Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 1

– Я ненавижу Алека Вальдрана! – пробормотала я, глядя на экран, встроенный в стену напротив барной стойки.

Утренний повтор вчерашней трансляции привлек в основном женскую часть армии болельщиков драконьих гонок.

Любимца публики показали крупным планом. Лицо безупречное, словно его выточили из куска белоснежного мрамора. Светлые короткие волосы выбились из-под шлема, на скулах блестели капли пота. Глаза цвета расплавленного серебра на мгновение посмотрели прямо в камеру уверенно и спокойно.

Идеальный. Самодовольный.

Убила бы!

Позади меня взорвался хор восторженных девичьих голосов.

– Боги, какой же он красавчик! – пропищала одна из посетительниц, роняя ложку в чашку.

– А эти плечи… ты видела? – подхватила другая. – Не мужчина, а стихия!

– Говорят, он снова побил рекорд трассы над Южным хребтом!

Я закатила глаза так сильно, что почти увидела собственный затылок.

– Я читала в газете, что в случае победы он пожертвует наградной фонд в поддержку новых изобретений, – снова неслись восторженные возгласы. – На стыке науки и магии! Представляете? Такой умный, добрый…

– …и безнадежно недосягаемый, – добавила третья девица.

Я фыркнула и с утроенным усердием принялась чистить кофеварку.

– Добрый, ага. Раздает награды и улыбается на публику, – пробормотала себе под нос. – А тем временем другие разгребают последствия его изобретений!

Кафе “Черная ложка” всегда тонуло в полумраке: темные стены, медные панели, мягкий свет ламп под бронзовыми колпаками.

Посетители приходили сюда не за кофе, который был не лучшим в городе, а ради новинки: большого артефакта-передатчика, способного транслировать изображение и звук с любого конца королевства почти мгновенно.

Это было чудо нового века, и все хотели на него посмотреть.

– Не бурчи, – лениво проговорила хозяйка кафе, миссис Элла, протирая стакан. – Благодаря ему у нас сегодня полный зал. Если бы не эти гонки, я бы опять считала мух.

– Я лучше мух посчитаю, чем буду смотреть, как он улыбается, – ответила я, ставя чашку под кофейную воронку. – Смотрю и думаю, как легко живется тем, кто не знает, что такое потерять все!

Элла подняла на меня взгляд.

– Лия, прошло три года.

Я пожала плечами.

– А последствия остались.

Женщина вздохнула, но промолчала.

На экране тем временем показали, как Алек Вальдран спрыгнул с седла так легко, будто гравитация на него не действовала.

Стадион ревел от восторга, поклонницы в кафе — стонали.

Я бросила через плечо:

– Надеюсь, хоть раз упадешь!

Тем временем диктор торжественным голосом объявил:

– После сегодняшней победы Алек Вальдран направится на ежегодный благотворительный вечер. Средства пойдут на поддержку молодых исследователей, создающих технологии на стыке науки и магии. Семья Вальдранов вновь доказывает, что движет прогресс вперед!

Прогресс.

Хорошее слово. Особенно для тех, кто никогда не стоял посреди руин.

– Вот бы хоть раз увидеть его вживую, – вздохнула одна из клиенток.

– Осторожнее со своими желаниями, – пробормотала я. – Иногда судьба имеет странное чувство юмора.

– Лиа! – окликнула меня Элла. – Пятый столик. Новый клиент, срочно!

– Пусть Майра идет, у меня руки заняты, – ответила я, но официантки нигде не было.

– Майра пошла за поставкой, – сухо выговорила мне хозяйка и протянула блокнот и карандаш. – А у клиента явно водятся деньги! Будь милой и получишь чаевые!

– Великолепно, – ответила я, хватая протянутый блокнот. – Пусть хоть драконом окажется, буду улыбаться!

Я слишком резко повернулась и едва удержала равновесие.

В нише у окна, под мягким светом витражной лампы, разматывал широкий шарф молодой драконий наездник. Снежинки еще искрились на его пальто цвета пепельной стали. Скинув заснеженную одежду на свободный стул, он улыбнулся той самой улыбкой, которую я только что проклинала.

– Святые искры... – выдохнула я. – Только не он!

Но это, без сомнения, был он.

Победитель всех премий и номинаций, обладатель всех званий и титулов.

Алек Вальдран.

1.2

Я на ватных ногах подошла к столику.

Сомнений не было. Передо мной сидел главный герой моих ночных кошмаров и обезоруживающе улыбался.

– Простите, – голос был низким, ровным, чуть усталым. – Мне сказали, что здесь иногда бывает Лия Кайвен. Вы не знаете, где я могу ее найти?

У меня перехватило дыхание. Пальцы едва заметно дрогнули, я сильнее сжала блокнот и карандаш. К счастью, бейджа с именем на мне не было.

– Лию... Кайвен? – переспросила я, делая вид, будто вспоминаю. – Возможно, это кто-то из посетительниц. Здесь бывает много народу. Особенно девушек.

Алек слегка нахмурился, провел ладонью по волосам.

– Один общий знакомый сказал, что видел ее в этом кафе, – задумчиво произнес он. – Я должен поговорить с ней. Дело срочное.

Я пожала плечами, стараясь, чтобы это выглядело небрежно.

– Может, заглянет позже. Я просто бариста. Хотите кофе?

– Черный. Покрепче, если можно, – Алек ответил с фирменной улыбкой.

– Конечно, – сказала я и тут же отвернулась, пряча дрожь в пальцах.

Проклятие! Зачем кому-то из Вальдранов искать меня?

Кофеварка зашипела, выпуская клубы пара.

Я сосредоточилась на движениях: насыпать зерна, нажать кнопку, подставить чашку. Не думать, не чувствовать.

Главное — не смотреть на него. Не выдать себя.

Пенка поднималась, пар обжигал запястья, но я не чувствовала боли. Только холод в груди.

Он здесь. Он знает мое имя.

Зачем?

К горлу подкатила дурнота.

Действовать надо было быстро, тихо, спокойно.

Только бы он не догадался!

Позади послышался его голос.

– Вы можете мне помочь? – обратился Алек к хозяйке заведения.

– Сейчас, – с готовностью откликнулась Элла. – Минуточку!

Нет. Нет. Нет!

Я схватила чашку, поставила ее на поднос, протиснулась к столику.

– Ваш кофе, – сказала я и поспешно опустила чашку на столик.

Он поблагодарил, не глядя, и это стало спасением.
Пока он отвлекся, я сорвала с себя фартук и схватила кофту с вешалки.

– Элла, я выйду на минуту, – бросила я, надеясь, что голос звучит нормально.

– Только не сбегай, – буркнула она и пошла к столику. – Молодой человек, о чем вы хотели спросить?

Я почувствовала, как внутри все оборвалось.

Сколько потребуется близорукой Элле, чтобы признать в госте главную звезду экрана?

– Да, – донесся до меня голос Алека. – Я ищу одну девушку. Мне сказали, что она может быть здесь.

Я спешила к двери, понимая, что через секунду буду разоблачена.

Решение пришло спонтанно. Шагнув к девушкам из фан-клуба Алека Вальдрана, я заговорщицки им подмигнула.

– А вы знаете, кто к нам сегодня заглянул на кофе? – спросила я и кивком указала на нишу у окна.

На мгновение в зале повисла тишина.

Я выскочила на улицу, не чувствуя ни холода, ни ветра. Снег залепил ресницы, дыхание сбилось.

В голове стучали вопросы.

Зачем он ищет меня? Что будет, если узнает?

Я свернула к проулку, пытаясь отдышаться. Воздух обжигал легкие.

Из кафе донесся звон дверного колокольчика. Я обернулась и увидела, как открылась дверь.

Алек остановился на ступенях, осмотрел улицу, заметил меня — и сделал шаг вперед.

Но в тот же миг к нему бросилась стайка девушек.

– Это же он! Вальдран! – закричала одна. – Настоящий!

Толпа сомкнулась вокруг, звон голосов смешался с визгами, вспыхнули артефоны. Девушки тянули руки, пытались достать до него, просили автографы.

Он обернулся, пытаясь что-то сказать Элле, потом снова посмотрел в мою сторону, но толпа уже увлекла его внутрь кафе.

Я стояла, прижав ладони к груди. Сердце билось быстро, больно. Я нервно улыбнулась. Радостные фанатки дадут мне фору в несколько минут.

Но Алек все равно меня найдет!

Я опустила голову и пошла прочь по заснеженной улице.

Снег скрипел под тонкой подошвой рабочих туфель, ветер щипал кожу, а в голове билось одно:

Если он ищет меня — значит, все кончено.

1.3

И о чем я только думала, когда сбежала из кафе в одном платье?

Прохожие косились на меня и старались обойти по дуге. Мало кто в здравом уме будет гулять в снегопад без верхней одежды!

Надежды на то, что, не найдя меня в кафе, Алек Вальдран уйдет, было мало. Он не из тех, кого могут остановить такие незначительные препятствия.

Снегопад усиливался, засыпая улицы, пряча следы. Я шла быстро, почти вслепую, не глядя по сторонам. Сердце все еще колотилось, но пальцы уже немели от холода.

Проклятый Вальдран!

Что ему вообще нужно? И почему именно сейчас?

Я свернула в переулок, потом еще в один, пытаясь запутать собственные следы, будто за мной гнались голодные волки, а не человек, которого обожают миллионы. Ступни скользили по насту, ветер бил в лицо.

– Отлично, – пробормотала я, – просто замечательно! Заблудиться в родном городе, в двух кварталах от дома. Гениально, Лия, браво!

Я опустила голову и спрятала подбородок в кофту. Снег просачивался под воротник, холод пробирался под кожу.

– И все из-за тебя, проклятый гонщик, – бубнила я сквозь зубы. – Мало того что разрушил мою жизнь, так еще теперь из-за тебя я заболею!

Я остановилась и огляделась.

Похоже, позади был целый лабиринт из улиц и переулков.

Не слышно ни шагов, ни голосов, ни визгов поклонниц.

Я шагнула вперед и тут же врезалась во что-то твердое, теплое, большое.

Я отшатнулась и встретилась глазами с ним.

Алек стоял прямо передо мной, дыхание вырывалось облаками пара, лицо раскраснелось от пробежки. Волосы блестели от снега, воротник пальто был расстегнут.

– Почему вы сбежали? – выдохнул он.

– А что мне оставалось? – неожиданно для самой себя огрызнулась я. – Вы ворвались в кафе, начали спрашивать обо мне, а я… просто испугалась. И вообще, я не обязана перед вами отчитываться!

Он сделал шаг ближе.

– Я хотел только поговорить, – начал он.

– Вы получили свой кофе! – перебила его я. – И это максимум, что вы от меня получите!

Он нахмурился.

– Послушайте. Мне действительно нужно поговорить с вами. У меня просьба. Очень важная.

Я прищурилась.

– Просьба? Ко мне? Что, Вальдраны уже разучились сами решать свои проблемы?

Алек отшатнулся. Он моргнул, будто не расслышал.

– Мне нужна ваша помощь. Вы должны…

– Я вам ничего не должна, – резко перебила я. – Абсолютно!

Он замолчал.

На его лице впервые появилось нечто похожее на растерянность.

Будто это слово “нет” было для него чем-то новым.

– Вы даже не знаете, о чем речь!

– И знать не хочу, – отрезала я. – Я не могу помочь Вальдранам. Даже если бы могла, то не стала бы!

Алек смотрел на меня так, будто пытался понять: кто я такая и почему говорю с ним таким тоном, словно считаю его своим личным врагом, хотя встречаться до этого дня нам не приходилось.

Визуал

Книга пишется БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ + 1 ДЕНЬ.

Выкладка быстрая, ждать долго проду не придется!

А теперь давайте познакомимся с главными героями!

Алек Вальдран, 25 лет.

Гонщик на драконах (драконы здесь не оборотни, а огромные огнедышащие крылатые рептилии)

1.4

Я развернулась и поспешила прочь.

Но сделала это слишком поспешно. Неосмотрительно шагнула на скользкую тропинку, припорошенную снегом. Нелепо взмахнув руками, я поехала вперед. Запнулась, правую лодыжку прострелила боль.

– О-ууу! – воскликнула я и окончательно потеряла равновесие.

Заледенелая мостовая стремительно приближалась. Я только зажмурилась, ожидая новый удар.

Что-то большое и темное метнулось вперед меня.

А в следующее мгновение я упала, но не на землю, нет! Меня крепко держали сильные руки Алека Вальдрана.

Он рванул меня вверх, на себя, впечатав носом в свою стальную грудь.

Меня обдало запахом его парфюма, наполненного нотками роскоши, ароматами незабываемых приключений и запредельной стоимостью ингредиентов.

Если бы не боль в лодыжке, я бы смогла вырваться из этих внезапных объятий. Но Алек держал крепко, а убегать на одной ноге по гололеду было небезопасно.

– Может, хоть теперь поговорим? – процедил он сквозь зубы.

Я упрямо мотнула головой, хотя стоило признать, что сейчас преимущество было на его стороне.

– Назад в кафе? – спросил Алек.

Одна умелая подсечка, и я упала прямо ему на руки. Больную ногу обдало жаром.

– У меня с собой есть аптечка, – серьезно произнес гонщик. – Но располагаться на снегу — не самое лучшее решение.

Алек поднял меня и огляделся, решая, куда же идти.

Я подняла голову и встретилась с удивленным взглядом старушки, что жила в соседней квартире. Та смотрела на меня со смесью брезгливости и удивления.

Присмотревшись получше, я поняла, что ноги неосознанно принесли меня за несколько кварталов от “Черной ложки”. И упала я прямо перед входом в дом, на глазах у всех соседей.

Соседка осуждающе сжала губы, отчего они стали похожи на недовольную куриную попку.

Ниже моей репутации падать уже было некуда, а нога ныла все сильнее. Опухоль расползлась выше.

– Я живу в этом доме, на третьем этаже, – сказала я, махнув на дверь.

И с каким-то особым злорадством добавила:

– Лифта нет!

Алек коротко кивнул и направился к крыльцу.

Он нес меня так, будто я совершенно ничего не весила, лицо расслабленное и спокойное.

Когда мы проходили мимо соседки, я бросила:

– Здрасьте!

Та только сильнее губы поджала. Пусть, меня посчитают падшей женщиной, но это не повод быть невежливой!

Алек взбежал по ступеням и даже не запыхался. Я мрачно отметила его отличную физическую форму. Не зря его считают самым быстрым драконьим наездником. Я со своей травмой сама бы подняться не смогла.

– Ключ? – коротко спросил Алек, когда мы поднялись на верхний этаж.

Я приложила ладонь к двери и дождалась тихого щелчка.

Алек уважительно присвистнул.

– Меньше всего ожидаешь такой тип замка в каморке под самой крышей, – произнес он.

Я тут же вспомнила, за что ненавижу всех Вальдранов и этого напыщенного индюка в первую очередь: за высокомерие!

Мои попытки освободиться он проигнорировал. Донес до старого продавленного дивана и усадил.

– Сейчас нанесу мазь и приготовлю болеутоляющий отвар, – распорядился он.

Он не спрашивал разрешения, просто подошел к кухонному уголку, набрал воды в ковшик и поставил его на огонь.

Обычно я не привожу к себе гостей: мне стыдно показывать, до чего мог скатиться древний аристократический род.

Но сейчас я с некоторым злорадством наблюдала, как Алек Вальдран распоряжается на моей чистой, но слишком бедной кухне.

К такому он явно не привык!

Но он даже бровью не повел. Действовал четко и аккуратно. Точно отмерил пропорции, приготовил лечебный отвар и налил его в единственную кружку.

В его кожаном рюкзаке нашлась и мазь, которая, должно быть, стоила целое состояние!

– Сможете снять обувь? – спросил он через плечо.

Я поняла, что все это время пялилась на него. Встряхнула головой и потянулась, чтобы распустить шнуровку рабочих туфель, но она не поддавалась. Любое касание ноги вызывало приступ боли, от которой темнело в глазах.

– Я сейчас! – Алек какой-то танцующей походкой прошел через лабиринт мебели, что нас разделял.

Кружка с теплым питьем согревала мои озябшие ладони.

Алек же опустился на пол у моих ног и ловко освободил мою распухшую ногу из плена. А после зачерпнул двумя пальцами мазь, немного согрел ее дыханием и аккуратно нанес на место опухоли, аккуратно втирая круговыми движениями.

Смесь боли и наслаждения взорвалась в моем мозгу ярким фейерверком. Я прикусила губу, чтобы не застонать, и прикрыла глаза.

Наверняка любая другая девушка в Филлероне все бы отдала, чтобы оказаться на моем месте.

Я же едва сдерживалась, чтобы не задушить самого знаменитого гонщика и любимца драконов и женщин.

Алек подождал немного и, убедившись, что опухоль стала спадать, поднялся. Сложив руки на груди, он оперся о стол с ворохом чертежей.

– Я пришел предложить сделку, – сообщил он.

И, прежде чем я успела хоть что-то ответить, добавил:

– Отказ не в ваших интересах, Лия.

1.5

Я была еще совсем ребенком, восторженной девочкой, когда мой отец пришел однажды домой невероятно довольный.

Он кружил меня на руках и обещал, что скоро у нас будут деньги, много денег! И он обязательно купит мне и новое платье, и куклу. Я в тот момент предпочла бы уже набор реактивов и лазер, но отца расстраивать не стала. Он и так чувствовал вину за мое детство.

Мы с ним строили планы на будущее, думали купить дом, поехать в путешествие, и чтобы непременно первым классом. Отец мечтал, что о Кайвенах еще будут говорить с восхищением. И мы обязательно будем жить не хуже, чем жили наши предки.

Отец всегда очень комплексовал, что не может обеспечить дочери тот уровень жизни, какой был у него самого в детстве.

Это ощущение предвкушения победы продлилось несколько месяцев.

Кажется, тогда мы с отцом почувствовали себя счастливыми. Впервые после того, как не стало мамы.

Я продолжала ходить в обычную школу, но отец обещал мне поступление в самую престижную академию, а после — замужество с отпрыском такого же старинного рода аристократов. Последнее мне было не нужно, я планировала выучиться и получить профессию. Стать изобретателем, как отец.

Все изменилось одним днем.

Отец пришел домой и сразу лег на продавленный диван лицом к стене. Он молчал несколько часов, а когда мне удалось его растормошить, то сказал всего одну фразу:

“Никогда не верь Вальдранам!”

Как я ни старалась, больше отец не сказал ни слова ни в тот день, ни на следующий.

Он перестал выходить из дома, отказывался от еды, больше не интересовался своими изобретениями.

Разговоров о нашем будущем тоже больше не велось. Отец лишь вскользь бросил, что не сможет найти денег даже на платье для выпускного, потому что у него огромные долги, которые придется еще и внукам выплачивать.

Мы распродали абсолютно все, но денег все равно не хватило.

После школы я уместила всю свою жизнь в два чемодана и поехала учиться в самую простую академию на другом конце страны. Отец же нашел работу далеко на севере. Всю зарплату он отдавал кредиторам, а мне пришлось содержать себя самой, подрабатывая в кафе.

Я так и не узнала всего, что тогда случилось с отцом.

Помнила только одно: нашу жизнь превратили в кошмар Вальдраны.

И вот теперь один из них стоит передо мной и с наглой усмешкой заявляет, что хочет предложить мне сделку, отказываться от которой мне не стоит.

– Если вы разыскивали меня, приехали в наш унылый городок аж из столицы, а затем бежали три квартала, то я могу сделать только один вывод: то, что вы хотите мне предложить, нужно в первую очередь именно вам, господин Вальдран!

В моем голосе было столько льда, что хватило бы остудить пыл любого человека.

Но на Алека Вальдрана!

Волею судьбы и по желанию начальницы, в кафе “Черная ложка” безостановочно крутили спортивный канал, и я могла лицезреть надежду нашего спорта постоянно. И знала: это один из самых упрямых гонщиков, который пер к победе даже тогда, когда сил не оставалось.

Алека нисколько не смутил мой ответ.

– Не спорю, двигала мною в первую очередь, моя собственная необходимость, – мужчина едва заметно кивнул. – Но пришел я именно к вам, так как знал, что эта сделка будет выгодной обеим сторонам.

На слове “сделка” меня будто что-то подтолкнуло вперед.

Я встала, несмотря на то, что нога еще ныла, и двинулась на Алека.

Судя по тому, как с его лица сползла самодовольная улыбка, выглядела я устрашающе.

– Сделка с Вальдраном не может быть выгодной ни для кого, кроме самого Вальдрана, – прошипела я и ткнула пальцем в мускулистую грудь.

– Это значит нет? – удивился Алек.

Я отрицательно мотнула головой.

– Нет! – заявила я. – Покиньте мой дом!

– Но вы даже не узнали, что я хочу предложить.

– Неважно! – выпалила я. – Такие, как вы, не делают ничего, что не в ваших интересах. А если еще и какого-то простачка удастся обдурить, так это вообще высший пилотаж. Не так ли?!

Я все сильнее давила пальцем на грудь великого гонщика, мечтая продырявить его насквозь. Испепелить. Уничтожить!

Легкая растерянность на лице этого “хозяина неба” сменилась привычной самодовольной усмешкой.

– Что ж, Лия Кайвен, – сказал он, пожав могучими плечами. – Я пытался из человеколюбия предложить вам выгодные условия. Вы смогли бы выбраться из этой дыры и начать жить, а не существовать. Но, видимо, вы не из тех, кто способен оценить доброе отношение.

– Вам пора уходить! – напомнила я, еле удерживаясь от крика. Появление холеного красавчика всколыхнуло во мне бурю.

– Я уйду, не сомневайтесь, – Вальдран обвел мое жилище пренебрежительным взглядом и поморщился, – а вы оставайтесь со своей гордостью и бедностью. Второго шанса выбраться отсюда у вас не будет. Разве что, сами о нем попросите.

– Да я лучше дракона за хвост дерну! – прорычала я, закрывая за наглецом дверь и прислонившись к ней спиной.

Глава 2

Старая лаборатория в цоколе — единственное, ради чего стоило ходить в академию. Собственно, грех жаловаться. То, что в провинциальном городке есть своя академия – уже везение. Поступить сюда было легко. Дети более или менее зажиточных горожан предпочитали искать свое предназначение ближе к столице или в ней самой.

Так что меня сюда приняли с распростертыми объятиями, отправляли на все научно-магические олимпиады округа и даже назначили прибавку к стипендии. Небольшую, но в моем положении ни одна монета лишней не бывает. Я ведь не только снимаю комнату и живу на эти деньги, но и стараюсь вкладываться в погашение долга по кредитам папы. Поэтому после учебы и приходится подрабатывать в кафе.

Но когда-нибудь я смогу усовершенствовать изобретение моего отца, которое он забросил, как и все остальные, после катастрофы, о которой я мало что знаю, кроме того, что она разбила его сердце и нашу жизнь свела к нулю. И тогда не только заявлю о себе как о первой женщине-изобретателе в нашем королевстве, но и верну славу и процветание нашему роду.

Положение отличницы и гордости академии обеспечивало мне свободный доступ в лабораторию. У меня там был свой уголок, который я смогла оборудовать по своим потребностям. Декан даже выбил для меня оборудование, не самое дорогое и далеко не новое. Но я бы себе такое позволить не могла.

В камине нашего старого дома я нашла обгоревшие остатки чертежей, а тетради с записями, которые отец велел уничтожить, сохранила. Да, против воли папы, но его гениальные изобретения не должны быть преданы забвению.

Особенно модуль бесконтактной волновой связи. Гораздо лучше и совершеннее того, каким пользовались сейчас те же пресловутые драконьи наездники для подачи команд. Они основаны на прямой, лучевой подаче сигнала с помощью обработанного особым образом кристалла.

Папина же идея была более объемной. Импульсы должны были поступать не по унылой, безвариантной прямой траектории, пунктирным настойчивым лучом, а создавать поле, волновые колебания. И таким образом область покрытия получалась больше, а сигнал устойчивее.

Увы, схемы и чертежи пострадали от огня, и мне пришлось многое рассчитывать заново. Но это сыграло неплохую службу, по ходу я дорабатывала папин проект. При всей оригинальности и превосходстве над остальными средствами связи у нашего был недостаток. Прямая, лучевая связь хоть и охватывала небольшие расстояния и требовала близкого контакта, но отличалась кристальной ясностью и четкостью воспроизведения голоса и картинки. А в волновом методе были помехи. Шумы и некоторая “размазанность”. И я, кажется, придумала, как справиться с этим недостатком!

Какой восторг я испытала! Настоящий исследовательский экстаз.

Даже неприятный осадок от встречи с наглецом Вальдраном отошел на второй план, когда я включила заново пересобранные модули. Для того чтобы проверить их в деле, один пришлось разместить подальше, при этом так, чтобы там были какие-то звуки.

Я вывесила его в коридоре, рядом с питьевым фонтанчиком на другом конце крыла. И с упоением слушала теперь чистейшее журчание воды, сидя в лаборатории. Зеленая лампочка показывала, что сигнал идеален. Да я и сама это понимала.

Никаких щелчков, шумов и потрескиваний или выпадений фрагментов звуков.

У меня получилось!

Я уже была готова пустить слезу восторга и гордости, когда раздались шаркающие шаги и покашливание.

Не сразу я поняла, что из коридора, так четко все слышалось. Я начала оглядываться, думая, что кто-то рядом со мной.

– Любопытно, – произнес надтреснутый голос. А потом чья-то рука схватила модуль так, что жалобно заскрипел собранный из старых запчастей модуль.

– Давненько я ждал этого случая, – слушала я бормотание Флеменса, завхоза лаборатории.

Что он делает здесь в такое позднее время? Я ведь специально задержалась уже под конец рабочего дня, когда подобные Флеменсу крючкотворы и младшие служащие расходятся по домам.

Но завхоз задержался. Случайно или намеренно?

Я прислушивалась к его торопливым шагам, а сердце стыло от неприятного предчувствия.

Флеменс — скользкий тип. Всегда на меня смотрел с приторной улыбочкой и многозначительно поигрывал редкими бровями, похожими на пожухлый кустарник.

Дверь в лабораторию открылась.

Сияющий от радостного предвкушения завхоз торжественно провозгласил:

– Барышня Кайвен! И почему это в столь позднее время вы занимаетесь кражей чужих изобретений?

– Чужих? – возмутилась я. – Это ложь!

– Рассказывайте кому-нибудь другому, милочка, – осклабился Флеменс, – кому, как не мне, почетному пенсионеру главного бюро патентов не знать, что я держу в руке модуль, единоличный патент на который есть только лишь у торговой марки “Вальдран и сын”? И пока вы не начали оправдываться, сразу скажу: я видел у вас на столе схемы устройства, хорошо мне знакомые, ведь именно я оформлял патент. Так что обмануть меня не получится!

2.2

Слова Флеменса путались в моей голове, ударялись друг о друга, разбивались со звоном и осколки больно царапали и без того израненную душу.

О чем он говорит? Какая кража? При чем тут снова эти грешные Вальдраны?

Отовсюду лезет на меня эта мерзкая семейка.

– Этот модуль начал разрабатывать мой отец, – с достоинством ответила я, хоть внутри все рушилось, рассыпалось, хаотично прыгало клубком, сплошь состоящим из обрывков нервов и мыслей.

– А я довела его изобретение до логичного финала.

– Не спорю, кое-какие изменения есть, но, дражайшая моя барышня Кайвен, – продолжал гаденько ухмыляться Флеменс, – в целом очень узнаваемые контуры. Да, ваш папенька, кажется, имеет некоторое отношение к данной работе. Он выступал агентом, передающим все права, с полным отчуждением, с возможностью использования только лишь Вальдранами модуля связи, основанного на волновом принципе действия.

Я об этом не знала. Совершенно. Да, папа как раз работал над модулем, когда у него вырисовывался тот загадочный “проект”, который так и не осуществился. Но папочка даже не говорил тогда, что сотрудничество с влиятельными партнерами связано именно с этим! Зная отца, могу предположить, что он хотел сделать мне сюрприз.

И он удался, пап. Правда, три года спустя, когда меня поймали за руку “на краденом”.

– И что же мы будем с вами делать, дорогая? – голос Флеменса зазвучал на тон ниже, сделался мечтательным и немного игривым, что пугало меня больше откровенных угроз.

– Вы же понимаете, чем грозит этот наш с вами инцидент? Вашего отца, некогда известного изобретателя, господина Кайвена, привлекут к суду за несоблюдение обязательств по передаче прав. Коль скоро его чертежами смог воспользоваться кто-то другой в обход законных владельцев. Наверняка у него набралось уже к зрелому возрасту несколько хронических заболеваний, по себе знаю…

Флеменс выразительно потер поясницу.

– Суставы, колени… тяжело с таким багажом отправляться в ссылку или тюремную камеру.

Язык примерз к гортани, ноги стали каменными, я бы сейчас и шаг сделать не смогла.

– Уже не говорю о том, что и ваше положение в академии изменится, – вкрадчиво продолжал Флеменс, – кто будет ставить в пример остальным воровку? Отправлять на олимпиады? А ваше будущее в мире науки, которое вы, возможно, себе уже успели придумать…

– Что вам нужно? – резко спросила я, с трудом разлепив губы и заставив язык двигаться. – Деньги?

– Деньги? Пф! Да, я уже в тех годах, когда работать становится все тяжелее.

Флеменс притворно вздохнул.

– Но не то чтобы совсем дряхлая развалина. В некоторых отношениях моя мужественность проявляется довольно-таки резво.

Он горделиво усмехнулся и подмигнул мне.

– Особенно при виде таких чаровниц как вы, Лия. Я знаю, что деньгами вы, мягко говоря, не богаты. Но, разумеется, от скромного вознаграждения за свое молчание не откажусь. Однако это будет лишь приятным дополнением к основной плате… возможностью наслаждаться в полной мере вашей молодостью и красотой.

Я отшатнулась, еле сдерживая накатывающую тошноту. Как он может! Это настолько омерзительно, настолько неприлично!

Флеменс провел пальцем по моей щеке, я дернулась.

– Ну-ну, не надо быть такой гордой, – рассмеялся завхоз, – вы сейчас не можете себе этого позволить, дорогая. Вы стали заложницей обстоятельств, по глупости, незнанию или из корысти, мне неинтересно в этом разбираться. И я дам вам время подумать до завтрашнего вечера, Лия. А в восемь буду ждать вас, вот по этому адресу…

Он достал из кармана какой-то клочок бумаги, быстро накидал на нем название улицы и отеля, вложил мне в руку. А я стояла как вкопанная, соображая, что мне делать.

– И если вы не придете, ректор получит занимательный доклад о том, чем занимается вечерами одна из его любимых студенток. А уж как будет интересно это Вальдранам!

– Вы не можете, не должны! – вырвалось у меня.

– Я оказываю вам услугу, – сказал мерзавец ласково, – и даже даю вам время подумать. Это вполне милосердно. Итак, до завтра, Лия. И не сидите долго в лаборатории, не то потом плохо выспитесь, и ваше прелестное личико померкнет. А вы мне нравитесь свеженькой.

Мерзко хохотнув, Флеменс покинул лабораторию. А я смотрела ему вслед, сжимая и разжимая кулаки.

2.3

Из академии я отправилась в кафе.

Работу никто не отменял, да и думать лучше, когда руки заняты привычной рутиной.

К счастью, Эллы не было на месте.

Время между желающими выпить утренний латте и любителями вечернего имбирного чая было самым спокойным в “Черной ложке”.

Я надраивала кофейный аппарат и прикидывала, какие у меня могут быть варианты: сбежать, первой пойти в полицию и сдаться… или искать покровителей более сильных, чем мерзкий Флеменс.

Первые два варианта ударят по моему отцу, которого я так подставила своими исследованиями. Завхоз прав: папа не переживет условий тюремного заключения.

Значит, мне нужен тот, кто заставит заткнуться Флеменса.

Может, сходить к ректору? Пообещать остаться после завершения обучения преподавать? Выступить на научной конференции?

Можно выдвинуть свою кандидатуру на королевскую научную премию, чтобы академии выделили дополнительное финансирование…

Все эти варианты были хорошими, но результат не был гарантирован, да и до завтрашнего вечера решить все это не получится. А значит, от завхоза так просто не избавиться.

– А чего ты передатчик не включила? – спросила Майра, ввалившись в кафе с корзиной свежего хлеба, который мы обычно использовали для приготовления тостов.

Я посмотрела на черный экран.

– Совсем про него забыла, – пробормотала я.

Майра с укоризной на меня посмотрела.

– Элла требует всегда держать его включенным для привлечения посетителей! – недовольно буркнула она и полезла на стойку, чтобы переключить рычажок.

Такой акробатический трюк приходилось проворачивать каждый раз при включении и выключении чудо машины. Мы пытались использовать черенок метлы и даже половник, но надежнее было забраться под потолок.

Экран передатчика мигнул, из динамика донесся голос диктора.

– Новогодний королевский прием для одаренных юношей и девушек состоится уже через неделю, – вещал усатый ведущий. – Ученые, спортсмены, художники, поэты — весь цвет и будущее нашей страны смогут заявить о себе и получить поддержку. После представления своих проектов они смогут получить пожертвования на благотворительном балу.

– Ты чего уставилась, передатчика никогда не видела? – толкнула меня Майра.

Я моргнула.

– Задумалась, – ответила я. – Ректор хочет получить финансирование для академии. Может, он смог бы отправить меня на этот прием?

Майра только усмехнулась.

– Если бы ваш ректор не тратил деньги на своих любовниц, которых он выгуливает по ресторанам, то академия бы не нуждалась в пожертвованиях.

Я уставилась на коллегу.

– А ты думала, что он у вас святой? – усмехнулась Майра. – Уж поверь, я многих из них повидала, когда работала в ночную смену.

Майра была из многодетной семьи и крутилась как могла, чтобы помочь матери поднимать троих братьев. Она частенько брала дополнительные смены и подрабатывала по ночам в ресторане.

Я вздохнула. Если все это правда, то ректор в качестве покровителя мне не подходил.

Кафе постепенно наполняли поклонницы гонок на драконах. Девушки были возбуждены и что-то громко обсуждали.

– Три капучино и два черных, – принесла мне заказ Майра. – Видишь, как только приближается время спортивных новостей, эти девушки уже тут!

Я кивнула и пошла варить кофе. Майра принялась поджаривать хлеб и готовить намазки и паштеты.

– Отнеси заказ по мере готовности, – попросила она меня. – А то я не управлюсь одна без Эллы.

Я водрузила высокие бокалы на поднос и двинулась к посетительницам. Они громко беседовали, совершенно не обращая на меня внимания.

– Думаете, Алек Вальдран и сегодня может в это кафе зайти? – услышала я обрывок бурного обсуждения.

– Это врядли! У него заезд в Порти завтра утром! Сюда он, скорее всего, по дороге заехал.

– Или к знакомым!

– Может, рванем в Порти? На ночном поезде, а там до гоночного трека недалеко!

– И стадион там маленький, можно будет Вальдрана получше разглядеть…

Девушки вовсю обсуждали ночной вояж до соседнего города, пока я расставляла бокалы и собирала грязные салфетки.

Случись мне встретить Алека Вальдрана сегодня, я бы совсем иначе построила наш разговор.

Но второй шанс судьба дает редко.

2.4

Я металась в сомнениях до конца смены.

Поздно вечером я вышла из кафе. Холодный ветер ударил в лицо.

Лампы на углу улицы тихо шипели, магия внутри стеклянных колб разгоралась неровно, давая зеленоватый, чуть болезненный свет. Я подняла воротник и пошла быстрее. Вокзал был далеко, а ночные поезда ждать не любили.

Город менялся по мере того, как я шла: низкие уютные домики уступали место строгим фасадам, сырой ветер приносил запах угля и артефактных мастерских. Одинокие прохожие спешили укрыться от непогоды дома.

Вокзал было видно издалека. Тяжелый, кирпичный, с высокими арками и громкими звуками внутри. Вывеска над входом вспыхивала, будто кто-то очерчивал ее огненным пером. Внутри гудело, как в переполненном улье. Зачарованный рупор ровным голосом объявлял отправления, торговцы пирогами тянулись друг за другом, споря и хлопая крышками подносов.

У меня заурчал живот, но я сжала кошелек: пироги были уже роскошью. Майра сделала пару тостов мне с собой, а на большее рассчитывать не приходилось.

Очередь к кассам тянулась медленно. Я смотрела, как люди ворчат, переступают с ноги на ногу, как мелькают цифры на расписании. Когда подошла моя очередь, я сказала:

– Ночной поезд до Порти. Третий класс. Один билет.

Кассир с магическим моноклем быстро отбил комбинацию на счетной машине.

– Место у окна, семнадцатый вагон. Подойдет?

Я только кивнула. Монеты исчезли в щели кассы, взамен выскочил теплый билет с магической печатью. Держать его в руках было странно: будто я покупала не место в вагоне, а свою свободу.

Платформу я нашла не сразу — светящиеся указатели мигали, путая направления. Но наконец под ногами застучали деревянные доски настила, и я увидела внизу темный силуэт поезда, окутанный паром. Латунные детали на его корпусе поблескивали, как рыбья чешуя.

Семнадцатый вагон стоял почти в конце.

Внутри пахло углем, старым деревом и чьими-то давно не стиранными куртками. Я пробиралась по проходу, прижимая сверток с вещами к груди.

– Простите… извините, – бормотала я.

Чужие локти, чемоданы, узлы — все упиралось, мешало, толкало. Наконец, я нашла свое место: у окна, рядом с мужчиной в потертом кожаном пальто. Он посмотрел на меня усталыми глазами и нехотя подвинулся.

Я втиснулась в щель, опустила сверток с перекусом под ноги. Холодное стекло прижалось к плечу. Напротив меня сидела молодая мать с младенцем, который тихо посапывал во сне.

Третий класс. Тесно. Шумно. А впереди неизвестность.

Кондуктор собрал билеты, проверил мой магическим кристаллом, и поезд дернулся, плавно набирая ход. Платформа поплыла мимо, огни города отступали — и вместе с ними от меня уходило то, что я считала своей привычной жизнью.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но всего через минуту вагон наполнен пронзительный девичий визг:

– Девочки, вы посмотрите на этот вагон! Нас будто везут на казнь, а не на гонки!

Голоса доносились из купе напротив. Боковых перегородок и дверей в третьем классе не предусмотрено, поэтому все были друг у друга на виду.

Я открыла глаза. В проходе толпились четыре девушки, которые искали в темноте свои места. Все были яркие, нарядные, с перьями на шляпках и значками с драконьими крыльями на лацканах.

Не эти ли девушки сегодня были в кафе?

– Ой, лишь бы доехать! – хмыкнула вторая девушка. – Я три месяца копила на билет на трибуну. Вот там места имеют значение!

– Главное, что на треке будешь сидеть ближе к Алеку Вальдрану. Ради одного этого стоило ехать!

Алек Вальдран.

Имя больно кольнуло меня, будто поезд на полном ходу врезался в стекло. Я вжалась плечом в окно.

– Его дракон разгоняется так, что у зрителей одежда вибрирует! – мечтательно протянула третья девушка.

– Это у тебя вибрирует, – расхохоталась ее подруга.

– Если бы я жила рядом с тренировочной ареной, – мечтательно сказала одна из девушек, – он бы точно меня заметил…

– И попросил отойти, чтобы не мешала дракону махать крыльями! – захохотала рыжая.

– Зато я увижу нашего принца на королевском балу! – заявила четвертая девушка, сидевшая до того времени тихо. – А вы только трансляцию сможете посмотреть!

– Не думаю, что нашего Алека покажут. Он же хоть и знаменитость, но не аристократ. Значит, к королю его не пустят. Там с этим строго.

– Но Вальдран — надежда нашего спорта. Неужели для него не сделают исключения?! – возмутились поклонницы.

– Увы, это лишний раз подчеркивает, что в нашем обществе традиции и фамилии предков важнее заслуг конкретного человека. Будь ты трижды богат и успешен, но если нет родовитого предка, то на приеме твое место будет у общего корыта.

– Да, девочки! Если король не присвоит Вальдрану титул, так ему и ходить среди простолюдинов до конца дней!

Стук колес постепенно заглушал голоса девушек, но я услышала главное: Алек Вальдран хоть и богат, но титулов не имеет. А вот я — наоборот.

2.5

Поезд дернулся в последний раз и замер. Я проснулась от того, что мне в плечо уперся чей-то чемодан, а сверху заорал проводник:

– Порти! Конечная!

Голова гудела от недосыпа и ночного щебета фанаток. Я поднялась, подхватила свой сверток и вместе с потоком людей вылилась на платформу.

Утро в Порти было холодным и ясным. Воздух пах морской солью и углем, где-то недалеко перекликались гудки магических кранов в порту. Над крышами уже кружили несколько грузовых драконов с подвешенными контейнерами, их крылья отбрасывали на мостовую рваные тени. Город дышал скоростью, будто здесь никто не умел ходить медленно.

Вокзал Порти был легче и светлее, чем наш: много стекла, металлические стойки, убегающие в небо. И огромный плакат на всю стену, с которого со спокойным торжеством смотрит он, кумир толпы, одетый в гоночную форму, облокотившийся на драконий бок. Подпись золотыми буквами гласила: "Алек Вальдран. Трехкратный чемпион Филлерона. Гость большого кубка Порти".

У меня неприятно кольнуло под ребрами. Я отвернулась и сделала вид, что рассматриваю расписание обратных поездов, хотя никто на меня и не обращал внимания.

Толпа быстро рассеивалась: одни спешили к трамваям, другие к порту, третьи тут же на вокзале покупали сувенирные флажки с эмблемами участников драконьих гонок. Я стояла посреди всего этого и впервые за долгое время ясно поняла: у меня нет плана. Только билет в один конец и упрямое желание поговорить с Вальдраном и выяснить про воровство изобретения и его загадочное предложение.

Я заметила своих ночных соседок почти у самого выхода. Они сгрудились вокруг лотка с горячими булочками, спорили, какую начинку взять, и громко смеялись так, что продавщица только качала головой.

Я внутренне сжалась, но все же подошла к ним.

– Простите, – я чуть повысила голос, чтобы перекричать вокзальный шум. – Вы вчера говорили про гонки… Не подскажете, где здесь покупают билеты?

Ближайшая ко мне, рыжая с веснушками, обернулась, оглядела меня с головы до ног и радостно расплылась в улыбке.

– О, еще одна наша! – заявила она. – Тоже из-за Вальдрана примчалась, да?

– Можно сказать и так, – вырвалось у меня само собой.

– Ну конечно, а ради кого еще? – вмешалась темноволосая в аккуратной шляпке. – Лансер Лорна хорош, спору нет, но Вальдран… Эх!

Они загудели, перебивая друг друга, вспоминая вчерашние статьи, прошлогодние заезды, споря о лучших поворотах и рискованных маневрах. Меня не слушали, но так было даже легче. Я просто стояла и ждала, пока поток слов немного иссякнет.

– Насчет билетов… – напомнила я робко.

– А, билеты! – Рыжая махнула рукой. – Зачем тебе билеты, если есть мы?

– У нас самих их нет, – призналась та, что в шляпке, ничуть не смущаясь. – Мы в фанатскую зону идем. Нас там уже знают. Билет на трибуны только у Эндры.

– Прорвемся, как всегда, – поддержала третья, самая миниатюрная, с двумя тугими косами. – Мы уже три сезона ездим за ним по королевствам. Нас охрана в лицо помнит. Если будешь с нами – не выгонят. Максимум покричат.

– Или попросят не висеть на ограждении, – фыркнула рыжая.

– Так что, идешь? – Шляпка впилась в меня взглядом. – Нам как раз четвертой в фанатскую зону не хватало. Ты же за Алека, да? По глазам вижу!

Я чуть не рассмеялась. Если по моим глазам что-то и было видно, то точно не фанатизм.

– Иду, – сказала я. Потому что другого варианта у меня не было.

Мы выбрались из здания вокзала и почти бегом пересекли широкую улицу к ближайшему кафе. Порти уже проснулся окончательно: трамваи звенели, гудки самоходок перекликались с криками газетчиков.

Со стены дома напротив на нас смотрел еще один Вальдран, на этот раз в повседневной одежде, с небрежно расстегнутым воротом.

Кафе оказалось тесным, с запотевшими окнами и запахом свежего хлеба. Девушки, не стесняясь, заняли столик у окна, чтобы виден был проход и улица.

– Нам четыре завтрака гонщицы, – уверенно заявилa рыжая, даже не заглянув в меню. – А, нет, пять!

Она посмотрела на меня.

– Мне только чай, – поспешно сказала я. – И, если можно, булочку без всего.

Они едва не возмутились хором.

– Ты чего, падать там собралась? – фыркнула шляпка. – На гонках два часа орать минимум, а ты на одной булке. Возьми хотя бы кашу.

Я сжала под столом кошелек. Монеты внутри звякнули жалко.

– По утрам у меня аппетита нет, – отрезала я и с тоской вспомнила тосты, которые закончились еще в поезде.

В конце концов, они отстали, занявшись обсуждением последних новостей. Я экономно растянула булочку, запивая горячим, чуть терпким чаем. Слушать их было странно: мир, в котором они жили, крутился вокруг расписаний гонок, турнирных таблиц и цвета формы любимого гонщика.

После завтрака мы отправились в хозяйственную лавку напротив. Там рыжая выторговала у хозяина холст и краски.

– Нарисуем огромный плакат, чтобы Алек его увидел сверху! – мечтательно заявила она. – Он, конечно, не спустится к нам, но, может быть, помашет или даже пошлет воздушный поцелуй… Он внимателен к своим поклонницам. Легенда, а не человек.

Я промолчала. Легенда очень хорошо умела считать чужие деньги и выгоду.

Мы устроились прямо на бочках у забора, расстелили холст. Девушки с азартом взялись выводить огромные буквы. У них получалось криво, буквы сползали вниз.

– Подожди, – не выдержала я и взяла кисть. – Давайте хотя бы выровняем.

Рука сама легла ровно и уверенно, как когда-то на школьных плакатах. Я аккуратно вывела: "АЛЕК, МЫ С ТОБОЙ ". Добавила стилизованные крылья по краям, пару простых, но эффектных завитков, знала, где утолщать линию, а где нет.

– Ого, – присвистнула шляпка. – Ты что, у нас тайный художник?

– Просто приходилось рисовать, – ответила я, не поднимая глаз.

Получилось, надо признать, красиво. Плакат сох, колыхаясь на ветру, а в груди у меня разливалось странное, почти забытое чувство будто я делала что-то знакомое, из другой жизни, беззаботной и счастливой.

2.6

С трибун вниз летели цветы, яркие конфетти, ленты и мягкие игрушки. Поклонники выражали любовь и признание на все лады.

Алек вежливо помахал им, но к выходу направился по земле, мимо нас. Только тут я оценила все прелести фанатской зоны: ты не видишь всего, что происходит в небе, часть подробностей гонки проходит мимо тебя. Зато есть шанс разглядеть своего кумира вблизи, когда он, уставший, но счастливый, пройдет мимо.

Мои новые приятельницы только того и ждали.

Стоило Алеку сойти с поля, как они с радостными криками бросились вперед, к ограждению. Охранники только понимающе усмехнулись. Видно, фанатки их больше веселили, чем раздражали.

– Не стой столбом! – крикнула Галла и дернула меня за руку. – Разве не для того ты сегодня здесь?

Я и сама толком не могла сказать, чего я хотела добиться от визита в Порти.

Правды? Защиты?

Неужели я рассчитывала получить все это прямо здесь, на краю поля, под взглядами сотен поклонников?

Галла настойчиво тянула меня вперед, и я подчинилась.

А впереди Алек Вальдран уже раздавал автографы.

Влажные волосы облепили его лицо, спина была мокрой от пота. Но гонщик не выглядел уставшим. Наоборот, казалось, что энергии в нем столько, что он может лететь и без дракона.

– Подпишите это фото для моей подруги, она вон там на трибуне, машет нам рукой! – просила девушка в шляпке, протягивая чемпиону лист.

Еще несколько фанаток тянули к Вальдрану руки, мечтая хоть на мгновение прикоснуться к кумиру.

Поверят ли они, если я расскажу, что два дня назад этот красавчик занес меня на руках в тесную каморку, а после натирал мою лодыжку мазью от отека? Едва ли!

Алек двигался мимо толпы фанатов. Пожимал руки малышам, которые мечтали стать такими же гонщиками, как и он. С кем-то фотографировался, кому-то подарил маленького плюшевого дракончика, которым в него запустили сверху.

– Эй, отличный плакат! – помахал он Галле. – Хочешь, автограф оставлю?

Рыжая будто замерла на месте, не веря своему счастью. Она только моргала, глядя на своего кумира, но не могла даже шаг сделать. А потом сдавленно произнесла:

– Это вот она рисовала, – и подтолкнула меня вперед.

Я шагнула к Алеку Вальдрану. В руках плакат, на губах неуверенная улыбка.

Как сказать ему, что я пришла и готова выслушать его предложение?

Спортсмен скользнул по мне равнодушной улыбкой.

– Давай подпишу, – сказал он все с той же вежливой интонацией.

У меня будто все внутренности скрутило.

Он не узнал меня! Все лица для него слились в одну сплошную массу. Алек Вальдран одинаково всем улыбался, раздавал автографы, но не разглядывал людей, которых от него отделяла лента ограждения.

Дрожащей рукой я протянула плакат. Одной рукой Алек придержал бумагу, а вторую занес для нанесения дарственной надписи.

– Для кого подписать? – спросил Вальдран, не поднимая на меня глаз.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы произнести громко и четко.

– Для Лии Кайвен! – выкрикнула я.

Мой голос перекрыл шум толпы. Алек Вальдран вздрогнул и поднял на меня взгляд.

Его губы тронула другая улыбка. Торжествующая! Он будто снова пришел к финишу первым. Не было сомнений: он узнал меня.

Алек насмешливо приподнял бровь.

– Пришла дернуть дракона за хвост? – спросил он с ухмылкой.

Он не просто узнал меня, он упивался своей победой. Сегодня я была в роли просительницы, а он — вершителя судеб.

Меня будто лицом в кипяток макнули. Стало ужасно жарко и неловко. Да что там, я себя полнейшей дурой почувствовала!

Неужели я и правда надеялась, что Алек Вальдран может спасти меня?

Глава 3

– Надо поговорить, – сипло сказала я, сглотнув болезненный комок.

– Придется встать в очередь, – растянул губы в улыбке Вальдран.

– Он с ней разговаривает! – услышала я взволнованный шепот за спиной.

– Ничего себе, везет же некоторым! – завистливо протянула Галла.

– Кто это? Кто такая? Она не из нашей фанатской группы! – беспокоились преданные поклонницы.

– Новенькая, – проинформировала вопрошающих Галла.

– Можешь, конечно, пройти без очереди, – гадко подмигнул мне чемпион, – я даже распишусь на твоем нижнем белье. Но все остальное придется снять.

Пока я приходила в себя от его наглости, фанаткам надоело ждать. Поток жаждущих внимания поклонниц отрезал меня от кумира тысяч влюбленных девиц.

Вальдран и думать обо мне забыл. Улыбался, ставил автографы, где попросят. Не отказывался от объятий. Всеобщий любимец, кумир толпы. И при этом умудрялся выглядеть не клоуном, а героем. Держался с достоинством и даже величием. И не скажешь, что в этом молодом человеке нет королевских кровей, да и вообще он не аристократ по рождению.

Да толку-то от этого благородного происхождения! Мой отец, как это ни смешно прозвучит, из старинного герцогского рода, и ко мне еще совсем недавно обращались “леди Кайвен”.

И что теперь? Эта леди варит кофе для посетителей маленькой забегаловки.

Я пыталась проморгаться, в глазах было мокро, пелена непрошеных слез мешала видеть и оценивать здраво происходящее. Не сразу заметила, что Алека Вальдрана уже нет на площадке для автографов. Упустила!

Своих новых подружек тоже не видела, возможно, они всей стайкой просочились в раздевалку гонщиков. Меня, разумеется, никто звать с собой не стал бы, я и так отличилась, говорила с их кумиром, да еще и без почтения.

Что делать?

Неужели сдаться?

– Лия Кайвен? – моего плеча деликатно коснулась мужская рука.

Я вздрогнула и подпрыгнула, но кивнула.

– Меня зовут Рикар Фламм, – представился коротко стриженный шатен с глазами глубокого кофейного цвета, – ассистент господина Алека Вальдрана. Он поручил проводить вас в его мобиль. Идем тихо, спокойно, не привлекая внимания толпы.

Я застыла на месте, сердце заныло. Неужели Алек Вальдран будет меня домогаться в салоне своего мобиля? Или его унизительное предложение было просто для того, чтобы меня попугать?

В любом случае, я должна попытаться с ним поговорить. А то, что он вспомнил обо мне, доказывает — Вальдран до сих пор заинтересован в этой беседе.

Самоходная машина Вальдрана ждала нас далеко за трибунами и была неприметной. Никаких эмблем или опознавательных знаков, позволяющих определить, кто хозяин этого мобиля.

Рикар открыл передо мной заднюю дверь и помог подняться на высокую ступеньку, чтобы зайти в салон.

Алек уже сидел напротив. Обстановка в мобиле, конечно же, богатая. Кожаные диванчики, столик с закусками и напитками. Затемненные стекла, от водительской кабины отделяет глухая стенка с дверцей.

– Решила попросить второй шанс? – спросил Вальдран с иронией. – Или просто хочешь поздравить меня с победой? Я тронут твоим плакатом, Лия. Да, немного кривовато и очень наивно. Но впечатляет, что гордячка Лия Кайвен вступила в ряды моих фанаток. Хм… интересно, что же ее заставило это сделать?

– Можешь издеваться надо мной, сколько угодно… – постаралась сказать я холодно, тоже переходя на “ты”.

– О, благодарю, что позволила! – оживился Алек. – Непременно этим воспользуюсь!

– Я не закончила! – рявкнула, выходя из себя от его хамства. – Уверена, ты во мне по какой-то причине весьма заинтересован. Так что не притворяйся, будто тебе это не надо! Возможно, ты хочешь нашего разговора даже больше, чем я!

Алек усмехнулся. Он беззастенчиво меня разглядывал и удовлетворительно кивал каким-то своим мыслям.

– И чтобы это сказать, ты примчалась из своего захолустья, криво сляпала трогательный плакат и теперь сидишь в моей машине, – хмыкнул Вальдран, – так оно всегда и бывает. Что ж, хватит переливать из пустого в порожнее. У меня действительно есть к тебе важное предложение. Но мне не понравилось твое поведение в прошлый раз. Поэтому выгодных условий, на которые я собирался пойти, уже не будет. Я вообще уже не хочу представлять тебя своей невестой. Ты не оправдала моих ожиданий, Лия.

Своей невестой? О чем он?

3.2

Я смотрела на Алека Вальдрана, ошарашенная его словами. Скорее всего, даже рот открыла от удивления.

Вальдран усмехнулся и заметил:

– Молчаливая ты мне нравишься куда больше, Лия. Постарайся быть такой почаще.

– Ты пошутил, чтобы меня напугать? – догадалась я.

– Напугать? – Вальдран выглядел оскорбленным. – Да на твоем месте жаждут быть тысячи девиц!

– Жаль, они все сюда не поместятся.

– Увы, – Алек состроил разочарованную гримасу. – Жаль даже не это, пространство я бы как-то мог растянуть, а то, что они мне не подходят. Увы. А вот ты как раз идеальна для того, чтобы попасть на новогодний прием у короля.

Новогодний бал!

Я вспомнила разговоры, услышанные в поезде. Вальдраны – не аристократы. Им не положен прием в ближнем круге. Самый престижный, дающий возможность пожать руку самому королю и даже пригласить на танец принцессу, если повезет.

У Алека Вальдрана есть слава, богатство, успех и почитание толпы. Но нет признания в наивысших слоях общества. А я со своим высоким происхождением вполне могла бы претендовать на место подле трона. Если бы нашла деньги на взнос. Да-да, чтобы пройти в главный новогодний зал королевства на бал и последующий прием в узком кругу, нужно приобрести пригласительный билет для избранных. Но Вальдрану это недоступно ни за какие деньги.

– Надо же, – вырвалось у меня. – А я думала, тебе нужно что-то, связанное с изобретением моего отца.

– Что? – скривился Алек так, словно я предложила надеть на его дракона седло с рюшами. – На кой мне нужна какая-то древняя бесполезная поделка? Мой отец и так купил уже ее с потрохами, просто для того, чтобы она не мешалась на рынке устройств. Но при дворе упорно поговаривают, что, дескать, Вальдран-старший в ссоре с герцогом Кайвеном. И это делает его еще менее достойным созерцать короля на домашнем троне в новогодней короне!

Древняя поделка? Выкуплена, чтобы не мешалась? Что-то здесь не так!

– А ты считаешь, что у моего папы нет причин враждовать с твоим?

– Да если и были, это решается не какими-то там интригами и слухами! – сердито откликнулся Алек, и я поняла, что он уверен: все эти интриги мой папа и породил. – Но сейчас не об этом. Если начнем рассусоливать взаимоотношения наших предков, я на банкет опоздаю.

Вальдран потер руки, словно делец. Наверняка этот жест у него от отца.

– Как ты поняла, я должен быть на приеме у короля. Но поскольку генеалогическим древом не вышел, моим билетом на бал в главном дворце станет невеста благородных кровей. А если эта невеста еще и закроет вопрос примирения с якобы обиженным герцогом, и того лучше.

– И… мне все время надо быть твоей невестой? – с опаской спросила я. Меня коробило то, с какой небрежностью он говорил о несчастьях моей семьи, но выбирать не из чего.

– Пфф! Упаси меня небесные силы! – расхохотался Алек. – Конечно же, нет! Всего одну неделю. Бал закончится, и мы разбежимся. Тихо-мирно, без громкого расторжения помолвки, но все сойдет на “нет” и в какой-то момент я обрадую толпу своих фанатов известием, что снова свободен, поскольку ты разбила мне сердце. И буду отбиваться от очереди девиц, желающих меня утешить.

Какой он циничный, неприятный гад! Хотя и обаятельный, приходится признать.

– Судя по твоему лицу, ты не рада, – скептически глянул на меня Алек. – Предупреждаю, Лия. Сначала я хотел предложить тебе сто тысяч филеро за помощь. Но ты меня так взбесила тем, что даже не выслушала, что теперь будет только пятьдесят тысяч. А если ты намерена снова отказаться, сумма еще уменьшится вдвое. Так что, решайся!

Сто тысяч! У меня перехватило дыхание.

Филеро — самая дорогая денежная единица в нашем королевстве. Озвученная Вальдраном сумма вознаграждения — настоящее богатство. Я бы смогла закрыть весь отцовский кредит.

Но и пятьдесят — тоже значительно. Мне столько и за год не заработать, а этот мажор так легко готов расстаться с деньгами… которые мне так нужны!

Но было еще кое-что.

Если я буду считаться невестой Вальдрана, мерзкий Флеменс от меня отстанет. Я скажу ему, что от жениха тайн не имею.

Пусть это всего на неделю, дальше я придумаю, как приструнить старого шантажиста.

– Ну что? – поторопил меня Вальдран. – У меня икра стынет и мороженое тает.

Я сверлила его взглядом. Какой же он все-таки гад!

– Согласна, – произнесла я на резком выдохе, словно с крыши прыгала, отчаянно.

– Отлично, – кивнул Алек. – Другого я и не ожидал. Тогда надо быстренько приодеть тебя к банкету, Лия. Там мы и объявим о нашей помолвке.

3.3

Алек дал указание водителю, и мы поехали в единственный торговый центр в Порти.

Это была довольно свежая придумка коммерсантов. В моем захолустье такого не было, а из всех знакомых однажды побывать в подобном месте посчастливилось только Майре. Она потом три дня ходила под впечатлением.

Торговый центр Порти я увидела еще издалека — огромное стеклянно-металлическое здание, высившееся над домами, как корабль из будущего, случайно приземлившийся в старинный портовый город.

Снаружи он сиял новогодними огнями. По фасаду, поверх стеклянных панелей, скользили иллюзии: снежинки, дракончики в красных шарфиках, мерцающие звезды, переливающиеся гирлянды. Воздух вокруг дрожал от магического тепла, чтобы посетители не мерзли, пока стоят у входа.

Но настоящее потрясение ждало меня внутри.

Я остановилась в вестибюле, не в силах сразу идти дальше. Торговый центр был многоуровневым: три огромных яруса, мягко уходящих вверх, соединенных лестницами с движущимися ступенями и стеклянными мостиками, по которым неспешно прогуливались посетители.

Сверху свисали гигантские праздничные украшения: иллюзорные звезды, внутри которых тихо вращались маленькие модели городов, будто миниатюрные миры.

Гул стоял оглушительный: музыка, шаги, смех, выкрики зазывал. Магические колокольчики, реагирующие на движение воздуха, звенели тонко и радостно.

– Впечатляет? – хмыкнул Алек, будто все это великолепие принадлежало ему лично.

— Это… — я обвела взглядом яркие фасады лавок, витрины с движущимися артефактами и кафе, из которых тянулся запах выпечки и корицы, — …это как другой мир.

И правда: под одной крышей собрали все, что обычно разбросано по городу.

Тут был ювелир с парящими над витриной кольцами — магия удерживала украшения в воздухе, пока покупатель рассматривал их. Рядом — лавка механических игрушек: дракончики размером с ладонь хлопали крыльями, гусеницы-автоматы переползали с полки на полку.

Кафе выглядели уютно, будто маленькие домашние гостиные, только встроенные в общий гигантский зал. За стеклянными панелями пекари раскатывали тесто, создавая иллюзию кухни на виду. На втором уровне тянулись ряды книжных лавок, где книги сами перелистывали страницы, маня к себе читателей. А в углу даже почтовое отделение приткнулось. Можно было не только купить подарок, но и сразу отправить его адресату.

На центральной площади стояла огромная елка. Нет, скорее, магическое дерево из света. Внутри ствола струились золотые завитки, по ветвям медленно стекала серебристая пудра — иллюзия снега.

Под елкой толпились дети, ловили падающие искры и смеялись.

Рядом расположился отдел с моментальным изготовлением портретов, возле которого толпилась оживленная очередь.

На третьем уровне, прямо под стеклянным куполом, висели драконьи игрушки в человеческий рост. Они были настолько живыми, что я сначала невольно отступила. Один наклонился вниз, щелкнул пастью — и только тогда я поняла, что это всего лишь чарованная иллюзия, созданная для праздника.

Музыка была новогодняя: легкая, звенящая, как морозный воздух.
Я смотрела на все это и чувствовала настоящий восторг! И даже присутствие Алека Вальдрана не могло омрачить мне впечатления от сказки, которая меня окружала.

Я чувствовала себя маленькой, немного потерянной, и при этом… очарованной. Все вокруг казалось слишком ярким, богатым, шумным — и невероятно праздничным. Такого я не видела никогда: у нас магазины были разбросаны по улицам, и чтобы обойти их все, придется потратить не один час, передвигаясь пешком по заледенелым улицам.

Здесь же было тепло, уютно, светло. Люди ели горячие каштаны, пили сладкий какао, мерили перчатки и шляпки, смеялись, обсуждали подарки. Будто Новый год уже наступил.

– Предлагаю сначала перекусить, – деловито произнес Алек. – После гонки я ужасно голоден! Да и ты, наверное, не ела сегодня.

Мой желудок радостно отозвался на приглашение, но у меня был другой план. В первую очередь мне нужно было обезопасить себя от нападок гнусного шантажиста. Ну и немного потрепать нервы Вальдрану тоже страсть как хотелось.

Я посмотрела на гонщика с вызовом.

– Сначала — в ювелирный! – скомандовала я. – Никто не поверит в помолвку, если у невесты не будет кольца, соответствующего кошельку жениха.

Алек посмотрел на меня с некоторым… уважением.

– Надеюсь, мы выберем кольцо, достойное наследницы старинного герцогского рода, – уточнила я.

3.4

Алек распрямил плечи и походкой победителя направился в сторону ювелирного салона.

Я поспешила следом, обдумывая свой коварный план. У дверей ювелирной лавки я оказалась первой и остановилась, ожидая, когда Алек откроет передо мной дверь. Но он даже не сразу сообразил, чего я от него жду и почему не захожу первой.

Я легонько повела головой в сторону двери, мой новоявленный жених потянул ручку на себя. И только после этого я соизволила войти в заведение.

Похоже, манерам в обеспеченной семье Вальдранов не учили. Придется поработать и над этим, а то с таким кавалером будет стыдно на королевский бал показаться.
За прилавком был сам хозяин магазинчика — пожилой мужчина с хитрым прищуром и моноклем с мощной линзой. Вокруг него порхали две очаровательные помощницы. Хозяин одним лишь кивком направил к нам юное создание в воздушном одеянии, а сам остался стоять в стороне.

– Доброго дня! – девица расплылась в сладкой улыбке. – Выбираете подарок? Могу ли я вам что-то предложить?!

Чаровница ювелирной лавки скользнула взглядом по моему простому платью и повернулась к Алеку, точно определив по его дорогой одежде, кто будет оплачивать покупку.

– Сестре, маме, подруге? – поинтересовалась она, по всей видимости, решив, что я ему прихожусь кем-то вроде помощницы или ассистентки.

Я сделала себе в голове заметку, что нужно на людях вести себя чуть более тепло, чтобы нас принимали за пару. Пришлось все брать в свои руки, пока Алек растерянно хлопал глазами и утопал взглядом в глубинах декольте прелестницы.

– Невесте! – выпалила я так, что девица вздрогнула. – Видите ли, господин Алек Вальдран сделал сегодня предложение.

В глазах девушке появилось узнавание. Она с восторгом взирала на звезду, о которой не слышал только совсем глухой.

Я протянула руку вперед, обозначая, кому именно требуется кольцо. И слегка покачала безымянным пальцем.

Девушка как-то вся сдулась, но уже спустя мгновение на ее губах вспыхнула профессиональная улыбка, а в глазах появился алчный блеск. Она поняла, что впереди маячит годовая премия.

– Такая узкая ладошка! И пальчики изящные, длинные! – принялась нахваливать она. – Чувствуется порода!

Девица хвалила меня так, будто я была хорошей лошадью или породистым драконом. Но Алек только удовлетворенно кивнул. Его самолюбие расцветало даже от таких дешевых поглаживаний.

– На такую ручку так и просится камушек, который подчеркнет статус мужчины, надевшего кольцо!

Девушка потащила нас к витрине, где вращались кольца со сверкающими булыжниками.

– Алмазы, сапфиры, – щебетала она, демонстрируя соблазнительный блеск. – Белое золото и как раз подходящий размер есть!

Алек с готовностью потянулся к кошельку. Я посмотрела на цену. Всего десять тысяч филеро. Ну, это никуда не годится!

– Не думаю, что на королевском приеме стоит появляться с невестой, обвешанной искусственными камнями, – отметила я ледяным тоном.

Алек замер с открытым кошельком, а девица вспыхнула.

– Первое, чему учат в аристократических семьях — отличать настоящий, природный камень от выращенного в лаборатории под магическим куполом, – отчеканила я. – Думаю, придворные дамы в окружении короля легко смогут отличить подделку. Может, нам стоит поискать другое место?!

Алек нерешительно закрыл кошелек.

Но к нам уже спешил хозяин заведения. Кажется, он сообразил, что пахнет сделкой года.

– Для господина Вальдрана и его очаровательной невесты у меня будет особое предложение, – с почтением поклонился он. – Не подскажете, какой у вас титул?

– Мой отец герцог, – произнесла я с достоинством, не уточняя фамилию. – Мы с Алеком прибыли сюда сразу после того, как он сегодня финишировал на гонках. Если бы он заранее предупредил, что собирается сделать мне предложение, я бы захватила в однодневную поездку более подходящее случаю платье…

Но мои слова уже не имели значения, улыбка ювелира становилась все шире, а в глаза горели алчным светом.

– Сейчас все так демократично, – махнул он притворно. – В нашем мире давно уже не встречают по одежке.

– Если только это не королевский прием, – напомнила я.

– У меня есть кое-что, подходящее особому случаю, – прошептал ювелир. – Разрешите пригласить вас в свою скромную мастерскую!

Нас провели в изящно обставленную комнату, где стоял рабочий стол ювелира с различными приборами высокоточной огранки, плавильные чаши, увеличительные стекла и тончайшие инструменты.

– Только сегодня я закончил реставрацию выкупленного на аукционе старинного перстня. Алмаз, который за три сотни лет не потерял своей яркости, тончайшее переплетение золотых нитей, – ювелир продемонстрировал настоящее сокровище, покоящееся на бархатной подушечке.

У меня перехватило дыхание. Такое кольцо должно было стоить целое состояние!

– А главное, – ювелир заговорщицки подмигнул Алеку. – Размер идеально подходит вашей избраннице.

Представив, сколько может стоить такое сокровище, я закусила губу.

– Подходит, – деловито кивнул великий гонщик. – Сколько?

Я закатила глаза. Ну разве можно оценивать ценность старинных украшений только суммой? Но ювелир не моргнул и глазом.

– Пятьсот, – произнес он.

Алек поморщился.

– Но только для вас я готов сделать скидку в сто тысяч филеро. Главное — не забудьте упомянуть при случае, где купили это украшение.

С тяжелым вздохом Алек расстался с наличностью.

– Не хотите надеть кольцо на руку невесты лично? – уточнил ювелир.

Жених растерянно кивнул и осторожно взял изящное колечко двумя пальцами. Он уже было протянул его ко мне, как хозяин лавки снова остановил его.

– Вы собираетесь надеть избраннице кольцо, которое стоит целое состояние, и даже на колено не встанете? – спросил он.

Алек Вальдран скрипнул зубами и опустился передо мной на одно колено.