Генерал драконов. Его запретная травница

Глава 1. Предательство

– Белладонна, Марика, – я сжала кулаки до побелевших костяшек. – Ты продала сельчанам чистый яд!

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я продала им ягоды! – хмыкнула кузина, вышивая узор на наволочке. – Иди, куда шла, Лина. Мне некогда.

– Некогда? – процедила я сквозь стиснутые зубы. Меня трясло от обиды, злости и сдерживаемых слёз. – Ягоды? Люди едва не умерли, Марика! Я провела два дня и три ночи, вытаскивая их из лап смерти, пока ты пряталась за спиной отца!

– Отец тут ни при чем! – кузина резко вскочила на ноги и направилась к печи.

За окном надрывно выла вьюга, сыпала снегом, стучала в дверь. Я понимала, что если Марика не признает свою вину, не сознается в содеянном, то мне придется сбежать. В свои двадцать два года я не собиралась лишаться жизни из-за чужой ошибки.

– О, очень даже при чем, – я горько усмехнулась. – Он оклеветал меня, Марика. Ты сидела рядом, когда он лгал, и ни словом не обмолвилась!

– Я не просила! – прикрикнула кузина, ставя чугунок в печь. – Ты должна быть благодарна, что мы с отцом вообще приютили тебя после смерти твоих родителей.

Я опешила. Столько лет с Марикой были дружны. Ее отец – мой дядя, относился ко мне чуть ли ни как к родной дочери, а теперь…

– Ты не просила? Но и не остановила его, – я подошла к кузине и попыталась взять ее за руку, но она отпрянула. – Ты позволила ему выставить меня монстром! Обвинить в колдовстве! Будешь смотреть, как меня судят, а затем казнят?

– Я… – голос кузины задрожал, а карие глаза заблестели от слёз. – Не могу признаться, но могу тебе помочь сбежать.

Вот значит как. Даже не знаю, благодарить ее или придушить! Верить ли ей?

– Предлагаю усыпить бдительность стражи, – кузина вынула из кармана платья мешочек с травами, – предложу им чай. А когда они уснут, ты сбежишь.

– И почему я должна тебе верить? – насторожилась.

– У тебя нет выбора, Лина, – Марика откинула за спину темную косу и принялась заваривать травы.

Я же поспешила собирать вещи. Пока дядя не вернулся с города, у меня было время на побег. Мне дали ночь, чтобы попрощаться с родными. Хотя могли сразу отправить в яму. Подобным «великодушием» сельчане отблагодарили меня за спасение, но допустить, чтобы среди них жила ведьма – не могли.

Вот только я не была ею. Но это никого не волновало.

Закутавшись в меховую шубу, я спрятала белоснежные волосы под глубоким капюшоном. Марика вышла в ночь и уже спустя несколько минут вернулась с маской триумфа на лице.

– Путь чист, – улыбнулась она, – поспеши. Отец может вернуться в любую минуту.

Я не стала обнимать и прощаться с кузиной. Забросила на плечо тюк с одеждой и вышла на улицу. Порыв морозного, обжигающего ветра чуть не сбил с ног. Я с трудом удержала равновесия, разворачиваясь спиной к ветру.

Вьюга свистела так, что походила на вой волка. Я с трудом различала путь в снежном полумраке. Но фигуры спящих у ворот дома стражников смогла различить. Шапка одного из них повалилась на землю. Я сразу подняла ее и, надев ее ему на голову, поспешила дальше.

Дом моего жениха Ирва располагался в пяти минутах ходьбы, на холме. Я была уверена, что Ирв поможет мне. Увезет и спрячет в городе, в доме своей тетушки. Он многое о ней рассказывал. Говорил, что как только мы поженимся, то переберемся к ней. Будем жить в ее большом доме.

Не могу сказать, чтобы я испытывала к Ирву нежные чувства. Скорее, он был мне симпатичен. Думала, что полюблю его со временем.

Добравшись до его дома, я была уверена, что не ошиблась в своем выборе.

Ирв открыл, но не сразу. Обычно в это время он еще не спал.

– Лина? – удивился он, увидев меня на пороге. – Что ты здесь делаешь? – он настороженно высунул рыжую голову, оглядываясь по сторонам. Будто проверял, не следит ли за нами кто.

– Ирв, – мой голос дрожал от холода, зуб на зуб не попадал, – ув-вези меня. Спаси.

– Но, тебя же завтра должны… – он резко осекся, когда из глубины дома раздался шум. Точнее, это был женский смех. Или из-за вьюги мне показалось? Скорее показалось. Ирв жил один.

– П-пожалуйста.

Жених кивнул и попросил дождаться его в конюшне. Я притаилась за дощатой стеной, нервно поглядывая в щель. Проверяла, не хватились ли меня искать.

К счастью, было без изменений.

Пока Ирв запрягал сани, я ощущала исходящее от него напряжение. Будто он делал это против воли и был чуть ли не в миге, чтобы отказаться.

– Спасибо, – я крепко обняла его со спины. – Знаю, ты сильно рискуешь, спасая меня, но…

– Садись в сани, – Ирв раздраженно дернул плечом, заставляя меня отстраниться. – Спрячься под шкурами.

Я сделала всё, как он сказал. Ощутила, как начинаю согреваться.

Пока кобылка уносила нас прочь от деревни, я то и дело прислушивалась. Боялась услышать погоню. Но кроме стука копыт, шума скольжения саней и воя ветра, ничего не слышала.

Мне было настолько тепло и уютно в шкурах, что не заметила, как провалилась в сон. А когда проснулась, не сразу поняла, где я.

Ночь уступила место предрассветным сумеркам. Ирв стоял в десятках метрах от меня и вел беседу с группой мужчин. Я бы даже назвала их бандой разбойников. Ведь одеты они были подобающе.

Я затаила дыхание, превратившись в слух.

– И не жалко тебе свою невесту? – прохрипел один из разбойников, ковыряя пальцем в гнилых зубах.

– Нет, – уверенно ответил Ирв. – Моя цена окончательная. Пять серебряников, три мешка картошки и девка ваша. Её всё равно собираются казнить. Так что, делайте с ней, что хотите.

Три мешка картошки… что?!

От осознания, что Ирв решил продать меня, как какую-то скотину, сделалось дурно. Тело прошиб ледяной пот, а воздух перестал поступать в легкие. Как? Как он мог… Ведь я же… Мы…

– Три серебряника, – принялся торговаться разбойник, – и три мешка.

Что ответил Ирв, я уже не слышала. Ведь в этот момент уже бесшумно выбиралась из-под шкур. Их торг мне был на руку, и я молилась северным богам, чтобы он продлился как можно дольше.

Глава 2. Таинственный спаситель

С трудом разлепив слипшиеся ресницы, я не сразу поняла, что происходит. Над головой проплывали снежные кроны елей, ушей касался хруст снега, а моё тело… Я вздрогнула, когда увидела, что лежу в чьи-то объятиях.

Некто статный и широкоплечий, крепко удерживал меня на руках. На его голову был накинут глубокий капюшон, скрывающий лик. Наружу выглядывали светлые, покрытые инеем пряди волос.

– П-простите, – задрожала я, чувствуя, как холод от мокрой одежды пробирает до костей, – кто вы?

Я понимала, что это не разбойник. Вряд ли бы он стал нести меня на руках и тем более кутать в шерстяной мундир. Значит это тот, кто вытащил меня из воды.

Но мой спаситель промолчал, продолжая хрустеть снегом под подошвой.

– Спасибо, ч-что спасли, – я притянула замерзшие ладони ко рту и попыталась согреть их дыханием. – Если бы не вы, я…

Спаситель остановился у деревянной хижины и с ноги распахнул дверь. Внес меня в мрачную, пыльную обитель и, подойдя к кровати, опустил на неё.

Я изумленно захлопала ресницами, видя, насколько мужчина огромный. Своей мощью он заполнил чуть ли не всё пространство хижины. Длинное, почти до щиколоток угольно-черное пальто подчеркивало широченный разворот плеч. Высокий, стоячий воротник, надежно закрывал шею и нижнюю часть лица. Поверх него был накинут глубокий, широкий капюшон, отбрасывающий тень на лицо.

– Спи, – низкий, тяжёлый голос мужчины заставил меня невольно поежиться. Он звучал как рокот далекого грома, властный и не терпящий возражений.

– Но, я… – слова застряли в горле. Веки мгновенно отяжелели, и я даже не заметила, как провалилась в темноту.

Проснулась я внезапно, словно вынырнув из глубокого омута. И тут же утонула в больших, цвета грозового неба, чарующих глазах. Ощутила, как горячее, с нотками лесных ягод, дыхание опалило кожу.

Взгляд был цепляющим, изучающим, и я не могла отвести свой. Казалось, он видит меня насквозь.

Мужчина резко отпрянул от меня и, взметнув полами плаща пыль под сапогами, покинул хижину.

Я села прямой спиной, не понимая, что это было. Его глаза… Они казались такими знакомыми. Прямо как у… Нет, быть такого не может.

Настороженно оглядела помещение, пытаясь придумать, что делать дальше. За окном уже была ночь, вьюга знакомо завывала в щелях. В небольшом камине потрескивали поленья, отчего в хижине было тепло.

Скинув с себя тяжелую шкуру, я опустила ноги на деревянный пол и невольно втянула воздух. Из одежды на мне была необъятная, грубая рубаха, а ножки утопали в шерстяных носках. Я судорожно обхватила себя за плечи, ощущая жар стыда. Спаситель переодел меня. А значит, видел обнаженной.

Но я не злилась на него. Напротив, была благодарна. Он избавил меня от промокшей одежды и переодел в сухую. Укрыл шкурой, развел в камине огонь, чтобы я согрелась.

От мысли, что незнакомый человек позаботился обо мне, на душе стало тепло. Хотелось, чтобы он поскорее вернулся.

– Апчхи, – громко чихнула, подпрыгивая на перине.

Ох, только заболеть мне не хватало. Или это из-за… Снова огляделась. В хижине было грязно и пыльно. Будто в ней никогда не убирались.

В целом, если здесь навести порядок, то будет очень даже уютно. Впрочем, а что я теряю? Не думаю, что хозяин будет против.

Встав с кровати, я принялась искать ведро и тряпку. На кресле, возле камина, увидела свои вещи. Платье, сорочка и шерстяные гольфы высохли. Даже меховые башмаки просохли. Это ж сколько я проспала? На каминной полке лежал мой мешочек с монетами.

Пачкать рубашку своего спасителя совершенно не хотелось. Поэтому, аккуратно сложив ее пополам, я переоделась в платье. Ведро я всё-таки нашла, а вот тряпки нигде не было. Решила порвать свою сорочку.

На несколько минут выбежав на улицу, я наполнила ведро снегом и поставила его возле камина. Метлы или щеток в хижине тоже не оказалось, так что сегодня моя сорочка – универсальное средство для уборки.

Пока снег превращался в воду, я прошла на небольшую кухоньку. Нашла немного картошки, моркови с луком, капусту и настолько жесткий кусок хлеба, что им можно было гвозди забивать.

К счастью, нож и котелок в хижине тоже имелись. Так что первым делом я решила заняться готовкой, и пока бы рагу бурлило над огнем – убрать дом.

Через час, по хижине разносился аромат еды. Я вытирала пыль с полок, передвигала мебель. Мне нравилось, как с каждым моим движением хижина преображается. Вьюга продолжала стучать в двери и окна, я ощущала нарастающее волнение.

Я переживала за своего спасителя. Он ушел в ночь, в ненастье и мороз.

По ощущениям прошло еще несколько часов, а его всё не было. Я намеренно не садилась есть, ждала его. Хотя у самой в животе уже выла вьюга.

Но его всё не было. Подойдя к шаткому комоду, я протерла пустующие ящики от пыли. Потянула за нижний и увидела зеркало. Судя по веревке, оно висело на стене. Только, зачем было его убирать?

Посмотрела в свое отражение: в серых глазах плясали отблески огня, белоснежные пряди выбились из-под косы, на бледных щеках алел румянец.

За окном потянулись первые лучи восходящего солнца, а спасителя так и не было.

Сжевав черствый кусок хлеба, я снова переоделась в рубашку и легла на кровать. Сил на уборку больше не осталось. Хотя я, итак, вымыла большую часть.

Устало прикрыв глаза, я уже собралась отправиться в царство сна, как дверь в хижину отворилась. На пороге возник мой спаситель.

Я резко подскочила, когда он вошел внутрь.

– Доброе утро, – улыбнулась я, подходя к нему со спины. – Я приготовила ужин и… – попыталась заглянуть ему за плечо, но мужчина развернулся в пол оборота. Будто намеренно не хотел встречаться со мной взглядом. – Садитесь за стол, я сейчас накрою.

– Я не голоден, – прозвучало резко. Словно удар хлыста рассек воздух. – Ложись спать.

– Но, я…

– Спать.

Закусив щеку изнутри, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы, я сделала так, как он сказал. Я всю ночь ждала его, убиралась, даже рагу не стала без него есть, давилась куском твердого хлеба. А он…