Фея без крыльев и джинн без лампы на факультете Бездарей

Глава 1. Как рассыпаются мечты

– Лилилая, выходите к доске и покажите, как же нужно создавать зелье любви, – как всегда холодно и даже надменно предложил Фалафол – самый красивый эльф в мире, по версии Лили, конечно.

Она давно была влюблена в этого выдающегося во всех смыслах мужчину. Он был не только статным блондином с безупречными чертами лица и пронзительными синими глазами, но и умным преподавателем, который обучал студентов всех факультетов Академии магии Вуаляра зельеварению. Он давно метил на место декана Эльфийского факультета, и ради этой высокой цели злоупотреблял переработками. Это Лили знала не понаслышке, ведь она была невестой Фалафола, и именно на нее у него никогда не было времени.

Еще в день принятия в студенты Лили Фалафол, тогда еще младший помощник преподавателя, набрался смелости и подошел познакомиться с отцом своей будущей ученицы. А отец Лили был ни много ни мало первым министром мира Вуаляр. Так ничего из себя не представляющий эльф Фалафол и могущественный фей Орахаль познакомились. Эльф очаровал фея, и тот уже через месяц предложил заключить между новым другом и старшей дочерью брак. Свадьбу планировали сыграть после того, как невеста окончит Академию.

Третий год обучения подходил к концу. Шло практическое занятие по зельеварению. За время тесного общения с семьей первого министра Фалафол из младшего помощника преподавателя дорос до заместителя декана Эльфийского факультета. Он даже не скрывал своих амбиций, открыто заявляя, что и с должностью декана прекрасно справится. А чего стесняться, когда за твоей спиной стоит первый министр?

Лили одарила жениха, который сейчас упорно изображал из себя строгого преподавателя, восторженным и преданным взглядом, а потом решительно взялась за колбу.

– Комментируй свои действия, – холодно попросил Фалафол.

– Для зелья любви нужно смешать цветы южной камотки и корень горной стрёмы, – улыбаясь, проворковала Лили, выбирая на многочисленных дубовых стеллажах нужные ингредиенты.

Здесь стояло больше десяти тысяч баночек, каждая из которых была педантично подписана аккуратным почерком Фалафола.

Перламутровые крылышки с нежным розовым оттенком Лили трепетали за изящной спиной от восторга. Она любила проявлять себя с лучшей стороны перед женихом. Он был идеален, и она стремилась ему соответствовать.

– В чем особенность этого зелья? – спросил Фалафол, внимательно наблюдавший за действиями студентки.

– Например, если в паре возникли сложности с зачатием. Это зелье повысит их потенциал в деторождении, – пояснила Лили, закидывая три корешка стрёмы.

– А зачем чаще всего просят у нас это зелье люди? И чего следует избегать? – не унимался строгий преподаватель.

– Они используют его как возбудитель, чтобы добиться своего. Как мужчины, так и женщины. Этого допускать нельзя. Мы не можем отрицательно влиять на жизнь людей. Иначе магия начнет иссякать, – стреляя своими голубыми глазками в жениха, ответила Лили.

При этом она ловко отсчитала пять соцветий камотки. Цветы этого растения были редким явлением, поэтому очень ценились. У них был характерный аромат – сладко-острый. Он забивался в нос, и любое существо, понюхав его, еще сутки ходило с ощущением этого запаха.

Лили задержала дыхание, чтобы не вдохнуть вонь камотки. Следующим уроком шло растениеводство.

«Обоняние мне обязательно еще пригодится», – подумала феечка.

Смешав два ингредиента, Лили закрыла колбу специальной пробкой из спрессованных еловых иголок, потрясла ее. В колбе, как и предполагалось, пошла реакция, корень и соцветия окутал сиреневый туман, после чего должен был образоваться золотистый конденсат, но вместо этого, туман почернел, колба затрещала.

– Всем на пол! – успел крикнуть Фалафол, ограждая себя серебряными искрами защитного полога.

Вместо того чтобы вырвать из рук студентки и выкинуть опасную колбу в окно, попутно накрывая ее сдерживающей сетью для защиты окружающих, эльф обезопасил себя и зрителей, бросив на произвол судьбы Лили.

Все эти выводы феечка успела сделать до того, как колба взорвалась в ее руке, едкий запах ворвался через нос в легкие, вызывая жжение, которое перетекло в спину. Под лопатками, там, где начинали свой рост прелестные полупрозрачные крылышки, дарующие феям силу исполнять желания, будто тесаком рубанули, пронизывая все хрупкое девичье тело острой нестерпимой болью, от которой у Лили потемнело в глазах, и она упала в обморок.

***___***

Эта книга участвует в весеннем литмобе "Это весна, господин ректор!"

https://litnet.com/shrt/81Dx

***

Сознание прорывалось через вязкую трясину дремы. Веки не хотели разлепляться. Но Лили сделала усилия и распахнула глаза. Ужас осознания трагедии тут же больно ударил в сердце, оно сжалось, будто хотело стать маленьким, как пылинка.

Лили осмотрелась. Она лежала в кабинете Фалафола на массивном черном диване, обитом мягкой кожей.

Феечка вскочила и на дрожащих ногах подошла к зеркалу в пол, занимающему простенок между двумя книжными шкафами, которые были до отказа забиты ценнейшими древними фолиантами и последними научными трудами.

Увидев себя в зеркале, Лили не сдержала слез. Они сами полились из ее поблекших голубых глаз. Еще утром, собираясь в академию, она любовалась их неоновым блеском, говорящем о могучей силе, скрытой в ее хрупком теле. В Академию магии брали не всех, только самых одаренных. Лили была одной из самых сильных фей своего поколения. Была… Крыльев за ее спиной больше не наблюдалось. Они сгорели во время магического взрыва, рассыпались на вспышки, опали золотой пылью на пол, которую, вероятно, уже подмели, так что сейчас в аудитории уже и следа от ее магии не осталось.

«Как же мне дальше жить? Я теперь бездарность! – с ужасом подумала Лили и тут же попыталась себя приободрить, – Фалафол мне поможет. Он заместитель декана, не последний эльф в Академии. Он заступится за меня. Я смогу получить диплом и устроюсь на работу в библиотеку. Моим знаниям позавидует любой академик. Теорию я знаю на пять с плюсом. Смогу консультировать, направлять, подсказывать…»

Вдохновленная этой идеей, Лили направилась к двери, за которой слышались приглушенные голоса. Феечка приоткрыла дверь и замерла, потому что в зеркале, что висело на стене в приемной Фалафола, который, как любой эльф, обожал зеркала, отразилась шокирующая сцена: горячо любимый жених Лили страстно целовался с ее младшей сестрой Мимилаей.

Лили и Фалафол были женихом и невестой уже почти три года, но он никогда не целовал ее в губы, только галантно – ручки; по-братски – в щечку; иногда снисходительно – в лоб. Сейчас же обычно надменный и сдержанный эльф страстно сжимал аппетитные ягодицы Мими, плотно притискивая юную красотку к себе.

Младшей сестре неделю назад исполнилось восемнадцать. Но несмотря на юный возраст, фигура феечки была весьма аппетитной. Лили на ее фоне казалась тощей.

Страстная парочка, наконец, оторвалась друг от друга, и Фалафол жарко заговорил, оглаживая при этом выпуклости своей пассии:

– Мими, ты такая умница. Как только додумалась подменить цветы камотки на люфгану?

– Я знала, что Лили не выносит запаха камотки и никогда ее не нюхает. Внешне камотка и люфгана похожи, тем более в высушенном состоянии, главное их отличие в запахе. Я не сомневалась, что сестра не заметит подмены и вместо любви получит большой бум, – с гордостью похвасталась Мими.

– Вот и отлично. Теперь она бездарь, позор семьи. Как только отец ее выгонит, мы сможем пожениться, – довольно улыбнулся Фалафол, сжал упругие полушария Мими и снова жадно поцеловал ее в губы.

Лили стояла у приоткрытой двери и не моргая смотрела в зеркало на отражение двух подлых влюбленных. Гнев и обида постепенно поднимались из глубины ее растоптанной души. Она осмотрелась. На столе Фалафола стояла ваза времен правления эльфа Радармиза. Это очень ценный артефакт, который она с большим трудом выкупила на одном из аукционов для жениха. Ваза была своеобразным аккумулятором энергии фей, а как известно, это самая светлая и позитивная энергия мира Вуаляра. Именно она позволяет феям исполнять желания других.

Не раздумывая, Лили вернулась к столу уже бывшего жениха, схватила свой же подарок и, выскочив в приемную, швырнула вазу в целующуюся парочку, крикнув при этом с полной самоотдачей:

– Уроды!

Кинула, надо сказать, весьма метко, прямиком в голову эльфа. Осколки вазы скользнули по щеке Фалафола, оставляя кровавый порез, и осыпали лицо Мими.

– А-а-а! – заголосила младшая сестра.

– А-а-а! – завизжал бывший жених.

– Вы мерзкие создания, и выглядеть должны соответственно! – яростно крикнула Лили, – Как вы могли лишить меня магии? Ну влюбились вы друг в друга. Я бы пережила это, уступила бы почетное место невесты заместителя декана. Но вы решили уничтожить меня. Возьми я не пять соцветий, а шесть, я могла бы лишиться не только магии, но и жизни. Вы убийцы!

– Вот и нужно было сдохнуть, тварь! – размазывая кровь по щекам, ревела Мими, – Какого дохлого фейри ты осталась жива?

– Что ты творишь, Лили?! Откуда такая злоба?! Ты же фея, ты должна нести свет! – гневно сверкая неоново-синими глазами, укорил невесту Фалафол.

– Свет? Мими чуть не убила меня, но она несет свет, а я не имею права злиться за то, что меня лишили магии?

– Ты сама виновата! Никто за руку тебя не тянул, – с надменной решимостью заявил Фалафол.

– Конечно, сама. Вы всего лишь в банку с камоткой подсыпали люфгану, а в остальном вы белые и пушистые… твари! – прошипела Лили и схватила с тумбы у двери хрустальный графин.

Мими вскрикнула и убежала, а Фалафол, гордо вскинув голову, брезгливо заявил:

– Не позорься. Если бы ты проявила благоразумие, я оставил бы тебя в своем доме в качестве наложницы. Но с таким поведением тебя ждет улица и голодная смерть.

– Наложницей? Как жалкую человечку? – всхлипнула Лили, не в силах сдержать слез обиды.

– Ты сама виновата, – пожал плечами Фалафол, и в его равнодушных глазах не было даже намека на сочувствие, – Ты слишком много магии тратила на учебу в последнее время, твоя любовь перестала приносить мне дивиденды. Я застрял в должности зама. Твоя сестра юна и полна энтузиазма, страсти. Уверен, с ее магией я стану деканом уже через месяц, самое большее к началу следующего учебного года.

– Не станешь, – усмехнулась Лили, торжествуя, и указала на кровавый след от осколка ценной вазы, – Твое лицо теперь изуродовано этой царапиной. Будь это обычное стекло, ты смог бы залечить себя сам, но это артефакт фей. Его действие неотвратимо и невозвратно. Поздравляю, теперь ты не только моральный урод, но и физический.