Формула любви. Код чувств.

Глава 1

Телефон вибрировал уже в шестой раз.

Я, не открывая глаз, нащупала его где-то между подушкой, одеялом и своей утраченной волей к жизни, вытащила на свет, едва не уронила на лицо и, щурясь от яркости экрана, уставилась на уведомление.

Ничего нового.

Все тот же баннер. Все та же издевательски красивая обложка. Все то же молчание разработчиков.

«Формула любви. Арка: Код чувств.»

Я застонала и уткнулась затылком в подушку.

Три двадцать семь.

Прекрасно.

То есть технически еще ночь, но по ощущениям — маленькая личная трагедия с подсветкой экрана. Уже третью неделю я заходила в игру, как человек, который точно знает, что ему не ответят, но все равно пишет «привет». Просто на всякий случай. Вдруг. А вдруг разработчики смилостивились. А вдруг выкатили второй эпизод без объявления. А вдруг мир не так бессмысленно устроен, как кажется в три двадцать семь утра.

Мир, конечно, молчал.

Я открыла приложение.

Заставка появилась почти сразу: темное небо под куполом, серебристые линии резонанса, город-крепость вдалеке и знакомое название, от которого у меня до сих пор где-то внутри неприятно теплело.

«Код чувств».

Да, я была именно из тех людей, которые иронично называют мобильную отоме-игру «сюжетно сильной», а потом в два ночи сидят и перечитывают удачные реплики любимого фаворита.

И нет, мне не было стыдно.

Ну, почти.

Первый эпизод я прошла четыре раза.

Первый — как нормальный человек. Второй — чтобы проверить, можно ли случайно не выбрать Аскара. Третий — потому что можно. Четвертый — чтобы убедиться, что его реплика в финале все еще работает как запрещенное оружие.

Работала.

Очень даже.

Я ткнула в меню выбора эпизодов.

Ничего.

Только первый.

Слева висела кнопка дополнительных материалов, и я машинально нажала ее снова — как будто за последнюю неделю там могло вырасти что-то новое от силы моего отчаяния.

Открылись досье отрядов.

Элитные. Исследовательские. Полуполевые. Те, что я уже читала.

И те, о которых лучше бы не читала вовсе, потому что теперь я знала слишком много о вымышленном мире, в котором большие города прятались под барьерными куполами, за стенами тянулись поля искажений, а эмоции после Резонансной Катастрофы перестали быть абстракцией и превратились в природную силу. Где существовали храмы резонанса, институты, пытавшиеся математически описать чувства, ордена призывателей и боевые отряды, способные вызывать богинь.

Да, именно так. Богинь.

И нет, ни один из моих школьных учителей литературы не смог бы подготовить меня к тому, что однажды я буду на полном серьезе анализировать, какой отряд лучше для призыва сверхъестественной сущности с романтическим потенциалом.

Я лениво пролистнула карточки.

«Грифон». «Вега». «Кинжал». «Тигр».

На последнем названии палец сам собой замер.

Ну да. Конечно.

Отряд «Тигр».

Самый сильный. Самый популярный. Самый безупречно прописанный так, чтобы у игроков не оставалось ни шанса на эмоциональную стабильность.

Их капитан Аскар был именно тем типом мужчины, которого в реальности я бы, скорее всего, обходила за километр ради собственной психики, а в игре, разумеется, выбрала без колебаний. Потому что кто в здравом уме откажется от красивого, спокойного, опасного человека, который в финале первого эпизода наклоняется к испуганной героине и говорит что-то настолько правильное, что потом неделю лежишь лицом в подушку и вспоминаешь по слову.

Я вздохнула и пролистнула дальше.

Ниже в списке были менее удачливые отряды.

Те, кого обычно читают ради лора. Или ради чувства собственного превосходства. Или случайно, пока ждут загрузку.

Там же я когда-то наткнулась на самое унылое досье из всех.

«Нулевой Вектор».

Я открыла карточку скорее от скуки, чем из интереса.

На экране высветилось краткое описание:

Отряд пограничного назначения.Наихудший показатель завершенных операций за последние три года.Причастны к инциденту в жилом секторе Эридан.Три неудачных ритуала призыва подряд.Низкий уровень общественного доверия.

Я фыркнула.

— Бедолаги.

Тогда мне было их почти жаль. Почти — потому что в большинстве игр подобные «трагические аутсайдеры» потом обязательно оказывались или скрытыми гениями, или морально сломанными красавцами, или всем сразу, но с дополнительным набором травм.

Я уже собиралась закрыть карточку, когда экран мигнул.

Один раз.

Второй.

Потом потемнел.

Я нахмурилась.

— Только не говори, что ты решил умереть именно сейчас.

Телефон в моей руке нагрелся.

Не как обычно, когда приложение жрет заряд и совесть. Сильнее. Так, что я машинально села на кровати и отвела экран дальше от лица.

На темном фоне вспыхнула тонкая серебряная строка.

[Синхронизация пользователя...]

Я моргнула.

— Очень смешно.

Новая строка появилась сразу под ней.

[Поиск активной ветки...]

— Нет, подожди. Это уже не смешно.

Я попыталась выйти на главный экран.

Не сработало.

Кнопка назад не сработала тоже.

Изображение дрогнуло, как поверхность воды под ветром, и комната вокруг меня вдруг показалась ненастоящей. Слишком тихой. Слишком темной. За окном не было ни одного огонька. Ни машин, ни рекламы круглосуточной аптеки, ни соседского окна, где обычно кто-то зачем-то жарил котлеты в полчетвертого утра.

Ничего.

Только темнота.

Холодок скользнул вдоль позвоночника.

— Так, — сказала я в пустоту. — Мне это уже не нравится.

Экран снова вспыхнул.

[Приоритетный канал недоступен]

Я замерла.

— Что значит недоступен?

[Выбор альтернативного резонансного отклика...]