Футбол забрал мое сердце

Часть 1 Новый Дом —новая жизнь.

Сегодня особенный день – день, когда моё терпение лопается. Собрав в чемодан все необходимые вещи, я прощаюсь со своей прошлой жизнью. Невыносимо больше жить изо дня в день в этом аду, видеть одни и те же лица, терпеть людей, которые этого не заслуживают. В общем, реальность меня потрепала, и я почти на пороге новой жизни.

Оставить всё позади кажется единственным выходом, так больше продолжаться не может. Стою, вся такая важная и решительная, хотя понятия не имею, что ждёт меня впереди. Сажусь в первое попавшееся такси. Не оглядываясь на покинутый дом, набираю до боли знакомый номер. Прощаюсь. В глубине души понимаю: никто не будет скучать – это же я.

Автовокзал. Толпа незнакомых людей, куда-то спешащих, шум, неразбериха. Всё это бесит меня. В голове мелькает мысль: «Это Ставрополь, неудивительно…»

Дальнейшую жизнь трудно предугадать, ведь трагический финал кажется уже близким.

Покупаю билет, сажусь в автобус, даже не читая, куда он идёт. Какая разница? Хуже ведь уже не может быть…

И снова я ошибаюсь. Оказывается, хуже может быть. Я понимаю это, когда автобус неожиданно останавливается посреди степи, и водитель объявляет:

— Конечная.

Сначала думаю, что это ошибка, но вскоре понимаю — это и есть дорога в мою новую жизнь. Машины в этой глухомани встречаются крайне редко. Возможно, здесь о таком и не слышали. Судьба, похоже, решила сыграть со мной злую шутку.

Вдали виднеется указатель:

«Богородицкое».

Чёрт! Умереть мне придётся в муках. Я бросила захолустный город ради деревни! А я-то думала, что ниже падать некуда…

После долгих двадцати минут ожидания навстречу выезжает трактор. Никогда не думала, что буду так рада сельской технике. Добрый дядя-тракторист соглашается подвезти меня до ближайшего сельпо.Начало обещает быть многообещающим.

Он высаживает меня у местного магазина, а дальше приходится идти пешком. К счастью, дом, где сдают комнаты, оказывается недалеко.

Хозяйка, добрая и приветливая женщина, быстро обо всём с ней договариваемся. Цена устраивает, условия – тоже. Добираться до учебы довольно далеко, но в селе снимать гораздо дешевле чем в городе.

Единственное, что смущает – в доме живёт её сын. Но хозяйка уверяет, что он почти всегда на работе в поле. Это успокаивает меня. Деваться некуда.

Когда хозяйка уезжает, я остаюсь одна. Наедине со своими мыслями. Знают ли мои родные, где я сейчас? Волнуются ли? Я сразу понимаю — нет. Никто даже не замечает моего отсутствия. Я становлюсь для них чужой.

От этой мысли меня передёргивает.

Я твёрдо решаю: прошлое закончено. Начинаю новую жизнь, где нет предательств, старых друзей и их иллюзий о том, что всё наладится, что всё будет хорошо. Нет, не будет.

С усилием убираю вещи в шкаф и иду на кухню готовить ужин. Приготовив еду, понимаю, что совсем не хочу есть. Редкое чувство для меня.

Подхожу к зеркалу. Лицо исхудало, щёки впали, под глазами огромные мешки. Страшно оттого, что делает со мной жизнь. Недавно я была оптимисткой, строила планы, верила, что всё обязательно сложится. А теперь в отражении — кто-то чужой, с потухшими глазами и осторожной, почти виноватой улыбкой, стою в захолустной деревне, жалею себя.

Вдруг слышу звук открывающейся двери. Я оборачиваюсь. Парень– весь в пыли и потный.

— Здравствуйте, — говорит он.

— О… здравствуйте. Вы, должно быть, Вадим? — спрашиваю я.

— Да, это я. А вы… наша постоялица, Настя, верно?

— Верно, надеюсь, я не смущаю вас своим присутствием, — смущённо отвечаю я.

— Разумеется, нет, — улыбается он. — Можешь делать тут всё, что хочешь.

Чтобы разрядить обстановку, я приглашаю Вадима на ужин. Он оказывается добрым и приятным собеседником, а внешне – очень красивым. Весь вечер мы говорим о деревенской жизни, о его работе и планах на будущее. Простота Вадима завораживает, а тепло, исходящее от него, пробивает до глубины души.

Ночью сплю, как младенец, видя во сне лето, безмятежное и счастливое. Просыпаюсь рано, открываю шторы: осень, прохладно, но солнечно. Это немного ободряет меня.

Выходя на улицу, чтобы прогуляться, вижу рядом школу и стадион. Сажусь на лавочку под липой и достаю книгу — банальный «Гарри Поттер», который уже много раз перечитывала. Но внимание отвлекают люди на стадионе. Четверо парней в палёной форме «Барселоны» что-то обсуждают.

Заметив меня, они переглядываются. Я не обращаю внимания, продолжая читать.

Со временем людей становится больше. А мой взгляд постоянно возвращается к одному из них. Высокий, крепкого телосложения, кудрявые волосы. Вратарь. Книга совсем не увлекает меня, и я, решаю незаметно понаблюдать за игрой.

Я делаю вид, что всё-таки читаю. Переворачиваю страницу, хотя не помню ни слова из предыдущей. Пауза затягивается. Шум поля становится фоном, а между нами — тонкая, почти ощутимая нить. Он тоже замечает мой взгляд, но смотрит в ответ открыто с едва заметной улыбкой.

Кто-то кричит его имя. Он отворачивается, возвращаясь в игру. Я выдыхаю — только сейчас замечая, что задерживала дыхание.

Матч продолжается. Он снова в движении: шаг влево, прыжок, падение на траву. Поднимается быстро, стряхивает с ладоней зелёные крошки. Серьёзный, сосредоточенный. Совсем не тот, кто секунду назад смотрел на меня так открыто.

Закрываю книгу. Осторожно, чтобы звук не показался слишком громким. Кладу её рядом. Больше нет смысла притворяться.

Толпа девчонок каждый раз неистово орёт, когда кто-то из парней забивает гол. Я слегка подаюсь вперёд, наблюдая за действием, и когда мой взгляд снова встречается с кудрявым, заливаюсь краской, спешно закрываю книгу и ухожу.

Часть 2 Скелеты в шкафу.

Прошло уже две недели после того вечера, но я почти каждый день возвращалась мыслями к тем событиям. В последнее время у меня было столько дел, что мы с Вадимом практически не пересекались. И порой мне начинало казаться, что он избегает меня намеренно.

Каждое утро я видела, как таинственным образом исчезают его трусы с бельевой верёвки. Было очевидно — он вставал ни свет ни заря, лишь бы не сталкиваться со мной.

Я все же пошла в универ, и там был полный завал, мозги плавились от переизбытка информации. Но куда сильнее меня изматывали мысли о Вадиме. Что же всё-таки произошло с ним тем вечером? Чем задел его мой вопрос?

Наступили выходные. Закончив с «уроками», я решила поговорить с ним. Так дальше продолжаться не могло — не только потому, что мы жили под одной крышей, а потому что за то короткое время, что я здесь находилась, мы немного сблизились. Как друзья… конечно же.

Я позволила себе на секунду вспомнить своих прежних друзей — и сердце болезненно кольнуло. Слёзы предательски выступили на глазах.

За несколько недель в селе я почти забыла свою прошлую жизнь, от которой так стремительно бежала сюда. Слишком много скелетов в шкафу. Слишком много пришлось пережить. И именно неоднозначные чувства к Вадиму пробудили во мне воспоминания — о нём…

Его образ почти стёрся из памяти, что казалось невозможным — с его «идеальным телом», уникальным стилем и харизмой. Последние полгода, что я жила в Ставрополе, произошло многое, что я хотела бы оставить там. Но всё ли закончилось? Или прошлое будет преследовать меня всегда?

И чем я тогда отличаюсь от Вадима, который кажется сам бежит от прошлого?

Я так глубоко ушла в свои мысли, что вздрогнула от оглушительного стука в дверь. Открыв её, я увидела уже знакомого мне Павла Берию. Он выглядел встревоженным.

— Привет, Настя. Ты не знаешь, куда пропал Вадим? — он нервно оглянулся, будто надеялся увидеть его за моей спиной.

— Привет… Нет. Я его несколько дней не видела. А что? Что-то случилось?

— Да. Его нет на работе, трубку не берёт. Все ищут.

Меня словно окатило холодной водой.

— Я думала, сезон уборки… он в поле пропадает…

— Нет. Осталось родителям звонить… Хотя есть ещё вариант, — он замялся. — Он может быть у Алины.

— У кого?..

— У Алины. Ну, типа девушка его. Они в ссоре были, но раньше он часто у неё зависал. Она в соседнем селе живёт.

Меня бросило в жар. Значит, у него есть девушка? Сердце больно ёкает в груди.

Видимо я поспешила с выводами о «сельской простоте» Вадима.

— Значит он у неё, — отвечаю я. — Больше я ничем помочь не могу.

Я почти захлопываю дверь, но та не дается. Павел настойчиво держит ее не давая закрыть.

— Насть, ты в порядке? — осторожно спросил он, беспокойно пробегая по ее лицу. — Ты как будто растроенна.

— Да забей. У меня всегда такое лицо. И… я переживаю за Вадима. Надеюсь ты найдешь его.

— Ну… я тогда поеду с пацанами проверю. Или поехали с нами? Покажу тебе местные достопримечательности вне нашей деревни.

Мне стало как то неловко от его предложения. Но сидеть в одиночестве — ещё хуже. К тому же, своим появлением я могла застать Вадима врасплох. Пусть не думает что я просто так забью на его игнор.

— Поехали.

Павел явно не ожидал такого ответа.

— Тогда через час заеду.

Когда он ушёл, я медленно сползла по двери вниз. В голове была каша.

И вдруг в голове всплыла фраза, которую я не забуду даже на смертном одре:

«Всё будет чики бом бони».

Моя спасительная формула. Иногда она вытаскивала меня из передряг. Иногда — наоборот, загоняла в ещё большую жопу. Но сегодня был не тот день.

Если уж уводить Вадима у деревенской соперницы — то эффектно, так, чтобы запомнил надолго.

Я посмотрела в зеркало. Лицо опять уставшее, почти болезненное. Достала своё «парадное» платье, накрасила губы ярко-красной помадой. Беспроигрышный образ.

Стук в дверь прервал размышления.

На пороге стоял Павел — надушенный так, будто купил одеколон у цыган на рынке. Рубашка, джинсы, волосы прилизаны назад. Он осмотрел меня с головы до ног и задержался взглядом на красном платье.

Мы оба понимали: к поездке оба подготовились тщательно.

— Ну что, поехали? — первой нарушила я тишину.

— Погнали.

Машина Павла, выглядела скорее как уставшее корыто, но шёл он к ней так, будто это ламборгини.

— А где пацаны? — спросила я, заметив, что салон пуст.

— Не смогли… работают.

Тут я всё поняла. Это была не «проверка».

Это было свидание.

Мне опять неловко.

Мы поехали в объезд по полям — у Павла не было прав. Машина гудела так, что разговаривать приходилось криком. Через полчаса тряски мы остановились на заправке. Павел вернулся с пакетом в котором соблазнительно лежала шаурма и пиво.

Поездка внезапно стала веселее.

Он пил за рулём, закусывал шаурмой. Я не отставала. После половины бутылки разговоры полились сами собой. Он без умолку рассказывал простые сельские истории. В чём-то он напоминая мне Вадима, но без того шарма которой присутствовал только у него.

Я чуть было не рассказала, почему уехала из Ставрополя… но вовремя остановилась.

Когда мы добрались до дома Алины, уже стемнело. Павел, слегка шатаясь, пошёл к двери. Я осталась в машине, закурила и прислушалась.

Голоса. Сначала глухо. Потом отчётливее.

Павел. Девушка.

И… Вадим.

Сердце провалилось куда-то вниз.

Я вышла из машины, шатаясь, подошла к дому и открыла дверь.

Часть 3 Откровения.

Беру у него пакет молча. Вадим тоже молчит, чем невероятно бесит меня. Отъехав от заправки, он остановился у обочины безлюдной дороги, по обе стороны которой раскинулись кукурузные поля. Он вышел и взглядом поманил меня за собой. Сев на капот и разложив «поляну», он осторожно взял меня за руку, помогая взобраться рядом.

Закатное небо было невероятно красивым, а шелест кукурузы на поле успокаивал. Вадим взял бутылку пива и протянул её мне.

Когда большая часть была выпита, я наконец осмелилась нарушить молчание:

— Ты злишься на меня из-за того, что мы приехали с Павлом к «твоей девушке»? — последние слова я выделила интонацией.

Он посмотрел на меня, затем, отхлебнув немного пива, ответил:

— Нет, я не злюсь на тебя. Я сам виноват. Не нужно было так внезапно исчезать… Но мне нужно было уладить кое-какие дела, — сказал он и тяжело вздохнул.

Моя бурная фантазия сразу же додумала, какие именно дела он имел в виду. Наверное, не следовало больше ни о чём спрашивать. Но пиво ударило в голову, и меня понесло.

— Скажи, что такого произошло в тот вечер? Может, я сказала что-то не так?

Эмоции переполняли меня. Я хотела наконец понять причину перемены в его поведении.

Он повернулся ко мне всем корпусом, спокойно посмотрел мне в глаза и ответил:

— Ты вообще здесь ни при чём. Просто есть темы… — он замялся. — которые я бы не хотел поднимать. Ни тогда, ни сейчас. Ты нравишься мне, и я не хочу грузить тебя своими проблемами с первого дня нашего знакомства.

Встречая его взгляд, я буквально разрывалась от желания закричать, что это глупо, и у меня ещё больше проблем и тайн, которые лучше не ворошить, но вдруг услышала чей-то жалобный стон.

Вадим кивнул в сторону заднего сиденья, где уже пришел в себя Павел Берия.

Мы резко замолчали, и я решила для себя, что больше не буду поднимать эту тему, давя на него.

Я хотела слезть с капота, но Вадим, заметив это, взял меня за руку, и нога соскользнула по ржавому металлу. Мир качнулся, воздух резко ушёл из лёгких, и я поняла, что падаю. Но вместо холодного асфальта я почувствовала, как его руки подхватывают меня. Мы встретились взглядами. В его голубых глазах было столько тепла и ласки, что хотелось раствориться в них полностью.

Я надеялась, что за этим долгим, почти интимным взглядом последует ошеломляющий поцелуй — прямо на глазах у Павла. Но нет. Вадим отпустил мою руку и направился к машине. Я сделала то же самое.

Однако, кажется, от него не скрылось, что я на что-то надеялась — даже в вечерней темноте было видно, как покраснели его щёки от смущения. Или у него просто поднялось давление?

Домой мы вернулись поздно ночью. Я так измучилась за эти сутки, что заснула по дороге. Не знаю, что меня так утомило — неожиданная поездка или количество выпитого пива…

Последнее, что я помню, — сильные мужские руки осторожно уложили меня в кровать, и я погрузилась в сон.

Проснулась днём. Посмотрев на часы, ужаснулась — почти три часа дня. Я никогда так долго не спала. Вспомнив события минувшего вечера, мне стало стыдно. Не нужно было ехать с Павлом.

Долгие поездки, приправленные пивом и недосказанностями, всегда оставляют после себя странное послевкусие.

Встав с кровати, я вдруг заметила, что почти раздета. Скорее всего, Вадим ночью помог мне переодеться… От этой мысли меня бросило в краску. Мы были не настолько близки, чтобы он видел меня такой — растрепанной, со стойким перегаром от пива и в старом белье под парадным платьем.

Я провела ладонью по волосам и огляделась. Платье аккуратно висело на спинке стула, туфли стояли рядом, словно их поставили с особой тщательностью. На прикроватной тумбочке — стакан воды и таблетка от головной боли. Значит, он не просто помог мне лечь, но ещё и позаботился.

Все же это мило… С каждым днём я испытывала к нему всё более смешанные чувства. Его сильные руки, загоревшие от работы в поле, уверенный взгляд пронзительных голубых глаз и простая забота. Такие нравились мне. Наверное, он вполне мог бы меня соблазнить.

Я вышла на кухню. С тех пор как я была здесь в последний раз, ничего не изменилось — даже грязная посуда осталась на месте.

Моё внимание привлекла приоткрытая дверь в комнату Вадима. Я решила проверить, там ли он.

На удивление, он мирно спал в своей постели — впервые я застала его таким. Всё время, что я жила здесь, он вставал ни свет ни заря и уходил на работу. А сейчас он лежал безмятежно. Рука и нога свисали с кровати, шорты были слегка смяты, а грудь, хоть и не «качок», выдавали регулярные занятия спортом. Я невольно задержала взгляд на его торсе, чувствуя, как странное, тихое удивление переплетается с лёгкой смелостью — он казался одновременно знакомым и совсем другим.

На его столе множество кубков и наград. Подойдя ближе, я поняла, что это награды за победы в футбольных матчах. Их было так много, что с таким количеством могли бы соревноваться разве что чемпионы.

Среди них лежали фотографии с командами. И на них был Вадим — в форме вратаря, после победы в матче. На заднем плане я узнала школьное футбольное поле возле нашего дома. И я вдруг поняла, что эти фотографии — не просто память о матчах, а маленькие кусочки его прошлой жизни, что, возможно, для него футбол немного больше, чем просто увлечение.

Я тихо вышла, закрывая за собой дверь, ещё раз бросив взгляд на полуобнажённого Вадима и испытывая забытое томительное чувство внизу живота. Сразу направилась в душ. Холодная вода немного снимает возбуждение и приводит в чувство.

После душа я решила приготовить завтрак. За всё время, что жила здесь, я ни разу этого не делала — Вадим обычно готовил сам.

Кофе и омлет — просто, незамысловато, и единственное, что приходит мне на ум. По телевизору шёл мой любимый сериал «Сплетница», и я так увлеклась им, что не заметила, как появился Вадим.