Жена по расчёту

ГЛАВА 1

Асфальт плавился под колёсами нашей «Тойоты», а я в сотый раз перечитывала одну и ту же страницу книги, не понимая ни слова. Нервы. Обычные нервы, которые всегда накрывают меня перед чем-то важным.

- Иринка, ты чего такая напряжённая? - Костя бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился на дорогу. - Уже три часа молчишь.

- Я не молчу. Я читаю.

- Ага. Страницу не перелистывала минут сорок.

Я захлопнула книгу и откинулась на спинку сиденья. За окном мелькали бескрайние поля подсолнухов - такие яркие, что глазам было больно смотреть. Город остался далеко позади, и с каждым километром мой привычный мир растворялся в знойном мареве июльского дня.

- Просто... - я замялась, подбирая слова. - Как-то мне не по себе. Я твою бабушку и дядю помню только на свадьбе и то, они побыли час и уехали. Может мы их чем обидели Кость?

Костя рассмеялся - тепло, по-доброму, как умел только он.

- Баба Зина и дядя Толя - самые безобидные люди на свете. Они тебя закормят пирогами, напоят парным молоком и будут показывать мои детские фотографии, где я голышом бегаю по огороду.

- Вот этого я и боюсь, - я не выдержала и улыбнулась. - Фотографий.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Тёплой, надёжной, знакомой до последней линии. Мы были вместе уже три с половиной года, три из них женаты, но каждый раз, когда Костя касался меня вот так - просто, без повода - сердце радостно замирало.

- Всё будет хорошо, - сказал он. - Они уже тебя любят. Я столько им про тебя рассказывал.

- Что именно рассказывал? - я подозрительно прищурилась.

- Что ты умная, красивая, готовишь божественную лазанью и терпишь мой храп.

- Я не терплю твой храп. Я перекладываю тебя на бок.

- Это и есть терпение, Иринка.

Мы засмеялись вместе, и напряжение немного отпустило. Костя включил радио, и салон заполнила старая песня о любви - что-то из девяностых, наивное и трогательное.

Я смотрела на его профиль: прямой нос, упрямый подбородок, чуть вьющиеся каштановые волосы, которые он вечно забывал постричь. Три с половиной года. Казалось - мы знакомы всю жизнь, и одновременно каждый день я открывала в нём что-то новое.

Мы познакомились в очереди за кофе. Банально, да? Я опаздывала на работу, он случайно толкнул меня, и латте оказался на моей белой блузке. Костя так растерялся, так искренне извинялся, пытался оттереть пятно салфетками и только размазывал его ещё больше, что я расхохоталась прямо посреди кофейни. А потом он пригласил меня на ужин - «в качестве компенсации». Ужин затянулся до утра. Не в том смысле - мы просто гуляли по ночному городу и разговаривали.

- О чём думаешь? - спросил он.

- О том, как мы познакомились.

Костя улыбнулся уголком губ.

- О кофе на твоей блузке?

- О самом неуклюжем мужчине в мире.

- Эй! Я исправился с тех пор.

- Вчера ты разбил мою любимую чашку.

- Она сама упала.

- Из твоих рук.

Он показал мне язык - совершенно по-детски - и я почувствовала, как люблю его. Беззаветно, до боли в груди. Эту его непосредственность, умение смеяться над собой, способность превращать любую проблему в приключение.

Дорога свернула на просёлочную, и машину начало потряхивать на ухабах. За окном потянулись луга, перелески, маленькие деревеньки с покосившимися заборами.

- Ещё полчаса, - сказал Костя. - Готова?

Я глубоко вздохнула.

- Нет. Но поехали.

Телефон Кости, служивший сейчас навигатором, зазвонил. «Васька» Костя глянул, побледнел:

- Вот что ей надо.

Он уже хотел отклонить вызов, но я опередила его, пробормотав:

- Да ладно тебе, вдруг, что важное, ответила на вызов и тут же включила на громкую связь.

«Котик, ты уехал, а я уже скучаю. Ты надолго застрянешь у своих стариков с этой своей…, кикиморой»

Услышанные слова вогнали меня в ступор, мои глаза чуть не выскочили из орбит.

Василиса. Наша с ним помощница, в обязанности, которой входит, сидеть на телефоне и принимать заказы.

Я смотрела на телефон в своей руке, как на гранату с выдернутой чекой. Голос Василисы продолжал литься из динамика - тягучий, интимный, совершенно не похожий на тот деловой тон, которым она обычно говорила в офисе.

«Котик, ты меня слышишь? Ну не молчи...»

Костя резко дёрнул руль, и машина съехала на обочину, подняв облако пыли. Он схватил телефон, его лицо было серым, под цвет асфальта.

- Василиса, ты дура, - рявкнул он и сбросил звонок.

Тишина. Оглушительная, звенящая тишина, в которой я слышала только стук собственного сердца. Оно билось где-то в горле, мешая дышать.

- Ира... - начал он.

- Не надо, - я подняла руку. Мой голос был на удивление спокойным. Слишком спокойным. - Просто... не надо.

Я вышла из машины. Ноги подкашивались, но я заставила себя идти - куда угодно, только не сидеть рядом с ним в этом замкнутом пространстве, пропитанном запахом лжи.

Жара ударила в лицо, как пощёчина. Поля подсолнухов, которые минуту назад казались такими яркими, теперь выглядели равнодушными свидетелями моего унижения. Они смотрели на меня своими жёлтыми головами, и мне вдруг стало дурно.

- Ира, стой! - Костя выскочил из машины и догнал меня в несколько шагов. - Послушай, это не то, о чём ты думаешь...

Я обернулась так резко, что он отшатнулся.

- А о чём я думаю, Костя? - Мой голос дрогнул, и я возненавидела себя за это. - О том, что наша помощница называет тебя «котик»? О том, что она СКУЧАЕТ по тебе? О том, что я, оказывается, кикимора?

- Она дура, она не понимает..., она, наверное, перепутала контакт.

- ЧТО она не понимает? - Я почти закричала. - Она перепутала? Или она прекрасно всё понимает, и это Я чего-то не понимаю?

Он попытался взять меня за руки, но я отдёрнулась, будто обожглась.

- Между нами ничего не было, - его голос был полон отчаяния. - Я клянусь, Ира, ничего! Она... она... Ира, это какое-то недоразумение. Я разберусь. Подожди. Чёрт! Стой.

ГЛАВА 2

Я успела пройти метров сто, когда телефон завибрировал в кармане. «Василиса». Естественно. Кто же ещё?

Я сбросила звонок, даже не замедляя шаг. Асфальт под ногами был раскалённым, в босоножках становилось жарко, но я шла, не оборачиваясь. За спиной слышался голос Кости, что-то кричащий мне вслед, но я не разбирала слов. Не хотела разбирать.

Телефон снова зазвонил. Василиса. Сброс.

Снова. И снова.

- Да что ж такое! - Я остановилась посреди дороги и яростно ткнула в зелёную кнопку. - Что тебе надо?!

- Ира, подожди, не бросай трубку! - Голос Василисы был каким-то истеричным, совсем не похожим на тот самодовольный тон минуту назад. - Я всё объясню! Это недоразумение!

Я фыркнула, чувствуя, как злость кипит внутри, но уже не такая жгучая - скорее горькая, с привкусом абсурда.

- Недоразумение, - я усмехнулась. - Конечно. Ты случайно назвала моего мужа котиком. Случайно по нему скучаешь. Случайно назвала меня кикиморой.

- Нет, то есть да! - Она запнулась. - Я правда промахнулась с контактом! У меня в телефоне Костя и... Котик стоят рядом. Я хотела позвонить своему... ну, любовнику. Его зовут Кирилл, я его так называю - Котик. А нажала на Костю по ошибке.

Я замерла. Солнце палило в макушку, воздух дрожал маревом, а я стояла и пыталась переварить услышанное.

Любовник? У Василисы? - подумала я. Это что, теперь сериал какой-то?

- Твой... любовник? - переспросила я, и голос мой дрогнул от смеси злости и внезапного облегчения

- Да! - Она выпалила это с таким энтузиазмом, будто выиграла в лотерею. - Кирилл женат, у него жена - настоящая стерва. Они как раз вчера уехали к её родителям, и я хотела спросить, надолго ли. Она знает обо мне, но развод давать не хочет... Ира, господи, я даже не поняла, что попала не туда! Костя заорал, я только тогда сообразила. Какой ужас!

Я медленно выдохнула. Руки дрожали - от жары, от пережитого шока, от того, что мир вдруг перестал рушиться.

Перепутала контакты? Серьёзно? - крутилось в голове. Это звучит как самая дурацкая отмазка из плохой комедии. Но... почему-то верится. Потому что иначе всё слишком страшно.

- Значит, «кикимора» - это про жену Кирилла? - уточнила я, всё ещё не веря до конца.

- Да! Клянусь! Ира, прости меня, идиотку. Я даже не думала, что вы на громкой... Я такая дура!

- Значит... - Я сглотнула. - Между вами с Костей...

- Ничего! Абсолютно ничего, клянусь! Ира, он же в тебя влюблён по уши, это же видно невооружённым глазом. Господи, я так виновата...

За спиной послышался топот, и я обернулась. Костя бежал ко мне по обочине, красный, растрёпанный, с телефоном в руке.

- Ира! - крикнул он. - Ира, стой!

- Ладно, пока, - сказала я в трубку.

- Прости меня, пожалуйста, - голос Василисы дрогнул. - Я такая идиотка...

Я сбросила звонок и посмотрела на приближающегося Костю. Он остановился в метре от меня, тяжело дыша, в его глазах была паника.

- Иринка, - выдохнул он. - Я разберусь. Сейчас же позвоню и уволю её к чертям. Ира, пожалуйста, поверь мне.

- Да, она мне позвонила, - перебила я, стараясь говорить спокойно. - Перепутала контакты. Звонила своему... Котику. Кириллу.

Костя моргнул, потом глаза его расширились.

- Серьёзно? - Он даже рассмеялся - нервно, недоверчиво. - Господи, Ира... Я же говорил, это бред какой-то!

Он сделал шаг ко мне, и я не отступила. Он осторожно взял меня за руки - ладони горячие, влажные.

- Правда, Ира. Мы всегда с ней только по работе общаемся...

Я смотрела на него, и в голове творилось что-то странное. С одной стороны - история с перепутанными контактами выглядела правдоподобно. С другой - что-то меня цепляло в поведении Кости. Его странная реакция на её звонок, где-то глубоко-глубоко, в самом тёмном уголке души, шевельнулось крошечное, ядовитое «а вдруг». Вдруг я просто не замечала? Вдруг они так мастерски шифруются? Вдруг всё это время…Но я прогнала сомнения.

- А почему она у тебя записана «Васька»? - спросила я.

Костя улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у меня всегда тает сердце.

- Просто так записал, лень было заморачиваться. Иринка, ну не ищи подвоха там, где его нет. Ты моя ревнивая зайка, - он провёл большим пальцем по моей щеке, - а я никогда не давал повода, правда? Мы каждый день вместе, каждое утро просыпаемся в одной постели. Я на других даже не смотрю.

Я посмотрела в его карие глаза, которые лучились любовью. И вдруг слезы предательски навернулись.

- Красиво говоришь, - я попыталась усмехнуться, но получилось криво.

- Потому что это правда. - Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. - Я люблю тебя, Иринка. Только тебя. И никаких «кошечек» у меня нет и не было.

Слеза скатилась по моей щеке - одна, горячая, предательская.

- Мне было так больно, - прошептала я. - Когда я услышала её голос... Я подумала, что всё..., что ты предал меня.

Костя притянул меня к себе, и я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как колотится его сердце.

- Никогда, слышишь? - прошептал он в волосы. - Я тебя одну люблю. А эту дуру... хочешь, в понедельник уволю?

Я отстранилась, вытерла слёзы и даже улыбнулась.

- Не надо. Она правда перепутала. Просто пусть в следующий раз смотрит, кому звонит, прежде чем начинать с «котик».

Костя рассмеялся - облегчённо, от души.

- Договорились. А теперь поехали? Баба Зина ждёт с борщом, а мы тут мелодраму на жаре снимаем.

Я кивнула. Мы пошли к машине, держась за руки. Он сжимал мою ладонь так, будто боялся отпустить.

Доверие - штука хрупкая, - подумала я, глядя на наши пальцы. Один звонок - и трещина. Но мы её заделали. Правда заделали?

Когда мы сели в машину, телефон пискнул - сообщение от Василисы:

«Ира, прости меня ещё раз, идиотку. В понедельник принесу торт в офис - в знак извинений. Не отказывайся, пожалуйста 🥺»

Я усмехнулась и ответила:

«Торт не нужен, я на диете. В понедельник поговорим 🙂»