Желанная неизбежность

Павел. 19—20 декабря. Мир Уэй.

Желанная неизбежность

«Он — моя самая удачная вербовка»

Афина. Земля будущего.

Павел. 19—20 декабря. Мир Уэй.

1

Кирюха, как всегда, позвонил не вовремя. Не то, чтобы я не хотел с ним говорить, просто, когда звоню ему я — то не берёт трубку, то «абонент — не абонент». А вопросов у меня к нему всегда куча. А вот он звонит тогда, когда отвлекаться мне никак нельзя. После этого мои попытки связаться с ним — а ему со мной — превращаются в целую эпопею. Поэтому мне проще просто приехать к нему без предупреждения — благо, он почти всегда дома.

Вот и теперь он звонит, когда я ни в коем случае не могу отвлечься от монитора системы видеонаблюдения. Я веду подозрительного типа, уже полчаса бродящего по отделу элитного алкоголя, перебирающего и рассматривающего бутылки. Наблюдаю, но пока не вижу, что он что-то пытается тиснуть. Хотя на выходе из отдела стоит рамка, но, черт побери, за прошлый месяц недостачи элитного алкоголя на пятнадцать тысяч рублей и один пойманный уже на кассе — с двумя бутылками «Hennessy». Хорошо, что всё это не в мою смену. Как они проносят эти чертовы бутылки через рамку — не понимаю. Ни магнитный брелок, ни электронная метка не оторваны. А бухло уходит. Пробовали с безопасниками провернуть нечто подобное — не получается. Что только не делали — звенит рамка, зараза. Вот и пытаюсь я вычислить ворюгу чисто визуально — благо на камерах хозяева не экономили — картинка просто изумительная. А тут Кирюха. Ну не могу я ответить, не могу. Прости.

Мобила затихла. А через минуту дзынькнул сигнал СМСки. Ну кто там опять? Опять «оформите срочно кредитную карту „Лохобанка“, пока не поздно». Достали уже. Ушел и мутный тип из отдела с алкоголем. Я так ничего противозаконного в его действиях и не увидел, но по рации всё же сообщил охране, чтобы проверили перца. Вздохнув, я взял мобильник и нажал ответный вызов Кирюхе. Естественно, трубку никто не взял. Ну а что же там в СМС? Посмотрю на всякий случай. СМС было от Кирюхи: «Подъезжай, есть дело». Что-то новенькое. За пятнадцать лет, как у нас с Кирюхой появились мобильные телефоны, он ни разу не послал мне СМС. Видимо, сейчас дело было действительно безотлагательное. А учитывая род деятельности моего кореша, ещё и интересное. Правда, оно с таким же успехом может быть и опасное. Текст СМС на крик отчаяния похож не был, поэтому, скорее всего — ничего страшного.

«Что за род деятельности такой интересный у Кирюхи?» — спросите Вы. Кирюха — хакер. Точнее, если смотреть с точки зрения матерых хакеров, действующих на грани, а чаще — за гранью закона, Кирюха — полухакер. Или недохакер — кому как будет удобно его называть. Дело в том, что, имея возможность хакнуть[1] кого угодно и забрать всё, что хочешь, он этим совершенно не занимался. По крайней мере, мне о таких фактах совершенно ничего не известно. А учитывая нашу с ним почти тридцатилетнюю дружбу, я думаю, что, если бы он занимался чем-то подобным, я бы уж точно знал. Нет, все основные атрибуты настоящего хакера были при нем: двухкомнатная квартира, сплошь уставленная современными компьютерными примочками в полуразобранном виде и соединенными между собой беспорядочными пучками кабелей; кресло-кровать с журнальным столиком, приткнувшиеся в уголке; вечный полумрак в комнатах даже в солнечную погоду. Правда, второй половины атрибутов хакера всё же не было. Не было кислого запаха месяцами немытого тела — Кирюха принимал душ каждый день. Не было вонючего нижнего белья и носков, носимых неделю на одной стороне, а неделю на изнанке — он надевал каждый день свежее и стирать не забывал. Не было горы грязной посуды в раковине, протухшей еды в холодильнике и переполненного мусорного ведра. Если бы у хакеров были свои понятия, как у воров, то Кирюха был бы, скорее всего, нерукопожатным из-за этих его странностей.

Зарабатывал Кирюха на всём, что связано с компьютерами: чинил, собирал, обслуживал железо; делал сайты, занимался SEO-продвижением. Ломал лицензионные программы… Да, все-таки, как видите, совсем без антизаконных действий он не обходился.

Правда, пару раз ему пришлось применить свои навыки по прямому назначению. Как-то хорошая знакомая его мамы, преклонного возраста тётушка, купила у коммивояжёра суперпылесос. Оформила кредит на пятьдесят тысяч деревянных, а потом оказалось, что нового в этом пылесосе была только упаковка. Тётушка решила вернуть деньги по-честному — через суд. И поняла, что, скорее всего, этот суд будет последнее, что она увидит в жизни. Тут, по настойчивой просьбе матери, пришлось вмешаться Кириллу. Уж как он отнекивался, прикидывался дурачком, убеждал, что «бабка сама дура» и тому подобное. Не получилось. Вынужден был залезть в систему того банка, где оформили кредит, и кое-что подправить в кредитной истории. В результате: «кредит выплачен в полном объеме, претензий банк не имеет». Бабушка потеряла всего пять тысяч уже выплаченных банку рублей.

Второй раз наш хакер вернул дорогущий смартфон своей подруге. Какой именно подруге, я не знаю, ибо было их у него много. Проще говоря, у чиксы подрезали в институте только что купленный смартфон премиум-сегмента последней модели. И явно это сделал кто-то из её группы. Кирилл забрал у девчонки документы на аппарат, благо она их сохранила, и по какому-то там идентификационному номеру подключился к уже перепрограммированному телефону. С помощью навигации, ночью, вычислил местоположение — по логике, что в это время «клиент», вероятнее всего, дома. Сообщил адрес метки заказчице. Дальше было дело техники — парень встрял по полной.

Короче, зарабатывал Кирилл неплохо. И всё, практически всё, тратил на компьютерные новинки, попутно продавая на «Авито» устаревшие комплектующие. Устаревшие — всё, чему больше года. И взламывал, взламывал, взламывал. Проникал во всевозможные закрытые системы организаций, банков, всяких разных контор. Серьезных и несерьезных. Взламывал, проникал, смотрел, заметал следы и успокаивался. Хобби у него, блин, такое. Зачем он это делал? Большинству людей, как и мне, не понять. В общем, грешно смеяться над больными людьми.

Кирилл. 19—20 декабря. Мир Уэй.

1

До него никогда не дозвониться. Чем бы он ни занимался, у него никогда нет возможности ответить сразу — «то понос, то золотуха». То он на лесенке монтажит, то ещё чего. Теперь новая отмазка — «Сижу — слежу. Отвлекаться нельзя». А потом заявится без звонка. Вот сейчас ситуация серьёзная, а он придёт, когда меня, может, уже и не будет в обозримом пространстве. Даже не могу представить, что может случиться дальше. Сегодняшний звонок на мобильник меня сильно напугал и поставил во временный ступор. А сейчас мозги начали воспроизводить какой-то сумбур — не знаю, за что хвататься. Дай-ка пошлю ему СМС. Пугать не буду — человек на ответственной должности.

Сегодня я проснулся как всегда — поздно. Когда принимал душ, сквозь шум воды услышал гимн Союза — рингтон на моём телефоне. Прерывать водные процедуры я не хотел — потом перезвонят. Но гимн не унимался. Да кто там такой настырный?! Выключив воду, я наскоро вытерся и мокрыми подошвами прошлепал в комнату. На экране светилась надпись: «Номер скрыт». Секунду поколебавшись — брать или не брать — я нажал «ответ». В трубке послышался еле слышный шум — как будто прокручивали аудиозапись в сильно ускоренном режиме. После короткой паузы со мной заговорил молодой человек. Точнее, просто прочитал текст: «Кирилл Александрович, у Вас будет то, что нам нужно. Настойчиво рекомендуем Вам сотрудничать. Сегодня в двадцать два ноль ноль, в известном Вам месте». Я не успел сказать ни слова — послышались короткие гудки. Да и скорее всего, мои вопросы остались бы без ответа — наверняка это была запись.

Я трухнул всерьёз. Не столько из-за странного звонка. Я сразу интуитивно понял (как мне тогда казалось), что подразумевалось под словами «то, что нам нужно». Но кто!? Кто, кроме меня, мог знать об этом!? Шестнадцать лет это никого не интересовало…

2

В девяностых, в бытность мою мастером на все руки по оживлению всяких электронных устройств, была практика взаимозачёта. Вместо денег за работу давали что-нибудь материальное. Ну, шмотки, например. Или запчастями могли в автосервисе «расплатиться». В связи со всеобщей дороговизной, превратить всё это в деньги не представляло труда. Нужно было только немного снизить цену и «voila[1]»! Вот и получил я эту коробку с трёх с половиной дюймовыми дискетами и непонятной компьютерной платой в одной конторе, где настраивал мини-АТС. Конторка эта обосновалась в одном из кабинетов здания бывшего НИИ Промавтоматики, который почил вместе со многими другими подобными организациями в период развития «русского рынка». Формально НИИ ещё был хозяином этого здания, и, пытаясь хоть как-то выжить, сдавал помещения в аренду всем желающим. Работа была плёвая, и я согласился забрать эту, сомнительную в отношении нужности, оплату. Что же на самом деле я приобрел в этот день, узнал только через пару лет — когда, ища совершенно другое, достал пыльную коробку с антресолей и, наконец-то, решил почитать информацию на дискетах. «В крайнем случае, сотру — будут чистые дискетки», — подумал я.

Дискет было сто пятьдесят четыре штуки! На ярлыках небрежным почерком написано — «блок 1», «блок 2»… и так до «блок 154». И плата. С виду обычная плата контроллера под стандартный слот — зеленая подложка, порты для подключения внешних устройств. Рядом с портами впаян непонятный блочок с линзочкой, примерно пол сантиметрового диаметра. Похоже на миниатюрную видеокамеру. «Ну что ж, посмотрим, что это», — выдернув из-за стола системный блок, как раз предназначенный для тестирования всяких устройств, я быстро установил плату — крышек на блоке уже давно не было за ненадобностью. Блок, получив питание, приветственно пикнул, выкинув после загрузки стандартное окно об обнаружении нового устройства и запросил первую дискету для установки. Я начал нудный процесс загрузки программы, периодически меняя дискеты. К «блоку 20» я порядком утомился и решил пойти хлебнуть кофейку, пока синяя полоска нехотя ползет к своему финишу. Попивая дешёвый Nescafe 3 в 1, я увлёкся разными размышлениями на отвлеченные темы и неожиданно вспомнил, что давно не общался с мамой. Подпрыгнув как ошпаренный, я быстро подошёл к телефону. Сняв трубку, накрутил номер на диске. Мама долго не подходила. Потом я услышал знакомое «Алло».

— Привет, ма.

— Здравствуй, Кирилл. Почему ты не пришел вчера, ты забыл? У отца годовщина.

О, боже мой, как я мог забыть. Ну и дурак же я. Как мне теперь вымолить прощения.

— Прости, ма, я совсем закрутился. Я обязательно к тебе сегодня вечером приеду.

— Да ладно уж, не казни себя. Приходила тётя Нина, посидели — помянули. Так что одна я не осталась. А ты приезжай, я буду ждать. — она ещё что-то сказала, но я не расслышал, так как понял, что мне мешает общаться какой-то посторонний противный звук.

— Да, мам, до вечера, — ответил я и положил трубку.

Вмешался в мой разговор системный блок, он непрерывно пищал омерзительным тоном испорченного микро динамика, больше похожего на скрежет пенопласта по стеклу. Я поспешил в комнату. На пол экрана горело красное окно предупреждения. «Внимание! Требуется немедленная загрузка следующего блока. Уничтожение информации с установленного блока и загруженной части через…» Внизу бежал секундомер обратного отсчета. Увидев оставшееся время, я кинулся к коробке с дискетами, попутно задев ногой стул и чуть не грохнувшись всем телом на монитор. Нужна была дискета «Блока 21». Так — «Блок 22», следующая — «Блок 23». Где же двадцать первая! Я судорожно начал перебирать дискеты. Вот она! Одной рукой хватая дискету из коробки, попутно роняя её на пол, второй уже нажимаю на кнопку дисковода, тут же хватаю выскочивший чёрный квадратик и быстро вставляю новый. Прекратившийся писк и мирное урчание считывателя были для меня прекраснее божественной музыки. На таймере застыли цифры: 00:02. Через пару секунд окно заменилось на милую сердцу бегущую полоску загрузки.

Павел. 20 декабря. Мир Уэй.

1

Я долго стоял и слушал треньканье домофона. Наконец электрозамок двери подъезда соизволил меня впустить — Кирилл очень долго добирался до кнопки. Я уже подумал, что его нет дома. Наверное, я его разбудил. Пока поднимался на этаж, не услышал привычного щелчка открываемой Кириллом двери. До этого он всегда заранее открывал замок в прихожей, не особо беспокоясь о личности входящего. В этот раз массивная входная дверь его большой квартиры была закрыта. Дернув ещё раз за ручку, так, на всякий случай, я коротко нажал на кнопку дверного звонка. Противный зуммер, похожий на звонок старого трамвая и еле слышимый через толстые стены добротного дома, задребезжал на мгновение и затих. Реакции не последовало. «Странно, раз подъезд открыл — значит, не спит. Чего же он медлит?»

Наконец послышался звук отпираемого замка, и дверь осторожно приоткрылась. В узкой щелочке дверного проёма показалось Кириллино пол-лица.

— А, Пахан, это ты, — заспанно пробубнил Кирилл.

— Я. А ты что, Шамаханскую царицу ожидал? Что так осторожничаешь? — спросил я, напористо отодвигая слегка открытую створку двери, чтобы войти в квартиру. — Впусти же уже.

Кирилл побрёл в спальню, позволив мне самому запереть за собой дверь. Пока я раздевался, Кирюха, приодетый в домашнее, пришлёпал обратно. Его лицо пыталось излучать радость, но не очень успешно.

— Ну, говори, что заставило тебя прибегнуть к столь нетрадиционному способу общения? — пытаясь сразу перейти к сути, спросил я.

— Паха, кажется, я влюбился, — шёпотом произнёс Кирилл и, схватив за локоть, потащил меня — удивлённого — за собой. — Пойдём, пойдём. — продолжал Кирилл, шепча и подвёл меня к залу. — Яся! — теперь уже громко окликнул он кого-то. — Яся!

Никто не ответил, и Кирилл, отпустив мой локоть, стал пробираться к креслу, где в полутьме, вроде бы, сидела спящая фигура. Пару раз, чуть не запнувшись о провода своих бесчисленных компьютеров, Кирилл подошёл к креслу и решил растормошить фигуру. Рука внезапно провалилась в скомканный плюшевый плед, и Кирилл смешно завалился, уткнувшись лицом в спинку кресла. Недоумевая, он сел и начал расправлять пледовый комок.

— Так, не понял, — подытожил он и встал с кресла, — а ну-ка, пойдём.

Теперь он, не обращая на меня внимания, проскользнул на кухню. Я отправился за ним. Кирилл стоял посреди пустой кухни, уперев руки в бока.

— Яся! — требовательно крикнул он, как будто кто-то мог спрятаться от него под стол или за шторой.

Внезапно он хлопнул себя ладонью по лбу и провёл ею по лицу, явно вспомнив что-то.

— Она ушла, — огласил он очевидное.

И тут Кирилл разошёлся:

— Паха, ты не представляешь. Я вчера влюбился по уши. Эта девчонка… она… она… да что там, я со школьных лет не испытывал такого чувства. Только не смейся. Я ещё таких не встречал. Меня озноб пробил, когда я её увидел. А теперь, вообще, я растаял. Какие там Маши, Лены, Настеньки. Боже, о чём говорить? Манера общаться, одежда! Обаяние от неё так и льётся. Ко всему прочему, она очень смелая… и наивная. Ей богу, наивняк полный. Ты не представляешь, как это мило… Мы вчера гуляли допоздна. Я чувствовал себя как мальчишка… Она была в восторге от катания с горки, прикинь, она это делала в первый раз! А тир! Тир — это отдельный разговор! — он махнул рукой в сторону огромного розового плюшевого медведя, — А глаза! — он схватил меня за рукав и молча потащил за собой в комнату.

Включив компьютер, он набрал в поисковике «васильки». Выбрав картинку с букетом васильков, нашёл посинее и ткнул в него пальцем:

— Во! Такие!

Я недоверчиво и с ухмылкой смотрел на Кирилла:

— Да это линзы у неё, ты что!

— Сам ты линзы. Ты не понимаешь. Она придёт, и ты сам увидишь, — Кирилл замолчал и стал смотреть на меня с идиотской улыбкой.

— И вот из-за этого я пёрся к тебе через весь город?

Кирилл смешно пожал плечами и, как дурачок, закивал головой.

— Ладно, я пойду, — выдохнул я, — ждать я никого не буду. Это ведь ты в неё влюбился, а не я. А у меня ещё дел по горло, — отмазался я и пошёл одеваться.

Кирилл так и остался сидеть в кресле, уморительно хлопая глазами. Одевшись, я на прощание посмотрел на Кирюху, цыкнул зубом и захлопнул за собой дверь.

«Старый бабник, — непроизвольно вырвалось у меня озвученное умозаключение, — что он не договаривает?»

Я, не торопясь, спускался по лестнице подъезда. Внезапно по стенам, перилам, полу побежала мелкая, пронизывающая дрожь. Немало испугавшись, я выбежал из подъезда во двор, пространство которого уже заполнял, закладывающий уши, гул низколетящего тяжёлого транспортного самолёта. Поняв, что опасаться нечего, я быстрым шагом направился к автобусной остановке, чтобы поскорее занять место в тёплой маршрутке и пораздумать — почему Кирилл не сказал мне правды. Ведь, не из-за девушки же он меня вызвал.

За полчаса улица преобразилась. На остановке я сразу заметил нервную суету. Пассажиры втискивались в подходившие переполненные автобусы. Странный коллапс в пассажирском транспорте пока не находил объяснения — автобусы подходили и отправлялись регулярно. Однако все они были заполнены битком. Несколько мужчин, ожидая своего маршрута, нервно нарезали круги по остановке, периодически, как сурикаты, делая стойку и пытаясь увидеть вдалеке свой маршрут. Из ближайшего гастронома, сильно торопясь, вышли покупатели и, прямо-таки, побежали к остановке. Мамаша с двумя укутанными мальчишками лет четырёх спешила к подошедшему автобусу, поглощавшему очередную партию жаждущих уехать. Мальцы едва поспевали за матерью и дружно ныли, чтобы она бежала помедленнее. Подтолкнув детей к открытой двери автобуса, она запихнула их внутрь, как мешочки со скарбом, и втиснулась сама. Водитель, громко ругаясь на пассажиров в микрофон, с третьей попытки закрыл двери, упаковав людскую массу. Автобус, как баржа, медленно покачивая боками, отчалил от остановочного пункта. А тем временем желающих ехать становилось всё больше. Площадка перед остановкой уже напоминала час пик в советское время, когда утрамбовка в общественный транспорт была делом вполне обыденным. Надрывный свист турбин вновь нарастал в серой дымке неба. Содрогая дома, деревья и дороги, над крышами проплыл ещё один, явно гружёный под завязку, тяжелый транспортник, унося в своём брюхе неведомый груз в направлении запада. Едва стихли свистящие нотки этого самолёта, как со стороны военного аэродрома послышался новый звук приближающегося гиганта. Потом ещё. И ещё. До момента, как подошёл мой автобус, я насчитал их пять. Это не учитывая того — первого, которого я услышал ещё в Кириллином подъезде.