Где-то на небесах

Где-то на небесах

ГДЕ-ТО НА НЕБЕСАХ

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. (Иов 2-6).

Рассказ

В дверь коротко позвонили.

Павел вздрогнул и судорожно выдохнул: Господи… Рука с пистолетом безвольно откинулась на подушку.

Звонок повторился. Такой же короткий и решительный. Так могла звонить только Она.

Павел сунул пистолет под подушку и, шатаясь, направился к двери.

– Привет. – Анна привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Какой колючий… и холодный.

– Нет энергии.

– Ты или пишешь, или болеешь.

– Какими судьбами? – Павел покосился на часы. Был второй час ночи.

– Захотелось увидеть. Так почему-то одиноко, что не смогла удержаться…

– Да? Ну, проходи. – Павел посторонился. – Дочь с кем?

– Не волнуйся – у Ксюши. Куда можно пройти?

– Проходи на кухню.

– У тебя запой? – Анна, заметив стоящую под столом бутылку водки, примостилась на краю табуретки.

– Ты же видишь.

– Какой день?

– Не знаю. Что-то около недели.

Павел взял бутылку и сделал несколько судорожных глотков. Анна поморщилась.

– Почему не позвонил? Тебе нужно хорошо питаться, иначе опять попадешь в реанимацию.

– Все безнадежно.

– Ну что ты? Так не бывает… – Анна ласково коснулась щеки Павла.

– Я загнан в угол.

– Ну, ты же сам писал: «Жизнь загнала в угол, а в углу икона…»

– Я больше не вижу этой иконы. Только пустые углы. Пустые и холодные.

– Ты же знаешь, это временно. Пройдет какое-то время, и все изменится.

– Да, – кивнул Павел, – знаю. Но уже не верю. Я уже во многое не верю. Кстати, ты знаешь, что такое ад?

– Ну, сковородки там разные… – шутливо улыбнулась Анна.

– Ад – это когда Богу до тебя нет абсолютно никакого дела. Так вот, последние годы я живу в аду.

– Как странно, что я когда-то почти всерьез называла тебя папой. Сейчас не могу. Ты для этого слишком молод. Или я взрослая, – попыталась сменить тему разговора девушка.

– Нам обоим тогда нужно было как-то устоять. От меня ушла жена, у тебя не было родителей. Но мы ведь все-таки, несмотря ни на что, выстояли… Правда?

– Выстояли.

– В этом было много настоящего. Такого, чем можно по-настоящему гордиться. – Павел грустно улыбнулся. – Муж приезжает?

– Нет. Между нами все кончено. Вернее говоря, ничего и не было. Ты же сам прекрасно знаешь, что я любила и люблю другого человека…

– Не будем об этом…

– Хорошо. Ты только не грусти, все обойдется. – Анна пересела Павлу на колени, обвила руками шею. – Ты же сильный, я знаю. А у сильных, горе так горе, радость так радость. Ты же сам мне об этом говорил.

– Да, говорил, когда считал себя сильным.

– Ты и сейчас сильный, только тебя что-то очень угнетает. Я это чувствую.

– Ты права. Знаешь… – Павел прикрыл глаза ладонью. – У меня очень большая проблема. Очень. В таком состоянии, в котором я сейчас нахожусь, она способна меня убить.

– Что за проблема? – насторожилась Анна.

– Не знаю, как и сказать…

– Ну, не мучь меня.

– В общем… В общем, мне нужна женщина. В прямом смысле слова.

Тело Анны на несколько мгновений застыло.

– Я знаю… мне не следовало тебе об этом говорить, но мне очень плохо… это единственное, что сейчас может привязать меня к жизни… если в этом вообще есть смысл… Нет, не слушай меня… Забудь!

– Тебе… Тебе, действительно, нужно привязаться к жизни?

– Да. Я не знаю другого способа, как это сделать.

–Я все поняла…– Тело Анны ожило, но уже другой пластикой: плавной и волнующей. Она поцеловала Павла в губы. Это был уже не просто дружеский поцелуй…

Руки его легли на груди девушки. Маленькие и упругие.

– Идем в комнату. – Анна решительно встала.

…Они были близки впервые, и поэтому какое-то время их тела не совсем понимали друг друга. Но вскоре Анна тихо застонала и закинула руки за голову. Волосы ее разметались по подушке. Стон ее становился все громче и громче и, наконец, перейдя в рыдание, оборвался на самой высокой ноте… Павел закрыл глаза и, глубоко вздохнув, замер, чувствуя, как жизнь возвращается в его умершее сердце. Он осторожно лег рядом с девушкой и благодарно уткнулся ей лицом в плечо. Только теперь он почувствовал необычный запах ее тела. Блондинки пахнут особенно привлекательно, вспомнилась где-то вычитанная фраза.

«Когда-то я думал, что человечество занято решением сверхзадач, а все на самом деле значительно проще… Сладострастный стон – вот и все, что по-настоящему имеет хоть какое-то значение…» – подумал Павел.

– Что это? – Руку Анны обжег холод металла.

– Так... – Павел приподнялся и поспешно сунул пистолет в тумбочку.

Некоторое время они лежали молча.

– Я знала, что это когда-нибудь между нами произойдет. – Глаза Анны смотрели глубоко и тепло.

– Я не должен был этого делать… Я просто сошел с ума.

– Но тебе ведь стало лучше?

– Да.

– Вот. А как бы я без тебя жила?

– Обычно.

– Глупый… Не смей даже так думать! Это абсолютно невозможно.

– Тебе это просто кажется.

– Еще слово, и я обижусь! – девушка надула губы, как маленький ребенок.

Они вновь замолчали.

– Я часто вспоминаю, как впервые шел к тебе на родительское собрание, – первым нарушил молчание Павел. – Твоя школа стояла во дворе, в котором выросла моя дочь. Было удивительно, как Бог все устраивает в жизни: одну дочь отнял, другую дал... Сейчас я отказываюсь его понимать. Зачем ему понадобилось отнимать у меня и вторую? Ведь теперь я уже никогда не смогу назвать тебя дочерью...

– Ну и что? Мне так больше нравится. – Анна поцеловала его в губы. –У тебя давно не было женщины?

– Да. Для меня это слишком…

– Тебе нельзя жить одному. Приходи ко мне… Хотя бы просто так – в гости…

– Я больше никому не хочу портить жизнь.

– Мне бы ты не испортил. Я знаю, как тебе помочь. Я смогла бы с тобой жить. Я тебе и раньше об этом говорила.