Герцогиня с сюрпризом

ПРОЛОГ

В городке Кжопинск наступил новый, до отвратительного жаркий день. И часа не прошло, как петухи в каждом дворе устроили соревнование, у кого голосок противнее, а собаки, уже высунув языки, попрятались в теньке. Но для жителей аграрного городишка это самое трудовое время. Работницы, гремя ведрами, спешат в коровники. Мужики, закинув угрожающе острые косы на плечи, перебрасываясь ленивыми фразами, идут за ворота на поля. Сквозь штакетник забора можно то там, то тут заметить торчащую кверху попу, которая резво двигается вдоль гряды, уничтожая сорняки. Даже дети, обычно шумные и беззаботные, сосредоточенно споря, идут в курятник, чтобы покормить птицу.

Дверь НИИ «ПУК» распахнулась. Хоть Кжописнк уже и не проклятый увечьем, но сменить название научно-исследовательского института оказалось весьма проблемно. Переоформлять бы пришлось такое количество бумаг, что король махнул рукой.

На пороге замерла женская фигурка. Все, кому посчастливилось в этой жизни столкнуться с герцогиней Марсией фон Тилль и выжить, обычно плюются сквозь зубы «Вся в мать!». Старшую герцогиню, в девичестве маркизу фон Клей, здесь любят особо. С одной стороны, она с будущим мужем уничтожила проклятие, висящее над городом, с другой – их тут же сняли с государственного обеспечения. Теперь приходится от зари до заката вкалывать на полях, в коровниках и огородах. Нет-нет, да кто-нибудь и вспоминает маркизу неприличным словом. Но исключительно шепотом. Потому что, как герцогиня, она теперь хозяйка этих земель.

И вот год назад случилась новая радость, граничащая с инфарктом. Младшая фон Тилль пожаловала на практику. Ведьм здесь не любили (пятисотлетнее проклятие теплоте чувств не способствует), но терпели, ведь недалеко от города расположен один из камней силы. К нему круглогодично ходят эти чудные создания (за глаза именуемые совсем другим словом), дабы совершить обряд обмена.

Девушка постояла, подставив теплому солнцу лицо, и тряхнула рыжей короткой шевелюрой. Редкие прохожие ускорились, спеша по своим сверхважным делам.

– Подлец! – раздраженно крикнула она в небо.

Торчащие попы на огородах замерли и развернули радары к интересной сплетне. То, что новый директор НИИ активно пытается ухаживать за ведьмой, ни для кого не секрет. Как и то, что герцогиня фон Тилль регулярно обновляет на городском кладбище букетики у могилок. Куда ей еще такое количество цветов девать?

Видимо, отчаявшийся заполучить богатую невесту мужчина решился на шантаж зачетом по практике. Что поделаешь, не приживаются в НИИ «ПУК» руководители, каждые пару лет меняются.

Ведьма, помянув Святую Мать, повесила на сгиб локтя корзинку и, прихватив чемодан, уверенно зашагала по свежеуложенной брусчатке. Из кустов, блестя черным сальным глазом, проводил женскую фигуру в брючках взглядом первый бабник на весь городок – Милый Эд. Если он и был красивым, то только с точки зрения Кжопинска. Почти тридцать лет как сняли проклятие, но поколения с чешуей, хвостами, рогами, клешнями еще пока живет. Так что любой нормальный (с точки зрения анатомии) мужик – уже симпатяга.

Из корзины ведьмы высунулось щупальце. Кусок слизи по имени Жуля в городке знали хорошо. Неудачный эксперимент ученых теперь исполнял роль фамильяра и имел наглый характер. Весь в ведьму.

Щупальце помахало Милому Эду. А тот, поглощенный созерцанием пятой точки в брюках, и не заметил, что рядом с его укрытием стоит жена со сковородкой и гневно сопит. Вряд ли она решила поинтересоваться, какое блюдо благоверный желает на завтрак.

Уже стоя в воротах, герцогиня фон Тилль бросила взгляд на высоченную башню НИИ, возвышающуюся над городом, и усмехнулась.

Звук взрыва одновременно совпал с ударом сковородки. Не везет Кжопинску с ведьмами.

ГЛАВА 1. Сыщица благородных кровей.

Три года спустя.

– Зачем, скажите на милость, вы влезли в спальню к виконту Элжрону? Напугали его любовницу?

– Мне должно быть стыдно? – я иронично изогнула бровь. – Вот если бы на ее месте возлежала жена, то я бы непременно извинилась.

– Виконтесса сейчас на источниках лечится, – намекнул мне мужчина.

– Пожелаем ей здоровья и крепких нервов, – я тонко улыбнулась в ответ.

– Так зачем? – напомнил мне свой вопрос обер-офицер. Голова его помощника показалась над завалом бумаг на соседнем столе.

– Ко мне обратилась дочь виконта. У нее пропала любимая кошечка Матильда, – я невинно похлопала глазами.

– Это которая умерла месяц назад? – иронично уточнил мужчина. – Так, не там искали, герцогиня. В саду, наверное, закопали бедняжку.

Я недовольно поджала губы.

– Виконтесса наняла меня следить за ее мужем.

– Опять мимо. Про любовницу она прекрасно знала и даже приплачивала ей, чтобы муж всегда был доволен и охотно отстегивал деньги ей на наряды.

Я сидела на неудобном стуле напротив хмурого обер-офицера Вулича. Мама его зовет Вороненком. В бытность журналисткой она часто бывала в полицместии. Маркизу фон Клей (теперь уже герцогиню фон Тилль) здесь любили, каждый раз встречали целой папкой жалоб на нее. Но именно благодаря маме раскрывались многие громкие дела. Журналистка под псевдонимом Рыжая Иса долгое время разоблачала тайны и пороки высшего общества Хетрена. Но десять лет назад папа решительно, максимально аккуратно намекая на возраст (сорок не та цифра, что обрадует женщину), попросил ее прекратить лазить по деревьям в окна второго этажа и взламывать замки на черных ходах. Теперь мама пишет. Нет, не мемуары. А детективы.

– Будем признаваться, или камера? – теряя терпение, спросил Вулич.

В этот момент дверь в кабинет раскрылась от пинка. В проеме, тяжело дыша, застыла гневная Эмма Роуз, она же любовница виконта Элжрона.

– Посадите эту дрянь! – завопила дамочка сочным сопрано, направив в мою сторону палец с острым ногтем.

– Спасибо, я и так уже сижу, – с вежливой улыбкой кивнула женщине.

– Она меня прокляла! Ведьма! – Роуз, не жалея своих связок, оповещала все отделение полицместии.

– Да? – я удивленно хмыкнула. – Ваша аура чиста. Это может подтвердить любой маг.

– Но у меня все чешется! – женщина уперла руки в бока и, как самая натуральная торговка (а она раньше ей и работала), пошла в наступление: – После твоего визита, между прочим!

– Где чешется? – невинно поинтересовался помощник. Если начальник был Вороненком, то это больше похож на Ежика.

– Ну-у-у, – взгляд дамочки забегал, – там… везде, в общем.

Обер-офицер подозрительно сощурил глаза, но я ответила ему беззаботной улыбкой. Никакого проклятия не было. Но пакость присутствовала. Каюсь, не удержалась. Капнула перцовой вытяжки на разбросанное белье. Это бонус от меня заказчику.

– Подсказать адрес больницы? – сочувственно влез помощник. – Там такие специалисты…

И замолк под нашими перекрестными взглядами. И многозначительно покраснел.

– Кхм, – Вулич попытался замять неловкий момент, – если герцогиня фон Тилль говорит, что ваша аура чиста, то у меня нет причин ей не верить. Ведь любой маг может подтвердить обратное. Поэтому я настоятельно советую срочно обратиться в больницу. И виконту тоже.

Эмма Роуз потопталась в дверях и прикусила губу. В карих глазах блеснула решимость. Я бы на месте обер-офицера опасалась.

– Пускай она отдаст, что украла! – женщина пошла ва-банк.

– И что же? – обер-офицер чуть заметно напрягся.

Когда я узнала, кто состоит в преступной шайке, долго не могла поверить, что эту дуру взяли в долю.

– Сережки с бриллиантами, – подтвердила она мое честное мнение. Впрочем, также считал и заказчик.

– Господа, мне это решительно надоело, – я скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Мужчины деликатно стали изучать стены. Мода на пышный кринолин прошла, но штаны на женщине до сих пор нечто неприличное. – Я хочу подать жалобу на Эмму Роуз.

– Что?! – взвизгнула она. – Ах ты…!

И понеслось. «Да я тебя…», «да с тобой…» и прочие пустые угрозы. Она и вправду недалекого ума, во весь голос оглашать список влиятельных любовников, которые мне устроят райскую жизнь. Мне! Опустим даже титул. Я ведьма. Свыше пятьсот лет назад, когда уничтожили все камни силы и сожгли моих сестер на кострах, король не понимал последствий. Сильные маги перестали без нас рождаться. Этот упадок удалось победить лишь благодаря моей семье. Они нашли секрет восстановления камней силы, и ведьмы снова начали появляться, а вслед за этим и стабилизировался магический фон. За прошедшие пятьсот лет страна поняла, насколько мы ценны. Ведьм теперь оберегали.

Моя семья – это отдельный разговор.

Мама. Бывшая маркиза фон Клей. Рыжая Иса. Героиня по засекреченным документам. Она у меня не обладает активными силами, но может видеть нити магии. До сих пор у кумушек возникает зуд при одном ее виде. А имя пронырливой журналистки стараются произносить шепотом, три раза оглянувшись по сторонам.

ГЛАВА 2. Падре-отступник и некромант-заступник.

Сегодня во «Вкусе мира» непривычно тихо. Нет, столики все были заняты, но посетители молча и с благоговением взирали на моего нового клиента. Видимо, рефлекс. Да я и сама не ожидала, что некто, подписавшийся падре Дроун, им и окажется.

– Итак, – я отхлебнула горячий кофе и поморщилась, – вы утверждаете, что подношения Святой Матери кто-то ворует?

Мужчина, даже скорее парень лет тридцати, блондинистый и симпатичный, уже месяц как собирает аншлаги на службах в храме (особенно стремятся приобщиться к духовному просветлению незамужние дамы). И странностей за ним до этого разговора я не замечала.

– Сам в шоке, – со скорбным вздохом признался падре.

Воровской мир живет по своим законам, но даже они не позарятся на подношения. Будем честны, там и в карман-то положить нечего. Монеты, драгоценности и прочие излишества нехорошие оскорбляют Святую Мать. Обычно несут что-то, сделанное своими руками: вязаный шарфик, аппликацию, рисунок, резные фигурки из камня или дерева. Как правило, такое подношение сопровождается серьезной просьбой и оставляется у ног статуи в храме, а падре потом все собирает и уносит в хранилище. В общем, более нелепого преступления представить сложно.

– В полицмеции слушать не стали? – я чуть наклонила голову вбок, рассматривая даму с пышным жабо за соседним столом.

Как намекнул владелец «Вкуса мира», который самолично принес мне кофе, место пользуется популярностью благодаря тому, что здесь часто можно встретить известную всем герцогиню. Жмот он, как есть жмот! Даже кофе бесплатно не предложил за привлечение покупателей! Уйду я от него.

– Вам честно сказать, что произнес дежурный, когда перестал смеяться? – с болью в голосе поделился падре. – Мне сан не позволяет такие слова повторять.

Мда, за что люблю нашу полицмецию – весело у них всегда. Другим не очень, а им – да.

– А вы уверены, что подношения действительно пропали? Может, послушник унес их без вашего ведома? – Мало мне сбежавших животных. Брат если узнает – житья не даст.

– Нет, я у него спрашивал, – падре недовольно поджал губы. – Вижу, вы не горите желанием помочь простым людям, у которых крадут самое ценное?

– Обойдемся без пропаганды о возвышенном, – я вежливо улыбнулась. – Я просто пытаюсь понять мотив. Зачем кому-то воровать в храме? Есть у меня одно предположение, … но для начала нужно все проверить.

– Устроим засаду! – оживился Дроун.

– Поставим следилки на вещи, – мягко поправила я его. – Незаметно замаскироваться в храме во время службы – проблемно, особенно возле статуи. Поэтому я просто приду как обычная прихожанка. И даже помолюсь. Только просьба от меня лично, не начинайте проповеди о месте женщины. А то, боюсь, герцогиню фон Тилль там же анафеме через сожжение и предадут.

Падре неуверенно помялся и все же попросил:

– Только если возможно, без проклятий в храме. Как-никак святое место.

Я приняла вид серьезной дамы и строгим тоном сказала:

– Ничего не могу обещать. Но постараюсь себя держать в руках.

Мужчина широко улыбнулся. Эх, что же так столичным дамам не везет?

Не успел падре со мной распрощаться и покинуть насиженное место, как рядом с ним бесцеремонно плюхнулась Дафна.

– У меня срочно! – она действительно выглядела не ахти – взмыленная и лохматая. Дроун, попытавшийся деликатно сбежать, оставив девушек щебетать о своем, о женском, оказался зажат. Столик возле стены неожиданно подстроил ловушку для падре. Я ему сочувственно улыбнулась и выдохнула.

«Я образованная, цивилизованная, воспитанная» – мантра, помогающая держать себя в руках с любым клиентом и пакостить только незаметно.

– Ты мне должна, – начала она с неожиданного заявления.

– Серьезно? – я откинулась на стуле и скрестила руки на груди. – И когда ты, дорогая Дафна, успела стать ростовщиком, а я сделать такую глупость, как взять у тебя взаймы?

– Что? – та удивленно хлопнула ресницами. Затем бесцеремонно сцапала чашку с горьким кофе и отхлебнула под растерянным взглядом падре Дроуна. Конечно, Святая Мать учит делиться, но не отпитым же напитком. – Ты заболела? Что ты говоришь?

– Я? – мы с мужчиной переглянулись и пришли к единому мнению: с неадекватными барышнями спорить бесполезно. – Ладно, какое у тебя дело ко мне?

– Что это за гадость? – она оставила пустую чашку и скривилась. – Надо окончательно рехнуться, чтобы пить подобные помои. – Падре выразительно кашлянул, но для баронессы Корфух это оказался слишком тонкий намек. – Раз я осталась без пары на балу из-за тебя, ты мне и найдешь замену. Бесплатно.

– Фон Рейка пока ни в чем не обвиняли, – усмехнулась я.

Гад оказался очень вертлявым, и полицмеции никак не удавалось его прижать. Хитрый ментальный блок на подельниках делал все допросы бессмысленными. Неизвестный Краст также не шокировал свой желудок тюремной баландой. Положение дел не очень радовало, но Исполнитель пока не вмешивался, держа руку на пульсе. Самое неприятное – ни для кого не секрет, кто способствовал добыче доказательств. Я подозреваю, это месть Вулича за пару седых прядей и дергающийся глаз.

– И что? – она сложила губки бантиком. Ужасный жест, недавно вошедший в моду. Брат его называл «куриная попка». – Сплетни, дорогая Марсия, сплетни. Как только пошли разговоры – отец послал письменный отказ графу. А мне предложил довольствоваться деловым партнером папиной фирмы. А ему, между прочим, далеко за пятьдесят!

ГЛАВА 3. Следствия с последствиями.

Кененг Двадцатый хмурил седые брови, стоил грозное лицо и отчаянно старался не засмеяться.

– Итак, – его голос подрагивал от сдерживаемых эмоций, – Принцесса, Смерть и падре разнюхивали на балу, кто распускает сплетни о якобы беременности. – Мы втроем синхронно кивнули. – Медведь и Эльф там же искали след поставщиков «Эйфории». Так? – брат с Кассием с кислыми лицами переглянулись. Отец с дедушкой выразительно сопели за их спинами. – И как из всего этого получился труп? А, мои дорогие сыщики?

Эл, не шибко переживая, что находится на приеме у короля, небрежно чиркнул себя ладонь по горлу:

– Да вот так. Раз – и все.

Кененг прикрыл глаза. Глубоко вздохнул. Выплюнул тихо: «Некромант».

– Женю! – неизвестно кому именно решил угрожать король. И снова перешел на деловой тон: – Элларион, ты пытался поднять тело для допроса?

Я с такой силой сжала пальцы, что леденец на палочке, который я до сих пор мяла в руках, с хрустом переломился и звучно шлепнулся на пол. Все мужчины в комнате на него грозно посмотрели. Пришлось снова попытаться натянуть юбку пониже. Если бы знала, что нас прямо с маскарада увезут на аудиенцию к Кененгу Двадцатому, я бы лучше монашкой нарядилась!

– Конечно, – все также беспечно отозвался Эл и пожал плечами. – Полюбовался черной пентаграммой на лбу и упокоил обратно.

– Опять?! – очень недобро спросил король.

Я испуганно дернула ткань, и часть юбки приобрела интригующий (хотя куда уж больше) разрез. Мужчины хором вздохнули. Право, какое единение. Я заметила, как падре крутит пуговицы сутаны. Нет, жест я оценила, но остаться перед Кененгом в нижней рубашке и брюках (да я знаю, что носят служители Святой Матери) – это нарушение всех канонов церкви. Эл только закатил глаза и протянул мне свой маскарадный плащ, который из-за множества подъюбников встал колом. Но все притворились, что инцидент исчерпан.

– Кхм, – король с важным видом откинулся на спинку мягкого рабочего кресла, в то время как посетители ютились на жестких пыточных агрегатах, – значит, ты был прав, и на границе они только экспериментировали.

Даже падре, которому любопытство не положено саном, скосил взгляд на некроманта.

– Странные ритуалы, – нехотя просветил Эл остальных. – Черная пентаграмма на лбу проявляется, и трупом невозможно управлять. У него присутствует единственная цель – убиться окончательно.

– Так вот ты зачем приехал в столицу, – пробормотал Рикардо. – Мог бы и сразу все нам рассказать.

– Не угадал, – откровенно рассмеялся Эл. – Там скучно стало.

– Ну да, трупы сами себя закапывают, – Кассий недовольно цыкнул. – Некромант. Но почему игры с детским агентством Марсии? Тоже к помойкам и кошечкам решил приобщиться?

А я обиделась. Взяла и обиделась. Хоть и некультурно родню проклинать, но «дядюшке» я устрою заряд бодрости с утра. Ничто не пробуждает лучше, чем стремление срочно добежать до туалета.

– Интересно, а когда вы заметите, что сестра по уши увязла в темных играх? – усмешка короля была злой. – И как она замечательно справляется со своей и вашей, между прочим, работой? Так что Элларион меня вполне устраивает в агентстве герцогини. Правда, падре здесь несколько неожиданно, – Эмиль тут же принял благочестивый вид, – но зато хоть кто-то будет думать о морали.

Мы с Элом поджали губы. Ясно, на какую слабость прозрачно намекает король. Одна ведьма в штанах (а сейчас вообще в неприличном платье), другой – наглый некромант с языком без костей. Причем он тут же подтвердил свою характеристику:

– Ну, тогда мы пойдем?

И вот чего я вообще не ожидала, это небрежного кивка Кененга.

– Кстати, ты где остановился? – вопрос короля прилетел уже в спину нашим фигурам, быстро, но с достоинством, сбегающим с аудиенции.

– Меблированные комнаты на Певчей улице. Кажется – «Мираж». Такие с красной и золотой вывеской.

Во-первых, комнаты назывались «Оазис», и цена за ночь там была баснословная. Во-вторых, хозяйка – старая грымза, и абы кого на порог не пускала. Ну а в-третьих, господину, который не утруждает себя запомнить название самого шикарного места, явно не нужна работа охранника в сомнительном агентстве. И получается, я дура, которая даже не удосужилась навести справки. Я не люблю быть дурой. Совсем.

– Герцог, приютите Эллариона у себя, – приказным тоном посоветовал Кененг Двадцатый. – Я бы его во дворец забрал, только не пойдет, паршивец.

– Конечно, – отец склонил голову. – Комната уже готова, и вещи мы перевезли. – Взял паузу и многозначительно добавил: – Все.

Некромант споткнулся на выходе из кабинета. Сдается мне, сегодня кто-то разыгрывал спектакль, притворяясь неосведомленным. Ну, родственнички!

Магомобиль терпеливо ждал хозяина у дворцовых ворот. Стража, когда наша процессия промаршировала мимо, перехватила пики и втянула животы. Наверняка еще и в спину знак от сглаза изобразили.

Игнорируя гостеприимно распахнутую дверь, я повернулась к Эмилю:

– Ты держишь, я бью. Или наоборот?

Падре слегка растерялся от своей роли в допросе, но рукава послушно начал закатывать.