Генерал Свирский. Одесса 2031 год

Реабилитация 1-2

Глава 1

Он вошёл в комнату, заскрипели отодвигаемые стулья, и на команду: «Товарищи офицеры!» собравшиеся за столом люди поднялись. Не вскочили, как они делали на Кавказе, когда появлялся командующий, а именно неторопливо поднялись.

«И это - офицеры! - Подумал новый командующий Одесским укреплённым районом. – Засиделись! Жиром обросли».

Окинул взором стоящих перед ним мужчин, пока заместитель представлял его присутствующим.

«И стоят, как мешки с говном. Животы выпятили. Защитники родины!»

Генерал Свирский разрешил сесть и, глядя в стол, слушал, как опять заскрипели стулья под устраивавшимися на них подчинёнными.

«Разве так садятся военные на совещании у командующего? Распустились!»

Зам начал представлять ему присутствующих, и он стал пристально вглядываться в лица каждого из них, и это зрелище ему не понравилось. На него смотрели так, как, наверное, поглядывали на губернатора на совещаниях в мирное время. Мол: «Говори тут, говори! Тебе так полагается». А сейчас идёт война. И на войне не сотрудники, а подчинённые. И не обсуждают вопросы, а выслушивают приказы. Поэтому взгляд у подчинённых на начальника должен быть другой. Военный.

«Ну, что же. Придётся поработать с кадрами! А кто не поймёт, того и поломать. Через колено».

А вслух сказал:

- Товарищи! Я назначен командующим Одесским укрепрайоном, и с сегодняшнего дня приступаю к выполнению задач, поставленных передо мной лично главнокомандующим на встрече перед отбытием на новое место службы. Задачи эти большие, и работы предстоит много.

Это была запоминающаяся беседа. Он впервые видел генерала Смирнова. Среди офицеров много говорили о его работоспособности и выдающихся качествах руководителя, и он убедился, что это действительно так. Генерал Смирнов ставил задачи предельно кратко и ясно, легко оперируя цифрами и фактами, как будто сам руководил районом, хотя никогда не был в Одессе. А в конце вдруг сказал:

- Учтите! Нелегко придётся. Народ там расслабленный.

Абсолютно точное замечание. Он сегодня в этом убедился. Расслабленный.

- Но прежде, чем говорить о поставленных задачах, хотел бы кратко обрисовать обстановку в мире и в Союзном государстве. Связь работает плохо, и информация поступает на места нерегулярно, поэтому хочу, чтобы вы имели представление о складывающейся ситуации, и в этом свете станут более понятными задачи, стоящие перед нами.

На инструктаже в Генштабе ему много часов подробно и с цифрами освещали обстановку и делали прогноз на будущее по каждому направлению. Вышел он оттуда в подавленном состоянии. Теперь предстояло донести до сознания подчинённых хотя бы часть из того, что он узнал, а уж от прогнозов и вовсе воздержаться. Не стоит баламутить им умы! Не время!

- Начну с Североамериканского континента. Отделившиеся западные штаты бывших США продолжают борьбу с нашествием с юга. Власть в Мексике захватили наркобароны и, поделив страну на зоны владычества и вооружив население, направили его на север. Мексиканцам и присоединившимся к ним латиноамериканцам удалось захватить часть штата Калифорния и других южных штатов, и положение на этом фронте серьёзное. Технологическое превосходство, на которое делали ставку в Америке в течение десятилетий, оказалось бессильно перед человеческим фактором. Наибольших успехов в отражении нападения добилась отделившаяся от других штатов Республика Техас, которая нанесла серию ударов вдоль границы с Мексикой с применением тактического ядерного оружия, создав зону радиоактивного заражения, препятствующую проникновению в республику вооружённых отрядов. Техас имеет большие ресурсы и самообеспечивает себя топливом и продовольствием.

Генерала Свирского ознакомили с тем, что опыт Республики Техас по созданию зоны отчуждения, как там выражались, сейчас тщательно изучался в Генштабе, но знать об этом подчинённым не полагалось.

- В восточной части Североамериканского континента воцарился хаос. Чёрное население борется за создание собственного независимого государственного образования в нескольких южных штатах и применяет средства террора против белых, вынуждая их к бегству. Фактически там идёт гражданская война. Положение усугубляется нехваткой топлива и продовольствия, поэтому население бежит из больших мегаполисов. Нью-Йорк — сейчас мёртвый город. Там орудуют лишь банды чёрных мародёров.

Но Генштаб больше беспокоила не проблема голодных американцев, а судьба тысяч единиц ядерного оружия, которое могли попасть в чьи-то руки. И ещё военные корабли и авиация, которые смогут доставить их по всему свету, включая и к границам Союзного государства. Это было головной болью штабных офицеров. Но перед генералом Свирским стояли задачи меньшего масштаба, поэтому эта информация также не предназначалась для его новых подчинённых.

- Перехожу к Европе. После поражения Польши в попытке захватить западные районы Белоруссии и Украины НАТО фактически развалилось из-за внутренних противоречий в связи с польской войной. К этому добавилось отсутствие топлива из-за прекращения поставок нефти с Ближнего Востока и газа из России, так как польские водолазы во время войны взорвали трубопровод Северный поток, а турки перекрыли Южный поток. Экономика развалилась, и Европейское экономическое сообщество фактически прекратило своё существование. Каждой стране приходится самостоятельно бороться за выживание, а также с внутренним врагом – мусульманским фундаментализмом. Террористические акты унесли жизни десятков тысяч людей. Несколько миллионов граждан арабского и турецкого происхождения интернированы и содержатся в заключение в европейских странах.

Реабилитация 3

Глава 3

С утра было пасмурно, однако дождь прекратился. Боль в ноге притупилась, но дорога на Дунайский рубеж изматывала, и начались проблемы со спиной. Свирский откинул голову на подушку заднего сидения и смотрел в потолок. Так было легче переносить дорогу с поворотами, торможениями и ухабами.

Той дороги, где он получил реактивный снаряд в бок БТРа, он не запомнил. Осталось в памяти, как выехал и всё. Дальше был провал. Только потом, в госпитале, к нему в палату зашёл, опираясь на костыль, молодой парень и представился сержантом таким-то. Генерал был слаб и не запомнил фамилии. Сержант-то и рассказал, что он вместе с генералом сидел на броне злополучного БТРа. Было жарко, но сидели в брониках и в касках, и всех разморило. Когда долбануло, то их обоих выкинуло взрывной волной, и они долго катились по склону горной дороги. Шарахнули не кумулятивным, а фугасным. Их вместе вытаскивали наверх, и сержант был в сознании. Потом везли на одном самолёте в Москву. Генерал этого тоже не помнил. Первые дни сержант помогал, как мог, рассказывая бесконечные истории из своей жизни. Генерал понимал, что сержанту поручили говорить с ним в качестве терапии мозга после травмы, и покорно слушал. Иногда по три раза в день об одном и том же. Но вскоре того выписали и послали на дальнейшее излечение в его родной Смоленск. Койки в госпитале были нужны для новых раненых.

Дорога до Измаила казалась бесконечной, и, когда генерал прибыл на место, он был измучен и раздражён. Полковник Онушко, «Митрич», приветствовал, как тому казалось, по уставу, и от подобного приветствия раздражение только усилилось. Генерал мечтал только о том, чтобы размять спину, и чтобы подчинённые не заметили его состояния. Поэтому, когда прошли в здание штаба, он не сидел, а стоял у карты района, пока полковник докладывал о ситуации с возведением оборонительных сооружений. А ситуация была просто катастрофической. Это была дырявая оборона.

Ничего не оставалось делать, как ткнуть пальцем на точку на карте, которую он хотел посетить, чтобы на месте убедиться, как идут работы. Опять была дорога, но вконец разбитая, и генерал пожалел, что выбрался в такую даль.

Да. Работы велись, но было видно, что и техники, и людей было недостаточно, чтобы завершить их в срок.

- Что здесь происходит?

Онушко пожал плечами, глядя куда-то на другой берег Дуная.

- Вы можете мне объяснить, куда подевались люди и техника?

Генерал показал ему бумагу, которую держал в руках.

- Работают на других оборонительных объектах.

- Почему?

- Потому что я не могу держать здесь столько людей. Холодно. Я разместил по домам местных жителей столько строителей, сколько смог, и они работают вместе с местными. Если бы я пригнал сюда всех, которые в плане, то пришлось бы им жить в палатках, и у меня бы за неделю закончилась вся горючка, чтобы доставлять сюда снабжение и продовольствие, и строительство прекратилось бы. А так они кормятся, в основном, местными, и подвозить ничего не надо, кроме материалов. Мы ведь сидим на голодном пайке. И с топливом, и с продовольствием, и со стройматериалами.

То, что он говорил, тянуло уже не на простое снятие с должности. Тут пахло трибуналом. Вместо того, чтобы в соответствии с планом, концентрировать силы и средства в одном месте, заканчивать объект и переходить дальше, он распылял их по многочисленным стройкам, и сроки окончания всех их растягивались на неопределённое время «Крепкий руководитель», мать его!

Они подошли к вырытым укреплениям. Генерал застыл на месте.

- Здесь песчаный грунт, - начал Онушко. - Всё осыпается. Вот и укрепляем, чем можем.

- Но вам поставили... – генерал стал рыться в бумагах, которые держал в руках.

- Поставки цемента не покрывают и половины наших потребностей. Древесины здесь нет вовсе. Вот и выкручиваемся, как можем.

Стенки укрытия миномётной батареи были укреплены мешками с песком, блоками ракушечника, а в некоторых местах переплетёнными ветками. Как плетни в деревнях на картинах девятнадцатого века.

- Освоили старую технологию, - с усмешкой сказал Онушко, увидев, что генерал уставился на чудо оборонительной техники.

«Ему смешно! А как насчёт того, чтобы стоять перед трибуналом?»

Но своё мнение и замечания полагалось высказывать только после окончания инспекции, поэтому Свирский не сказал ничего вслух.

Потом была обратная дорога в штаб, доклад о состоянии строительства объектов на побережье. Генерал понял, что там картина была не лучше. Ехать было бессмысленно.

- На побережье нет воды, и песок нельзя использовать. В нём соль. Поэтому привозим из глубины. Туда и уходит вся солярка. На другие объекты не остаётся. – Вздохнул полковник. – Не хватает людей, техники. Ничего не хватает.

- Но у вас же людей... – генерал опять взялся за бумагу, чтобы уточнить.

- Половина из них – местные жители, а они в возрасте от пятидесяти и выше. Остальные воюют. И им нужно заботиться о собственных семьях. Хотя бы один день в неделю.

- Один день в неделю? – как эхо повторил Свирский. – Идёт война!

Реабилитация 4

Глава 4

Первый, кто явился к нему в кабинет, когда он прибыл в штаб, был начмед. Слух о недомогании генерала опередил его. Он начал рассказывать о том, какой у них восстановительный центр, и скольких людей они поставили на ноги. Было обидно, что к нему относились, как к калеке, но генерал стал понимать, что у него не было другого выхода. Восстановление в Москве не было завершено. Последние перелёты и переезды сделали своё дело. Нужно было вновь начинать реабилитацию. И срочно. В любой момент могли начаться события, когда уже будет не до лечения.

- Да. Мне нужно привести себя в порядок. Что я должен для этого делать?

- Прежде всего, я хотел бы вас осмотреть, а затем мы подберём для вас комплекс, соответствующий вашему состоянию.

Начмед был опытным врачом. Из личного дела генерал знал, что он много помотался по горячим точкам прежде, чем в конце военной карьеры попал в Одессу.

Свирский собирался вызвать начальника разведки, чтобы разрешить свои сомнения об обстановке на другом берегу Дуная, но чувствовал, что боль может вернуться в любой момент, и решил отложить доклад до следующего дня.

Когда осмотр был закончен, врач стал объяснять, что требуется сделать для восстановления его организма, но генерал в это время думал о другом:

«Нужно проверить готовность медицины. Пока тихо, их никто не трогает. А вот когда начинается заварушка, сразу вспоминают. Но тогда уже бывает поздно».

- У нас есть зал для занятий, - между тем продолжал начмед. – Но, знаете, он охладился, а вам требуется тепло. Вам туда нельзя. Начснаб сказал мне, что ваш дом уже готов, и он достаточно просторный. У нас на складе имеется комплект тренажёров, и мы можем установить его в одной из комнат и присылать туда инструктора. Так будет лучше.

Свирский мысленно поблагодарил начмеда. Действительно, ему не хотелось, чтобы по кабинетам болтали о состоянии его здоровья.

- Тогда начнём прямо сегодня, - приказал генерал. – Мне нужно быть в строю!

И он поехал в дом, который ему предназначался. Из вещей ничего не было, кроме чемоданчика, с которым прилетел. Все его личные вещи остались там, на Кавказе. А после того, как он через полгода вышел из госпиталя в Москве, разыскивать их было бессмысленно. Да, и не было там ничего стоящего. Он вёл жизнь кочевника.

Дом поразил своей огромностью. На Кавказе генерал тоже размещался в чьём-то доме, но кроме него там обитали ещё четыре офицера, а здесь он был единственным хозяином двух этажей. Дом конфисковали у какого-то торговца из Турции, когда их всех вымели с территории Союзного Государства. Внутри пахло свежей краской, и стояла мебель в восточном стиле.

Шофёр вместе с охранником выгрузил выданное со склада обмундирование, недельный паёк, перетаскивали тренажёры. Генерал заметил синюю сумку.

- Это что?

- В Измаиле загрузил майор, - был ответ.

«Вот шельма!»

Генерал знал, что внутри были баклажки с молодым вином, которые проходимец-заместитель командира по хозяйственной части успел загрузить в багажник его автомашины.

Уходя, охранник сказал:

- Там прибыл мед инструктор. Дожидается вас в холле.

Свирский подумал, что тот явился слишком рано, и нужно сказать, что он сможет заняться комплексом упражнений только через час. Ему хотелось просто прилечь и отдохнуть после изматывающей дороги. Генерал распахнул дверь и замер на месте. Со стула поднялась молодая женщина и улыбнулась.

- Здравствуйте.

Видимо, прочитав на лице генерала растерянность, представилась:

- Я буду проводить с вами курс лечебной физкультуры. Меня зовут Оксана.

Свирский справился с собой.

- Я ожидал, что будет ..., - он не находил слов.

- Понимаю. Но именно я специализируюсь на проблемах, которые имеются у вас.

«В гражданском. Вольнонаёмная». – Подумал Свирский.

- Нет. Мне даже приятно, что это вы, а не какой-нибудь качёк, который будет мне выворачивать руки и ноги.

Она рассмеялась.

- Не беспокойтесь! Я буду работать только с вашим позвоночником.

Оксана понравилась ему с ходу, но он просто не представлял себе, что делать дальше.

- У вас есть спортивных костюм? – пришла ему на помощь женщина.

- Не знаю. Начснаб прислал мне обмундирование, но я его ещё не разбирал.

- Можно мне?

Он не возражал, и она прошла в соседнюю комнату, где прямо на полу были свалены пакеты. Оксана стала их перекладывать, но костюма не оказалось.

«Стервец, начснаб! Сейчас сам лично доставишь!»

Генерал с решительным видом взялся за трубку коммуникатора.

- Не нужно! Обойдёмся! Наденьте вот это!

Она вышла из комнаты.