Генетическое чудо для космических мачо

Глава 1

Ева

Холодный металл подиума въедался в босые ступни. Мурашки побежали по голой спине, под тончайшей тканью лабораторного комбинезона гулял ледяной сквозняк. Отец вывел меня сюда минуту назад, бросил сквозь зубы: «Жди», - и оставил в почти полной темноте. Освещена была лишь его небольшая площадка. Темнота вокруг сгущалась, как тяжелый, липкий кисель, давила на виски. Я слышала только его голос, упивающийся эхом микрофона, и видела синеву экрана за его спиной с мелькающими спиралями ДНК и формулами, которые были моей биографией.

- Господа! - торжественно, почти истерически, выкрикнул он. - Сегодня вы станете свидетелями триумфа науки! Моего гения! Двадцать лет! Двадцать лет работы над одним творением! Меня называли безумцем, врагом естественного порядка, отказывали в финансировании! Но я смог! Я сумел создать ее! Мою Еву!

Прожектора ударили в глаза ослепительным копьем. Я зажмурилась, и когда смогла открыть веки, передо мной предстала публика: сотни пар глаз, горящих не здоровым любопытством, а холодным, хищным интересом.

- Я всегда знал, что ключ к эволюции следующей ступени зашифрован в нашем геноме, - отец расхаживал по сцене, как актер. - Я использовал систему CRISPR для точечной модификации, начиная со стадии эмбриона. Я переписывал геном, искал, комбинировал, отвергал… Ева - мое совершенное творение. Ее митохондрии производят уникальные квантовые ферменты, способные запускать каскадную реконфигурацию чужой ДНК. Через биологический контакт, через синхронизацию, она может открыть в партнере спящие возможности, резервы, о которых тот и не мечтал! Телепортация, телепатия, контроль над материей… И ключ ко всему этому - она. Ева. Первый стабильный гибрид. Ее тело - живой шифровальный аппарат. Ее пик… ее оргазм создает эпигенетическую волну, которая переписывает ваши гены. Дайте мне ресурсы, лабораторию - и я создам таких для каждого из вас!

- Вы перешли все границы! - раздался крик из зала. - Эти опыты аморальны! Вы встроили механизм генной модификации в интимный акт! Мы не знаем отдаленных последствий! Вы создали сексуально-зависимый векторатор! Это грубейшее нарушение всех галактических конвенций!

- Мы станем богами! - заорал в ответ отец, и в его глазах вспыхнуло настоящее безумие.

Ненавижу. Слово отозвалось жгучей волной в груди. Ненавижу его, его самодовольную улыбку, этот зал, свою судьбу. Слезы, горькие и беспомощные, подступили к горлу. Хотелось бежать, провалиться сквозь пол, спрятаться от этих похотливых, оценивающих взглядов, от рук, которые уже мысленно тянулись ко мне. Эти богатые, напыщенные люди в дорогих костюмах. Но я была марионеткой. Программирование на послушание сковывало меня прочнее стальных ремней. Я - живое доказательство гения отца, его амбициозный проект. Мои конечности не слушались, будто парализованные. За что? Я не хотела быть разменной монетой, валютой в его больной игре. Я не вещь! Я живая!

- И какова ваша цена? - прозвучал шипящий, словно выдох из катакомб, голос.

К подиуму бесшумно скользнула высокая фигура в черной, поглощающей свет мантии. Капюшон упал, обнажив лицо. Я содрогнулась. Кожа - как желтоватый мрамор, лишенная пор. Глаза - угольно-черные, без зрачков и блеска, словно пустые окна в никуда. Тонкие губы, похожие на бледный шрам. Некромантикус. Пришелец с Треугольника. От него тянуло холодом сырого склепа и сладковатым запахом старой, окислившейся крови. Что им от меня нужно? Мой дар… он работает только при полной взаимной синхронизации, когда есть чувство, отдача. Не с этим же…

- Моя Ева не продается, - отец попытался сохранить напускное достоинство, но в его голосе зазвенела дрожь. - Но при условии финансирования, я создам аналогичный экземпляр специально для вашей расы.

- Девочка будет нашей, - прошипел некромантикус, не меняя интонации. - Мы заплатим любую сумму. Ждать следующий «экземпляр» мы не намерены. Гравитация вашей планеты давит на нас. Хаос человеческих эмоций режет сознание. Нам нужно улетать, и она - наш билет к адаптации.

- Но я не могу просто… Это моя дочь! - голос отца сорвался в фальцет. - Я создал ее из собственного генетического материала! Я показал ее вам как доказательство принципа! Мне нужны ресурсы, чтобы каждый мог получить своего проводника в новую эру!

- Мы не спрашиваем, - в костлявой руке некромантикуса материализовалась серебристая сфера. - Девочка наша.

Он размахнулся и швырнул шар на пол. Не было оглушительного взрыва - лишь глухой хлопок, и все пространство вокруг заполнилось непроницаемым, мглистым туманом, который гасил свет и звук. Крики, топот, паника. Я почувствовала, как ледяное, сухое прикосновение пальцев пришельца схватило меня за запястье. И в тот же миг что-то огромное, стремительное и невероятно мощное врезалось в нашу группу сбоку. На голову накинули грубый мешок, запахшее пылью и чужим потом полотно вырвало последние остатки зрения. Я вскрикнула, но сильные, как тиски, руки обхватили меня сзади, подхватили на руки так легко, будто я была невесомой куклой.

- Не дергайся, девочка, - прорычал над самым ухом низкий, хрипловатый голос. В нем слышалась не угроза, а команда, привычка к быстрому повиновению.

- Тарк! Быстро! Пока этот скелет не активировал сеть! - крикнул кто-то второй, ближе.

Меня понесли, не бежали - неслись. Я пыталась вырваться, но тщетно. Незнакомец, которого назвали Тарком, был крепок, как скала. Сквозь ткань мешка я слышала тяжелые, ритмичные удары, от которых содрогался пол, и ощущала странную вибрацию в воздухе, будто пространство вокруг нас дрожало от напряжения. Затем в ноздри ударил новый запах - смесь раскаленного металла, озона и чего-то дикого, горького.

- Вейн! Заводи колымагу! Контакт! - рычал Тарк.

Меня бросили на твердую, прохладную поверхность. Ремни молниеносно обхватили запястья и лодыжки, намертво пристегнув. Теперь я могла только дышать. Оглушительный рев двигателей, толчок, давящая перегрузка - мы взлетали. Потом наступила невесомость, тишина и ровный гул. Мы были в космосе. Мешок резко стянули с головы. Я поморгала, привыкая к свету, и перевела взгляд на того, кто это сделал.

Глава 2

Вейн

Она лежала передо мной - хрупкая, как кристаллический цветок с Ксилона-Пятого. Такая слабая, беззащитная… и в то же время от нее исходил странный, вибрирующий на грани восприятия импульс. Он щекотал мои внутренние энергетические линии, те самые, что светились под кожей. В ее золотистых, расширенных от страха глазах отражался мой образ - существо, чье тело казалось высеченным из камня и окутанным легкой дрожью пространства. Рыжие локоны растрепались по груди, кожа светилась тем самым жемчужным сиянием. Мне не терпелось сорвать с нее эту жалкую тряпицу - комбинезон, не скрывающий ее формы. Видно было, как тяжело вздымается грудь, как трепещут ресницы. Она провела языком по пересохшим губам, и во мне, против воли, вспыхнуло грубое желание.

- Чего ты ждешь? - прошипел Тарк. Его собственное свечение пульсировало яростными, алыми всполохами. - Соединись с ней и получи эту проклятую силу! Ты же чувствуешь ее импульс!

- Послушай, - я с сомнением посмотрел на брата. - Это не сработает. Смотри на нее. Она… она не выдержит контакта. Ее система может просто сгореть от нашей энергетической плотности. Она умрет, и мы ничего не получим.

- А как, по-твоему, должен работать ее дар? - Тарк с силой ударил ладонью по металлической стене, и звон прошел по всему корпусу. - Профессор сказал: биологический контакт, синхронизация! Или ты забыл, зачем мы ее взяли? Или ты не хочешь вернуть нам целостность?

- Хочу, но… - Я был в замешательстве.

Мысль о том, чтобы просто разорвать эту хрупкую энергетическую оболочку, вызывала отторжение. Я привык к иному. Видеть, как от нашего соприкосновения гаснет свет в глазах… это не та сила, которой мы искали.

- Хватит! - рявкнул Тарк, отталкивая меня в сторону. - Если ты не можешь, это сделаю я!

Брат видел в Еве только ключ, шанс сломать проклятие, тяготеющее над нашим родом. Он был готов раздавить этот ключ, лишь бы открыть дверь. Для него она была расходным материалом. Но я помнил обрывки древних скрижалей: истинная мощь пробуждается не в насильственном захвате, а в резонансе. Не в поглощении, а в обмене.

Ева зажмурилась, и по ее щекам потекли слезы. Она не знала главного. Ее создатель, Михель Крейн, уже давно вел с нами переговоры. Он согласился помочь не из благородства, хотя знал о нашей беде. Деньги интересовали его, но куда больше - доступ к нашему генокоду. Он грезил о сверхрасе, способной адаптироваться к чему угодно. Нас с Евой он рассматривал как первые компоненты для своего безумного синтеза. Вот почему он кричал на презентации, что «Ева не продается» - он боялся спугнуть других покупателей. Мы пришли, чтобы завершить сделку, но на сделку же пришли некромантикусы… Видя теперь эту девушку, я понимал: грубый физический акт с ней - тупик. Наша сила может проявиться только иначе.

- Ты чего замер?! - заорал Тарк, уже приближаясь к Еве. - Держи ее!

- Тарк! - Я шагнул между ним и столом. - Это неправильно. Она не выживет. Подождем, пока долетим до Култхи. Там найдем нейро-плоды. Они подавят ее сознательную панику, может, тогда…

- Ты идиот! - завопил брат. - Крейн же сказал - она должна чувствовать! Иначе не будет того самого «эпигенетического выброса»! Двигайся! Или мы похороним ее с почестями в космосе, когда добьемся своего! Раз наш код изменится, мы сможем продолжить род с кем угодно!

- Вейн! - Холодные, дрожащие пальцы Евы вцепились в мою руку. - Пожалуйста! Вы не все понимаете! Отпустите меня, и я все объясню!

Этот тихий, полный отчаяния голос пронзил меня. Нет. Так не пойдет. Я резко развернулся и, оттолкнув Тарка плечом, начал расстегивать ремни, державшие Еву.

- Знаешь, брат, - сказал я, освобождая ее лодыжки. - Мы можем быть не людьми, но мы не чудовища.

- Ты что, меня монстром называешь? - закипел Тарк. Его телохраны вспыхнули ярче. - Я просто хочу вернуть нам то, что отняли! А ты - предатель!

- Тарк, я хочу того же, - я поднял дрожащую Еву на руки. Ее тело было легким и обжигающе горячим на фоне моей прохладной кожи. - Но не такой ценой.

- Спасибо, - еле слышно выдохнула она и прижалась ко мне.

Я ощутил, как ее сосочки затвердели от холода корабля, сквозь тонкую ткань. Ее огненные волосы рассыпались по моей груди шелковым водопадом. И тогда случилось нечто. Внутри, в самой глубине, где таился искаженный код нашего рода, что-то дрогнуло. На миг - буквально на долю секунды - привычная тяжесть в костях, та самая, что была нашим наследием и проклятием, отступила. Мускулы вздохнули свободнее, а светящиеся линии на моих руках вспыхнули чистым, ровным светом, а не привычным напряженным мерцанием.

- Тарк, - обернулся я к брату, в чьих глазах застыло недоверие. - Ты не поверишь… со мной что-то происходит.

Ева приподняла голову и посмотрела на меня. Ее взгляд был уже не таким испуганным - в нем читалось изумленное любопытство. Она осторожно, почти невесомо, провела пальцами по моей шее, там, где под волосами пульсировали энергетические каналы. Мурашки, но не от холода, а от странного, щекочущего разряда пробежали по моей спине.

- Что еще? - угрюмо буркнул Тарк.

- Я… я почувствовал сдвиг. Первый признак трансформации. Это было мгновение, но оно было.

- Именно об этом я и хотела сказать, - тихо, но четко произнесла Ева. - Меня не нужно… насиловать. Мой дар от этого не раскроется.

- Что?! - мы с братом выкрикнули это почти синхронно.

- Перестройка генома, - она говорила, глядя куда-то в сторону, а щеки ее заливал густой румянец, - запускается не физическим актом, а… синхронным пиком нейроэнергетической активности. Когда два существа достигают его одновременно, в состоянии взаимного… вовлечения. Такой резонанс дает сигнал моим ферментам. А если будет только боль и страх… я просто отключусь. И ничего не произойдет.

- То есть нам не нужно ее… трахать? - переспросил Тарк, медленно соображая. - Достаточно… ласк? Стимуляции? Чтобы этот «пик» случился?

- Да, - кивнула Ева. - А если вы попытаетесь действовать грубо… моя система просто заблокируется. Вы получите труп. И никакого изменения кода.

Глава 3

Тарк

Звук все еще преследует меня. Не просто грохот - низкочастотный вой разрываемой плоти мироздания, предсмертный хрип умирающей планеты. Нашего Эриона. Я закрываю глаза, но вижу лишь ярче: над горизонтом, там, где сиял ее изумрудный диск, расцвел гриб из чистой, немыслимой энергии. Красиво и мерзко. Шар, превращающийся в черную дыру, поглощающую саму себя. Континенты, трескающиеся по швам силовых линий. Атмосфера, сгорающая в вспышке гамма-излучения. И потом - тишина. Радиомолчание целой расы… Наш дом… Наши…

Мы были на Култхе. Собирали цветки цимеи - пульсирующие слабым синим светом. Они стабилизировали нашу энергетику, были нужны как лекарство. Матери предстояла сложная процедура перезагрузки клеточных ритмов. Я укладывал цветки в контейнер из поглощающей материи, когда волна искажения ударила по всем чувствам сразу. Не взрыв, а разрыв. Связь с Эрионом - та самая, что всегда тихо пела в подкорке, - оборвалась. Резко, болезненно, окончательно. Мы с Вейном рухнули на колени, не от удара, а от шока пустоты.

- Тарк! Что это?! - закричал брат, но в его глазах уже читался ответ. Ужасный, невозможный.

Эриона не стало. Он не превратился в обугленный камень - он погас. Погасли миллионы огней, слившихся в одно целое сияние нашей расы. Остался лишь холодный, безжизненный гравитационный след в космосе.

- Что нам делать, Тарк? Куда лететь? - голос Вейна был пустым.

Мне нечего было сказать. Контейнер выскользнул из онемевших пальцев. Цветки цимеи рассыпались, шипя и теряя свет при контакте с грунтом. Как искры последнего костра. Мой крик, крик Вейна - они слились в один животный рев потери. Мы бились в конвульсиях горя, не чувствуя тверди под собой.

А потом наступила тишина. Давящая, абсолютная. Култха кружилась по своей орбите, будто ничего не случилось. И только в глубине сознания, там, где раньше был хор сородичей, зияла черная, беззвучная пустота. Нас осталось двое. Я и брат.

Нам пришлось остаться на Култхе. Собрать волю и искать пути хоть какого-то будущего. И вот тут мы столкнулись с проклятием. Без Эриона, без его уникального энергетического фона, мы оказались в ловушке. Наша биология зависела от резонанса с планетой-прародительницей. Только там наша внутренняя энергия, наши «телохраны», могли перестраиваться, достигая состояния «Гармонии» - того самого баланса, который позволял нам… продолжать род. Создания новой жизни с помощью чистой энергии. Теперь этот механизм был заблокирован. Мы стали бесплодными сиротами, запертыми в собственных, могущественных, но неполноценных телах.

Мы узнали о Еве случайно, от самого Крейна. Его безумное, циничное предложение попало к нам как последняя соломинка. Он знал о нашей беде. Он предлагал не просто девушку, а живой катализатор. Его теория была проста: ее уникальный геном, ее митохондрии, производящие квантовые ферменты, могут создать «искусственный резонанс», обмануть нашу биологию, снова разблокировать процесс «Развертывания» - наше внутреннее созидание. Мы были инструментом для его опытов, а она - ключом для нашего выживания. Выбора не было.

Сейчас эта девушка была в руках брата. Я сжимал кулаки, чувствуя, как по моим светящимся линиям бегут искры раздражения. Ее огромные глаза - голубые, как небо над Эрионом в день равноденствия, - смотрели на Вейна с зарождающимся доверием. Внутри клокотала волна соперничества.

Я хотел вырвать ее, ощутить тот самый резонанс первым, доказать, что я сильнее, что мой потенциал мощнее. Но я сдержался. Нас всего двое. Вражда - роскошь вымершей расы.

- Тарк, может, не будешь смущать Еву? - бросил мне Вейн взгляд. - Оставишь нас вдвоем.

- Еще чего! - зарычал я, и свет на моих плечах вспыхнул алым. - И не подумаю. Действуй при мне. Я должен видеть, как работает резонанс. Должен чувствовать.

Вейн мягко уложил Еву на стол-платформу. Его собственное свечение стало ровнее, мягче, пытаясь не пугать ее.

- Не бойся, - сказал он, и его голос звучал непривычно тихо. - Я постараюсь не причинить тебе боли. Ищу только… контакт.

Я встал рядом, наблюдая. Ее зрачки расширились, я увидел, как бешено застучала жилка на ее шее. Эта крошка действовала на меня, как мощный излучатель. От нее шел не запах, а вибрация - тонкая, высокая, на грани слышимости, которая заставляла резонировать мои собственные энергоцентры. Мы с братом чувствовали это с момента ее появления. Наше восприятие куда тоньше человеческого. Эта вибрация сводила с ума, пробуждая дремавший, отчаянный инстинкт продолжения. Желание было не просто физическим - это была жажда целостности.

Он раздвинул ее ноги. Меня обдало волной. Ух! Брат скользнул пальцами по ее внутренней поверхности бедер, и я увидел, как по ее коже побежали легкие искорки статики - реакция на его энергетическое поле. Ева сжала бедра, но Вейн мягко помешал ей.

- Ты делаешь это неправильно, - не выдержал я, отводя его руку. - Слишком осторожно. Резонанс не рождается в страхе. Смотри.

Я опустился перед платформой. Не касаясь ее губами, я просто выдохнул на нежную кожу ее бедра, позволив потоку собственной энергии, теплому и плотному, коснуться ее. Ее тело вздрогнуло, а не дрогнуло. Кожа покрылась мурашками, и те самые искорки вспыхнули ярче. Я провел ладонью, не касаясь, в сантиметре от ее тела, следуя контурам. Чувствовал, как ее поле трепещет, вступает в диссонанс, а затем начинает подстраиваться под частоту моего. Когда я мысленно сфокусировался на источнике ее вибрации, она резко вскрикнула. Не от боли. От перегрузки. Я почувствовал, как ее внутренний ритм участился, стал хаотичным, а затем начал синхронизироваться с моим собственным, грубым и мощным.

- Эй! - Вейн грубо толкнул меня плечом. Его свечение вспыхнуло белым от ревности. - Я первый! - Он прижал Еву к поверхности платформы. Его тело светилось теперь ярко, линии пульсировали в такт его ярости. Он не касался ее, но его энергетическое поле обволакивало ее, смешиваясь с ее трепетными волнами и с моим еще не угасшим воздействием.