Фэнкуан: циклон смерти

Дисклеймер

Представьте, что вы держите планшет, на котором проступает чужая жизнь и вы за ней наблюдаете. Все действия данной книги происходят в параллельной вселенной 👀

Все персонажи, события и организации, упомянутые в данной книге, являются вымышленными. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями, местами или организациями — случайность и не имеет преднамеренного характера.

Автор не ставит целью пропаганду каких-либо взглядов, убеждений или моделей поведения. Настоящее произведение создано исключительно в художественных целях и не призывает к каким-либо действиям. Мнение персонажей не обязательно отражает позицию автора.

Автор не несёт ответственности за любые действия читателя, предпринятые на основании событий или поведения персонажей книги. Любые попытки повторить описанные действия происходят исключительно по личному выбору читателя.

Автор не является экспертом в области медицины, армии или иных специализированных дисциплин. Все упомянутые в тексте практические описания, советы или действия носят исключительно художественно-развлекательный характер.

В произведении могут присутствовать сцены употребления алкоголя и курения. Автор напоминает, что употребление алкоголя и курение наносят вред вашему здоровью.

В тексте присутствуют сцены насилия, сцены сексуального характера, жестокость и ненормативная лексика. Книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет. Не рекомендуется к прочтению впечатлительным людям, а также тем, кого могут потревожить описания физического и психологического насилия. Чтение осуществляется на ваш страх и риск.

От автора

Дорогие друзья, читатели и любители пощекотать нервы! Вот и подкрался самый волшебный, самый ожидаемый праздник, время, когда даже в самом тёмном мире должна загореться хоть одна гирлянда надежды. И что может быть лучше для встречи Нового Года, чем погрузиться в историю, где эта надежда на вес золота? Я от всей души надеюсь, что эта книга принесёт вам настоящий кайфовый досуг, мурашки по коже и несколько часов захватывающего побега от реальности. Пусть даже зомби здесь не совсем стандартные, я верю, что дух классического апокалипсиса: борьбы, воли к жизни и странной красоты рушащегося мира здесь обитает. Так что… устраивайтесь поудобнее. Запаситесь горячим чаем, какао, сидром, эггногом или глинтвейном, завернитесь в плед и отправьтесь ментально в это малюсенькое новогоднее приключение.

Пусть в наступающем году ваши стены и реальные, и жизненные будут крепки, а ваша смекалка ещё крепче💪. Пусть рядом будут те, с кем не страшно попасть ни в один щекотливый сюжетный поворот. 🐽🐽🐽 Чтоб вы чуяли удачу за версту, а неприятности обходили за три километра. Чтобы запас вашего юмора и оптимизма пережил не один локальный апокалипсис. И чтобы на вашей полке всегда ждала вас книга, от которой невозможно оторваться. 👀 Я желаю вам счастливого наступающего Нового Года, полного хороших интриг и блестящих развязок! Спасибо, что делите эту историю со мной!

✌ С наилучшими пожеланиями и верой в хэппи-энд,

💖 Женя Дени.

Пролог

Существует особый вид коллективной магии, рождающейся в самые последние часы декабря, когда суета сменяется благоговейным ожиданием, а снег, падающий за окном, мерцает не как вода в твёрдом агрегатном состоянии, а как волшебная пыльца. Новый год… Новый год — это не просто дата в календаре, отмечающая оборот Земли вокруг Солнца, это глубоко укоренившийся в человеческой психике ритуал обновления, единственная ночь в году, когда даже самый закоренелый скептик подсознательно разрешает себе верить в чудо. В эту ночь границы между реальным и возможным становятся призрачно тонкими: загаданные под бой курантов желания кажутся реально исполнимыми, а грядущие двенадцать месяцев простираются не чередой будней, но сияющей и ещё неизведанной дорогой. Люди запасаются не только продуктами для салатиков и бутылочками игристого вина, но и специфическим неосязаемым топливом. Каким? Надеждой! Надеждой, которая согревает их гораздо эффективнее любого алкоголя. Надеждой на то, что в этом году всё точно будет по-другому! Надеждой, что светлых дней будет куда больше тёмных. Надеждой, “что я получу повышение на работе” или же “что я закончу университет и меня не выгонят с курса к едрени фени”, или же “что я скину ненавистные килограммы”, или “что встречу родственную душу, второю половинку”. Надежды, надежды, надежды…

Именно поэтому все так тщательно готовятся к этому светлому празднику. Празднику, который ну просто обязан исполнять любые мечты: нарезают соломкой или кубиками отварные овощи, застилают нарядной скатертью стол, тщательно подбирают слова для поздравительных тостов. Это священнодействие, лишённое религиозного контекста, но полное светской веры в лучшее. Никто, абсолютно никто из тех, кто суетится по дому, делает нарезки, кромсает салаты или же завязывает галстук или поправляет блестящую серёжку, глядя в зеркало, не ожидает, что часы пробьют не начало, а конец… Никто не предвкушает, что бой курантов может раствориться не в раскатистом смехе и звоне бокалов, а в первом, леденящем душу крике, искажённом не эмоцией, а чем-то совершенно иным. Никто не ждёт, что искрящийся снег под утро впитает в себя не следы петард и хлопушек, а кровь. Праздник, по своей сути, является отрицанием хаоса, упорядоченной красотой в противовес мировой энтропии; это наш коллективный щит из блестящей мишуры и наивных обещаний. И мы никогда не задумываемся, насколько хрупок этот щит, и какую абсолютную, немыслимую тишину может принести с собой первый рассвет нового года — тишину, в которой не останется места ни для надежды, ни для волшебства, ни для самих празднующих, превратившихся лишь в молчаливый, тяжкий упрёк всему, что было до этого.

Глава 1: Артём. 31 декабря 2025г. 11:11. Москва.

Артём открыл глаза под ненавязчивую музыку будильника из умной колонки.

— Джой, выключи будильник.

— Вставай, лежебока! — тут же отозвался бодрый, чуть насмешливый голос. — Опять всю ночь, поди, не спал, хернёй всякой в своих интернетах страдал…

— Джой! Уйди в спящий режим.

— Ухожу в спящий режим, — безропотно ответил голос, и комната погрузилась в тишину.

У умной колонки можно было выбрать одного из пяти голосовых помощников. Джой была озорной и дерзкой, быстро училась шуткам и повадкам хозяина. Линда — заботливой и поддерживающей; её можно было настроить в качестве жены, матери или бабушки, в зависимости от потребности пользователя. Кира "мыслила" аналитически и была заточена под юридические вопросы, могла дать практический совет в сложной ситуации, но разговаривала безучастно, как ранний искусственный интеллект. Спартак был дружелюбным и мотивировал на занятия спортом. А Макс — дотошным душнилой, с которым твои полезные привычки могли развиваться, а всё веселье умирать на корню. Из всей этой пёстрой компании Артёму нравилась лишь Джой. Точнее, нравился её голос, такой мелодичный и бодрый, единственное, что хоть как-то пробивалось сквозь его уже постоянную апатию.

Артём потянулся, направив носок стопы вперёд, и тут же почувствовал на себе всю тяжесть совершённой ошибки: икру схватила резкая и злая судорога. Он, застонав от боли, мгновенно встал на холодный пол, и мышечный спазм, медленно отступая, ослабил свои клещи.

— Ссссука… — прошипел он, массируя онемевшую мышцу. — Знаю же, что носок надо на себя тянуть… Ну да, блин, знать — это одно, а вот помнить бы ещё…

Он посмотрел в окно. Небо, как обычно, было серым, таким оно оставалось с конца сентября. Сплошной свинцовый потолок давил на психику, заставляя Артёма чувствовать себя вялым и всё время “не в духе”, впрочем, как и многих других. Но сейчас было кое-что новенькое. Весь ноябрь и декабрь стояли абсолютно сухими: ни снежинки, ни дождинки не упало с депрессивного небосвода. Зато сейчас снег повалил всерьёз: пушистые, тяжёлые хлопья спешили упасть и укрыть тоскующую землю.

— Новый год к нам мчится… — без особой радости констатировал Артём и развернулся в сторону кухни. Пора было готовить традиционный завтрак: американо с сигаретой.

Он случайно пнул ногой что-то мягкое, и этот предмет отлетел к креслу. Артём опустил взгляд, тяжко вдохнул носом и с обречённостью выдохнул, медленно покачав головой. Это был кулёк чистых носков, который Лена обронила вчера, в спешке забирая из его квартиры свои вещи.

Лена — эт его уже бывшая девушка и, по совместительству, причина, по которой он не сомкнул глаз прошлой ночью. У него с ней всё уже давно шло наперекосяк, отношения трещали по швам. Но не так-то просто вычеркнуть три года совместной жизни... Точнее, для Артёма это оказалось непростым делом.

А вообще всё в этом году пошло по звезде, одно потрясение сменяло другое, словно чья-то издевательская, сучья рука методично выбивала из-под него опору за опорой. Сначала каким-то непостижимым образом из клетки выбрался его любимый попугай Попка и улетел навсегда в неизвестные края. Затем ночью на машину с крыши упал самоубийца и превратил его корейца всмятку, восстановлению тачка не подлежала. Пришлось покупать новую. Затем случилось самое страшное и глубоко изменившее Тёму: его родители угорели от неисправной колонки, и он в одну ночь лишился и отца, и матери. А теперь вот и Лена ушла к другому.

Он видел, как его девушка отдалялась, хотя она и объясняла всё усталостью из-за работы: она трудилась медсестрой в частном госпитале, дежурила сутки через двое, а в последние три месяца график и вовсе стал изматывающим: трое суток через одни. Она стала скрывать телефон, а он… он и не лез. Не проверял её соцсети, в которых и сам-то не сидел почти, не пытался подсмотреть сообщения или подслушать телефонные разговоры. Хотя, возможно, следовало бы? Всё, что он знал наверняка, так это то, что к ним в госпиталь пришёл работать новый анестезиолог. Молодой, весёлый и, по общим отзывам, невероятно харизматичный. И что этот самый анестезиолог положил глаз на Ленку. Вот такой обрывок разговора Артём случайно подслушал, когда подружки Лены устроили у них на кухне посиделки. Квартира Артёма представляла собой евродвушку: отдельную спальню, гостиную, совмещённую с кухней-столовой, откуда выходил балкон с панорамными окнами на город. Сидеть там с бокалом сангрии, или чего там ещё любят девушки, было одно удовольствие. Вот только услышанное именно для Артёма удовольствием не было. Они, конечно, не подозревали, что Тёма всё слышит — он вернулся с работы раньше, мягко закрыл дверь и замер в прихожей, парализованный оброненными фразами. Ему пришлось снова открыть и громко хлопнуть дверью, сделав вид, что только что зашёл. Именно с того вечера и началась эта ледяная, непреодолимая отчуждённость между когда-то близкими людьми.

И вот сейчас сначала он хотел вернуть носки Лене. Не потому что «обоже, носки — такая ценная вещь! Ну как же она без носков?!», нет. Ему отчаянно хотелось найти любой, даже самый жалкий предлог, чтобы вновь услышать её голос, вставить в закрывающуюся между ними дверь клин сомнения и попытаться всё вернуть. Но когда его пальцы сжали комок белой ткани с жёлтым, наивно улыбающимся солнышком, он резко одёрнул себя. Если она ушла к другому, то пусть и остаётся с ним. Естественно, он по ней безумно скучал, и часть сознания ещё не до конца верила в произошедшее, цепляясь за призрачные обрывки вчерашнего дня. А ещё он понимал, что это — привычка. Привычка, которая сейчас била его под дых, привычка, которая нашептывала: «Давай, ну чо ты? Позвони, просто скажи про носки, и всё может начаться снова...». Но помимо унизительной привычки у него оставалась спасительная гордость. Нет, чёрт возьми, не будет он ей звонить. Сжав носки в кулаке, он прошлёпал босыми ногами на кухню, рывком открыл ящик со встроенным мусорным ведром и швырнул их туда, захлопнув фасад с таким чувством, будто швырнул этими носками ей в лицо. Затем, по его голосовой команде, заботливая Джой занялась его завтраком, и вскоре кофемашина, управляемая через умный дом, с тихим урчанием начала варить ему американо.