Желание с подвохом. Новое начало.

Глава 1

Я проснулась от тихого сопения под боком. Голова и тело уже не болели — это радовало, — но жажда терзала так сильно, будто я провела неделю в пустыне без капли воды, под палящим солнцем, где даже миражи не предлагали стакана живительной влаги.

Тихонько осмотревшись, я увидела Лиама: он свернулся клубочком, а лицом прижался к моему боку. Рыжие вихри торчали во все стороны, дыхание было ровным и спокойным. Такой маленький, беззащитный… Моё сердце сжалось от нежности — так хочется оберегать его, словно хрупкий цветок, распустившийся посреди зимнего леса. Но тут взгляд упал на его руки — кисти были забинтованы. Неужели он повредил их в ту ночь? В груди защемило: сколько же испытаний выпало на долю этого ребёнка…

Я постаралась тихонько сесть. Лиам завозился, зашевелился, и его ладошка крепко вцепилась в мою рубашку, будто боялась, что я исчезну в одно мгновение, растворюсь, как утренний туман. Погладив его по взъерошенным рыжим волосам, я всё‑таки села — и тут перед кроватью появилась Мири.

Её появление всегда напоминало мне танец: плавные, почти невесомые движения, лёгкая улыбка на губах, будто она знает какую‑то забавную тайну, которой пока не готова поделиться.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — спросила она с привычной заботливой улыбкой, в глазах при этом плясали озорные искорки.

— Лучше, чем в прошлый раз, — ответила я, чувствуя, как пересохло в горле. — Только пить очень хочется — кажется, я могла бы осушить целый родник.

Мири плавно подплыла к прикроватному столику, налила в стакан воды из кувшина и подала мне. Движения её были столь изящны, что казалось, она не просто наливает воду, а исполняет какой‑то древний ритуал.

О, святые звёзды! Какая же вкусная вода! Первый стакан я осушила залпом, впрочем, как и второй. С третьим расправилась медленнее, смакуя каждый глоток, ощущая, как живительная влага наполняет меня силами.

— Спасибо, Мири, — поблагодарила я, возвращая пустой стакан. — А где Барсик?

— Ваш фамильяр не поладил с одним гостем, — с лёгкой усмешкой ответила Мири, и в её глазах вспыхнули смешинки. — И сейчас не выпускает его из поля своего зрения. Можно сказать, держит оборону — шерсть дыбом, хвост трубой, взгляд такой, что даже камни бы отступили.

— Гостя? — удивлённо подняла я брови. — Какого ещё гостя? У нас тут что, открытый дом для всех желающих?

Мири вздохнула, словно готовилась выложить что‑то грандиозное, и на мгновение её лицо приняло выражение придворной дамы, готовой сообщить о визите самого короля:

— Вы проспали ровно пять дней. Лорд Ариэн переживал — думал, что вас могла задеть тёмная магия нападавших, когда вы были в сердце дома. Поэтому он попросил Дом пустить того, кто лучше всех в Эларионе разбирается в тёмной магии.

— И кто же это? — настороженно спросила я, уже предчувствуя что‑то неладное.

— Владыка вампиров, госпожа, — невозмутимо ответила Мири, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Я замерла, переваривая услышанное. Владыка вампиров? У меня в доме? Пока я спала? В голове тут же нарисовалась картина: величественный вампир в плаще с кровавым подбоем бродит по моим коридорам и недовольно морщится на кружевные салфетки.

— Не понимаю, — медленно произнесла я. — Почему Дом и Ариэн не отправили его назад?

Мири хитро улыбнулась, и в этот момент она стала похожа на кошку, которая только что слопала самую жирную сметану:

— Потому что владыка почувствовал в вас свою пару.

Вот теперь я точно испытала шок. Пока я мирно спала, кто‑то успел во мне что‑то почувствовать! В воображении тут же возник образ вампира, который, склонившись над кроватью, принюхивается ко мне с глубокомысленным видом.

— Что на это сказал лорд Ариэн? — осторожно уточнила я.

Мири тихонько рассмеялась, прикрыв рот рукой, но глаза её искрились весельем:

— Лорд рассказал владыке, что он тоже является вашей парой — и показал метку. А ещё добавил, что у васв будующем будет семь истинных пар.

Я представила эту сцену и не смогла сдержать смешок. Картина вырисовывалась воистину эпическая: два могущественных мужчины стоят друг против друга, а за их спинами Барсик демонстративно точит когти о ножку кресла.

— Видели бы вы лицо этого вампира, — продолжала Мири, едва сдерживая смех. — Он был удивлён, зол и очень этим недоволен. Прямо-таки гроза Элариона в замешательстве: брови сведены, губы сжаты, а взгляд такой, будто он готов превратить весь дом в руины… но не может, потому что это ваш дом.

— Но всё ещё не ушёл, — констатировала я.

— Нет, — кивнула Мири. — Хочет поговорить с вами. Говорит, что «должен прояснить ситуацию», а по мне так просто не готов смириться с тем, что его планы слегка… осложнились.

Я откинулась на подушки, пытаясь осмыслить происходящее. Владыка вампиров... Вселенная явно решила устроить мне испытание на прочность, пока я была в отключке!

— Что ж, — я решительно села ровнее, — давай я приведу себя в порядок, а ты позовёшь их сюда. Мне есть что им рассказать. Думаю, владыка будет удивлён ещё больше — возможно, даже настолько, что на мгновение забудет, что он грозный повелитель ночи.

Мири кивнула, всё ещё улыбаясь — похоже, перспектива предстоящего разговора забавляла её не меньше, чем меня:

— Конечно, госпожа. Сейчас всё устрою.

Пока она выходила из комнаты, я тихонько погладила Лиама по голове и прошептала:

— Ну что, малыш, похоже, нас ждёт очень интересный разговор. И, кажется, твой новый «дядя‑вампир» ещё не готов к тому, что его ждёт…

С трудом отцепив от рубашки пальчики Лиама, я постаралась как можно тише спуститься с кровати. Удалось мне это с трудом: мальчик то и дело ворочался, недовольно хмурил брови во сне, будто протестовал против моего ухода. В конце концов я подложила в его руки свою подушку — он тут же обнял её, уткнулся в неё носом и мирно засопел, слегка посапывая. На мгновение я замерла, любуясь этой трогательной картиной: рыжие вихры разметались по подушке, ресницы подрагивают, а губы чуть заметно улыбаются каким‑то своим детским снам.

Глава 2

Вернувшись в комнату, мы застали проснувшегося Лиама — он испуганно озирался по сторонам, сжимая в руках край одеяла так крепко, что костяшки пальцев побелели. Его глаза были красными от слёз, а нижняя губа дрожала, будто он вот‑вот снова разрыдается. В этот момент он казался таким маленьким и беззащитным, что у меня защемило сердце.

— Малыш, — позвала я его, стараясь говорить как можно мягче, опустившись на корточки и протянув к нему руки. — Я здесь, всё хорошо.

— Мама! — воскликнул он и тут же бросился ко мне. Если бы Мири меня не придерживала, он бы точно сбил меня с ног — так стремительно и отчаянно он рванулся в мои объятия. — Мама, — всхлипнул малыш, обняв меня за талию и прижавшись всем телом, — я так испугался! Ты так там кричала… — Его голос дрогнул, и он разрыдался в голос, уткнувшись лицом в мой халат. — А потом… потом ты не просыпалась. Лорд Ариэн сказал, что это из‑за большого всплеска магии. А потом он привёл того вампира… Он мне не нравится! — Лиам шмыгнул носом, сжимая мою одежду в кулачках. — Они с лордом Ариэном ругались громко в гостиной. Я слышал. Ещё вампир сказал, что у его пары не может быть приёмного щенка… — Он прижался ко мне ещё сильнее, дрожа всем телом, словно пытаясь спрятаться от страшных слов, которые услышал.

Моё сердце сжалось от боли — острой, почти физической. Я опустилась перед ним на колени, крепко прижала к себе, укачивая, как младенца, и погладила по волосам, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Лиам, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он увидел всю глубину моей любви и решимости. — Я люблю тебя больше всех на свете. Ты мой родной сынок, ты сам выбрал меня своей мамой — и это самое важное. И я не позволю какому‑то кровососу с аристократическими замашками оскорблять моего ребёнка и командовать в моём доме. Понял? — Мой голос звучал твёрдо, но в нём звучала такая нежность, что Лиам поднял на меня заплаканные глаза.

— Понял, мама, — кивнул он, утирая слёзы рукавом и слегка улыбнувшись сквозь слёзы.

Не знаю, сколько мы так простояли, обнявшись, пока я шептала ему на ухо слова утешения, а он постепенно успокаивался в моих объятиях. Именно в такой позе нас и застали Ариэн и владыка вампиров.

Стоило мне взглянуть на последнего, как метка на моём плече стала печь — так же сильно, как в департаменте, когда я впервые встретила Ариэна. Да, он действительно моя пара. Но это не даёт ему права вести себя, как будто весь мир должен крутиться вокруг его клыков.

— Лекси, что у вас случилось? — встревоженно спросил Ариэн, переводя взгляд с меня на Лиама. — Почему Лиам плачет?

— От счастья, — рыкнула я, метнув в сторону вампира взгляд, который мог бы расплавить сталь. — Мой сын, — выделила я интонацией, подчёркивая каждое слово, — слышал ваш разговор в гостиной.

Ариэн замялся и пробормотал, потирая переносицу:

— Я же поставил купол тишины… Никто не должен был услышать.

— А вот Лиам услышал, — продолжала я, уже обращаясь к обоим мужчинам. Мой голос звучал холодно, почти ледяно, а внутри закипала ярость, готовая вырваться наружу. — И знаете что? Меня не волнует, сколько там у вас веков за плечами, владыка, — я повернулась к Орану д’Арду, и мой взгляд стал острым, как клинок, — и не важно, что там говорит ваша гордость или ваши древние законы. У меня есть сын — и он останется со мной. Точка. — Я сделала шаг вперёд, и в комнате словно стало холоднее. — И если вы думаете, что ваши титулы и возраст дают вам право оскорблять ребёнка в моём доме, то вы глубоко ошибаетесь.

Вампир слегка приподнял бровь, явно не привыкший к такому тону в свой адрес. Его губы дрогнули, будто он собирался что‑то сказать — возможно, какую‑нибудь высокомерную фразу о традициях и чистоте крови. Но я не дала ему шанса:

— И ещё кое‑что, — добавила я, выпрямившись во весь рост и глядя ему прямо в глаза. Мой голос зазвучал низко и угрожающе, почти рыча. — Если вы ещё раз позволите себе назвать моего мальчика «приёмным щенком», я лично покажу вам, что бывает с теми, кто обижает моих детей в моём доме. И поверьте, магия Дома будет на моей стороне. Он чувствует, когда его хронительница защищает тех, кого любит, — я сделала паузу, и в комнате повисла тяжёлая тишина. — Вы думаете, что могущественны? Что ваша древняя кровь даёт вам власть над всеми? Но я — хозяйка этого Дома, и он встанет на защиту моей семьи. Вы поняли меня, владыка? Или мне нужно повторить это так, чтобы даже вампир с семисотлетним стажем наконец усвоил урок?

В комнате повисла напряжённая тишина. Лиам, всё ещё прижавшийся ко мне, слегка улыбнулся — видимо, ему понравилось, как я отчитала вампира. Мири, стоявшая у двери, едва заметно подмигнула мне, и в её глазах читалось восхищение.

Ариэн прокашлялся и поспешил сгладить ситуацию:

— Оран, думаю, нам стоит обсудить всё спокойно. Лиам — её сын, и это не подлежит обсуждению. Я уже говорил тебе это.

Владыка вампиров сжал челюсти, его глаза на мгновение сверкнули красным — но, к моему удивлению, он кивнул:

— Приношу извинения за свои слова, — произнёс он сдержанно, хотя в его голосе всё ещё звучала нотка раздражения. — Я был не прав.

Я приподняла бровь — вот это поворот. Видимо, даже у заносчивых вампиров есть пределы, после которых они понимают, что с материнской яростью лучше не связываться.

— Спасибо, — раздражённо бросила я, не отводя взгляда от холодных, словно замёрзшее озеро, глаз вампира. В их глубине не читалось ни тени эмоций — лишь безмолвная, вековая пустота, от которой по спине пробегал неприятный холодок. — Мне кое‑что нужно рассказать вам обоим.

Мужчины переглянулись — короткий, многозначительный обмен взглядами, в котором читались вопросы без слов. Не произнеся ни звука, они молча прошли в комнату. Я проводила их взглядом, стараясь унять нарастающее напряжение в груди — оно давило, словно тяжёлый камень, мешая дышать ровно и спокойно.

Обняв Лиама за хрупкие плечи, я мягко, почти шёпотом, произнесла:

— Мири, накорми его завтраком после того, как он умоется и приведёт себя в порядок.