Где же ты, родная?

Первая глава.

Стихийный концерт развернулся на городских улицах: град яростно барабанил по асфальту, сливаясь в единый ритм с дождевыми струями, которые выбивали дробь по оконным стёклам. Пронзительный ветер неистово трепал вывески и козырьки магазинов, словно пытаясь сорвать их с креплений. По соседству, в витрине шоурума, новогодняя гирлянда все же сорвалась и теперь безвольно плавала в натекшей луже.
Хотя путь до дома занимал всего пять минут, перспектива выйти в этот концерт природы совершенно не привлекала. Даже мысль промокнуть до последней нитки, превратиться в ледышку, а затем часами отогреваться под тонким одеялом казалась невыносимой. Гораздо заманчивее было остаться в тёплой кофейне до самого закрытия, где можно было наслаждаться новогодней музыкой и просто созерцать происходящее за окном. Именно так и поступила Вероника. Она с интересом наблюдала за редкими прохожими, которых можно было пересчитать по пальцам. Лишь единицы отважились бросить вызов разбушевавшейся стихии и выйти на улицу в этот час.

Бариста подошёл к столику и принял заказ Вероники. Она не могла вспомнить, какое именно печенье подают в рождественских фильмах, но выбрала овсяное и большую кружку горячего шоколада. Девушка надеялась, что этот сладкий напиток станет для неё своеобразным душевным обезболивающим - по крайней мере, она отчаянно пыталась в это верить.

Для Вероники новогодние праздники и вся связанная с ними суматоха были самыми тоскливыми дням в году, уступая лишь дню рождения. Последний она тоже не любила, хотя с радостью принимала подарки и с не меньшим удовольствием дарила их друзьям на Новый год. Однако эти праздники тяжким грузом ложились на её сердце. Ведь дома её ждал только серый кот, с которым она общалась гораздо чаще, чем с людьми. Между ними сложилась удивительная гармония: казалось, питомец понимал хозяйку без слов, и она его тоже. «Идеальный союз», - думала Вероника. Но по ночам, лёжа в постели с закрытыми глазами, она не могла заглушить ноющую пустоту внутри.

Её жизнь остановилась слишком рано. Несмотря на молодость и хрупкость, она чувствовала себя мёртвой. Вероника мучилась вопросами, ответы на которые уже знала. Она сама стала причиной своих бед. Собственными руками вырыла себе яму и прыгнула в неё, не подумав о том, как выбраться.

Дождь за окном понемногу стихал. Вероника так и не притронулась к печенью, хотя обещала себе набрать несколько киллограм к концу года. Допив шоколад, она достала из сумки наушники и включила плейлист, соответствующий её настроению.

- С наступающим Новым годом, Женя, - обратилась она к молодому бариста.

- Постой, - остановил он её. - Возьми печенье с собой. - Он положил нетронутое печенье в картонную коробку с логотипом кофейни. - Вот, держи. И с наступающим.

Лёгкая благодарная улыбка тронула губы девушки, и она вышла из кофейни. В лицо тут же ударил холодный ветер. Вероника плотнее закуталась в пуховик и поспешила домой.

Часы показывали всего лишь девять вечера, однако улицы мегаполиса выглядели безжизненно - разбушевавшаяся стихия в лице дождя, града и ветра буквально вымела людей с улиц. Лишь редкие автомобили проносились по дороге, ведущей к её дому.

«Вероятно, этот Новый год станет самым дождливым за последние годы», - подумала Вероника. Над городом уже несколько недель висели тяжёлые тучи, словно наложив мрачное заклятие на весь приморский край. Эта гнетущая погода действовала угнетающе не только на Веронику - все жители города тосковали по теплу и солнцу.

«Много хочешь - мало получишь», - усмехнулась она своим мыслям, ненадолго погрузившись в воспоминания. Эти слова как нельзя лучше описывали её собственную жизнь.

Три года - целая вечность, которую она мечтала стереть из своей памяти, словно ненужный кадр из фильма.

«Как было бы здорово получить травму головы и потерять память, как это часто показывают в турецких сериалах», - усмехнулась она про себя. Там это обычное дело: ударился - и пожалуйста, полная амнезия вместо обычной шишки. Ника продолжала мысленно подшучивать над нелепыми сюжетными ходами любимых сериалов, где потеря памяти становится удобным сюжетным поворотом.

Эти невесёлые мысли помогали ей отвлечься от реальности, хотя бы на мгновение забыть о своих проблемах и погрузиться в мир выдуманных историй, где всё всегда заканчивается хорошо.

- Помни, подружка, мысли материальны. Вселенная услышит твои пожелания и обязательно даст тебе это. Главное - верить, - как-то сказала ей подруга.

И именно в этот момент, когда чёрная иномарка со свистом затормозила в считанных сантиметрах от неё, Вероника вспомнила эти слова. Коробка с овсяным печеньем выпала из рук и разлетелась по мокрому асфальту. Девушка с ужасом в глазах уставилась на ослепляющий свет фар. За какие-то мгновения она успела прожить всю свою жизнь заново. Дверь машины с громким хлопком захлопнулась, и к ней подбежал высокий обеспокоенный мужчина. Он тряс её за плечи, что-то громко кричал, указывая на красный свет светофора. Но в голове Вероники всё ещё стоял пронзительный звук визжащих тормозов.

«Мысли материальны», - повторяла она про себя, словно мантру, всё ещё не в силах прийти в себя от пережитого ужаса. Её тело дрожало, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Только сейчас она начала осознавать, насколько опасной может быть сила собственных мыслей.

- Вы в порядке? - уже более спокойно произнёс мужчина, заметив состояние девушки. Он осторожно убрал с её лица мокрые пряди волос, чтобы заглянуть в глаза и оценить её состояние.

- Вполне, - ответила Вероника дрожащим голосом. - Мысли материальны, - повторила она и опустила взгляд под ноги. «А ведь это могла быть я, - пронеслось в её голове. - Я могла оказаться на месте этой разлетевшейся на части коробки».

- Печенье жалко, вкусное, наверное, - пытаясь отвлечься от страшных мыслей, она, не обращая внимания на встревоженного мужчину, начала собирать остатки своего перекуса.

- Ты больная? - не выдержал мужчина. Его голос звучал резко, надорванно. Он не мог понять, как после такого страшного момента девушка может оставаться настолько спокойной и заниматься такими мелочами, в то время, как его самого окутал призрачный страх, который невозможно было скрыть. В груди поселилась тяжёлая тревога. Он чувствовал себя виноватым, ответственным за её жизнь, и эта ответственность давила на него невидимым грузом.

«Я мог стать убийцей», - эта мысль крутилась в его голове, словно заезженная пластинка. Перед глазами до сих пор стояла картина того момента, когда он едва успел затормозить.

Вторая глава.

Ты стал тем самым землетрясением, которое превратило мой внутрений мир в руины. И теперь, стоя среди пыли и обломков, я не знаю, где искать чертежи, чтобы посторить себя заново.

2 года назад.

- Я убью тебя, стерва! Где ты? - раскатистый мужской голос эхом отражался от стен, словно мячик, прыгающий от одной поверхности к другой. Он проникал в самое сознание темноволосой девушки, заставляя её содрогаться от каждого слова. Сырой воздух и затхлый запах пыли окутали её, словно защитное одеяло. Здесь, в этом мрачном убежище, она чувствовала себя в безопасности - по крайней мере, так ей казалось. Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм. Каждая клеточка тела была напряжена, готова в любой момент сорваться с места и бежать дальше. Но сейчас нужно было затаиться, стать невидимой, слиться с темнотой. Она сидела неподвижно, стараясь не издавать ни звука. Только тихое, прерывистое дыхание выдавало её присутствие в этом мрачном подвале. Время здесь словно остановилось, потеряло свою власть над ней.

«Он не найдёт здесь», - беззвучно повторяла она, плотно прижав ладони к ушам в тщетной попытке отгородиться от этих ужасных слов. Почему она не сбежала? Почему он снова здесь?

Горячие слёзы струились по щекам, оставляя солёные дорожки. Глаза опухли и покраснели от лопнувших капилляров, но она продолжала бороться с собой, пытаясь собраться с силами. Её тело застыло в неподвижности, надеясь, что это поможет ей спастись.

В это время на первом этаже огромного особняка Юрий не унимался. Его крики становились всё громче, а ярость - всё неистовее. Он крушил всё вокруг, превращая когда-то уютный дом в поле битвы. Каждый предмет мебели, каждая вещь становились свидетелями этого кошмара.

- Ну же, выходи, милая! Родная! - голос Юрия эхом разносился по дому.

Вероника слушала, как стеклянный стол с треском разлетается на мелкие осколки. Её сердце когда-то разбилось точно так же. Её мечты и планы когда-то разлетелись вдребезги. Вся её жизнь превратилась в эти самые осколки, которые невозможно собрать воедино.

В темноте подвала она чувствовала себя пленницей собственного кошмара, где каждый звук, каждый шорох говорил о том, что её мир больше никогда не будет прежним.

Наши дни.

Снова дождь за окном. У Вероники начался очередной день сурка. Её вялое тело категорически отказывалось покидать тёплую постель, но у серого пушистого создания были совсем другие планы. По кошачьим меркам он не ел уже целые два дня - серьёзная причина для беспокойства. Девушка почувствовала, как шершавый язык кота снова пробрался к её уху. Видимо, она не услышала ни пищащий звук электронной плиты, ни точение когтей о кожаный диван. Эти предупредительные сигналы остались без внимания. Вероника поняла - это последний звонок от её пушистого друга, явно находящегося в состоянии лёгкого негодования. Его настойчивость победила: с тяжёлым вздохом девушка открыла глаза и встретилась взглядом с парой выразительных кошачьих глаз, в которых читалось недвусмысленное требование: «Хватит валяться, время еды!»

«Ну что ж, утро начинается не с кофе, а с недовольного кота», - подумала Вероника, поднимаясь с постели. День обещал быть таким же серым, как и погода за окном, но, по крайней мере, на сегодня у нее были планы. Последняя тренировка в этом году… Мысли крутились в голове, пока Вероника насыпала в миску сухой корм и меняла воду коту. Бросив взгляд на часы, она быстро подсчитала оставшееся время и поспешила в душ, схватив полотенце с сушилки. В голове проносился целый список дел, а память подкидывала воспоминания о вчерашнем вечере. Она так и не спросила имени того незнакомца, который едва не сбил её на дороге. Погружённая в собственные переживания, она упустила такую важную деталь.

«Ну конечно, Ника, ты как всегда. Даже имя не спросила. И спасибо не сказала», - корила она себя. И это была чистая правда. После просмотра фильма она просто назвала нужный адрес и молча вышла из машины, скрываясь за ворота территории.

- Какая же я воспитанная, сама от себя в шоке, - произнесла она вслух, качая головой.

Эта мысль не давала ей покоя. Возможно, стоило найти его, поблагодарить за проведённый вечер? Но было уже поздно - момент упущен, а сегодня новый день.
Она вышла из душа, закуталась в тёплый махровый халат и направилась на кухню - готовить свою обязательную утреннюю порцию кофеина. В памяти всплыл недавний разговор с каким-то таксистом, который пытался просветить её насчёт того, что кофе на голодный желудок пить нельзя. Что-то там про стимуляцию выработки соляной кислоты и какие-то последствия…Но Вероника так и не запомнила, к чему именно это могло привести. И, что характерно, она даже не стала проверять эту информацию в Google. Зачем? Чтобы спокойно продолжать пить кофе по утрам, не забивая голову лишними фактами о своём здоровье.

- Ты гений, Ник, - говорила она себе, наливая кипяток в чашку с ароматным напитком. И действительно - чем меньше знаешь о потенциальных проблемах со здоровьем, тем спокойнее живёшь. Кажется, это тоже было сказано каким-то таксистом.
Она улыбнулась своим мыслям и сделала первый глоток. Горячий кофе приятно согрел горло, а его бодрящий аромат наполнил кухню. Никакое предостережение не могло заставить её отказаться от этого утреннего ритуала.

- Алиса, включи плейлист "My vibe" - произнесла Вероника, и в квартире зазвучала одна из её любимых песен Криса Степлтона. Идеальное сопровождение для такого пасмурного утра. Пританцовывая в такт мелодии, девушка открыла телефон и начала искать среди диалогов нужное имя. Её пальцы скользили по экрану, пока она набирала сообщение:

«Здравствуй. Сегодня не смогу прийти. С наступающим!»

В конце сообщения она добавила смайлики - нарядную ёлочку и счастливую улыбку, надеясь, что это немного скрасит формальность её слов.

Музыка продолжала играть, наполняя пространство вокруг неё теплом и уютом, словно пытаясь компенсировать серость за окном. Вероника на мгновение замерла, прислушиваясь к мелодии, а затем продолжила свои утренние приготовления, чувствуя, как постепенно возвращается привычное ощущение контроля.

Третья глава.

- Все готовы? - спросила Марина, взволнованно бегая из стороны в сторону. Она проверяла каждое платье, поправляла причёски и макияж танцовщиц.

«М-да, ничего нового», - подумала Вероника, наблюдая за суматохой со стороны. Марина всегда так волновалась, хотя сама не танцевала. Она просто боялась, что всё пойдёт не по плану. Идеалистка и паникёрша в одном флаконе. Вероника подошла к своему партнёру и поприветствовала его. Они обсудили некоторые моменты номера и повторили воздушную поддержку. В отличие от партнёра, она была абсолютно спокойна - знала, что всё пройдёт гладко.

- Переживания - это плохой попутчик, - сказала она. - Успокойся и не парься особо. Даже если ты что-то сделаешь не так, никто из зала не заметит.

«Вряд ли гости вообще будут смотреть на нас», - подумала Вероника, заметив, что большинство людей сидят за столами, ведут оживлённые диалоги, поздравляют друг друга и делают фотографии. На сцене, где недавно выступали танцовщики из студии современного танца, почти никто не обращал внимания.

- Главная твоя задача - не уронить моё тело на паркет, - весело добавила она, снова оглядывая зал и внимательно рассматривая каждого гостя.

Её увлекательное занятие прервала Марина:

- Ника, Кирилл, вы следующие. Я в вас верю, мои дорогие.

Микрофон у ведущего снова ожил:

- Танго - это гораздо больше, чем просто танец. Это целая философия, язык тела, язык страсти...- начал ведущий. Но Вероника знала: танго - это фундамент боли, его истинная душа. Танго родилось из глубокого страдания, одиночества, ностальгии. Оно зародилось в Буэнос-Айресе, куда стекались эмигранты из Европы - итальянцы, испанцы, поляки. Они жили в нищете, в портовых трущобах, и единственным утешением для них были бары и бордели. Танго стало их способом выплеснуть тоску, их криком души, их спасением.

- Перед вами выступит настоящая гордость нашего города. Они знают, как вызвать у вас шквал эмоций, как рассказать историю, не используя слов. Вероника Медведева и Кирилл Зинин здесь для вас!

Зал погрузился во тьму. Лишь один прожектор красным светом выхватил из темноты пару, застывшую в центре сцены. Тонкие пальцы Вероники едва касались крепкой груди партнёра, словно пробуя воздух между ними на вкус. Тишина перед первыми нотами казалась бесконечной. Девушка закрыла глаза, отрешившись от всего мира, погружаясь в собственное пространство, где существовали только она, музыка и партнёр.

Когда первые аккорды зазвучали в зале, музыка словно овладела их телами, превращая каждое движение в часть рассказанной истории. Шаг - боль, взмах руки - страсть, объятие - тоска. Крепкие руки партнёра уверенно вели хрупкое тело в танце, заставляя всех присутствующих забыть обо всём и обратить внимание только на них. Гости замерли, затаили дыхание. В зале не было слышно ни шороха, ни перешёптываний - только музыка, только танец, только история, рассказанная без слов. Каждое движение было наполнено смыслом, каждая пауза дышала эмоциями.

Вероника жила этим танго, проживала каждую ноту, каждое прикосновение. Её тело рассказывало историю одиночества и страсти, тоски и надежды. Она была не просто танцовщицей - она была самой душой этого танца, его воплощением, его истинным смыслом.

Мелодия сыграла последний аккорд, и партнёр медленно провёл рукой от острых ключиц к тонкой шее Вероники, завершая историю на волнующей ноте. В зале раздались первые аплодисменты, которые быстро переросли в бурные овации всех гостей. Сделав поклон, девушка обвела взглядом зал и застыла, увидев медленно выходящий из темноты силуэт. Мужчина, протягивая ярко-красную розу, с интересом разглядывал её потрясённое лицо. Вероника окаменела, её тело словно парализовало, отказываясь повиноваться.

- Ты умеешь удивлять, - произнёс он, нежно целуя её тонкую кисть.

Она смотрела на своего незнакомца, но не могла произнести ни слова, лишь едва заметно кивнула, оставаясь в полном оцепенении. Кирилл, взяв инициативу на себя, поблагодарил мужчину и увлёк девушку за руку к ожидающей их Марине. Вероника, не отрывая взгляда от незнакомца, постепенно удалялась вместе с партнёром. Шок охватил всё её существо. Она так хотела увидеть его снова, и вот теперь её желание исполнилось, но она оказалась совершенно не готова к этой встрече. В голове крутилась только одна мысль: «Я хотела его увидеть. Я увидела». Но сейчас, когда он был так близко, слова застряли в горле, а тело отказывалось повиноваться. Всё, что она могла - это смотреть на него, из своего укрытия. Она быстро отыскала его среди гостей. Незнакомец расположился в большой компании людей, которые, казалось, не понимали смысла его действий по отношению к молодой танцовщице. На его губах застыла загадочная улыбка, но он продолжал оживлённо что-то рассказывать своим друзьям, в то время как Вероника, выглянув из-за кулис, не могла оторвать от него взгляда.

- Ты в порядке, Ник? Тебе нужно переодеться, - слова Марины вырвали её из оцепенения. Вероника кивнула и направилась в сторону раздевалки, на ходу расстёгивая молнию своего красного, изящного платья. Марина шла рядом, монотонно перечисляя расписание следующих номеров. Она помогла подруге надеть лёгкое белое платье для предстоящего выступления и поспешила проверить остальных участниц.

- Да ты настоящий рыбак. Поймала какого-то богача на удочку. Видела его часы? - с ноткой зависти произнесла подошедшая танцовщица. Кажется, её звали Алина, но Вероника не была уверена. Она лишь мельком взглянула на собеседницу через зеркало, но предпочла промолчать.

«Молчание - признак мудрости», - подумала она, продолжая собираться с мыслями. В голове всё ещё крутились образы той неожиданной встречи, а сердце билось чаще при воспоминании о его прикосновениях и взгляде. Сейчас было не время для пустых разговоров и сплетен. Впереди ждало ещё одно выступление, и она должна была быть полностью сосредоточена на танце.

Глубоко вздохнув, Вероника поправила причёску и вышла навстречу следующему номеру, стараясь не думать о том, наблюдает ли он за ней сейчас.

Один номер сменялся другим, неумолимо приближая момент боя курантов. Время словно ускорялось с каждой минутой, а напряжение в зале нарастало. Вероника кружилась в очередном танце, но мысли её то и дело возвращались к незнакомцу. Она украдкой бросала взгляды в его сторону, замечая, как он следит за каждым её движением. Между выступлениями девушка старалась собраться с мыслями, но образ мужчины не покидал её. Его улыбка, взгляд, тот момент, когда он подарил ей розу - всё это прокручивалось в голове, словно киноплёнка.