Формула тьмы и молнии

1. Тени дома Блэквуд

Равена

Солнце умирало за горизонтом, окрашивая небо империи Аурелия в цвет свернувшейся крови. Красиво. Но на нашем тренировочном полигоне для лирики места не было. Здесь правила тьма. Она клубилась, извивалась и ждала, когда мы её позовем.

— Медленно! — рык отца разорвал тишину, заставив меня скрипнуть зубами.

Его тренировочный меч свистнул в опасной близости от моего уха, рассекая пустоту там, где я стояла мгновение назад.

Не стала уклоняться или ставить блок — это было бы слишком предсказуемо. Вместо этого сделала шаг назад и... позволила себе упасть. Тень от старого вяза приняла меня в свои холодные, вязкие объятия. Мир на долю секунды схлопнулся в ледяную точку, лишившую зрения и слуха, а в следующий миг я уже вынырнула из тени поваленного бревна в десяти метрах за спиной отца.

В моей руке хищно блеснул парный кинжал. Удар должен был быть идеальным — быстрым и беззвучным. Таким, какому он сам меня учил.

Но Дариус Блэквуд не зря носил титул главы имперских Теней. Он даже не обернулся. Его локоть с неестественной скоростью ушел назад, встречая мою атаку жестким блоком. Кость ударилась о металлическую накладку, и руку прошила вспышка боли. Следом последовала подсечка, заставившая меня потерять равновесие.

— Ты слишком громко думаешь, Вороненок, — усмехнулся он, перехватывая мое запястье, прежде чем я успела разорвать дистанцию.

В этот момент воздух слева от него пошел рябью. Я едва заметно улыбнулась. Лаура. Моя младшая (на целых пять минут!) копия. Она атаковала не сзади, а сверху, спрыгнув с ветки и растворившись в полете, чтобы материализоваться прямо перед лицом отца. В её фиалковых глазах — точно таких же, как у меня — плясали бесенята.

— А я, папочка? — пропела она, выпуская иллюзорную стаю летучих мышей прямо ему в лицо, чтобы скрыть настоящий выпад кинжалом.

Папа хмыкнул. Он не купился на дешевый фокус с мышами, но был вынужден отпустить мою руку, чтобы блокировать серию ударов сестры.

Я тут же воспользовалась моментом. Мы закружились вокруг него в смертельном танце, который репетировали годами. Я была тенью, Лаура — мороком. Мы двигались синхронно, словно один организм, понимая друг друга без слов. Я ныряла в сумрак под его ногами, пытаясь поставить подножку, пока Лаура отвлекала его внимание яркими вспышками и ложными выпадами.

Мы были хороши. Чертовски хороши для третьекурсниц. Но против главы Теней этого было мало.

Бой длился еще минуту. А потом отец просто топнул ногой.

Волна чистой, концентрированной тьмы разошлась от него кругами, словно ударная волна от взрыва. Меня вышвырнуло из теневого кармана, как пробку из бутылки. Лауру сбило с ног, развеяв её иллюзии в серую дымку. Мы обе мягко, но обидно приземлились на траву, тяжело дыша.

— Неплохо, — отец опустил меч и вытер пот со лба.

Он выпрямился во весь свой внушительный рост, возвышаясь над нами, как несокрушимая скала. Дариус Блэквуд был мужчиной, на которого невозможно было не смотреть. Высокий, мощно сложенный, с грацией опасного хищника, он казался воплощением самой ночи. Несмотря на суровость, отец был пугающе красив той холодной, мужской красотой, от которой у придворных дам перехватывало дыхание, а у врагов — останавливалось сердце.

В империи его называли «Ужас Тьмы» — гроза всех нечистых душой. Его боялись до дрожи в коленях и уважали до благоговения, а сам император доверял ему свои самые сокровенные секреты, зная, что Тени умеют хранить молчание вечно.

Его суровое лицо, обычно непроницаемое, на миг смягчилось, когда он посмотрел на нас.

— Лаура, ты слишком увлекаешься иллюзиями. В реальном бою они не спасут тебе жизнь. Равена... — он перевел взгляд на меня. — ...ты слишком прямолинейна. Тень — это не дверь, в которую нужно ломиться, выбивая её ногой. Это вода. В неё нужно втекать. Стань частью тьмы, а не просто используй её как транспорт.

— Да, отец, — хором ответили мы, поднимаясь и отряхивая тренировочные костюмы.

Я потерла ушибленное плечо, но, встретив взгляд отца, увидела в нем не только строгость, но и гордость. Мы были его творением. Его смертоносными цветами. И, честно говоря, мне это нравилось куда больше, чем вышивание крестиком.

Спустя час атмосфера в поместье кардинально переменилась, словно мы шагнули из склепа в пряничный домик.

Огромная столовая была залита теплым светом магических светильников. На столе дымилось жаркое, пахло свежим хлебом и пряностями — этот запах всегда заставлял меня чувствовать себя дома. Во главе стола сидела мама.

Леди Селеста Блэквуд была женщиной редкой, утонченной красоты, не зря отец так долго добивался ее расположения. Она чуткая, заботливая, понимающая, правда, сейчас её мягкий взгляд метал молнии, которые были пострашнее отцовской тьмы.

— Дариус, — её голос был тихим, но от этого тона даже Ужас Тьмы, способный перерезать глотку дракону, невольно втянул голову в плечи. — Посмотри на них.

Мама указала изящной серебряной вилкой на нас с Лаурой. Мы, уже умытые и переодетые в приличные домашние платья, с волчьим аппетитом уплетали ужин. Я чувствовала, как на скуле наливается свежий синяк, а Лаура морщилась каждый раз, когда тянулась за чем-нибудь.

— Что? — папа попытался сделать невинное лицо. С его хищным профилем это выглядело донельзя комично. — Это была легкая разминка, дорогая.

Визуализация к главе 1

2. Трое против одного

Равена

— Разминка?! — мама всплеснула руками, чуть не опрокинув бокал. — У нормальных девушек в двадцать один год на шее ожерелья, а у твоих дочерей — синяки! Ты вырастил из них воинов, Дариус! С пяти лет ты таскаешь наших девочек по грязным полигонам и вкладываешь им в руки сталь вместо кукол!

— Любимая, ну не начинай, — простонал отец, бросая на нас панический взгляд в поисках поддержки.

Я лишь пожала плечами, отрезая кусок мяса. Сами разбирайтесь.

— Время сейчас неспокойное. Я хочу, чтобы они могли за себя постоять.

— Постоять? — фыркнула мама. — Дариус, очнись! Они могут уничтожить небольшой гарнизон за полчаса! Мои девочки должны танцевать на балах, кружить головы кавалерам, а не прятаться по теням и резать манекены!

Мы переглянулись с сестрой. Лаура спрятала улыбку в бокале с соком, а я едва сдержала смешок. Мы обожали эти перепалки. Только мама могла так разговаривать с "Ужасом Тьмы" и выходить победительницей. И, будем честны, нам нравилось быть теми, кто мы есть, но мамину заботу тоже ценили.

Отец тяжело вздохнул, признавая поражение в этом раунде, и отложил приборы. Его лицо вмиг стало серьезным, той самой "рабочей" маской, которую он носил на службе. Я, уловив перемену, тут же перестала жевать. Лаура тоже подобралась.

— Кстати, о неспокойном времени, — произнес папа, и воздух в столовой стал плотнее, тяжелее. — Сегодня утром у меня была аудиенция с императором.

— Что-то серьезное? — мамино настроение мгновенно изменилось, сменившись тревогой. Она знала: если император зовет главу Теней, значит, дело дрянь.

— Да. Император Эрион ри Мэвэй получил тревожное послание от своего брата. Лавьер ри Мэвэй, правитель соседней империи Рэмэвир, просит помощи.

— Рэмэвир? — Лаура оживилась, и её глаза мечтательно заблестели. — Это же та империя на юге? Где всегда тепло, мода на шелк и много красивых... кхм, парков?

Папа наградил её строгим взглядом, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.

— Именно. Но правителю сейчас не до парков и не до моды. В Рэмэвире пропадают аристократы. Молодые, сильные маги. Их находят спустя недели... обескровленными и лишенными искры. Император подозревает, что там действует какой-то культ, но его ищейки не могут найти ни следа уже полгода.

В столовой повисла тишина. Я нахмурилась. Обескровленные? Лишенные магии? Это звучало скверно. Пахло черной магией и ритуалами, о которых не пишут в пособиях академии.

— И император отправляет тебя, — констатировала я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонек азарта. — Потому что если Тени взяли след, добыче не уйти.

— Верно, Вороненок. Я выезжаю послезавтра. — Отец накрыл своей широкой ладонью изящную руку мамы. — Это надолго, Селеста. Культ залег на дно, и чтобы выкурить их, потребуются месяцы, а может и больше. Я не вернусь, пока не вычищу эту заразу.

Мама лишь грустно улыбнулась и понимающе кивнула. В её глазах не было упрека или истерики — только тихое, мудрое смирение женщины, которая знала, за кого выходила замуж. Она прекрасно понимала, что для Дариуса Блэквуда долг перед империей всегда будет стоять наравне с семьей. Это была часть его души, и она любила его вместе с этой тьмой.

— Я буду ждать, — просто ответила она, сжимая его пальцы. — Как и всегда. Будь осторожен, Дариус.

Он не успел ответить, потому что мы с Лаурой переглянулись. Одной мысли, одной искры в глазах сестры мне хватило, чтобы понять: мы думаем об одном и том же.

— Мы поедем с тобой! — выпалили мы в один голос.

Отец поперхнулся вином и закашлялся.

— Исключено! — рявкнул он, восстановив дыхание. — Это опасно. Это другая империя, чужие законы. Там пропадают маги! И я еду работать, а не развлекать вас.

— Папочка, — начала Лаура, и в ход пошла тяжелая артиллерия. Она распахнула свои огромные глаза и посмотрела на отца с выражением брошенного под дождем котенка. — Ну пожалуйста! Мы уже третий курс почти закончили! Мы умеем ходить сквозь тени! Ты сам сказал сегодня, что делаем успехи! Неужели оставишь нас здесь умирать со скуки?

Отец закатил глаза, но я видела, что его броня дала трещину. Пришло время для моего удара — логики и тактики.

— А еще, — подхватила я, вступая в атаку с фланга, — тебе понадобятся помощники. Твои стражи хороши, спору нет, но мы молодые девушки, нас никто не заподозрит. Мы сможем проникнуть туда, куда не пустят твоих мрачных громил в черных плащах. Например, на студенческие вечеринки, в салоны, в академию.

— Никаких вечеринок! — рявкнул Дариус, но я видела — он колеблется. Его тактический ум уже просчитывал варианты, и он понимал, что я права.

Ужас Теней посмотрел на жену, ища поддержки, надеясь, что хоть она запретит нам лезть в пекло. Но леди Селеста задумчиво вертела в руках салфетку, глядя куда-то сквозь стол.

— Знаешь, Дариус... — медленно произнесла она. — А может, это и к лучшему?

— Ты шутишь? — опешил глава Теней. Его челюсть едва не встретилась со столешницей.

— Вовсе нет. В Рэмэвире отличная Академия "Эгида". Девочкам полезно сменить обстановку, посмотреть мир. А то здесь они знают каждый куст и каждого стражника по имени. И потом... — она лукаво улыбнулась, глядя на нас, — говорят, в Рэмэвире много достойных молодых людей из хороших семей. Может, хоть там наши дочери вспомнят, что они леди, а не только твои маленькие головорезы. Может, найдут себе женихов, а не спарринг-партнеров.

Я закатила глаза. Женихов. Ну конечно. Лаура рядом со мной хихикнула, явно представив себе перспективу "женихов" в более радужном свете.

Дариус переводил растерянный взгляд с наших умоляющих лиц на спокойное, но решительное лицо жены. Он понимал, что супруга с дочерьми скооперировались. Против этого женского триумвирата у него не было ни единого шанса.

— Хорошо, — выдохнул отец, сдаваясь. — Вы едете. Я договорюсь о вашем переводе в "Эгиду". И если хоть одна жалоба...

— Мы будем паиньками, — пообещала я, пряча победную улыбку в бокале с водой.

Визуализация к главе 2 (семейный ужин)

3. Добро пожаловать в Рэмэвир

Равена

Если наша империя Аурелия была похожа на строгую даму в черном бархате, то империя Рэмэвир напоминала девицу, которая переборщила с румянами и духами.

Здесь было слишком... ярко и солнечно. Слишком много золота на шпилях и цветов на клумбах. Слишком много улыбок на лицах прохожих. Но я, как дочь главы Теней, видела то, что скрывалось за этим фасадом. В напряженных плечах стражников, в бегающих взглядах торговцев, в том, как быстро пустели улицы с наступлением сумерек. Эта империя была напугана.

Мы прибыли в столицу ближе к обеду. Отец сразу же отправился во дворец к правителю Лавьеру, оставив нас на попечение своих теней, чтобы те доставили нас в академию "Эгида".

— Ты только посмотри на эти башни! — восторженно щебетала Лаура, прилипнув носом к окну экипажа. — И форма у местных студентов такая... элегантная. Я слышала, что у каждого факультета свои цвета! У боевиков — темно-лиловая! Рави, этот цвет идеально подойдет к нашим волосам. Мы будем выглядеть просто божественно!

— Модница ты моя, — улыбнулась я, скептически разглядывая проплывающие мимо здания из белого мрамора. — Надеюсь, фасон там удобный. Для боя, а не для дефиле.

"Эгида" впечатляла. Это была не просто академия, а настоящий город в городе, окруженный высокими стенами, пропитанными защитной магией. Главный корпус напоминал дворец, а вокруг него раскинулся огромный парк с фонтанами, оранжереями и учебными полигонами.

Нас встретил сам ректор — архимаг Сильвиус. Это был невысокий, пухлый мужчина с добрым лицом и бегающими глазками.

Разумеется, наш эффектный приезд не остался незамеченным. Когда личный экипаж с мрачным гербом Блэквудов (череп, обвитый терновником, на черном щите — очень жизнерадостно) остановился у административного корпуса, вокруг уже начали собираться любопытные. А тот факт, что нас встречал лично ректор, нервно теребящий край мантии, и вовсе вызвал настоящий фурор.

Адепты, спешащие на занятия в своих разноцветных мантиях, замедляли шаг, сбивались в кучки и откровенно пялились, забыв о приличиях. Я чувствовала их взгляды кожей. Шепотки «Кто это?», «Почему сам архимаг кланяется?», «Это королевская кровь?» порхали в воздухе, как назойливые мухи. Лауре это внимание явно льстило — она ослепительно улыбнулась какому-то парню, заставив того споткнуться.

Отец присоединился к нам спустя полчаса, появившись прямо из тени колонны в приемной ректора, чем чуть не довел бедного Сильвиуса до сердечного приступа.

— Лорд Блэквуд! — пропищал ректор, кланяясь так низко, что его нос едва не коснулся натертого до блеска паркета. — Какая честь! Мы так рады принять ваших... кхм... очаровательных дочерей.

Дариус Блэквуд не был настроен на светские беседы. Он стоял посреди солнечного кабинета, как черная клякса, излучая угрозу просто фактом своего существования.

— Добрый день. А теперь к делу, — отрезал он. — Документы оформлены? Комнаты готовы?

Сильвиус побледнел. Он достал кружевной платок и промокнул лысину.

— Документы... да, конечно. Леди Равена и леди Лаура зачислены на третий курс Боевого факультета, как вы и просили. Но вот с размещением возникла... небольшая заминка.

Мы с Лаурой переглянулись. Сестра перестала разглядывать портреты на стенах, и мы обе напряглись, чувствуя неладное.

— Заминка? — голос отца упал на пару градусов, став обманчиво мягким.

— Видите ли... — затараторил ректор, избегая встречаться с ним взглядом. — По уставу академии "Эгида", который не менялся уже триста лет, студенты Боевого факультета обязаны проживать в едином общежитии боевиков — "Цитадели". Все вместе, под одной крышей. Это вопрос дисциплины, мгновенного сбора по тревоге и боевого братства.

Нам с сестрой не нужно было быть прорицательницами, чтобы сложить два и два. Боевой факультет. "Боевое братство". Единое общежитие.

Лаура нервно хихикнула, и в ее глазах я прочитала ту же мысль, что пронеслась у меня: "Там одни парни". Мы поняли всё мгновенно.

И отец тоже понял.

Он не закричал. Даже не повысил голос. Но воздух в солнечном кабинете вдруг стал ледяным и вязким, как болотная жижа. Тени в углах комнаты ожили, поползли по стенам, удлиняясь и протягивая свои щупальца к столу ректора. Солнечный свет за окном словно померк. От Дариуса Блэквуда волнами начала исходить такая черная, давящая аура ярости, что у меня перехватило дыхание, а хрустальный графин на столике пошел трещинами.

Ректор Сильвиус вжался в кресло, став похожим на желе.

— Э-это многовековые законы! — заикаясь, затараторил он, вытирая пот со лба трясущейся рукой. — Традиции! Испокон веков на боевом факультете обучались т-только юноши! Девушки — это нонсенс, исключение! Ваши дочери — первые за два столетия! Мы просто н-не предусмотрели... Устав запрещает селить боевиков где-либо еще! Это карается исключением!

Отец молчал. Он смотрел на ректора тяжелым, немигающим взглядом хищника, решающего, с какой части начать трапезу. Тьма вокруг него сгущалась, принимая очертания призрачных клинков.

— Вы хотите сказать, — наконец произнес он голосом, в котором лязгал металл, — что мои дочери будут жить в одном здании с двумя сотнями мужчин? И вы называете это "традицией"?

— В элитном блоке! — взвизгнул Сильвиус, прикрываясь папкой с документами как щитом. — Отдельное крыло! Свой санузел! Лучшие комнаты!

Я посмотрела на Лауру. В её глазах ужас боролся с авантюрным огоньком.

— Столько парней... — прошептала она одними губами.

Отец медленно выдохнул, и тени неохотно отступили, но холод в комнате остался. Глава Теней понимал, что спорить с вековыми уставами в чужой империи бесполезно, если только он не хочет сорвать миссию.

— Устав есть устав, — процедил отец. — Но... — он шагнул к столу и навис над ректором, — ...если хоть один из этих "традиционных юношей" переступит грань дозволенного…

— Все предельно понятно, милорд! — пискнул Сильвиус. — Уверяю вас, наши адепты воспитаны и не посмеют вести себя неподобающе.