Фантош для оборотня: Прочь из моей головы

Глава 1

Первая часть

ГЛАВА 1

Твои воля и разум в моей власти на век
Непреложный закон никому не исправить
Фантош – только игрушка, не человек
И привычную жизнь придётся оставить.
Льются горькие слезы из кукольных глаз
Говоришь, что не хочешь – не нужно лукавить.
Взмах руки – словно слышишь безмолвный приказ,
И танцуешь, чтобы только меня позабавить.

Ален Ласка

Фантош – кукла, марионетка, чучело (энциклопедия, словарь Ушакова)

Я не жертва и никогда ею не была! Прекрасно собой владела и рассмеялась бы в лицо тому, кто дерзнул внушить обратное. Взрослая, адекватная, семейная женщина. Никаких предпосылок к потере разума и уж тем более к тому, чтобы быть подчиненной кем-то против собственной воли… О подобном даже думать не доводилось!

Я привыкла владеть ситуацией, а если что-то случилось из ряда вон выходящее — у меня был муж. Опора и поддержка. Мы больше пятнадцати лет вместе, двенадцать из которых в официальном браке.

За долгие годы семейной жизни разное случалось: и хорошее, и плохое, но тем и ценен наш брак – что бы ни приключилось, мы находили выход из сложившегося положения, и компромисс устраивал обоих.

У нас двое прекрасных детей: сын Илья, серьёзный пятиклассник-хорошист, и маленькая вьюжка – Злата, тоже довольно взрослая, по её заявлению, барышня, ведь ходила уже в первый класс.

Их любила больше жизни, хотя, скорее они и есть моя жизнь!

Муж занимал должность юриста в компании по недвижимости и неплохо зарабатывал. А я, чтобы не сидеть дома, трудилась в салоне-парикмахерской мастером в мужском зале. Не сказать, что это была работа моей мечты, но она помогала скрасить досуг.

В общем, дела шли в гору. Нет, мы не шиковали и не ездили два раза в год за границу на моря, но на безбедную жизнь в Нижнем Новгороде вполне хватало. Да и, по сути, меня всё устраивало. Я была счастлива! Была, – здесь ключевое слово, – пока однажды в салон не заявился клиент.

Обычный мужчина с лёгкой небритостью и довольно густой шевелюрой. Мягкие зелёные глаза лучились улыбкой, как и губы, что едва виднелись из-под рыжеватых усов. Я привыкла, что многие клиенты так реагировали на меня – на симпатичную женщину со стройной и в то же время женственной фигурой. Поэтому не придала этому значения и ответно улыбнулась как можно приветливее.

Только клиент прошел рядом, снимая куртку и цепляя её за крючок вешалки, притаившейся на стене, я сразу отметила, что его запах приятен. Уж что-что, а ароматами мужчины выделяются, как никто. Могут перегаром дыхнуть, сигаретным выхлопом отравить и одеколонами невыносимыми умыться или «порадовать» амбре недельной немытости.

Мужчина был высок, крепко сложен. Его мускулистое тело подчёркивала светлая футболка модного бренда и джинсы удивительного, моего любимого цвета графита. Они смотрелись очень богато, особенно когда зад и ноги у мужчины, что надо. А это был как раз тот случай. Стильные туфли.

Что же «такой» мужчина делал в нашем скромном заведении? Подобные ему обычно предпочитали дорогие салоны в центре города. Но дело не моё, поэтому предложила сесть в кресло.

Обвила горло воротником, накинула пеньюар. Даже не сразу поняла, что начала стрижку, не уточнив, какую именно желал клиент. Просто взяла машинку и принялась за работу.

Споро клацая ножницами, в который раз отметила, что рядом с этим мужчиной очень комфортно. Словно мы давнишние друзья и сейчас он забежал, чтобы подправить стрижку, не особо волнуясь, что может что-то не устроить, ведь всегда всё было замечательно.

Да, мужчина явно из тех, с кем уютно сосуществовать. Я без особого волнения работала, нет-нет, да и отмечая, что для меня запах – важный показатель. А аромат клиента не раздражал, даже, скорее, возбуждал. Немного терпкий, проникновенный, с тонким оттенком цитруса, как лёгкий бриз с моря.

Когда чуть обошла кресло и стала ровнять чёлку, то заметила: крылья носа клиента жадно подрагивали, будто он тоже принюхивался.
По глупости выкинула из головы эпизод, ведь всё завершилось хорошо. К тому же клиент ни слова не сказал, что ему не понравилось. Вот только досадность заключалась в том, что с тех пор стал докучать его запах и, даже будучи с мужем наедине в постели, я не могла отделаться от ощущения близости незнакомца. А ещё меня постоянно преследовал чей-то взгляд. Жадный, вдумчивый, пристальный. Пыталась выискать в толпе хозяина, но так ни разу и не нашла. Это мучило, жутко волновало.

Через несколько недель мужчина опять заявился. И ведь умудрился именно ко мне попасть. Чуть не уточнила: «не рановато ли», – ведь волосы отросли немного, но передумала. Кто я такая, чтобы докучать не касающимися меня вопросами?

Только глотнула чарующего запаха, поняла: голова одурела, словно я пригубила алкоголя. Мир засверкал яркими красками, настроение заметно поднялось, а что постыдней всего, меня арканом тянуло к мужчине.
Смотрела на клиента, внутренне сражаясь с низменным инстинктом.
Клиент несколько секунд сверлил меня задумчивым взглядом, от которого по телу носились мурашки, а потом изволил попросить «спортивную» стрижку, и только сверху, ему хотелось, чтобы подстригла ножницами. Это реальная блажь, ведь «спортивную» делают машинкой: так проще и быстрее.

Как бы внутренне ни негодовала, я мастер, поэтому взялась за стрижку. Завершив работу машинкой на висках и затылке, приступила к макушке и темечку – вот где и оказалась ловушка. Стричь со спины сложно, ведь тушёвкой ровнять волос удобнее с лица, а значит, была вынуждена обойти клиента. На миг даже показалось, что губы мужчины искривились в усмешке.

Крылья носа вновь вздрагивали, поглощая мой запах, что сводило с ума и дурманило похлеще спиртного.

Уже проклинала себя за слабоволие.

Нужно было отказаться! И уж тем более, когда заметила, как мутно-зелёные с проблесками золота глаза распутно пожирали мою грудь, обтянутую трикотажной футболкой и едва прикрытую фартуком. Она мерно покачивалась и вздымалась на уровне его лица. Одна мысль, что он коснётся, вызывала дикое и совершенно неуместное возбуждение. Меня начинало потряхивать, а мужчина явно наслаждался картиной и ничуть не смутился, когда красноречиво уставилась на наглеца:

Глава 2

ГЛАВА 2

Чтобы не отвечать на дурацкие вопросы девчат и не ощущать въедливые взгляды, забилась в каморку для обслуживающего персонала, где раздевались и обедали. С трудом высидела тридцать минут, а когда Ромка позвонил и сказал «выходи», бегом бросилась на улицу.

Вот только оказавшись на свежем воздухе, не успела этим насладиться – застыла, глядя на распахнутую дверцу одной из неброских «тойот».

«Нет…» — сглотнула тотчас пересохшим горлом.

«Садись!» — облило холодом.

«Нет!» — сопротивлялась, как могла. Затравленно огляделась в поисках автомобиля мужа, но его до сих пор не было.

«В машину!» – стегнуло командой, и моё тело, не подчиняясь здравому смыслу, двинулось к иномарке.

Фантошем села на переднее сидение.

«Отпусти», – молила, едва не глотая слёзы.

«Теперь ты — моя!»

«Я... не хочу!»

«Зато хочу я!»

«Я замужем», — взывала к разуму кукловода.

«Мне всё равно».

«У меня дети», — настаивала твёрдо.

«Это неважно».

«Я немолода», — перебирала даже самые нелепые доводы, которые шли на ум.

«Я это переживу!»

«Не сомневаюсь…», — обронила, понимая, что мир вокруг с треском рушился.

«Умница!»

Обречённо вздохнула и тут увидела машину мужа, точнее, наш скромненький семилетний «фольксваген» цвета мокрого асфальта. Ромка подъехал к бордюру. Остановился напротив салона-парикмахерской и прислонил телефон к уху. Тотчас в сумочке раздался звонок, вот только была не в силах ответить – руки не слушались. Мысленно пыталась двинуть хоть пальцем, но не выходило.

«Я домой хочу», — жалобно обронила, только мобильник умолк.

«Твой дом теперь там, где скажу!» — мужчина уже, было, ключ зажигания повернул, чтобы завести авто.

«Это неправильно! Так нельзя!» — более рьяно решила настоять на своём, к тому же телефон опять вопил — муж ждал ответа.

«Почему?» — в голосе звучало откровенное непонимание простых истин.

«У меня своя жизнь… Хорошая, благополучная. Я довольна ею… Не хочу другой», — пояснила с расстановкой и покосилась на сумку, где умолк мобильник.

«Это уже неважно», — рассуждал бесстрастно мужчина.

«Зато мне...» — возмущалась искренне.

«У меня планы на тебя», — уточнил хлёстко.

«Какие? – поразилась, а когда увидела, что муж с волнением делал очередную попытку дозвониться, с гордостью добавила: – Муж не отдаст меня. И я не брошу попытки сбежать... Мне нужны мои дети!»

«Попробуй», — сухо отрезал поработитель моего разума.
Глубоко вздохнула и порывисто потянулась к дверце – вот только осталась сидеть, как сидела. От негодования и обиды едва слёзы не брызнули из глаз.

«Прошу…» — предприняла новую попытку мягко договориться, хотя сердце разрывалось от желания ответить Ромке.

«Это глупо», — равнодушно отозвался кукловод.

«Молю...» — вложила в голос всю боль, которая сейчас терзала душу.

«Тебе проще признать меня!»— был непреклонен мужчина.

«Я хочу к супругу, — теряла терпение, да и рассудок, по ходу дела, тоже, ведь Ромка вышел из машины и в несколько шагов ворвался в салон. – Он хороший. Мы любим друг друга», — это уже добавила тихо, с тоской глядя в окошко иномарки и ожидая, что сейчас муж выйдет обратно.

«Это банально и скучно!»

«Но меня это устраивает», — гипнотизировала супруга, который вышел на улицу и непонимающе осматривался. Уместил руки на бёдрах и жадно вглядывался в машины, прохожих, но меня не замечал, хотя была в нескольких метрах от него.

«А меня нет», — с напором повторил мучитель.

«Да что ты за тварь такая?!» – не выдержала напряжения и слепоты мужа. Ромка шагал к своей машине, по ходу опять приложив телефон к уху. В сумке настойчиво заиграл ненавязчивый рингтон. Ситуация была отчаянная и безвыходная – похититель явно не собирался меня отпускать. Подала голос, правда, он испугал и показался зловеще чужим:

– Слушай, не знаю, что происходит. Что случилось с тобой и со мной... Не знаю, почему решил довести до умопомрачения, но молю… — перевела дыхание. – Отпусти, иначе сама себя убью! – это уже процедила сквозь зубы.

«Ты позовёшь меня. Поймёшь безвыходность, оценишь, что могу дать. Ступай, но помни, это последние дни твоей жизни с этим человеком».

Наконец-то смогла двинуться. Нет, я ощущала тело, но оно не подчинялось, а теперь... Дрожащими руками отворила дверцу, неверными ногами ступила на асфальт и, точно побитая собака, побрела к автомобилю мужа, который уже собирался уезжать. За спиной послышался звук удаляющейся машины. Он мне словно по сердцу резанул своей пронзительностью.

– Это что было? – проорал супруг.

– Не спрашивай, – выдавила, только села на переднее сидение для пассажира.

– Что это значит? – бесновался Ромка, и его можно было понять. Он битых минут десять меня пытался найти и вызвонить, а я…

– Ром, поехали домой, прошу… — прислушивалась к биению сердца, которое резкими, но гулкими ударами говорило, что всё плохо.

– Кто это был? – не унимался муж, явно намекая на водителя «тойоты». Неудивительно, что его это волновало — жена только что вышла из чужой, к тому же незнакомой, машины, хотя должна была ждать на улице!

– Я не знаю, — пожала плечами и смахнула слезу, едкой дорожкой пробежавшую до подбородка, а потом остервенело почесала губы и щёки.

– Э-э-э, ты что? — тотчас сменил гнев на милость муж. Открыл бардачок и протянул салфетки, которые благоразумно держал на всякий пожарный.

– Спасибо, — кивнула и, наплевав на тушь, утёрла глаза, которые уже порядком заволокло влагой.

– Этот человек меня пугает, — призналась, только немного пришла в себя.

– Тогда зачем села к нему в машину? – закономерно удивился Рома.

– Поехали, — устало мотнула головой.

– Почему села? – настаивал муж с металлом в голосе.

– Не знаю… — зло упорствовала и виновато уставилась в своё окно, вновь почесав рот и подбородок. Аллергия давала о себе знать: кожа горела, зудела и беспощадно требовала внимания.

Глава 3

ГЛАВА 3

Кто он? Что он?

С этими мыслями жила месяц. Медленно, но верно сходила с ума, ведь начинала сомневаться в своей адекватности. Обострялась мания преследования. Пугали шорохи и посторонние звуки. Мерещилось всякое. Вроде нормальная, так почему же чувствую, что во мне кто-то чужой? Словно в тело внедрился паразитирующий симбиот. Получающий удовольствие, зная, что не вижу его и не слышу, а он... имеет меня в своём полном распоряжении. Причём мягко сказано «имеет» – кошмар заключался в том, что паразит вообще не покидал – продолжал хозяйничать в голове, а что самое страшное, давил на измученное либидо. Эротические сны, в которых господствовал, вскоре стали главными причинами обид и недомолвок между мной и Ромкой. Однажды, когда кукловод меня брал во сне, ощутила такой оргазм и стонала так сильно, что очнулась только оттого, что муж бил по щекам. Несильно. Так, чтобы в себя пришла. Как понимаю, это было последнее средство, которое применил, чтобы достучаться до сонной и так бесстыже получающей удовольствие меня.

– Ты что? – вытаращился Рома, как на безумную. – Только не говори, что эротика снится.

– Ром, – смахивая со лба пот, которым было усеяно всё тело, жалобно простонала: – Убей меня! – горела от ласк невидимого чужака, внутри плескалось возбуждение вперемешку с удовлетворением.

– Дура! – досадливо шикнул супруг и отвернулся. Некоторое время зло пыхтел, а потом торопливо покинул спальню, оставив в одиночестве. Не дождавшись его в постели, отправилась на поиски и нашла на кухне. Он задумчиво смотрел в окно.

Прижалась к нему, обвив за торс:

– Помоги, не отпускай…

Он старался. Не отпускал. Упорно вытаскивал из «болота одержимости»: наш быт делал ярким и разнообразным, отношения более страстными и горячими. На свидания приглашал, в кино, в кафе. Я верила в его попытки, ведь сама до последнего боролась за брак. За семью! За детей! Себя.

Но мы были слишком слабы перед столь сильным врагом.

Ромка выискивал выход из положения: предлагал даже уехать, но идея разбилась о банальное «куда и на что?». Да и у него на работе, словно нарочно, начались проблемы: то счета фирмы заблокировали, то зарплату задержали, то выговор влепили, то премии лишили. Не хотела думать, откуда ноги росли, но в подкорках сознания мелькала мысль. Упорно гнала её метлой, как и ощущение скорого конца.

Это страшило как ничто на свете. Я улыбалась, словно всё отлично, а внутри дрожала, точно последняя трусиха. Всё во мне кипело от ужаса и паники.

На собственной шкуре постигла смысл фразы «ожидание смерти страшнее самой смерти». Чем дольше ждала, тем больше наши старания смахивали на агонию умирающих. Как бы то ни было, супруг поддерживал. Однажды признался, что его беспокоит необъяснимое чувство, будто в его мозгах ковыряются.

– Он тобой тоже управляет? – прошептала мысль, от которой стало жутко.

– Не знаю, как сказать, – замялся Рома. – Вроде всё делаю, как хочу, говорю, что думаю, но когда начинаю разбираться в наших отношениях, размышлять о путях спасения, нет-нет, да и простреливает боль. Смешно ли, но такое впечатление, будто в дебрях сознания сворачиваю не туда, куда нужно, и боль даёт понять: тебе туда не надо.

– Странно, такого не ощущаю.

Надо мной другое довлело – я лишь фантош, и обязана делать, как желает кукловод. Пока точно не знала, что именно, но знала, что озвучит. Рано или поздно и это поздно неумолимо приближалось...

В общем, как бы мы ни старались, мучитель не гнушался опуститься до низости: умудрялся вывернуть наизнанку наши чувства, ситуации, испохабить романтику, обезвкусить интим, подавить стремление сохранить семью в целости и наши тщетные попытки удержать хрупкие отношения.

Последней каплей стал вопиющий случай. Рома разбудил – я опять металась по постели, ласкаемая чужаком.

Прижал к себе и шептал, что очень хочет, чтобы всё было, как прежде. Я молила Бога о том же. Поцеловала мужа со всем чувством, на которое была способна. Желала, чтобы кукловод до боли ощутил, как люблю супруга, как не хочу его терять и что готова сражаться!

Ромка ответил. Пламенно, с дерзкой просьбой на продолжение и я решила сделать мужу приятно. Языком, губами, зубами. Признаться, не очень люблю данный вид ласк – согласитесь не каждой приятно, когда в глотку втыкается и скользит нечто большое и длинное, отчего невозможно дышать и даже проступают слёзы. В общем, в этот раз старалась как никогда. Рома постанывал от удовольствия. Его руки умело гладили моё тело, то уделяя внимание груди, то плечам, ногам, бёдрам, сосредоточению желания.

Не знаю, почему было дискомфортно от его прикосновений.

Как бы невзначай пыталась сменить позу, продолжая игры: то скользила языком, то посасывала, страшась сбить возбуждение мужа. На миг застыла, ведь чьи-то более наглые ладони, а это явно не были руки мужа, принялись изучать меня со спины.

– Родная, ты что? – тяжело дыша, недоуменно уставился супруг затуманенным взором.

– Дыхание сбилось, – скрывая растерянность, вновь принялась ласкать супруга, только теперь напористей. Ромка застонал сильнее:

– Да, малышка, да…

Он вновь упал на подушки и закрыл глаза, а я уже не могла игнорировать другого. Незримого для нас, но так явственно ощутимого мной. И, похоже, этого некто нисколечко не смущало, что в данный момент с мужем стараюсь предаваться любовным, законным утехам.

Он просто присоединился к нашей вечеринке, опошляя её до групповухи.

Была ли я против? Конечно!

Вот только меня спрашивать никто не собирался. Просто поставили перед фактом – на колени! Хотя, вероятно, со стороны это смотрелось, будто сама немного сменила позу, а из страха нарушить магию между мной и мужем, самозабвенно продолжала занятие и теперь оно проходило гораздо приятнее. Невидимый любовник знал моё тело, как оказалось, не хуже, а вероятнее, даже лучше мужа. Хотя, Ромка изучал долгие года. Но и способностям нового партнёра зря удивлялась – он уже месяц кряду надо мной изгалялся, как только желала его больная фантазия.
Правда, во сне.

Глава 4

ГЛАВА 4

Муж позвонил лишь через несколько дней. Нет, как оказалось, он не собирался вернуться – сообщил, что приедет забрать вещи.

– А у кого ты будешь? – робко уточнила, ведь Ромка – родной человек, за которого волновалась.

– Милена, неважно… – в трубке послышалось сопение.

– Мне важно, – мягко пыталась убедить в обратном.

Звонок оборвался.

Уже вечером, после смены, Ромка заехал, как и обещал. Дети с радостным визгом запрыгнули на него, а я, как дура, стояла и переминалась с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Муж лишь холодно кивнул:

– Привет.

– Привет, – заломила руки, страшась поцеловать супруга. – Кушать будешь?

– Спасибо, не голоден, – сухо отрезал Рома.

Ребята немного повисели на папке, а потом как обычно, убежали в свою комнату. Этим и воспользовался муж – ни слова не говоря, пошёл в нашу спальню. Достал спортивную сумку и чемодан:

– Ром, – прозвучало жалко, но не могла молчать. – Не бросай меня. Нас…

– Родная, – муж не злился, был до отвращения мягок. – Я всё обдумал. Могу соперничать с другим, даже могу делать вид, что меня не волнуют твои ночные забавы во сне, но сражаться с тобой и твоими чувствами к другому — не в силах.

– Ты о чём? – возмутилась и схватила мужа за руку. Ромка с такой болью посмотрел на неё, что я не выдержала этого обжигающего взгляда и отпустила.

– Ты бы себя видела тогда. Поначалу наивно решил, что тебе понравилось со мной…

– Так и было, – лукавила, но ничего не могла с собой поделать. Хотела удержать мужа.

– Не лги ни себе, ни мне! – одёрнул супруг. – Тебе понравилось с ним, да так, что не могу оставаться рядом, понимая, что не в силах доставить столько удовольствия…

– Да причём тут плоть?! – всхлипнула я. – Мы муж и жена. Столько прожили вместе. Взрослели! Сколько прошли... Неужели ты так и не понял, что плотское для меня – неважно, главное ценить друг друга. Семью. Уважать, поддерживать.

Супруг так скривился, что умолкла:

– Мил, он тебе совсем мозг задурманил? В отношениях всё важно! Я всё ценил! – бил правдой муж. – Был согласен даже на наш редкий секс… Домашнюю, однообразную жизнь! – вспылил, но тотчас понизил голос, явно понимая, что горячился и сейчас могли нагрянуть дети, узнать, всё ли у нас нормально. А этого нельзя допустить, ведь тогда пришлось бы объяснять, почему папа собирал вещи. – Но знать, что кто-то другой доставляет любимой удовольствие, которое я не в силах дать – уж уволь… – в синих глазах Ромки скользнуло такое отчаянье и боль, что мне откровенно стало его жалко. – Для этого я должен быть законченным калекой импотентом, – выдавил муж и на миг поджал губы. Желваки на скулах выдавали напряжение. – А я уж прости, не он, – добавил с чувством. – И языком, и пальцами, и чле***м могу, но, как оказалось, не настолько хорошо для тебя!

– Ром… зачем ты так… – глотала слова, ведь они были нелепыми и безжалостными. – Меня всё устраивало… – попыталась хоть как-то сгладить момент и достучаться до разума мужа. – Ты – самый лучший любовник…

Рома так отшатнулся, словно ему ни за что пощёчину врезала. Я поняла, что перегнула, поэтому умолкла.

– Мне жаль, что так… прости, – мотнул головой супруг. – Видимо, я переоценил свои возможности.

– Мы бы справились, – глухо обронила.

– Нет, родная, – муж обернулся, стоя уже в дверях. – Это очередной самообман.

***

На работу с утра пришла с красными от слез глазами. Девчата приставали, пытаясь узнать, что случилось, но я лишь отмахивалась:

– Всё нормально.

Если бы.

Вскоре появился «он».

Зашёл и, оценив оба пустующих кресла, сел к Анджеле, хотя очередь была моей. Я с облегчением вздохнула, ведь точно камень с души упал, а напарница изумилась. Бросила на меня вопросительный взгляд. Радость была недолгой. Покинуть помещение не удалось – в следующую минуту в зал заглянул ещё клиент:

– Можно? – улыбнулся «постоянник».

– Да, конечно, – поднялась с кресла и только дождалась, когда клиент снимет и повесит куртку, предложила место.

«Модельную» делаю быстро, да и, вообще, в сравнении с медлительной Анджелой, работаю гораздо расторопней, но в этот раз руки не слушались, да и ноги подводили. Благо, мужчина приходил часто и сегодня требовалось, по сути, слегка подправить контур. Почти всю стрижку спиной ощущала обшаривающий взгляд кукловода: въедливый, дотошный, барский. По телу носились мерзкие мурашки, внутри бурлило от злости и одновременно возбуждения. Сердце скакало, точно бешеная кобыла в бегах. Я даже заметила, что стала чаще дышать, а когда подняла глаза на своего клиента, осознала, что он видит изменения, происходящие со мной, и явно принимает их на свой счёт, веря в исключительность.

«Ай-яй-яй, как ни стыдно», – потешался кукловод, хозяйничал в голове.

«Пошёл вон!» – не орала, но была тверда.

«Ты сейчас мужика доведёшь до ручки своей распущенностью».

«пошёл прочь!» – рыкнула чуть строже и убедительнее.

«Следи за собой, а не то для вас обоих стрижка плохо окончится», – пригрозил мучитель.

Дурой быть не надо – срочно требовалось привести рассудок в порядок. Вместо этого метнула взгляд на мучителя через своё зеркало и только сейчас осознала, он не шутил и даже не улыбался, что хорошо читала на гладковыбритом лице: моложавом, с жёстко очерченным подбородком и властными губами. Я знала, что усы и небритость добавляют не только степенности, но и возраста, но чтобы вот так разительно?! Грубая полоса сжатого рта заворожила, и это пугало сильнее, чем откровенная угроза. Поймав меня на волнении, его губы чуть надменно изогнулись, а зелёные глаза полыхнули жёлтым. Меня аж ознобом прошибло, мелким таким… колючим, пробирающим до костей.

«Ты ему нравишься», – подметил мрачно мучитель.

«Я многим нравлюсь», – спешу объяснить простую вещь, но так, чтобы понял, насколько на это плевать.

«Потому что направо-налево расточаешь своё женское обаяние», – хлёстко укорил мужчина. – «Контролируй либидо и не будет проблем!»

Глава 5

ГЛАВА 5

Мы быстро загрузили багажник машины массой пакетов с покупками, всё в том же безмолвии поехали в сторону моего района. А ещё через некоторое время остановились перед многоквартирным домом, где жила.

Не спросила, откуда знал. Просто понимала – знал!

И это раздражало. Неимоверно злило.

«Как мне представить тебя детям?» – первой нарушила покой в машине, ведь мучитель даже магнитолу не включал.

«Сама реши», – окатил холодом и так же, как и я не торопился выходить. Хотя, вероятнее, просто не подгонял. Хотел, чтобы сама собралась с силами.

«Ты хоть понимаешь, что это ненормально?» – забросила очередную тщетную попытку вразумить.

«Привыкай, со мной всё будет не нормально».

«Сопротивляться бессмысленно?» – уточнила мрачно.

«Уже понял, что ты упрямая. Можешь ещё раз попробовать, – без энтузиазма, скорее, скучающе предложил мужчина. – Мне даже интересно, сколько раз тебе нужно наступить на грабли, чтобы понять простую вещь – ты моя, и управляю тобой я!»

«Как? Как ты это делаешь?»

«Что именно тебя интересует, – устало подпёр рукой голову мужчина, рассматривая меня. – Научная сторона или техническая?»

«Хочу понять, как ты мной управляешь».

«А, прикидываешь, есть ли у тебя шанс?» – переиначил не без восхищения кукловод.

«Он есть?» – допытывалась жадно.

«Да, но только когда отпущу», – ровно отрезал мучитель, вновь теряя интерес к разговору.

«То есть, – сглотнула, – согласен трахать куклу?– Впервые показалось, мужчина скрипнул зубами. Даже взгляд задержала на дольше, чем обычно, но кукловод был непроницаем и лишь расползающийся мороз по коже кричал, что мужчина недоволен. – Тебе плевать, что я не хочу разумом? – нащупав слабость, не преминула уколоть больнее. – Согласен...»

Меня заткнули. Даже мысли больше не ворочались. Не знаю, как кукловод это делал, но была обязана избавиться от рабства.

Уже в лифте когда почти поднялись до нужного этажа, спохватилась:

«А как тебя зовут?» – от волнения прикусила губу.

«Демьян!»

«Дем... Шутишь?» – уставилась, хотя до этого пыталась избегать. Сразу вспомнился фильм «Омен» про ребёнка-дьявола, Демьяна.

Ответом послужили коварная ухмылка и полыхнувшее золото в зелёных глазах, которые заострили внимание на моих губах.

Больше ничего не успела спросить, так как лифт распахнул створки и на меня набросился ураган – дочка. Она не вытерпела и открыла дверь встречая. Подхватила её, шагая к квартире. А вот сын был более сдержан, и потому стоял на пороге, сложив руки на груди:

– Ты почему так долго? – осёкся, разглядывая мужчину, выходящего из лифта с уймой пакетов и остановился рядом, всем видом показывая, что тоже к нам.

– Привет, – поздоровался на удивление мило, чем вызвал стадо мурашек, которые тотчас счастливо промчались по коже.

– Здравствуйте, – нахмурился Илья, продолжая рассматривать гостя.

– Здрасьте, – пиявка-доча, наконец, спрыгнула с меня и тоже уставилась на незнакомца с интересом. – А вы кто?

– Демьян, – освободив ладонь от пакетов, по-мужски протянул сыну. Илья немного смутился, но быстро пришёл в себя и ответил рукопожатием:

– Илья!

Мучитель подмигнул мелкой, чем засмущал:

– А я Злата, – дочка ступила к брату, явно ища поддержки.

– Очень приятно, – улыбался открыто Демьян и не делал попыток проникнуть в квартиру без приглашения. Илья понял, что Злату нужно поддержать, потому взял её за руку и потянул в квартиру.

– Пошли, нечего в коридоре стоять.

Как же ему была благодарна… А ещё детьми гордилась.

«Да, они мне понравились», – сухо подытожил кукловод, удивив.

Я рвано выдохнула, метнула вопросительный взгляд на Демьяна и тут он, проходя мимо, поцеловал. Жарко, но коротко, точно отбирал глоток жизни. Сердце сделало немыслимый пируэт, едва не выскочив из груди – я отравилась запахом, и лаской: опешила на миг, но потом, повинуясь неслышному, но ощутимому мысленному приказу, ступила следом и затворила дверь.

Ребята с энтузиазмом разобрали покупки: радостно, наперебой верещали, хвастаясь съестным, которым были забиты пакеты. Демьян явно хотел произвести впечатление, поэтому набрал много отменной гадости-вкусняшки.

«Я знаю, чем умащивать детей», – пояснил скупо.

«Даже боюсь представить откуда».

Ответа не последовало, но хищный взгляд, который мазнул по мне, заставил содрогнуться от предвкушения мести.

«Умница. Жди. Предвкушай».

Понятно дело, после этого в горло кусок не лез, но мучитель продолжал измываться, нет-нет, да и заставлял принимать с его рук, и тарелки, и даже вилки кусок то мяса, или картофеля.

Даже думать не хотела, как это выглядело со стороны.

– Мам, – сын явно избегал смотреть на меня и Демьяна. Сухо жевал пищу, но только тарелка опустела, встал. – Папа забрал остальные вещи.

– Знаю, – кивнула, едва пересилив себя и не выдав чувства слезами.

Ребята скрылись в своей комнате, и даже дверь затворили, чего отродясь не делали.

– Прошу, не лезь к ним в голову, – догадку излила мольбой.

– Я тварь, но не настолько, – отозвался по-человечески мучитель. Я была очень благодарна, а ещё смущена... поэтому поспешила встать к мойке.

– Спасибо.

***

Знала, что Демьян не упустит момента воспользоваться моей занятостью. Прижался со спины и жадно втянул запах: я тотчас отравилась его. Слегка терпким, с нотками свежести, леса и чем-то до боли одурманивающим, что заставляло впитывать его аромат, словно я, токсикоман со стажем и, конечно же, от чувств терять голову.

Ноги подвели, но мучитель придержал, совсем не по-джентльменски стиснув бедра и прижимаясь всем телом. Он хотел меня.

Ощущала нетерпение так остро, что уже ни о чём не могла думать, как о наглых ласках и губах, без стеснения обжигающих шею, плечи. Сердце не билось – оно так сильно грохотало, будто мечтало пробить грудную клетку. На грани боли. Прекрасно понимала, что устоять перед таким натиском не смогу, но сопротивлялась, как могла.

Глава 6

ГЛАВА 6

Я возликовала, потому что это было разрешение проведать детей, а не приказ, кинуться ублажать кукловода.

Метнулась из комнаты, но перед дверью ребят перевела дух и уже спокойно заглянула. Чтобы не напугать любимых, улыбнулась как можно обычнее и роднее:

– А поцелуйчики? – напомнила соням. У нас так было принято, и ни в коем случае не собиралась отступаться от этого.

Доча радостно протянула ручки, и я её наградила смачным поцелуем:

– Лю тя, – хихикнула Злата.

– И я, – уложила дочку обратно на постель и, пригладила непослушные кудряшки, поспешила к сыну.

Илья был хмур:

– Ну-ка, не дуйся, – нежно поддела его нос пальцем и торопливо чмокнула в губы: – Ты у меня одни мужчина остался.

– А кто этот? – уточнил сын, неопределенно кивнув.

– Знакомый, – повела плечом, ведь толком не знала, кто это и что он у нас делает дома. – Не думай об этом. Споки-ноки, родной…

– Споки, – пробурчал Илья и отвернулся к стене.

На прощание ещё раз взглянула на детей, а уходя, осторожно затворила дверь. Покосилась на свою спальню, но мышкой скользнула в ванную, правда, закрыться не получилось – уже в следующий миг ко мне вторгся кукловод. А я чуть сознание от испуга не потеряла:

– Прости, – прошелестела, понимая, что эту вольность не позволяли. Сердце лихорадочно скакало, ноги свело.

– Я не против, – констатировал мучитель.

Включил воду. Повернулся ко мне, обласкал лицо взглядом, притянул ближе. Медленно расстегнул мою светлую блузу пуговка за пуговкой. Рывком распахнул, на некоторое время застыв, разглядывая яростно вздымающуюся грудь в кружевном лифе. Стянул лёгкую ткань, отбросил прочь. Гипнотизируя зеленью глаз, прогулялся чуть шершавыми, но горячими ладонями по плечам, вызывая неконтролируемое стадо мурашек. По спине. Скользнул ниже: вжикнула молния, и моя юбка плавно съехала на пол.

Не обладаю идеальными или шикарными женскими формами. Мать двоих детей, мне уже за... Но тот взгляд, которым окатил Демьян, заставил увериться, что я красива.

Даже не так. Я до дрожи желанна! Его возбуждаю!

Это придало сил.

«Зря», – оборвал ход мыслей мучитель. – «Ненадолго».

Его прикосновения дарили вспышки жара, что проносился по телу, приливая к щекам, груди, но чем больше Демьян изучал, тем сильнее ныло внизу живота. Пульсировало, томилось, откровенно горело. Ненавидела себя, презирала, но хотела большего. Желала мужчину! Этого мужчину! Чёрт возьми, даже если это – не мужчина, а какое-то неподвластное моему пониманию существо!

Демьян задышал чаще, взгляд – беззастенчиво плотоядный, руки подрагивали, движения становились более наглыми и решительными – лиф полетел прочь, трусики с треском упали к ногам.

Кукловод притянул меня вплотную, опаляя своим жаром и сводя с ума от вожделения. Я зажмурилась в предвкушении его губ и даже голову чуть задрала. Ждала голодного поцелуя: затаилась, когда лица коснулось нервное дыхание, кожу пощекотала небритость – он щекой потёрся о мою. Чёрт! Мучитель не дал напиться своей страсти. По мановению ветра поняла, что оголил верх. Распахнула глаза, с жадностью рассматривая Демьяна.

Ему нравилось это.

Боже! Думала, он развит как муж, но жутко ошибалась. Демьян был гораздо мускулистей и шире Ромки. Лианы мышц переплетались по всему телу. Бугрились, перекатывались. Он мужчина, но в то же время нереально красив, словно мифическое существо.

«Дальше ты», – отдал распоряжение мучитель. Я повиновалась – нащупала молнию на его джинсах. Потянула собачку вниз. Проникла ладонями под ткань, опуская и одновременно стягивая и боксёры. Запнулась, лишь когда восставшее мужское достоинство, задержало ход.

Ловко исправила эту небольшую заминку и съезжая к полу, встала на колени.

Чёрт! Чёрт! Я не ханжа! Но и не развратница. У меня, кроме супруга никого не было, а тут... Что делать? С Ромкой знала, потому что опыт был богатый, но с другим...

«А ты доверься чутью», – услужливо посоветовал кукловод.

Стыдно, но наплевав на смущение, коснулась ладонями ступней Демьяна. Не отрываясь, скользнула по икрам, к бёдрам, потянулась к мужскому достоинству, что так вызывающе торчало и чуть покачивалось на уровне моего лица. Глупо, но облизнула пересохшие губы.

«Очень догадливая! – самодовольно констатировал Демьян, остановив мой развратный порыв, в нескольких миллиметрах от своего хозяйства. Схватил за волосы и несильно дёрнул вверх. – Я разрешу меня ласкать, но сначала хочу утолить первый голод. Раз ты возжелала принять душ, мы терпеливо это сделаем. Советую поторопиться. У меня нервы не железные».

Вступаю в душевую кабинку, следом Демьян. Прикрывает створку и начинается методичное намыливание наших тел.

Нужно признаться, с выдержкой у него всё отлично, как показалось, это я пару раз едва не молила, чтобы он предпринял более наглые действия, потому что стойко терпеть ласки и молчать – было выше сил.

Да он хотел, дышал с надрывом, его руки дрожали, но молчал и сопел...

Когда процедура была завершена, Демьян укутал меня в полотенце, другое намотал себе на бёдра и всё в том же молчании, отворил дверь и подтолкнул к комнате.

Шла, точно на убой. Меня трясло, мутило.

С чего? Да от мысли, что сейчас будет… От вида затемнённых похотью зелёных глаз, ожидая, что подарят его чувственные губы, сжатые в тугую полосу рта.

Демьян вальяжно лёг на разобранную постель, закинул руки за голову.

«Это что?» – уточнила, скользнув взглядом по кучке белья на полу.

«Новое тащи!» – скомандовал ровно кукловод.

«Что, не нравится запах другого мужчины?» – мелькнула догадка.

«Живо!»

«Нет!» – сопротивление оказалась секундным, уже в следующий миг, послушной девочкой выудила из большого шкафа комплект свежего белья и положила на матрац.

Так как мужчина даже не пошевелился его расстилать, удивлённо вскинула брови.