Генерал драконов. Его лекарка-попаданка

Глава 1. Предназначение

За время, проведённое в этом мире, моё сознание так и не привыкло к исцелению магией.

Каждый раз я удивлялась, как легко у меня это получалось. То, что в родном мире заживало неделями, здесь срасталось за минуты.

На работе моей это не сказывалось. Наоборот.

Второе тело в этом мире, третья жизнь моей души. Я привыкла.

Сейчас счёт шёл на минуты, и я просто работала. Позволяла дару нового тела делать своё дело. Руки и пальцы двигались быстро.

Рана на бедре старика. Уверенное течение исцеляющей магии вдоль разрыва. Тугая повязка поверх, для верности.

Старик расслабленно выдохнул. Посмотрел на меня со слезами благодарности.

Я нашла в себе силы улыбнуться ему ободряюще. Приказала лежать тихо и выпрямилась.

В подвале находились две дюжины человек.

Женщина у дальней стены держала руку на весу. Рукав прогорел, кожа на предплечье была красная, вздутая. Ей моя помощь нужна была сразу, остальным было легче.

Я подошла, опустилась рядом, развернула исцеляющее заклятье. Мысли текли, не мешая рукам.

Между работой привычно поправила платок ниже, чтобы край падал на щёку. Под ним я прятала платиновые волосы, заплетённые в косу. Провела тыльной стороной запястья по лицу, размазывая подсохшую грязь. Так правильно. Так спокойнее.

Потому что с этим, новым телом была большая проблема.

Прежнее, в котором я жила второй год, уже считала своим. Оно слушалось, отзывалось на магию, помнило движения, которых моё сознание никогда не учило.

Одно было плохо. Слишком красиво.

Я знала, что значит быть красивой. Лариса Синицына, моя первая жизнь в родном мире, была красива обычной красотой. Той, что хороша на фотографии для документов и забывается через минуту.

Нореана, в чьё тело я попала после смерти Ларисы, была истинной красавицей. А когда умерла Нореаной и стала Рианой, всё оказалось иначе.

К телу Нореаны я привыкала тяжело: чужое лицо, разрез глаз, форма скул. Тело Рианы приняла куда быстрее.

Риана по чертам была похожа на Ларису. Те же линии, только доведённые до ослепительной красоты.

Рианой я стала невероятно красива. Ещё красивее Нореаны.

И это было проблемой. Красота в этом мире слишком опасна.

Особенно сейчас, когда шла война и наш город штурмовала армия драконов.

Драконы падки на женскую красоту. Я помнила это слишком хорошо. Знала это жизнью Нореаны изнутри, её и своей общей памятью, которые срослись в одно.

Воспоминание о драконах, точнее об одном драконе, о генерале драконов, привычно обожгло острой незаживающей болью.

Я заставила себя сосредоточиться на исцелении. Я уже не Нореана. Я Риана. У меня здесь раненые. Я запрещаю себе вспоминать.

И всё же думала. Потому что драконы были рядом.

Хотя, может, всё не так страшно? Подвал неприметного дома в штурмуемом городе. Я под землёй. Драконы крылатые, их путь в небе. Пусть летят мимо, к столице.

В нашем королевстве их встречали как освободителей от гнёта короля Дэвиона, страшного тирана. Армия драконов почти не встречала сопротивления. Здесь, в разорённом городке, их уже ничто не задержит.

Бояться я себе запретила. Надо было делать своё дело.

Я направила ладонь над обожжённым предплечьем женщины. Магия потекла по привычному руслу, которое я ощущала так же ясно, как когда-то читала кардиограмму.

Краснота побледнела. Вздутая ткань опала. Женщина выдохнула сквозь зубы, посмотрела на меня снизу вверх и тихо поблагодарила:

— Спасибо, госпожа.

Она явно не знала меня. Приезжая, из беженцев.

Я ответила кивком. Приучила себя говорить поменьше, а если приходилось, делала паузу, проверяя каждое слово. Настороженность стала частью меня.

Нельзя выдавать, что я попаданка. Иномирянка, как здесь таких называют.

Здесь их ненавидели. Это я знала слишком хорошо. Вторая моя жизнь, Нореаны, пошла под откос именно из-за этого.

Поднялась, размяла поясницу. Спина ныла после работы на коленях. Привычная усталость. Отдохну потом.

Поспешила к следующему. Мальчишка лет девяти, порез на предплечье, неглубокий, но грязный. Промыла потоком целительской магии, края соединились. Я наложила тонкую полосу ткани поверх, для защиты.

Он смотрел на мои руки во все глаза. Я привычно опустила голову, пряча лицо за выбившимися прядями.

— Спасибо, госпожа Риана.

Магия текла уверенно. Мысли я обуздать всё равно не могла.

Госпожа Риана. Так меня здесь называли. Мне было легко принять её жизнь, не вызывая подозрений. Риану всегда считали немного странной, что не мешало с радостью принимать её помощь.

Осиротевшая дочь местного феодала. Посвятила себя целительскому дару. Не приняла многочисленных женихов. Нашла призвание в помощи простым людям.

Когда-то я работала иначе. Бинты, антисептики, шовный материал. Центральная районная больница, ночные дежурства, запах хлоргексидина. Лариса Синицына, фельдшер, двадцать шесть лет, ответственная до болезненности.

Хорошо помню, как умерла в первый раз. В дождь. Ливень стеной, дорога из райцентра, фары встречной машины, удар. Последняя мысль была о документах, которые всё же успела сдать в администрацию. Глупая мысль на пороге смерти.

Потом пришла тьма. Долгая, вязкая, без края и дна. Из неё я вынырнула в чужом мире, в чужом теле, с чужими воспоминаниями.

С трудом привыкла жить жизнью Нореаны. Познала страх, любовь и боль. И снова умерла.

Про вторую смерть помню смутно. Только то, что была связана с генералом. Тем самым, что сейчас возглавляет армию драконов, штурмующую город. И ещё помню, что перед смертью меня вела чужая воля, которой я не могла противиться.

Потом снова пришла тьма. Та же, что в первый раз. И выбросила меня в тело Рианы.

Рассудок мой выдержал и это. Я очнулась, и первым, что услышала, был старческий голос: «Риана, неужели ты дышишь. Целительский дар твой хранит тебя. Как же хорошо, что ты жива!»

Целительский дар Рианы был тут ни при чём. Она умерла. Я пришла в её тело и теперь, пользуясь её воспоминаниями, жила как она.

Глава 2. Подвал

Над раненым развернулось новое диагностическое заклинание. Я увидела три беды. Каждая сама по себе могла убить.

У кожи, в венах предплечья, лежал магический яд. Чёрные тонкие нити ползли от запястья к плечу, тянулись к сердцу.

Глубже, в области солнечного сплетения, сидело тёмное пятно. Оно впилось в магические каналы и тянуло из тела жизненную силу. Проклятие-паразит, из худших.

И третье. Термический ожог от левого бока до бедра, до мышцы.

Тройная атака, направленная именно против драконов.

Мой дар здесь мог и не справиться. Нет. Получится.

Раскрыла ладони над предплечьем. Сначала яд, он ближе всех к сердцу.

— Это дракон, — процедили у меня за спиной. — Захватчик. Оставь его.

Голос был старческий и желчный.

Я не оглянулась. Направила дар к молодому умирающему дракону.

Тепло пошло от пальцев вдоль чёрных нитей. Логика Ларисы соединилась с целительскими знаниями Нореаны и Рианы. Нореана лечила драконов. Я направляла дар по знакомому чертежу, вытесняя чужое.

Чёрные нити поддавались туго. Каждая цеплялась за капилляры, прорастала глубже. Лоб покрылся испариной. Я вытерла его наскоро и продолжила.

За спиной подвал гудел вполголоса.

— Оставь его, говорю, — повторил тот же желчный голос.

— Замолчи, Виттер, — отозвалась усталая женщина у входа, качавшая младенца. — Госпоже виднее. С добром они к нам.

— Они наш город палят.

— Если бы такие, как ты, ворота сразу открыли, не палили бы. Пусть палят, если это от Дэвиона освободит.

— Дэвион наш король.

— Вот именно, что никакой король, — вступил ещё один старческий голос, злой. — Сам на Аринхорд попёр. Шпионов в крепость засылал. Шахты их древние грабил. Террангум ему подавай.

Я перевела дар по каналу. Чёрные нити дрогнули, пошли назад.

— Шпионов в саму крепость Аринхорд?.. Врёте.

— Правда всё, — отозвался глухой мужской голос. — Бойня в самом Аринхорде была. Сам повелитель драконов и генерал его защищали крепость. Чародейка у Дэвиона при дворе новая, она драконов своей магией убивает. А драконы отпор дали. Даже средство нашли от её магии. Теперь рвутся к столице. Нам легче будет, когда Дэвиона сметут.

Я замерла. Рука дрогнула.

Чародейка короля Дэвиона своей магией драконов убивает.

Очень похоже на то, с чем я сейчас борюсь в теле молодого дракона.

Потом разберусь. Сейчас работать.

Руки знали, что делать. Я вела дар ровно. Нити поддавались. Кровь очищалась.

Яд отступил. Я выдохнула. Теперь проклятие.

Голоса за спиной не смолкли.

— Вот ты горлопанишь тут, Виттер, — тихо сказала женщина у входа. — А мой муж в шахтах Дэвиона сгинул. Угнали за долг. Одну недоимку не выплатил, дитё болело. Полгода продержался. Если драконы снесут Дэвиона, я им первая поклонюсь.

— Дура баба.

— Может, и дура. А муж мёртв. И сколько таких, как он. Под Дэвионом вымираем.

Виттер промолчал.

— Говорят, Вальтер из Эльмара сохранит наш Лонрион как есть. А по Дэвиону каторга плачет.

— У меня в прошлом месяце последнюю козу увели, — просипела старуха у стены. — Реквизиция для обороны от драконов. Я им: что ж вы у старухи козу тащите? А они гогочут.

Я коснулась проклятия, и оно шевельнулось. Попробовало уклониться. Перетекло на соседний магический канал, оттуда дальше.

Паразит был живым. Очень хитрым.

Я гнала его методично, перекрывая ходы один за другим. Он метался. Я сжимала кольцо давления, пока он рвался к сердцу.

Голоса за спиной поднялись снова.

— У меня брат в Эльмаре, — вступил третий голос, крестьянский. — Над ними князь Вальтер, он дракон. Брат меня к себе зовёт. Налог вдвое легче. Лекаря в селе держат за казённый счёт.

— Драконы справедливые, — ровно подтвердила женщина с младенцем. — О простых людях заботятся. Армия у них не то что наши. Ни грабежей.

— А ещё вода, — подала голос старуха с козой. — Куда драконы заходят, там колодцы открывают. У них маги воду поднимают из-под земли.

— А наш дожди магам запретил вызывать, — хмыкнул мужской голос. — Когда Избранная его в срок не объявилась, он и запретил. А зерно из казённых закромов втридорога продавал.

— И не только это, — тихо и твёрдо сказала ещё одна пожилая женщина. — Кума моя при дворе служила. Пресветлая не сама умерла. Отравили её. Потом сбросили со скалы, на несчастный случай. Кума сама видела, кто Пресветлую в последний вечер из покоев увёл. Королевский человек.

В подвале стало очень тихо.

— Врёшь, — выдохнул Виттер, но голос у него дрогнул.

— Мне врать с чего. Кума уже в могиле.

— Пресветлую! Ту, что воду королевству дала.

Молчание. Тяжёлое.

— Засуха-то с её смерти и пошла. Снова.

— Вот и получается, — подытожил старческий голос. — Сам Пресветлую убил. Сам воду отобрал. Сам на драконов попёр. И мы теперь тут, в подвале, из-за него.

— Из-за него, — подтвердили несколько голосов. — Точно не из-за драконов.

Я сжала свой дар в острие и ударила в пульсирующий центр проклятья.

Паразит лопнул беззвучно. Рассыпался серым пеплом. Пепел растворился в кровотоке и вышел мутной дымкой.

В ту же секунду мой дар вспыхнул. Точнее, почернел.

На долю секунды тёплый целительский свет моих ладоней стал другим. Ледяным и чужим.

Я отдёрнула руки. Тело охватил озноб.

Привкус этого холода я знала.