не предпринимал попыток как-то до меня дотянуться и начать, скажем, зажимать, словно мы были подростками, один из которых провинился и придумал способ помириться, я велела:

- Уходи, Фил, у меня очень много дел.

Благо, сегодня клиенты не переводились, и когда в кондитерскую впорхнула стайка девчонок-студенток, которые наверняка останутся, будут пить кофе или чай, есть пирожки и балагурить, Романов буркнул:

- Буду ждать дома. Договорим.

И вышел, к моему немалому облегчению. И досаде от того, что в груди тут же противно заныло. Ведь как бы то ни было, а я любила этого мужчину. А чувства не отключались по щелчку пальцев, по крайней мере, у меня.

Но я найду, что с этим делать. Иначе пострадаем и я, и мой малыш.

А уж этого точно допускать нельзя ни под каким соусом.

Через пару часов, когда в нашем заведении мог начаться самый настоящий аншлаг, в кондитерскую приехала Оля. Сразу, как только она переступила порог и стала смотреть куда угодно, но только не на меня, я поняла: что-то стряслось.

Нечто такое, что подруга боится озвучивать. И что я услышу, и мой мир перевернётся.

- Ну же… говори сразу, - прошептала, когда Ольга всё же взглянула на меня.

И по её глазам можно было читать всё, как будто бы передо мною была раскрытая книга. Ей что-то было известно… Оставалось узнать, что именно.

- Прости, мась, за дурные вести, - шепнула Оля едва слышно, и я превратилась в натянутую донельзя струну. А подруга, меж тем, продолжила: - Но наверное, тебе лучше знать, чем быть в неведении…

Она сделала глубокий вдох и выдала скороговоркой:

- Когда ехала сюда, ну, ты помнишь, мне нужно было заскочить и упаковки одобрить… так вот… я видела в кафе твоего Филиппа и какую-то бабу. Думаю, что это и есть его Настя. И он с ней сейчас полдничает в паре кварталов отсюда.

Она протянула мне телефон, на экране которого был снимок. И я жадно впилась в фотку взглядом, прекрасно понимая, что там увижу.

Глава 6

Да… На ней были они.

Мой муж и Настя.

Сидели себе в какой-то забегаловке, перед бывшей Романова стоял поднос, на котором расположились два гамбургера и картошка фри.

Но этот факт я отметила лишь краем сознания. Было плевать на то, что там ест Анастасия, когда встречается с Филиппом.

Взяв свой мобильный, я набрала номер мужа. Подошёл Фил далеко не сразу, а когда это сделал, я услышала растерянность в его голосе.

- Что-то случилось? - задал он тот вопрос, который всегда меня вводил в состояние ступора.

А сейчас - особенно. Ведь мне было, что на него ответить. Но я лишь уточнила:

- Что имеешь в виду?

Романов промолчал. И молчал долго, пока я не спросила у него вновь:

- Так что имеешь в виду?

Муж кашлянул, я услышала, как он отодвигает стул и отходит. Да… мне казалось, что я в силах даже видеть, где находится сейчас Филипп, и что он делает. Спасибо фотографии и моей фантазии.

- Ну… ты звонишь не просто так, верно? - спросил Романов, на что я хмыкнула.

- Да, не просто так, - ответила расплывчато.

А потом мне в голову пришла идея. А что если выдернуть Фила с того свидания, на котором он сейчас находится? Что тогда сделает муж? Отправит меня на фиг, или же скажет Насте, что он занят и ему нужно бежать?

- Я многое обдумала за эти два часа и… в общем, считаю, что нам нужно поговорить.

Наши взгляды с Олей встретились, и она кивнула - мол, да. Давай поезжай встречаться с Филиппом, я прикрою. Благо мы уже приноровились оставлять кондитерскую под присмотр кого-то одного.

- Я готова вот-вот подъехать. Ты же дома? - уточнила у Романова, и в голове даже картинки замелькали.

Как он сейчас судорожно пытается понять - врать ему или нет? Сказать, что дома и быстро закончить эту встречу, или же признаться, что он в отлучке?

Хотя, лгать придётся в любом случае, ведь про свидание с Настей он точно мне не расскажет.

- Я не дома. Отбежал в магазин, - наконец, проговорил Филипп. - Вернусь минут через сорок. Давай поговорим, конечно! Тебе же примерно столько добираться?

В его голосе слышалось разочарование, которое Романов даже не пытался скрыть. Конечно, он предпочёл бы сейчас приятно провести время в компании бывшей, а вечером попытаться утрясти со мной все невыясненные нюансы.

- Да нет, не столько. Я уже почти у дома.

Откуда эта ложь появилась у меня в голове, я знать не знала. Просто захотелось вывести Фила на чистую воду. Хотя я и понимала, что муж, скорее всего, извернётся и что-то придумает.

- О… Тогда я… иду домой. Да… Я иду домой.

Он так мешкался… Так не хотел покидать общество своей чёртовой Насти. И, наверное, стоило просто мысленно отпустить мужа, а при нашем следующем разговоре сказать, что мы расстаёмся. Но сейчас вдруг стало жизненно необходимым заставить Романова покинуть общество бывшей и приехать домой.

- Хорошо, жду, - проговорила я и отключила связь.

Какое-то время постояла, прикрыв глаза. Меня снова окунуло в водоворот болезненных эмоций, с которыми я просто обязана была бороться. Чтобы выжить… Выстоять.

- Ну что там, зай? - обратилась ко мне Оля, и на этом меня прорвало.

Из глаз брызнули благословенные слёзы. Да, я знала, что это ненадолго - прорыдаюсь и меня оставят отравляющие эмоции. Сама себе скажу, что больше не стоит плакать… Но сейчас так правильно было позволить себе выдать то, что само просилось наружу.

- Ну поплачь… поплачь, моя хорошая, - проговорила Оля, притянув меня к себе.

На какое-то время мы просто застыли во времени, и я черпала силы в себе и этом мгновении. А потом отстранилась и, отерев слёзы, проговорила:

- Да он врёт мне. Вот и всё.

Я пожала плечами, как будто поведение Филиппа меня почти не трогало. На деле же чувствовала - нужно перестать об этом разговаривать и приберечь силы на встречу с мужем.

- Я бы вообще сейчас тут всё закрыла и с тобой поехала! - заявила Оля уверенно.

В ответ с губ моих сорвался нервный смешок. Мотнув головой, я ответила:

- Не нужно. Справлюсь сама. И спасибо за участие.

Выдохнув, я мысленно сказала себе: соберись. Теперь задача просто себя отстоять. Раз уж вызвала мужа на разговор - нужно его провести. И, скорее всего, эта беседа станет последней в нашей семейной жизни.

- Звони сразу, как что-то у вас решится, - напутствовала меня подруга, проводив до двери. - И я рядом! Помни это. Будет нужно - примчусь тебе на выручку сразу!

Вновь кивнув, я покинула кондитерскую - ещё немного, и опять разревусь. Только уже из-за трогательности… А сейчас мне стоит приберечь эмоции, или вообще их не выказывать, чтобы не навредить ребёнку.

С этими мыслями я и отправилась домой, искренне надеясь, что когда окажусь в квартире, там уже будет Филипп.

Однако, когда добралась до дома, мужа на месте не оказалось. И меня сразу, едва я переступила порог прихожей, погрузило в новую волну переживаний.

Он всё же выбрал её.

Остался с бывшей, а не примчался говорить со мной…

Об этом я думала, устроившись на банкетке, когда Романов всё же вернулся. Зашёл в квартиру и сразу, как только мы оказались с ним лицом к лицу, я потребовала ответа:

- Где ты был на самом деле? Скажешь сам, или мне поведать тебе о том, что я знаю?