Герой всегда один

глава первая

Глава 1. Весенний призыв

Весна в Москве в этом году выдалась на удивление ранней. В Сокольниках уже вовсю пахло оттаявшим асфальтом, влажной землей и сладкой ватой. Студент второго курса Антон сидел на скамейке, подставив лицо робкому апрельскому солнцу, но его внимание было полностью поглощено экраном смартфона. Он бездумно свайпал ленту новостей, изредка хмыкая над очередным мемом.

— Эх, молодежь, — раздался скрипучий, но на удивление бодрый голос прямо над ухом. — Все в свои светящиеся прямоугольники молитесь. Скоро глаза в кучку съедутся, а мозги в кисель превратятся.

Антон недовольно поднял взгляд. Рядом с ним на скамейку уселся щуплый, но жилистый старик в потертом, не по сезону плотном плаще. На коленях дед держал массивную книгу в потрескавшемся кожаном переплете. На обложке тускло блестел металлический символ — двуглавый орел, сжимающий то ли молнии, то ли какое-то оружие.

— Я новости читаю, между прочим, — буркнул Антон, надеясь, что старикан отвяжется.

— Новости он читает! — хохотнул дед, похлопав по обложке своего талмуда. — Да вы, поколение большого пальца, скоро вообще буквы забудете. Только картинки лайкать и умеете. Спорим, ты даже один абзац нормального текста вслух без запинки не прочтешь? Дыхалки не хватит!

Антон закатил глаза. Ввязываться в спор с городским сумасшедшим не хотелось, но дед смотрел с таким ехидным вызовом, что внутри шевельнулось юношеское упрямство.

— Давайте вашу книгу, — вздохнул студент. — Прочту один абзац, и вы дадите мне спокойно посидеть в тишине. Идет?

— Идет, — хитро прищурился старик и раскрыл книгу где-то на середине. Страницы были плотными, желтоватыми, похожими на пергамент.

Антон прочистил горло, сфокусировал взгляд на витиеватом шрифте и начал читать вслух:

— «И когда небеса мира-улья окрасятся в цвет ржавчины, а пустота исторгнет из себя звериный рев, лишь вера в Императора и холодная сталь встанут между человечеством и Зеленой Волной. Ибо там, где ступит нога орка, останется лишь пепел...»

На слове «Император» голос Антона вдруг дрогнул. Ему показалось, что буквы на странице вспыхнули тусклым золотом. Шум весеннего парка — крики детей, чириканье птиц, гул машин — начал стремительно отдаляться, словно его затягивало в вакуум.

— Эй, что за... — Антон попытался отбросить книгу, но пальцы намертво прилипли к переплету.

Воздух вокруг загустел и стал невыносимо тяжелым. Запах талого снега и сирени мгновенно сменился едкой вонью жженого прометия, пота, озона и застарелой крови. В уши ударил оглушительный вой, от которого едва не лопнули барабанные перепонки.

Антон зажмурился, а когда резко открыл глаза — Москва исчезла.

Солнца больше не было. Над ним нависало свинцово-серое небо, прорезанное ядовито-оранжевыми сполохами зенитных залпов и лучами гигантских прожекторов. Вместо деревьев Сокольников ввысь уходили колоссальные готические шпили из почерневшего феррокрита, теряющиеся в смоговых облаках.

Он стоял на коленях посреди широкой, заваленной мусором площади. Вокруг царил абсолютный хаос. Тысячи людей — грязных, изможденных, одетых в одинаковые серые лохмотья — в слепой панике бежали в сторону массивных бункеров. Их сбивали с ног, топтали, но толпа продолжала неумолимо двигаться, подгоняемая животным ужасом.

Над площадью из огромных вокс-рупоров, украшенных черепами, ревел механический голос, перекрывающий вой сирен:

«ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ СУБ-СЕКТОРА ТЕТРА. ЭСКАДРА ЗЕЛЕНОКОЖИХ ПРООРВАЛА ОРБИТАЛЬНЫЙ КОРДОН. ОБЪЯВЛЯЕТСЯ КОД "ЭКСТРЕМИНАТУС-МИНОРИС". ВСЕМ СИЛАМ ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ ЗАНЯТЬ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ РУБЕЖИ. ИМПЕРАТОР ЗАЩИЩАЕТ!»

Антон в шоке попытался нащупать в кармане свой смартфон, чтобы позвонить... кому-нибудь. В полицию. Маме. Но кармана не было. Как и его любимой весенней куртки.

Опустив взгляд, он увидел на себе жесткую, пахнущую машинным маслом флак-броню грязно-зеленого цвета. А его руки, все еще дрожащие от пережитого пространственного скачка, намертво сжимали не потрепанную дедовскую книгу, а тяжелую, угловатую винтовку с клеймом двуглавого орла на ствольной коробке — стандартный лазган Астра Милитарум.

— Эй, гроксово вымя, ты чего застыл?! — раздался хриплый рявк, и чей-то тяжелый кованый сапог пнул Антона в бедро, заставляя подняться. — Они уже входят в атмосферу! Живо в траншею, или я сам пристрелю тебя за трусость!

Высоко в небе, прорывая облака смога, к городу неслись десятки горящих обломков, похожих на метеориты. Это были десантные «скалы» орков.

Сказочка про чтение закончилась. Начался сорок первый миллениум.