Генерал и целительница. Я тебя (никогда не) забуду

Пролог

– Какой позор! Это переходит все границы! – чей-то громкий голос буквально вырывает меня из забытья. От его ярости мне хочется подпрыгнуть, но все, что получается — приоткрыть глаза.

Под веки словно песка насыпали, перед глазами туман. Голова чугунная, плывет, едва соображает. Где я? Помню только, как разговаривала с матерью и сестрой, а затем… провал.

Пытаюсь сесть, и одеяло скользит по плечам. Голым плечам.

Ужас стискивает сердце ледяной хваткой. Что. Происходит?

Голос становится только громче — в нем столько злости, что желудок скручивает неприятным спазмом. К нему присоединяются еще два. Кажется, моего отца. И… незнакомый.

Мой отец тоже ругается, но вот второй… Говорит вроде бы спокойно, но от этой ледяной ярости у меня волосы на затылке встают. Подслеповато щурюсь, пытаясь его разглядеть.

Вижу внушительный голый торс. Брюки, низко сидящие на бедрах. И, кажется, он ближе всех стоит к кровати. К кровати, в которой лежу я. Касаюсь бедра, и с нарастающей паникой констатирую: голая. Абсолютно.

Лихорадочно пытаюсь рассмотреть комнату в тусклом свете. Не моя.

Боги, боги, боги!

Горло стискивает, дышу хрипло и рвано. Пытаюсь сконцентрироваться на голосах. Пальцы до побеления сжимают край одеяла.

– Проснулась, Элайза? – первым замечает отец. И его гневный, осуждающий взгляд впивается в меня. – Как ты могла?

– Я ничего не понимаю, папа, – шепчу я, чувствуя, как еще немного и меня захлестнет истерикой. Я почти никогда не плачу. Но сейчас глаза щиплет с такой силой, что я едва могу держать их открытыми.

Не выдерживаю, и по щекам стекают горячие дорожки, а плечи начинают конвульсивно подрагивать.

– Какая изумительная актерская игра, – буквально выплевывает мужчина без рубашки. Поворачивается ко мне лицом, и… боги милосердные! Я его узнаю. Карден Рейг. Первый генерал Альмерии, чье недавнее возвращение из военной кампании обсуждает весь двор.

– Обвиняешь мою дочь в лицемерии, ты, подонок? – мой отец буквально дрожит. Лицо покраснело от гнева, а руки сжимаются в кулаки. Мне кажется, что сейчас он набросится на генерала. – Все знают, как драконы воздействуют на женщин…

– Я не занимаюсь… подобным. Она сама сюда пришла. И я ее не тронул.

Что? Пришла сама? Мое сердце заходится в груди.

– Элайза, ты пришла сюда сама? Это правда?

Я потрясенно молчу. Не знаю, что ответить.

– П-понятно. Оденься в ванной и уходи, – рявкает отец. – Этот разговор не для твоих ушей, доченька. Завернись в одеяло.

Мужчины тактично отводят глаза, и я негнущимися пальцами пытаюсь сделать, как он сказал. Конечности дрожат, ослабли. Желудок сжимается с такой силой, словно меня сейчас стошнит. Я слезаю с кровати вместе с одеялом, закутавшись под подбородок. Край шлейфом волочится за мной.

Не успеваю и пары шагов сделать, как ругань возобновляется — еще яростней, чем раньше.

– А это тогда что? – раненым буйволом ревет отец. Я оборачиваюсь и буквально наяву слышу, как с громким треском разбивается моя жизнь. На белой простыне — алое пятно. Все переводят взгляд на меня.

Дракон смотрит с такой ненавистью, что меня начинает колотить. На виске отца набухла жилка, пульсирует. Король неодобрительно хмурится.

Смотрят так, словно ожидают каких-то объяснений, ответов. Хочу закричать, но я ни слова не могу выдавить. Слезы беспрестанно катятся по щекам, в груди ком размером с яблоко.

– Понятия не имею, кто резвился с ней в моей постели, – цедит Карден.

– Ты ответишь за все, – глухо отвечает мой отец.

– За то, что вы вырастили дочь шлюхой?

Унижение расползается по моим щекам, вниз на горло, стискивая его. Охватывает всю грудь. Я не знаю, что произошло этим вечером, но я точно знаю, что не смогла бы…

Не смогла бы?.. Верно?

Я люблю Джонатана. Мы должны были сбежать и тайно обвенчаться. Завтра. Что он подумает? Примет ли меня… такую? Боги, о чем я только думаю? После такого позора мне одна дорога — в самый глухой монастырь, где никто не знает моего имени.

Отец бросается на Кардена, но генерал легко уклоняется. Я вскрикиваю, когда папа валится на пол, запнувшись о ковер.

– Хватит! – в голосе короля проступают вибрирующие нотки. – Генерал Рейг, вряд ли уместно говорить такое о дочери посла дружественного нам королевства, – он выдерживает паузу и, убедившись, что на него все смотрят, добавляет: — А еще твоей будущей жене.

Глава 1

Я словно оглушена. Слова достигают разума с запозданием.

– Что? – фигура генерала напрягается, руки сжимаются в кулаки. Он резко задирает подбородок, и темные, до плеч волосы мерцают в тусклом свете свечей.

– Надеюсь, мне не нужно повторять приказ дважды? – со скрытой угрозой цедит король. Их взгляды сталкиваются, и атмосфера тут же меняется. В воздухе разливается кислый запах опасности.

Дракон против дракона. Слежу за ними, забыв, что вообще нужно дышать.

– Я не женюсь на ней, – буквально выплевывает генерал Рейг.

– Я не согл… – начинаю я все еще слабым голосом, но отец подходит ко мне и больно хватает за запястье через одеяло.

– Молчи, идиотка. Сама опозорилась, так хочешь всю семью за собой потащить? – шипит он мне на ухо, и я с трудом сглатываю горькую слюну. Мутит так, словно меня вот-вот должно стошнить.

Не знаю, к счастью или нет, но на нас не обращают ни малейшего внимания.

– Женишься. Потому что иначе я лишу тебя титулов, звания и земель. Мне не нужен генерал, который думает членом и не готов нести ответственность за свои поступки, – голос короля резок и непреклонен.

– Вы этого не сделаете, – голос генерала ему не уступает. – Я всю жизнь стоял на страже интересов Альмерии…

– И сейчас как раз такой случай. Лорд Шеридан, надеюсь, это поможет замять этот маленький… инцидент?

Мне кажется, что слышу слова отца раньше, чем они вылетают из его рта:

– Свадьба должна состояться как можно скорее. Пока слухи не разнеслись по замку. Я не допущу, чтобы имя моей семьи… и моей страны полоскали на каждом углу.

Рейг плотно сжимает челюсти, и его полный ненависти взгляд снова устремляется на меня. Молчит. Каждая секунда тишины бьет по моим натянутым, точно канатам нервы.

Пожалуйста, пусть это все окажется сном. Страшным сном, – молюсь я. Даже щипаю себя за бедро, но реальность остается без изменений. Пропитанной яростью, стыдом, обвинениями.

– Хорошо. Подготовьте это, – кивок на меня, – к свадьбе. Завтра утром.

Схватив рубашку со спинки стула, Карден Рейг натягивает ее и быстрым шагом уходит.

Дальше все происходит, как в тумане. Король тоже уходит, кинув на меня последний взгляд. Отец успокаивается и говорит мне почти нормальным голосом:

– Элайза, переоденься. Я пока велю твоей матери начать приготовления…

Я не дослушиваю. Торопливо бегу в ванную, где меня начинает выворачивать в мраморную раковину. Выворачивает долго, хоть и желудок почти пустой. И только после этого чувствую себя немного лучше. Снова твердо стою на ногах, разум проясняется. Тут же пытаюсь восстановить цепочку событий.

Я сидела в малой гостиной с мамой и сестрой. Пили чай. Мне стало жарко, и я вышла на террасу. До сих пор помню этот удушающий жар — я всеми силами пыталась ослабить завязки на платье, чтобы сделать хоть вдох. А потом…

Ничего не помню.

Я всхлипываю, и мои губы кривятся. Поднимаю взгляд на себя в зеркале. И правда… “оно”. Светлые волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят, кожа бледная и сухая.

Отец приносит мне платье.

– Быстрее, Элайза. Не будет злоупотреблять гостеприимством твоего будущего мужа. И приведи себя в порядок. Нельзя, чтобы тебя видели в таком виде.

– Папа, я не понимаю… Как я здесь оказалась? Что происходит? Я не хочу выходить замуж за…

– Бедняжка. Потрясением оказалось слишком сильным, – черты отца смягчаются, и он осторожно гладит мою спину. – Тебе нужно успокоиться и отдохнуть. Я пришлю целителя.