Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 1

– Я ненавижу Алека Вальдрана! – пробормотала я, глядя на экран, встроенный в стену напротив барной стойки.

Утренний повтор вчерашней трансляции привлек в основном женскую часть армии болельщиков драконьих гонок.

Любимца публики показали крупным планом. Лицо безупречное, словно его выточили из куска белоснежного мрамора. Светлые короткие волосы выбились из-под шлема, на скулах блестели капли пота. Глаза цвета расплавленного серебра на мгновение посмотрели прямо в камеру уверенно и спокойно.

Идеальный. Самодовольный.

Убила бы!

Позади меня взорвался хор восторженных девичьих голосов.

– Боги, какой же он красавчик! – пропищала одна из посетительниц, роняя ложку в чашку.

– А эти плечи… ты видела? – подхватила другая. – Не мужчина, а стихия!

– Говорят, он снова побил рекорд трассы над Южным хребтом!

Я закатила глаза так сильно, что почти увидела собственный затылок.

– Я читала в газете, что в случае победы он пожертвует наградной фонд в поддержку новых изобретений, – снова неслись восторженные возгласы. – На стыке науки и магии! Представляете? Такой умный, добрый…

– …и безнадежно недосягаемый, – добавила третья девица.

Я фыркнула и с утроенным усердием принялась чистить кофеварку.

– Добрый, ага. Раздает награды и улыбается на публику, – пробормотала себе под нос. – А тем временем другие разгребают последствия его изобретений!

Кафе “Черная ложка” всегда тонуло в полумраке: темные стены, медные панели, мягкий свет ламп под бронзовыми колпаками.

Посетители приходили сюда не за кофе, который был не лучшим в городе, а ради новинки: большого артефакта-передатчика, способного транслировать изображение и звук с любого конца королевства почти мгновенно.

Это было чудо нового века, и все хотели на него посмотреть.

– Не бурчи, – лениво проговорила хозяйка кафе, миссис Элла, протирая стакан. – Благодаря ему у нас сегодня полный зал. Если бы не эти гонки, я бы опять считала мух.

– Я лучше мух посчитаю, чем буду смотреть, как он улыбается, – ответила я, ставя чашку под кофейную воронку. – Смотрю и думаю, как легко живется тем, кто не знает, что такое потерять все!

Элла подняла на меня взгляд.

– Лия, прошло три года.

Я пожала плечами.

– А последствия остались.

Женщина вздохнула, но промолчала.

На экране тем временем показали, как Алек Вальдран спрыгнул с седла так легко, будто гравитация на него не действовала.

Стадион ревел от восторга, поклонницы в кафе — стонали.

Я бросила через плечо:

– Надеюсь, хоть раз упадешь!

Тем временем диктор торжественным голосом объявил:

– После сегодняшней победы Алек Вальдран направится на ежегодный благотворительный вечер. Средства пойдут на поддержку молодых исследователей, создающих технологии на стыке науки и магии. Семья Вальдранов вновь доказывает, что движет прогресс вперед!

Прогресс.

Хорошее слово. Особенно для тех, кто никогда не стоял посреди руин.

– Вот бы хоть раз увидеть его вживую, – вздохнула одна из клиенток.

– Осторожнее со своими желаниями, – пробормотала я. – Иногда судьба имеет странное чувство юмора.

– Лиа! – окликнула меня Элла. – Пятый столик. Новый клиент, срочно!

– Пусть Майра идет, у меня руки заняты, – ответила я, но официантки нигде не было.

– Майра пошла за поставкой, – сухо выговорила мне хозяйка и протянула блокнот и карандаш. – А у клиента явно водятся деньги! Будь милой и получишь чаевые!

– Великолепно, – ответила я, хватая протянутый блокнот. – Пусть хоть драконом окажется, буду улыбаться!

Я слишком резко повернулась и едва удержала равновесие.

В нише у окна, под мягким светом витражной лампы, разматывал широкий шарф молодой драконий наездник. Снежинки еще искрились на его пальто цвета пепельной стали. Скинув заснеженную одежду на свободный стул, он улыбнулся той самой улыбкой, которую я только что проклинала.

– Святые искры... – выдохнула я. – Только не он!

Но это, без сомнения, был он.

Победитель всех премий и номинаций, обладатель всех званий и титулов.

Алек Вальдран.

1.2

Я на ватных ногах подошла к столику.

Сомнений не было. Передо мной сидел главный герой моих ночных кошмаров и обезоруживающе улыбался.

– Простите, – голос был низким, ровным, чуть усталым. – Мне сказали, что здесь иногда бывает Лия Кайвен. Вы не знаете, где я могу ее найти?

У меня перехватило дыхание. Пальцы едва заметно дрогнули, я сильнее сжала блокнот и карандаш. К счастью, бейджа с именем на мне не было.

– Лию... Кайвен? – переспросила я, делая вид, будто вспоминаю. – Возможно, это кто-то из посетительниц. Здесь бывает много народу. Особенно девушек.

Алек слегка нахмурился, провел ладонью по волосам.

– Один общий знакомый сказал, что видел ее в этом кафе, – задумчиво произнес он. – Я должен поговорить с ней. Дело срочное.

Я пожала плечами, стараясь, чтобы это выглядело небрежно.

– Может, заглянет позже. Я просто бариста. Хотите кофе?

– Черный. Покрепче, если можно, – Алек ответил с фирменной улыбкой.

– Конечно, – сказала я и тут же отвернулась, пряча дрожь в пальцах.

Проклятие! Зачем кому-то из Вальдранов искать меня?

Кофеварка зашипела, выпуская клубы пара.

Я сосредоточилась на движениях: насыпать зерна, нажать кнопку, подставить чашку. Не думать, не чувствовать.

Главное — не смотреть на него. Не выдать себя.

Пенка поднималась, пар обжигал запястья, но я не чувствовала боли. Только холод в груди.

Он здесь. Он знает мое имя.

Зачем?

К горлу подкатила дурнота.

Действовать надо было быстро, тихо, спокойно.

Только бы он не догадался!

Позади послышался его голос.

– Вы можете мне помочь? – обратился Алек к хозяйке заведения.

– Сейчас, – с готовностью откликнулась Элла. – Минуточку!

Нет. Нет. Нет!

Я схватила чашку, поставила ее на поднос, протиснулась к столику.

– Ваш кофе, – сказала я и поспешно опустила чашку на столик.

Он поблагодарил, не глядя, и это стало спасением.
Пока он отвлекся, я сорвала с себя фартук и схватила кофту с вешалки.

– Элла, я выйду на минуту, – бросила я, надеясь, что голос звучит нормально.

– Только не сбегай, – буркнула она и пошла к столику. – Молодой человек, о чем вы хотели спросить?

Я почувствовала, как внутри все оборвалось.

Сколько потребуется близорукой Элле, чтобы признать в госте главную звезду экрана?

– Да, – донесся до меня голос Алека. – Я ищу одну девушку. Мне сказали, что она может быть здесь.

Я спешила к двери, понимая, что через секунду буду разоблачена.

Решение пришло спонтанно. Шагнув к девушкам из фан-клуба Алека Вальдрана, я заговорщицки им подмигнула.

– А вы знаете, кто к нам сегодня заглянул на кофе? – спросила я и кивком указала на нишу у окна.

На мгновение в зале повисла тишина.

Я выскочила на улицу, не чувствуя ни холода, ни ветра. Снег залепил ресницы, дыхание сбилось.

В голове стучали вопросы.

Зачем он ищет меня? Что будет, если узнает?

Я свернула к проулку, пытаясь отдышаться. Воздух обжигал легкие.

Из кафе донесся звон дверного колокольчика. Я обернулась и увидела, как открылась дверь.

Алек остановился на ступенях, осмотрел улицу, заметил меня — и сделал шаг вперед.

Но в тот же миг к нему бросилась стайка девушек.

– Это же он! Вальдран! – закричала одна. – Настоящий!

Толпа сомкнулась вокруг, звон голосов смешался с визгами, вспыхнули артефоны. Девушки тянули руки, пытались достать до него, просили автографы.

Он обернулся, пытаясь что-то сказать Элле, потом снова посмотрел в мою сторону, но толпа уже увлекла его внутрь кафе.

Я стояла, прижав ладони к груди. Сердце билось быстро, больно. Я нервно улыбнулась. Радостные фанатки дадут мне фору в несколько минут.

Но Алек все равно меня найдет!

Я опустила голову и пошла прочь по заснеженной улице.

Снег скрипел под тонкой подошвой рабочих туфель, ветер щипал кожу, а в голове билось одно:

Если он ищет меня — значит, все кончено.

1.3

И о чем я только думала, когда сбежала из кафе в одном платье?

Прохожие косились на меня и старались обойти по дуге. Мало кто в здравом уме будет гулять в снегопад без верхней одежды!

Надежды на то, что, не найдя меня в кафе, Алек Вальдран уйдет, было мало. Он не из тех, кого могут остановить такие незначительные препятствия.

Снегопад усиливался, засыпая улицы, пряча следы. Я шла быстро, почти вслепую, не глядя по сторонам. Сердце все еще колотилось, но пальцы уже немели от холода.

Проклятый Вальдран!

Что ему вообще нужно? И почему именно сейчас?

Я свернула в переулок, потом еще в один, пытаясь запутать собственные следы, будто за мной гнались голодные волки, а не человек, которого обожают миллионы. Ступни скользили по насту, ветер бил в лицо.

– Отлично, – пробормотала я, – просто замечательно! Заблудиться в родном городе, в двух кварталах от дома. Гениально, Лия, браво!

Я опустила голову и спрятала подбородок в кофту. Снег просачивался под воротник, холод пробирался под кожу.

– И все из-за тебя, проклятый гонщик, – бубнила я сквозь зубы. – Мало того что разрушил мою жизнь, так еще теперь из-за тебя я заболею!

Я остановилась и огляделась.

Похоже, позади был целый лабиринт из улиц и переулков.

Не слышно ни шагов, ни голосов, ни визгов поклонниц.

Я шагнула вперед и тут же врезалась во что-то твердое, теплое, большое.

Я отшатнулась и встретилась глазами с ним.

Алек стоял прямо передо мной, дыхание вырывалось облаками пара, лицо раскраснелось от пробежки. Волосы блестели от снега, воротник пальто был расстегнут.

– Почему вы сбежали? – выдохнул он.

– А что мне оставалось? – неожиданно для самой себя огрызнулась я. – Вы ворвались в кафе, начали спрашивать обо мне, а я… просто испугалась. И вообще, я не обязана перед вами отчитываться!

Он сделал шаг ближе.

– Я хотел только поговорить, – начал он.

– Вы получили свой кофе! – перебила его я. – И это максимум, что вы от меня получите!

Он нахмурился.

– Послушайте. Мне действительно нужно поговорить с вами. У меня просьба. Очень важная.

Я прищурилась.

– Просьба? Ко мне? Что, Вальдраны уже разучились сами решать свои проблемы?

Алек отшатнулся. Он моргнул, будто не расслышал.

– Мне нужна ваша помощь. Вы должны…

– Я вам ничего не должна, – резко перебила я. – Абсолютно!

Он замолчал.

На его лице впервые появилось нечто похожее на растерянность.

Будто это слово “нет” было для него чем-то новым.

– Вы даже не знаете, о чем речь!

– И знать не хочу, – отрезала я. – Я не могу помочь Вальдранам. Даже если бы могла, то не стала бы!

Алек смотрел на меня так, будто пытался понять: кто я такая и почему говорю с ним таким тоном, словно считаю его своим личным врагом, хотя встречаться до этого дня нам не приходилось.

Визуал

Книга пишется БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ + 1 ДЕНЬ.

Выкладка быстрая, ждать долго проду не придется!

А теперь давайте познакомимся с главными героями!

Алек Вальдран, 25 лет.

Гонщик на драконах (драконы здесь не оборотни, а огромные огнедышащие крылатые рептилии)

1.4

Я развернулась и поспешила прочь.

Но сделала это слишком поспешно. Неосмотрительно шагнула на скользкую тропинку, припорошенную снегом. Нелепо взмахнув руками, я поехала вперед. Запнулась, правую лодыжку прострелила боль.

– О-ууу! – воскликнула я и окончательно потеряла равновесие.

Заледенелая мостовая стремительно приближалась. Я только зажмурилась, ожидая новый удар.

Что-то большое и темное метнулось вперед меня.

А в следующее мгновение я упала, но не на землю, нет! Меня крепко держали сильные руки Алека Вальдрана.

Он рванул меня вверх, на себя, впечатав носом в свою стальную грудь.

Меня обдало запахом его парфюма, наполненного нотками роскоши, ароматами незабываемых приключений и запредельной стоимостью ингредиентов.

Если бы не боль в лодыжке, я бы смогла вырваться из этих внезапных объятий. Но Алек держал крепко, а убегать на одной ноге по гололеду было небезопасно.

– Может, хоть теперь поговорим? – процедил он сквозь зубы.

Я упрямо мотнула головой, хотя стоило признать, что сейчас преимущество было на его стороне.

– Назад в кафе? – спросил Алек.

Одна умелая подсечка, и я упала прямо ему на руки. Больную ногу обдало жаром.

– У меня с собой есть аптечка, – серьезно произнес гонщик. – Но располагаться на снегу — не самое лучшее решение.

Алек поднял меня и огляделся, решая, куда же идти.

Я подняла голову и встретилась с удивленным взглядом старушки, что жила в соседней квартире. Та смотрела на меня со смесью брезгливости и удивления.

Присмотревшись получше, я поняла, что ноги неосознанно принесли меня за несколько кварталов от “Черной ложки”. И упала я прямо перед входом в дом, на глазах у всех соседей.

Соседка осуждающе сжала губы, отчего они стали похожи на недовольную куриную попку.

Ниже моей репутации падать уже было некуда, а нога ныла все сильнее. Опухоль расползлась выше.

– Я живу в этом доме, на третьем этаже, – сказала я, махнув на дверь.

И с каким-то особым злорадством добавила:

– Лифта нет!

Алек коротко кивнул и направился к крыльцу.

Он нес меня так, будто я совершенно ничего не весила, лицо расслабленное и спокойное.

Когда мы проходили мимо соседки, я бросила:

– Здрасьте!

Та только сильнее губы поджала. Пусть, меня посчитают падшей женщиной, но это не повод быть невежливой!

Алек взбежал по ступеням и даже не запыхался. Я мрачно отметила его отличную физическую форму. Не зря его считают самым быстрым драконьим наездником. Я со своей травмой сама бы подняться не смогла.

– Ключ? – коротко спросил Алек, когда мы поднялись на верхний этаж.

Я приложила ладонь к двери и дождалась тихого щелчка.

Алек уважительно присвистнул.

– Меньше всего ожидаешь такой тип замка в каморке под самой крышей, – произнес он.

Я тут же вспомнила, за что ненавижу всех Вальдранов и этого напыщенного индюка в первую очередь: за высокомерие!

Мои попытки освободиться он проигнорировал. Донес до старого продавленного дивана и усадил.

– Сейчас нанесу мазь и приготовлю болеутоляющий отвар, – распорядился он.

Он не спрашивал разрешения, просто подошел к кухонному уголку, набрал воды в ковшик и поставил его на огонь.

Обычно я не привожу к себе гостей: мне стыдно показывать, до чего мог скатиться древний аристократический род.

Но сейчас я с некоторым злорадством наблюдала, как Алек Вальдран распоряжается на моей чистой, но слишком бедной кухне.

К такому он явно не привык!

Но он даже бровью не повел. Действовал четко и аккуратно. Точно отмерил пропорции, приготовил лечебный отвар и налил его в единственную кружку.

В его кожаном рюкзаке нашлась и мазь, которая, должно быть, стоила целое состояние!

– Сможете снять обувь? – спросил он через плечо.

Я поняла, что все это время пялилась на него. Встряхнула головой и потянулась, чтобы распустить шнуровку рабочих туфель, но она не поддавалась. Любое касание ноги вызывало приступ боли, от которой темнело в глазах.

– Я сейчас! – Алек какой-то танцующей походкой прошел через лабиринт мебели, что нас разделял.

Кружка с теплым питьем согревала мои озябшие ладони.

Алек же опустился на пол у моих ног и ловко освободил мою распухшую ногу из плена. А после зачерпнул двумя пальцами мазь, немного согрел ее дыханием и аккуратно нанес на место опухоли, аккуратно втирая круговыми движениями.

Смесь боли и наслаждения взорвалась в моем мозгу ярким фейерверком. Я прикусила губу, чтобы не застонать, и прикрыла глаза.

Наверняка любая другая девушка в Филлероне все бы отдала, чтобы оказаться на моем месте.

Я же едва сдерживалась, чтобы не задушить самого знаменитого гонщика и любимца драконов и женщин.

Алек подождал немного и, убедившись, что опухоль стала спадать, поднялся. Сложив руки на груди, он оперся о стол с ворохом чертежей.

– Я пришел предложить сделку, – сообщил он.

И, прежде чем я успела хоть что-то ответить, добавил:

– Отказ не в ваших интересах, Лия.

1.5

Я была еще совсем ребенком, восторженной девочкой, когда мой отец пришел однажды домой невероятно довольный.

Он кружил меня на руках и обещал, что скоро у нас будут деньги, много денег! И он обязательно купит мне и новое платье, и куклу. Я в тот момент предпочла бы уже набор реактивов и лазер, но отца расстраивать не стала. Он и так чувствовал вину за мое детство.

Мы с ним строили планы на будущее, думали купить дом, поехать в путешествие, и чтобы непременно первым классом. Отец мечтал, что о Кайвенах еще будут говорить с восхищением. И мы обязательно будем жить не хуже, чем жили наши предки.

Отец всегда очень комплексовал, что не может обеспечить дочери тот уровень жизни, какой был у него самого в детстве.

Это ощущение предвкушения победы продлилось несколько месяцев.

Кажется, тогда мы с отцом почувствовали себя счастливыми. Впервые после того, как не стало мамы.

Я продолжала ходить в обычную школу, но отец обещал мне поступление в самую престижную академию, а после — замужество с отпрыском такого же старинного рода аристократов. Последнее мне было не нужно, я планировала выучиться и получить профессию. Стать изобретателем, как отец.

Все изменилось одним днем.

Отец пришел домой и сразу лег на продавленный диван лицом к стене. Он молчал несколько часов, а когда мне удалось его растормошить, то сказал всего одну фразу:

“Никогда не верь Вальдранам!”

Как я ни старалась, больше отец не сказал ни слова ни в тот день, ни на следующий.

Он перестал выходить из дома, отказывался от еды, больше не интересовался своими изобретениями.

Разговоров о нашем будущем тоже больше не велось. Отец лишь вскользь бросил, что не сможет найти денег даже на платье для выпускного, потому что у него огромные долги, которые придется еще и внукам выплачивать.

Мы распродали абсолютно все, но денег все равно не хватило.

После школы я уместила всю свою жизнь в два чемодана и поехала учиться в самую простую академию на другом конце страны. Отец же нашел работу далеко на севере. Всю зарплату он отдавал кредиторам, а мне пришлось содержать себя самой, подрабатывая в кафе.

Я так и не узнала всего, что тогда случилось с отцом.

Помнила только одно: нашу жизнь превратили в кошмар Вальдраны.

И вот теперь один из них стоит передо мной и с наглой усмешкой заявляет, что хочет предложить мне сделку, отказываться от которой мне не стоит.

– Если вы разыскивали меня, приехали в наш унылый городок аж из столицы, а затем бежали три квартала, то я могу сделать только один вывод: то, что вы хотите мне предложить, нужно в первую очередь именно вам, господин Вальдран!

В моем голосе было столько льда, что хватило бы остудить пыл любого человека.

Но на Алека Вальдрана!

Волею судьбы и по желанию начальницы, в кафе “Черная ложка” безостановочно крутили спортивный канал, и я могла лицезреть надежду нашего спорта постоянно. И знала: это один из самых упрямых гонщиков, который пер к победе даже тогда, когда сил не оставалось.

Алека нисколько не смутил мой ответ.

– Не спорю, двигала мною в первую очередь, моя собственная необходимость, – мужчина едва заметно кивнул. – Но пришел я именно к вам, так как знал, что эта сделка будет выгодной обеим сторонам.

На слове “сделка” меня будто что-то подтолкнуло вперед.

Я встала, несмотря на то, что нога еще ныла, и двинулась на Алека.

Судя по тому, как с его лица сползла самодовольная улыбка, выглядела я устрашающе.

– Сделка с Вальдраном не может быть выгодной ни для кого, кроме самого Вальдрана, – прошипела я и ткнула пальцем в мускулистую грудь.

– Это значит нет? – удивился Алек.

Я отрицательно мотнула головой.

– Нет! – заявила я. – Покиньте мой дом!

– Но вы даже не узнали, что я хочу предложить.

– Неважно! – выпалила я. – Такие, как вы, не делают ничего, что не в ваших интересах. А если еще и какого-то простачка удастся обдурить, так это вообще высший пилотаж. Не так ли?!

Я все сильнее давила пальцем на грудь великого гонщика, мечтая продырявить его насквозь. Испепелить. Уничтожить!

Легкая растерянность на лице этого “хозяина неба” сменилась привычной самодовольной усмешкой.

– Что ж, Лия Кайвен, – сказал он, пожав могучими плечами. – Я пытался из человеколюбия предложить вам выгодные условия. Вы смогли бы выбраться из этой дыры и начать жить, а не существовать. Но, видимо, вы не из тех, кто способен оценить доброе отношение.

– Вам пора уходить! – напомнила я, еле удерживаясь от крика. Появление холеного красавчика всколыхнуло во мне бурю.

– Я уйду, не сомневайтесь, – Вальдран обвел мое жилище пренебрежительным взглядом и поморщился, – а вы оставайтесь со своей гордостью и бедностью. Второго шанса выбраться отсюда у вас не будет. Разве что, сами о нем попросите.

– Да я лучше дракона за хвост дерну! – прорычала я, закрывая за наглецом дверь и прислонившись к ней спиной.

Глава 2

Старая лаборатория в цоколе — единственное, ради чего стоило ходить в академию. Собственно, грех жаловаться. То, что в провинциальном городке есть своя академия – уже везение. Поступить сюда было легко. Дети более или менее зажиточных горожан предпочитали искать свое предназначение ближе к столице или в ней самой.

Так что меня сюда приняли с распростертыми объятиями, отправляли на все научно-магические олимпиады округа и даже назначили прибавку к стипендии. Небольшую, но в моем положении ни одна монета лишней не бывает. Я ведь не только снимаю комнату и живу на эти деньги, но и стараюсь вкладываться в погашение долга по кредитам папы. Поэтому после учебы и приходится подрабатывать в кафе.

Но когда-нибудь я смогу усовершенствовать изобретение моего отца, которое он забросил, как и все остальные, после катастрофы, о которой я мало что знаю, кроме того, что она разбила его сердце и нашу жизнь свела к нулю. И тогда не только заявлю о себе как о первой женщине-изобретателе в нашем королевстве, но и верну славу и процветание нашему роду.

Положение отличницы и гордости академии обеспечивало мне свободный доступ в лабораторию. У меня там был свой уголок, который я смогла оборудовать по своим потребностям. Декан даже выбил для меня оборудование, не самое дорогое и далеко не новое. Но я бы себе такое позволить не могла.

В камине нашего старого дома я нашла обгоревшие остатки чертежей, а тетради с записями, которые отец велел уничтожить, сохранила. Да, против воли папы, но его гениальные изобретения не должны быть преданы забвению.

Особенно модуль бесконтактной волновой связи. Гораздо лучше и совершеннее того, каким пользовались сейчас те же пресловутые драконьи наездники для подачи команд. Они основаны на прямой, лучевой подаче сигнала с помощью обработанного особым образом кристалла.

Папина же идея была более объемной. Импульсы должны были поступать не по унылой, безвариантной прямой траектории, пунктирным настойчивым лучом, а создавать поле, волновые колебания. И таким образом область покрытия получалась больше, а сигнал устойчивее.

Увы, схемы и чертежи пострадали от огня, и мне пришлось многое рассчитывать заново. Но это сыграло неплохую службу, по ходу я дорабатывала папин проект. При всей оригинальности и превосходстве над остальными средствами связи у нашего был недостаток. Прямая, лучевая связь хоть и охватывала небольшие расстояния и требовала близкого контакта, но отличалась кристальной ясностью и четкостью воспроизведения голоса и картинки. А в волновом методе были помехи. Шумы и некоторая “размазанность”. И я, кажется, придумала, как справиться с этим недостатком!

Какой восторг я испытала! Настоящий исследовательский экстаз.

Даже неприятный осадок от встречи с наглецом Вальдраном отошел на второй план, когда я включила заново пересобранные модули. Для того чтобы проверить их в деле, один пришлось разместить подальше, при этом так, чтобы там были какие-то звуки.

Я вывесила его в коридоре, рядом с питьевым фонтанчиком на другом конце крыла. И с упоением слушала теперь чистейшее журчание воды, сидя в лаборатории. Зеленая лампочка показывала, что сигнал идеален. Да я и сама это понимала.

Никаких щелчков, шумов и потрескиваний или выпадений фрагментов звуков.

У меня получилось!

Я уже была готова пустить слезу восторга и гордости, когда раздались шаркающие шаги и покашливание.

Не сразу я поняла, что из коридора, так четко все слышалось. Я начала оглядываться, думая, что кто-то рядом со мной.

– Любопытно, – произнес надтреснутый голос. А потом чья-то рука схватила модуль так, что жалобно заскрипел собранный из старых запчастей модуль.

– Давненько я ждал этого случая, – слушала я бормотание Флеменса, завхоза лаборатории.

Что он делает здесь в такое позднее время? Я ведь специально задержалась уже под конец рабочего дня, когда подобные Флеменсу крючкотворы и младшие служащие расходятся по домам.

Но завхоз задержался. Случайно или намеренно?

Я прислушивалась к его торопливым шагам, а сердце стыло от неприятного предчувствия.

Флеменс — скользкий тип. Всегда на меня смотрел с приторной улыбочкой и многозначительно поигрывал редкими бровями, похожими на пожухлый кустарник.

Дверь в лабораторию открылась.

Сияющий от радостного предвкушения завхоз торжественно провозгласил:

– Барышня Кайвен! И почему это в столь позднее время вы занимаетесь кражей чужих изобретений?

– Чужих? – возмутилась я. – Это ложь!

– Рассказывайте кому-нибудь другому, милочка, – осклабился Флеменс, – кому, как не мне, почетному пенсионеру главного бюро патентов не знать, что я держу в руке модуль, единоличный патент на который есть только лишь у торговой марки “Вальдран и сын”? И пока вы не начали оправдываться, сразу скажу: я видел у вас на столе схемы устройства, хорошо мне знакомые, ведь именно я оформлял патент. Так что обмануть меня не получится!

2.2

Слова Флеменса путались в моей голове, ударялись друг о друга, разбивались со звоном и осколки больно царапали и без того израненную душу.

О чем он говорит? Какая кража? При чем тут снова эти грешные Вальдраны?

Отовсюду лезет на меня эта мерзкая семейка.

– Этот модуль начал разрабатывать мой отец, – с достоинством ответила я, хоть внутри все рушилось, рассыпалось, хаотично прыгало клубком, сплошь состоящим из обрывков нервов и мыслей.

– А я довела его изобретение до логичного финала.

– Не спорю, кое-какие изменения есть, но, дражайшая моя барышня Кайвен, – продолжал гаденько ухмыляться Флеменс, – в целом очень узнаваемые контуры. Да, ваш папенька, кажется, имеет некоторое отношение к данной работе. Он выступал агентом, передающим все права, с полным отчуждением, с возможностью использования только лишь Вальдранами модуля связи, основанного на волновом принципе действия.

Я об этом не знала. Совершенно. Да, папа как раз работал над модулем, когда у него вырисовывался тот загадочный “проект”, который так и не осуществился. Но папочка даже не говорил тогда, что сотрудничество с влиятельными партнерами связано именно с этим! Зная отца, могу предположить, что он хотел сделать мне сюрприз.

И он удался, пап. Правда, три года спустя, когда меня поймали за руку “на краденом”.

– И что же мы будем с вами делать, дорогая? – голос Флеменса зазвучал на тон ниже, сделался мечтательным и немного игривым, что пугало меня больше откровенных угроз.

– Вы же понимаете, чем грозит этот наш с вами инцидент? Вашего отца, некогда известного изобретателя, господина Кайвена, привлекут к суду за несоблюдение обязательств по передаче прав. Коль скоро его чертежами смог воспользоваться кто-то другой в обход законных владельцев. Наверняка у него набралось уже к зрелому возрасту несколько хронических заболеваний, по себе знаю…

Флеменс выразительно потер поясницу.

– Суставы, колени… тяжело с таким багажом отправляться в ссылку или тюремную камеру.

Язык примерз к гортани, ноги стали каменными, я бы сейчас и шаг сделать не смогла.

– Уже не говорю о том, что и ваше положение в академии изменится, – вкрадчиво продолжал Флеменс, – кто будет ставить в пример остальным воровку? Отправлять на олимпиады? А ваше будущее в мире науки, которое вы, возможно, себе уже успели придумать…

– Что вам нужно? – резко спросила я, с трудом разлепив губы и заставив язык двигаться. – Деньги?

– Деньги? Пф! Да, я уже в тех годах, когда работать становится все тяжелее.

Флеменс притворно вздохнул.

– Но не то чтобы совсем дряхлая развалина. В некоторых отношениях моя мужественность проявляется довольно-таки резво.

Он горделиво усмехнулся и подмигнул мне.

– Особенно при виде таких чаровниц как вы, Лия. Я знаю, что деньгами вы, мягко говоря, не богаты. Но, разумеется, от скромного вознаграждения за свое молчание не откажусь. Однако это будет лишь приятным дополнением к основной плате… возможностью наслаждаться в полной мере вашей молодостью и красотой.

Я отшатнулась, еле сдерживая накатывающую тошноту. Как он может! Это настолько омерзительно, настолько неприлично!

Флеменс провел пальцем по моей щеке, я дернулась.

– Ну-ну, не надо быть такой гордой, – рассмеялся завхоз, – вы сейчас не можете себе этого позволить, дорогая. Вы стали заложницей обстоятельств, по глупости, незнанию или из корысти, мне неинтересно в этом разбираться. И я дам вам время подумать до завтрашнего вечера, Лия. А в восемь буду ждать вас, вот по этому адресу…

Он достал из кармана какой-то клочок бумаги, быстро накидал на нем название улицы и отеля, вложил мне в руку. А я стояла как вкопанная, соображая, что мне делать.

– И если вы не придете, ректор получит занимательный доклад о том, чем занимается вечерами одна из его любимых студенток. А уж как будет интересно это Вальдранам!

– Вы не можете, не должны! – вырвалось у меня.

– Я оказываю вам услугу, – сказал мерзавец ласково, – и даже даю вам время подумать. Это вполне милосердно. Итак, до завтра, Лия. И не сидите долго в лаборатории, не то потом плохо выспитесь, и ваше прелестное личико померкнет. А вы мне нравитесь свеженькой.

Мерзко хохотнув, Флеменс покинул лабораторию. А я смотрела ему вслед, сжимая и разжимая кулаки.