Женись на мне немедленно!

Глава 1

Алика

— Может, хватит уже мельтешить? Свадьба у меня, а нервничаешь ты!

— Тебе легко сказать, не ты — подружка невесты с кучей ответственности! — Катя кусает губу, в глазах отчаяние, а мне почему-то смешно. Подруга как всегда слишком драматизирует: всё, что от неё требуется — передать другу Анвара мой паспорт и спросить, не забыл ли он кольца. Но в этом и проблема — Катька влюбилась в Дамира с первого взгляда и рядом с ним теперь идёт пятнами и не может связать пару слов. Я уже впихнула в неё две таблетки успокоительного, которое, между прочим, взяла для себя.

До церемонии ещё два часа, точнее, до официальной регистрации брака, а у меня впереди традиционное знакомство с роднёй жениха, пусть мы с ними уже не раз виделись. Там только женщины будут, мужчины появятся уже на регистрации. Когда в первый раз услышала, а потом и увидела, сколько у Анвара сестёр, двоюродных и троюродных, сколько тёть, жён братьев и другой родни, голова пошла кругом. Я столько имён в жизни никогда не запомню! Но надо просто пережить этот день, а потом у нас в планах две недели в Европе. Ради Анвара буду идеальной невестой, ему за меня не будет стыдно.

Помню, как трясло, когда он впервые привёл на семейный ужин. Один только дом, похожий на дворец, заставил почувствовать себя Золушкой, хотя комплексом неполноценности никогда не страдала. Отучилась в приличном вузе на бюджете, устроилась в хорошую компанию, сама, всё сама. Родители остались в станице в Краснодарском крае, не бедствуют. Но такой роскоши, в какую меня погрузил Анвар, конечно, никогда не видели.

Семья Мерзоевых влиятельная настолько, что страшно представить. Я даже не пытаюсь разобраться, владельцами скольких заводов-пароходов они являются. А ещё они жутко консервативные, поэтому и настояли, чтобы свадьба по всем традициям прошла: сперва у них гуляем, из родни только мои родители. Потом едем в станицу на семейные посиделки, но это уже после медового месяца. Я согласилась, что везти в Москву престарелых бабушек и дедушек, дядь, их семьи, племянников — сложно. Анвар уговорил, что это тяжело прежде всего для них, сам он с лёгкостью смог бы оплатить не просто проезд — чартерный перелёт. Согласиться-то согласилась, а осадочек остался… Впрочем, это мелочи. Сегодня мой день, пусть я и не чувствую особого трепета.

Анвар — надёжный, мама всегда внушала, что мужчину именно по таким критериям надо подбирать. Не пьёт и не бьёт — базовая комплектация, а вот способность взять на себя ответственность за свою женщину дорогого стоит. Через полгода, как мы стали встречаться, он предложил уволиться со словами:

— У меня есть всё, чтобы обеспечить тебе комфортную жизнь, так что перестань заниматься глупостями. Ты — моя принцесса, а после станешь королевой. — Подмигнув, добавил: — Когда наследника родишь.

Как у меня тогда сердце забилось! Это был первый раз, когда он намекнул на общее будущее, какая дура отказалась бы? Я дурой себя не считаю. Анвар красивый, богатый, молодой, что ещё для счастья надо? А любовь… Так она приложится. Наверное, поэтому нет внутри трепета и предвкушения — для меня этот брак прежде всего про союз двух прагматичных людей, ведь он мне тоже никогда не признавался, что любит. Наверное, поэтому смотрю на метания Кати с лёгкой завистью: в другой ситуации это я заламывала бы руки, краснела и бледнела в предвкушении церемонии.

— Ну, что, дорогая, готова? — к нам заглядывает одна из тётушек Анвара. Для церемонии сняли дворец, на этот раз настоящий — князя Юсупова. Один из, конечно, но здесь буквально чувствуется величие, даже робость охватывает. Вместе с Катей идём по огромному коридору, сквозь анфиладу шикарных апартаментов в зал, где уже ждёт кресло. Нет, целый трон! Сажусь на него, Катя расправляет складки воздушного свадебного платья. Вычурное, на мой вкус, но свекровь настояла. Оно расшито жемчугом, кристаллами, и я чувствую себя новогодней ёлкой, вокруг которой вот-вот начнут водить хороводы. Поэтому с трудом сдерживаю смешок, когда входят женщины и начинают улюлюкать, окружая и пританцовывая.

Свекровь выходит вперёд. С первого взгляда напомнила мне Бабу Ягу: коротко стриженные белые волосы, сжатые в тонкую полоску губы и острый взгляд. Мнение моё, кстати, даже после нескольких встреч не поменялось. Хорошо, что после свадьбы она вернётся в свой Саранск, а мы останемся в Москве.

В руках свекрови на большой бархатной подушке свадебные туфли. Конечно, с камнями, и шпилька высокая. Знаю — удобные, делали на заказ по моему лекалу, так что с этой колодкой хоть три дня подряд протанцую.

— Чтобы помнила, что жена всегда на шаг позади мужа, но на ногах должна держаться твёрдо. Жена — надёжная опора семьи.

Надев на меня туфли, она поднимается, берёт протянутый одной из женщин флакон и зачем-то брызгает на меня. Фу! Резкий, тяжёлый запах, как будто чертей ладаном гонят. Я мило улыбаюсь.

— Чтобы для мужа расцветала ароматным цветком, к которому постоянно хочется приникать.

На шею ложится тяжёлое золотое ожерелье, на руках защёлкиваются браслеты.

— Чтобы радовала глаз, и тогда муж будет радовать украшениями.

От криков и поздравлений слегка кружится голова, но думаю, тут виноват запах туалетной воды. Кажется, он меня будет весь день преследовать. Скупо поцеловав в обе щёки, свекровь выдавливает улыбку.

— Добро пожаловать в семью, дочка.

Как научил Анвар, беру её руки и целую каждую. Прислоняюсь к ним лбом.

— А теперь оставьте нас, мне надо дать наставления невесте.

Я провожаю взглядом Катю и маму, которой так и не дали ни слова сказать, и остаюсь наедине со свекровью. Ия Тамировна, или «мама», как наказала себя называть, оценивающе смотрит, обходя по кругу. Останавливается напротив, начинает холодно:

— Помни, что теперь ты не просто жена Анвара, ты — его лицо. Ни одно пятнышко тени не должно тебя коснуться. Что скажет муж, то делает жена, без споров. Ты — девушка вольная, я таких насквозь вижу. Не пытайся им вертеть, у Анвара в жизни только одна главная женщина — мать. Так было, есть и будет.

Глава 2

Алика

— Быстрее! Ну, что вы стоите, поехали скорее!

Я ору, как истеричка, колочу по торпеде машины, постоянно оглядываясь в окно. Охранники уже перебегают дорогу, мы стоим в третьем ряду. Опомнившись, водитель наконец даёт по газам, жаль, что эффектно умчаться не получается — поток двигается слишком медленно, но почти сразу водитель сворачивает и начинает петлять по улицам, как будто всю жизнь только и делал, что уходил от погони. Выдохнув, я откидываюсь на сиденье и накрываю глаза ладонью. Что натворила? Плевать. Ни секунды не пожалела.

Руки до сих пор дрожат, пока достаю телефон и выключаю его. Будут искать. Конечно же, будут: такой позор! Только бы родителям счёт не предъявили! Перед ними особенно стыдно. Хорошо, найдут они меня, а дальше что? Силком под венец потащат? Анвару было со мной так же удобно, как мне с ним, он не раз повторял, что рад нашей встрече. Говорил со смехом:

— Представляешь, сколько за мной невест бегает? Хорошо, что теперь есть ты, и они отстанут.

Мне казалось, шутит, но нет, говорил правду. Выбрал и решил — можно остановиться. Вспоминаю ледяной голос, взгляд, которым смотрел на конкурентов, пробирает дрожь. Такое оскорбление он просто так не оставит. Может такую адскую жизнь устроить, что до самого её конца буду жалеть о сегодняшнем дне. Где найти защиту?

— Может, в полицию? — напоминает о себе водитель. Поворачиваю к нему голову, первое, что вижу — глаза. Каре-зелёные, теплые.

— Нет, — качаю головой. — Боюсь, там меня быстрее всего найдут.

— Всё так плохо?

— Не знаю, — голос сел, почти шепчу. Накатила усталость, мозг как будто погрузили в кисель. Хмыкнув, смотрю на крепкие руки, лежащие на руле, и брякаю:

— Не хотите на мне жениться? Платье есть, паспорт при себе.

— А если скажу «да»?

Моргаю. Присматриваюсь: симпатичный, очень даже. Твёрдый подбородок, каштановые волосы, приятная улыбка. В свете всего сумасшествия, уже случившегося сегодня, мой вопрос и его ответ звучат даже логично.

— Тогда мы поедем в ЗАГС.

Он фыркает, а я начинаю хохотать. Смеюсь до слёз, держась за живот. Он вдруг паркуется, смотрит на меня и протягивает руку:

— Арсений. Меня зовут Арсений, можно просто Арс. Странно жениться на том, чьего имени даже не знаешь. Итак, ты?..

— Алика. — Я серьёзно пожимаю руку в ответ, но истеричное веселье всё ещё пузырится в носу. Что делать? Домой сейчас нельзя, а все вещи там. На карте деньги есть, но немного, от силы тысяч сто наберётся. Конечно, в режиме экономии хватило бы, при условии, что есть, где жить, а мне — негде. Я же с Анваром давно жила. К Кате рвануть? Тоже искать поедут. Напряжённо размышляю. В гостиницу? В платье, с паспортом… Найдут.

— Хочешь со мной поехать? — внезапно предлагает Арс. Не сразу доходит, о чём речь. — Я в Иваново еду, не хочешь со мной?

— Прямо сейчас?

— Ну, можем сперва заскочить в ЗАГС. У меня есть знакомые в паспортном столе, церемонию не обещаю, но всё будет официально.

— Это ты так сейчас шутишь? Прости, у меня туго сегодня с чувством юмора.

— Не каждый день готовые невесты на голову падают. Слушай, — он становится серьёзным, — просто так со свадьбы не сбегают. Может, у тебя нервы сдали, но я видел тех людей, что за тобой гнались. Оставаться одной опасно.

— Поэтому ты предлагаешь брак?

— Временно, — улыбается мягко. — Решишь свои проблемы и разведёмся, а пока будешь под моей защитой. К тому же, — в глазах появляется грусть, — у меня своя выгода. Мама давно жениться просила, но на ком?

— Я, что, буду перед твоей мамой играть жену, а потом мы разведёмся? Жестоко.

— Нет, Алика. Потом она умрёт. Ей недолго осталось.

— Прости.

— Ничего, я уже смирился, — тяжело вздохнув, отворачивается, потом снова смотрит на меня, подмигивает: — Ты уже при параде, заскочим в магазин для новобрачных за костюмом, сделаем несколько фотографий, потом распишемся и в Иваново. Там тебя точно искать не будут.

Это, конечно, звучит безумно, но должно сработать. Я соглашаюсь, пока едем, рассматриваю машину. С Анваром успела накататься на разных, и эта не уступает его автопарку. И одет Арс прилично, часы дорогие, обувь — тоже. Бизнесмен, явно повыше средней руки.

— А почему Иваново? — спрашиваю с интересом. Что-то подсказывает — бизнес он ведёт из Москвы.

— Партнёр отправил договориться с текстильными фабриками, — Арс улыбается своим мыслям. — Он недавно в свадебное путешествие укатил, на меня часть дел повесил.

— А ты у нас холостой.

— Не спешил туда. Но раз ты на голову свалилась, значит, судьба.

— Фаталист?

— Реалист. Поможем друг другу, я потом в долгу не останусь.

— Никакого интима! — заявляю сходу. Он приподнимает бровь, насмешливо косится и оценивающе рассматривает.

— Только если сама попросишь.

Отвечаю таким же взглядом. Ладно, хорош. Противоположность Анвару — более сухощавый, но запястья крепкие, рубашка облепляет рельефную грудь. Шея не такая мощная, волосы слегка вьются.

— Обойдёшься, — фыркаю, но почему-то довольно улыбаюсь. Надо дать понять родителям, что я в порядке, но пока включать телефон опасно. Мамин номер наизусть помню, как выедем из Москвы, позвоню.

Арс и правда решает вопросы в несколько звонков: в дорогущем ателье уже ждёт костюм по его меркам, в ЗАГСе нас ждут, правда, проводят с чёрного входа и регистрируют в кабинете заведующей, а не в основном зале. Смотрю на свидетельство: теперь я — Ласневская, а ещё утром готовилась стать Мерзоевой.

— Идём, жена, нам ещё фотосессия осталась.

Жена. С Арсом это просто слово, никакого сакрального смысла. Такие сделки заключаются только в фильмах, в один из них я только что попала. Несколько красивых постановочных фотографий, которые обещают прислать на почту Арсу, и можно выдыхать. В животе громко урчит — с утра ничего не ела. Арс смотрит на меня, на часы — уже шестой час.

— Как ты относишься к фаст-фуду? Когда доберёмся до места, нормально поедим.

Глава 3

Арсений

За закрытыми дверями льётся вода, наверное, надо открыть шампанское, всё-таки первая брачная ночь… Не могу поверить, что сделал это. Буквально подобрал незнакомую девушку и официально сделал своей женой. Не ищешь ты, Арс, лёгких путей. Но у неё в глазах такая паника была, как тут отказать? Да и сама ситуация с одной стороны странная, с другой — смешная. Невеста, сбежавшая со свадьбы. Думал, такое только в фильмах бывает. Красивая, но они вроде все красивые, нет? Не из бедных — цену туфлей, которые она небрежно бросила у двери, уже прикинул. Ладно, спас даму в беде, молодец, но на хрена в ЗАГС потащил? Вот тут логика сбой дала. Мама, конечно, обрадуется, только это даже для меня перебор. Жена. Настоящая.

Из ванной выходит совершенно другая девушка. Не та утончённая красавица в фате и сказочном платье — обычная, в халате, с полотенцем на голове. На чистом, без косметики, лице горят голубые глазищи, босые ступни, ногти покрыты бледным лаком, пальчики аккуратные. Она нервно переступает с ноги на ногу, несмело улыбается. Чувствую себя Мефистофелем, решившим совратить невинное дитя.

— Сколько тебе лет?

Этот вопрос точно раньше надо было задавать. Хотя, если бы была несовершеннолетней, даже по знакомству бы не расписали.

— Двадцать семь, — отвечает, грациозно усаживаясь в кресло с ногами, подворачивая одну под себя. Халат натягивается на груди, вырез становится глубже. Взгляд опускается в него против воли. Заметив, Алика запахивает его сильнее, вскидывает подбородок.

— А тебе?

— Тридцать три. Не сильно старый для тебя?

— Анв… Моему жениху тридцать три, так что сойдёт.

— Рад это слышать. Теперь расскажешь, почему сбежала?

— Да нечего тут рассказывать, — пожимает плечами, придвигает к себе пустую тарелку. — Со стороны может показаться, что причин не было. Он богатый, успешный, красивый… Что ещё для счастья надо? Мне оказалось мало.

— Пойми логику этих женщин, — пристально на неё смотрю. Не производит впечатления охотницы за кошельками, но и простушкой не назову. Себе на уме девица.

— У нас хотя бы женская логика есть, у вас вообще никакой, — парирует, накладывая мясной салат.

— Слушай, — подаюсь к ней, облокачиваюсь о колени. — А тебе не страшно? В другом городе, с незнакомым мужчиной, ещё и замуж за него выскочила без раздумий… С головой дружишь вообще?

— По мне видно, что дружу? — Алика снимает полотенце и встряхивает потемневшими от воды волосами. Они у неё, оказывается, ниже лопаток. — Конечно, ты можешь оказаться маньяком, и завтра мою хладную тушку найдут в канаве. Наверное, мне надо радоваться, что мы не в Питере. Ну, слышал, как его теперь называют? Расчленинбург.

— Слышал. — С чувством юмора всё в порядке, уже хорошо. Наша свадьба, конечно, что-то за гранью абсурда, но происходящее мне начинает нравиться. — Ладно, ты пока ешь, я в душ.

— Зачем? — спрашивает быстро. Я уже успел встать, пожимаю плечами.

— Помыться. Есть ещё варианты?

— Нет, — отводит глаза. Я, конечно, медведем себя не назову, телосложение обычное, но она кажется слишком хрупкой. Тронь — сломается.

— Нет, если ты захочешь присоединиться, я, конечно, возражать не стану.

— Может, ты всё-таки маньяк? — тянет, постукивая кончиком вилки по подбородку. И смотрит оценивающе, словно прикидывает, в какой позе собирается меня отыметь. В паху становится тепло. Чтобы не опозориться стояком, скорее сбегаю в ванную. Спотыкаюсь на пороге, когда замечаю кружевное бельё, развешанное на полотенцесушителе. Чулки, трусики, лифчика нет. Платье и фата кучей лежат перед унитазом. Видно, что эта красота для Алики ничего не значит, как и дизайнерские туфли. У неё же другой одежды вообще нет. И… сглатываю: выходит, под халатом на ней тоже ничего? Это предложение или просто стечение обстоятельств?

Я не железный. Красивая девушка, номер для новобрачных, шампанское… Вселенная жирно так намекает на возможность сделать этот вечер ещё более томным. Конечно, нахрапом лезть не стану, но если всё-таки предложит… Твою ж, у меня даже презиков с собой нет! Может, тут заботятся о постояльцах? Надо незаметно тумбочку проверить.

Надо остановить поток мыслей, а то реально как маньяк думаю. Помог девушке и уже представляю, как она отплатит за помощь? Докатился. Заворачиваюсь в халат, как в броню, прежде чем выйти смотрю в зеркало, тру подбородок — щетина уже колется, но бриться лень.

В комнате полумрак, Алика зачем-то зажгла свечи, которые стояли на столе. Покачивает бокал в руке, смотрит на огонь. Волосы уже подсохли, пушатся золотым облаком. Она поднимает глаза, грустно улыбается, тихо говорит:

— Я сейчас должна была смотреть на Эйфелеву башню.

— А смотришь на пустую улицу в Иваново, — сажусь за стол. В принципе, её можно понять, но ведь сама сбежала, могла бы спокойно замуж выйти.

— Почему нам так хочется верить в сказку? — продолжает, снова глядя на свечу. — С детства внушают, что главное — стабильность, что надо найти мужчину, выйти замуж, создать семью. Как быть, если для мужа его семья и родители на первом месте будут, а собственная — на десятом? Разве люди вступают в брак не для того, чтобы быть вместе, и пусть весь мир подождёт?

Понятия не имею о чём она говорит, даже не знаю, что ответить. Об институте семьи не думал, слишком это сложно и расплывчато. У родителей брак давно распался. Как только отец начал хорошо зарабатывать, появилась любовница, с ней сейчас и живёт, дочку родили. А мы, два сына, вместе со старой женой резко стали не нужны. Мама в Иваново вернулась, гордо отказалась от квартиры в Москве. А я не гордый, взял. И, если бы не она, долго бы ещё трепыхался, спуская на аренду половину зарплаты. Повезло, без чужой помощи поднялся, давно не бедствую, но иногда смотрю на маму, сердце кровью обливается. Замуж она больше не вышла, вообще никого не нашла, просто не искала. Младший брат за ней присматривает, я чисто финансово помогаю. Если бы не его сообщение, что ей хуже стало, наверное, так и увидел бы на похоронах только…

Глава 4

Алика

Открываю глаза и не могу понять, где нахожусь. Уличный фонарь пробивается сквозь шторы, но у Анвара квартира на тридцатом этаже, откуда тут взяться фонарям? У нас и шторы блэк-аут, а тут какие-то занавески из прошлого века… Постельное бельё грубое, точно не египетский хлопок. И за спиной кто-то ворочается. От ужаса волосы встают на затылке, а потом вспоминаю. Бросает в ледяной пот — что я натворила? Обратно уже не переиграть, но теперь-то что делать?

Тихо, почти не дыша, выбираюсь из кровати, нахожу свой телефон, включаю. Сотни пропущенных и непрочитанных сообщений. Звонки почти все — от мамы. Быстро пишу ей, что потом всё объясню, примерно представляю, какие слова она для меня приготовила. От Кати и сообщения, и звонки. Ей отвечаю, что потом всё объясню. Остался Анвар. От него только один пропущенный и множество голосовых, перевожу их в текст, и ноги подкашиваются. Медленно свешиваю их с кровати, смотрю на сообщения:

Ты где?

Малыш, это не смешно

Куда ты делась?!

Хватит шутить, гости ждут

Сука, трубку возьми!

Если ты меня кинула…

Значит так, тварь, если ты думаешь, что можешь просто так опозорить меня перед родными и друзьями, тебе не жить. Я тебя из-под земли достану, слышишь, сука?!

Мне даже голос не надо слышать, и так отлично представляю, каким тоном он это говорил. А ещё понимаю, что едва не связала жизнь с по-настоящему страшным человеком. Он угрожал только мне, не родителям, видимо, что-то святое всё-таки есть… Вздрагиваю — экран светится новым сообщением. Прямо сейчас его прислал Анвар.

Когда я тебя найду, будешь на коленях перед моими родителями стоять, прощения просить, ботинки мои облизывать, поняла? Так что лучше тебе вернуться сейчас, потом хуже будет

Лихорадочно жму на кнопку, телефон, как на зло, завис и выключается не сразу. Начинает колотить, от страха подташнивает. Беспомощно смотрю на потухший экран, слёзы капают на него, горло саднит. Когда на плечо ложится тёплая ладонь, даже отреагировать не могу — оцепенела.

— Он… он меня убьёт, — шепчу через силу. — Найдёт и убьёт. Лучше бы ты меня сбил.

Так было бы лучше для всех. Захотела красивой беззаботной жизни? Получай сполна, хлебай полной ложкой. Таких людей нельзя злить, а я перед всей Москвой опозорила. Арс разворачивает к себе, осторожно забирает телефон, поглаживает плечи.

— Только за побег со свадьбы не убивают.

— Ты не знаешь Анвара. Я по его гордости прошлась, понимаешь? Он это так просто не оставит.

— Он тебе никто, — голос Арса нехотя проникает сквозь панику, стучащую в висках. — А я — твой муж, помнишь?

— Его это не остановит. Подумаешь, штамп в паспорте.

— Уголовный кодекс в нашей стране ещё никто не отменял.

— Подозреваю, он ему не помеха, связей достаточно.

— Ты, что, от криминального авторитета сбежала? — хмыкает Арс.

— Нет, просто от олигарха, — невольно заражаюсь истеричным весельем. В темноте гостиничного номера, рядом с незнакомцем, побег из-под венца выглядит абсурдной шуткой, которую кто-то рассказал на посмеяться.

— От олигарха Анвара? — Арс хмурится.

— Ты его знаешь? Анвар Мерзоев.

— Мерзоев?

Тишина, пауза, а потом Арс вдруг начинает хохотать. Оглушительно громко, искренне. Ничего не понимаю. Отсмеявшись, он качает головой и говорит:

— Мы учились вместе. Этот придурок в пятом классе едва на второй год не остался, еле школу закончил. Если бы не родители, хрен бы ему кто аттестат дал!

— Ты сейчас не шутишь? — не верю ушам. Арс с такой лёгкостью говорит о человеке, который напугал меня до колик!

— Он у меня девушку в одиннадцатом классе увёл. А я, получается, невесту со свадьбы похитил.

Глядя на меня, Арс берёт за руку, пожимает её, широко улыбается.

— Не бойся, ничего он тебе не сделает. Я не позволю.

А теперь я ему верю. С души падет огромная гранитная глыба, снова могу дышать полной грудью. Получается, бросившись под колёса, я выбрала единственно правильный путь? Даже когда мы разведёмся, Анвар не причинит вреда, из той же гордости — кто станет мстить жене своего одноклассника?

— Завтра ему позвоню, так что выдыхай. Считай, проблема решена.

То, с какой лёгкостью Арс берёт на себя мои проблемы, подкупает. Не думая, целую его в щёку.

— Не то, чтобы я рассчитывал на такую благодарность, — бормочет он. Неужели смутила?

— Считай, это тот поцелуй, который я задолжала в ЗАГСе, — пытаюсь сгладить неловкость, но после моих слов она разрастается до невероятных размеров.

Плавное движение навстречу, ладонь ложится на щёку. Он опускает глаза на мои губы, тянется и нежно целует. Так мягко и бережно! Голова кружится, я почти готова ответить, когда Арс выпрямляется.

— Вот это — тот самый поцелуй.

Губы печёт, хочется приложить к ним ладонь. Надо разбавить тишину, но как? Он, конечно, мужчина привлекательный, но не настолько, чтобы тут же в постель нырять. Хотя мы и так в этой постели, куда ближе-то?

— Давай спать, — решает за обоих, первым ложится на свою половину. — Завтра куплю кольца, а ты закажешь одежду, не в свадебном платье же ходить. Потом поедем к маме знакомиться.

Мама. С одной я уже познакомилась, думаю, хуже уже не будет. Странно, но засыпаю спокойно, без лишних мыслей, и просыпаюсь свежей и отдохнувшей. Арс уже плещется в душе, пока я рассматриваю белый потолок. Что дальше? Ни вещей, ни косметики, даже расчёски нет. Анвар выбросит всё, или соберёт и отправит Арсу? Это действительно смешно: чувствовать себя переходящим призом. Да уж, судьба умеет смешить.

— Доброе утро.

Арс выходит из ванной в одном полотенце. Эй, а где халат, что это за провокация? Редкие волосы на груди блестят от воды, пахнет цитрусовым гелем для душа, явно не из гостиничного арсенала, лицо гладко выбрито. После вечной небритости Анвара непривычно видеть гладкий мужской подбородок. Рядом с ним чувствую себя растрёпанной дурнушкой, не надо было ложиться спать с мокрой головой. Ещё и помятая, наверное, после сна.

Глава 5

Арсений

Когда-то увлекался буддизмом, было дело, но то, что карма реально существует, понял только сейчас. Анвар и его невеста! В голове не укладывается. Думал, давно простил, но нет, отпустил только сейчас, когда бывшему лучшему другу обратка прилетела. Неужели я настолько злопамятный и мелочный? Да похер, если честно. Я помог Алике, а она, сама того не зная, помогла мне наконец закрыть давний гештальт.

Неторопливо еду по центру, ищу глазами ювелирные салоны. Осень только недавно началась, но листья уже желтеют, скоро паутина полетит. Ксюша пауков дико боялась, почему именно сейчас это вспомнил? Наверное, из-за Анвара.

Никогда бы не подумал, что он мог мне завидовать. Большая семья, деньги не считают, отец — важная шишка, мать — воплощение традиций, братья, сёстры… И мы: мама — учительница, папа вечно пытается чего-то добиться, постоянно мутит что-то, я да младший брат. Чему тут завидовать? Но Анвар любил у нас дома бывать, любил мамины пирожки с яблочным повидлом, просто фильмы смотреть, вместо зубрёжки уроков. Говорил, что у нас чувствует себя свободным, я его не понимал.

Ксюша перевелась в наш класс в десятом. Как увидел — пропал напрочь. Ни спать, ни есть не мог, все мысли только о ней. Модная стрижка, светлые пряди в каштановом, глаза как у оленёнка Бэмби, наивно распахнутые. Каждый урок превратился в пытку, я жалел, что нет глаз на затылке, иначе постоянно смотрел бы только на неё. Анвар прикалывался, отлично видел моё состояние. А мне не стыдно было. Впервые влюбился по-настоящему, и тогда был уверен, что раз и навсегда.

Подписался на неё в соцсети, начал фотографии слать: грибы, выглядывающие из-под листьев, отражение солнца в пруду на заднем дворе нашего дома, капли росы на цветах… Романтика тогда из меня так и пёрла, потом вспоминал и глаза сами собой закатывались. Но ей зашло! Стала отвечать, потом согласилась на свидание сходить. Я перед ним сутки спать не мог, кусок в горло не лез. Мама улыбалась, но ничего не говорила, Анвар ржал, как конь.

Когда мы первый раз за руки взялись, показалось, в обморок грохнусь. Потом был и первый поцелуй, и первые прикосновения, признания — всё, что про первую и самую настоящую любовь. Год, второй, мы стали строить планы на будущее, чтобы в один ВУЗ непременно поступить, квартиру снять. Придумывали имена детям, наивные, сами же ещё детьми были. На Анвара времени уже не было, я весь был в Ксюше и своих чувствах. До выпускного, когда она, глядя в глаза, заявила, что мы расстаёмся. До сих пор отлично помню, как дрожал её голос, а у меня в горле клокотали слёзы.

— Прости, Сень, но я больше тебя не люблю. Ты хороший, правда, но Анвар… Понимаешь, он совсем другой! У него столько перспектив, он так много может дать! А ты… Сень, с тобой было хорошо, но на этом всё.

И она ушла. Просто развернулась и ушла в летнюю ночь, только пышные юбки длинного платья зашелестели и растворились в шуме ветра. Или это у меня в ушах кровь шумела? Не мог поверить — последние несколько месяцев мой лучший друг соблазнял мою любимую девушку, пока не уговорил. Не уложил. Не помню, почему морду тогда не набил. Через неделю Анвар сам пришёл, самодовольно улыбаясь. Уселся на лавку под яблоней в моём саду, протянул телефон. Там, на мутной, смазанной фотографии лежала моя Ксюша, голая. Спала. Устала, наверное.

— Видишь, никакая она не особенная. Как все — на бабки ведётся только в путь. С ней всё, брат. Просто тебе показать хотел, с кем ты связался.

— Спасибо, — ответил хрипло. Смысл уже морду бить, если всё случилось? Может, Анвар как лучше хотел? Ни хрена. Гораздо позже, два или три года спустя, он признался, что завидовал и просто хотел, чтобы мы расстались. Что ему невесту скоро выберут, даже тут свободы нет, а я был слишком счастливым. Что он, мать его, завидовал, тупо завидовал!

Общаться мы перестали, но, когда перебрался в Москву, понял — большая деревня. И по бизнесу пришлось пересекаться, запихать гордость и обиду, по сути детскую, куда подальше, если хочешь хорошо зарабатывать и получать нормальные проекты, а не плестись в хвосте лидеров. Оба сделали вид, что забыли, но теперь…

Ловлю свой взгляд в зеркале заднего вида, холодно улыбаюсь. Не собирался мстить, брат, так вышло, но твоя невеста теперь моя жена. Смирись. А вот и ювелирный.

— Покажите обручальные кольца, — говорю милой девушке в красном нашейном платке. Что больше подойдёт Алике? В чём-то пафосном и вычурном не вижу смысла, но её пустые пальцы навевают на мысль, что она просто в спешке поснимала с себя все украшения, когда убегала. Анвар привык к своей клетке, а Алика, видимо, жить так не смогла.

— Посмотрите на эту модель, очень популярна в этом сезоне.

Два кольца, гладкие, классические. Ну, да, сейчас всех на старину потянуло, на девяностые и пораньше. Просто, со вкусом, но не дешево, наоборот — элегантно.

— Беру, — что тут долго решать?

Едва сажусь за руль, звонит телефон — мама. Когда на днях созванивались, она говорила таким голосом, словно уже гроб купила, а сейчас бодрая. На душе легчает, всё-таки с сердцем шутки плохи.

— Сенечка, ты когда приедешь? Обещал на этой неделе, а уже пятница.

— Сегодня буду, — отвечаю, выруливая на дорогу. — Готовься, у меня для тебя сюрприз.

— У меня для тебя тоже. Надеюсь, ты оценишь.

— Твои сюрпризы бесценны, мам. Часам к шести буду.

Заскакиваю в пару мест по работе, возвращаюсь в гостиницу к обеду. Кольца в кармане пиджака тихо позвякивают. Странное это ощущение — держать в руках символ любви и верности.

Думал, что в номере будет хаос из кучи вещей, но замечаю только пару пакетов из масс-маркета. Алика заплела волосы в косу, халат сменили брюки и футболка, рядом с туфлями появились кроссовки, на вешалке — бледно-розовый худи с капюшоном. Гардероб больше похож на набор девушки, недавно бывшей подростком, а не роскошной женщины в фате.

— Тебе точно двадцать семь? — спрашиваю, разуваясь.

Глава 6

Алика

Ощущение, что меня несёт, как куклу на капоте свадебной машины, несёт по трассе, не отпускает. Анвар больше не писал, но мама кричала так, что пришлось выключить звук, а Ксюша обещала выдрать все волосы, и не только на голове, за то, что бросила, не предупредив. Потом Арс со своим поцелуем… Насколько испорченной можно себя считать, если мне понравилось, как он целуется? Ну, и вишенка на торте — знакомство с мамой.

Забор невысокий, деревянный. У нас таких не ставят давно. А вокруг лес, сосны такие огромные, что дыхание перехватывает. Арс протягивает руку, ободряюще улыбается, и я невольно залипаю не лучики-морщинки в уголках глаз. Всё будет хорошо, его мама меня не съест, а если попробует, то подавится.

Сад, как с картинки: идеально постриженный газон, цветущие кусты, гномики под ними… Красиво. Я осторожно иду за Арсом по дорожке, едва не врезаюсь в спину, когда он останавливается. Меня пропускает вперёд, торжественно начинает представлять моложавой женщине с красивой укладкой, когда к нам присоединяется эффектная красотка. Чувствую, как сжимаются пальцы Арса на моих плечах, присматриваюсь. Слегка подкаченные губы, идеальный изгиб ресниц, шикарный блонд и зубы — мечта голливудских звёзд. Девушка не просто знает себе цену — она эту цену наверняка до копейки трясёт с каждого, кто просто рядом постоять захочет.

— Сеня-я, ты тако-ой красивый!

Девушка манерно тянет слова, меня начинает подташнивать. Я для неё как будто пустое место — она кладёт руку на его плечо, улыбается.

— Здравствуй, Ксюша. Мама, это Алика, моя жена, — раздаётся над головой. Невольно смотрю на него поверх плеча и встречаюсь с тёплым взглядом.

— Приятно познакомиться, Маргарита Васильевна, — пряно улыбаюсь, глядя на его маму и игнорируя непонятную девицу.

— Жена?

Моя нынешняя свекровь, конечно, выглядит приятнее предыдущей, но всё равно пугает. Придирчиво осматривает, прежде чем улыбнуться и выдавить:

— Ж-жена? Сенечка, ты женился?

— Да, — твёрдо говорит Арс, обнимая одной рукой и притягивая к себе по-хозяйски. — Это Алика, моя жена. Повторю для тех, кто в скафандре. — И выразительно смотрит на Ксюшу.

Я пока не понимаю, что происходит, но не дура: Ксюша явно бывшая. Натягиваю самую сладкую улыбку и тяну:

— Я та-ак рада с вами познакомиться! Арс столько о вас рассказывал!

— Арс? — Ксюша кривит накаченные губки. — Сень, ты теперь так зовёшься?

— И раньше звался, — цедит он, подталкивая меня вперёд.

— Ксюш, а пойдём ужин приготовим? — говорю весело. Она кривится. Они за нами идут, как будто свечку держать собираются. Я бы рада сбежать, да некуда. Надо играть роль новобрачной.

Сто лет ничего не готовила, но сейчас прямо подкидывает.

— Камамбер, чеснок, черри, паста…

— Паста? — спрашивает свекровь.

— Ну, да, паста, макароны типа, — меня несёт. Строю из себя столичную фифу. Моргаю, улыбаюсь, продолжаю: — Макароны в Италии называются пастой.

— Я знаю, — раздражённо говорит Ксюша. Арс хмыкает.

— Арс любит Италию, — продолжаю невинно.

— У него аллергия на морепродукты, — цедит Ксюша.

— Нет, — улыбается Арс. — Только на мидии.

— Поэтому я взяла кальмаров, — улыбаюсь шире, потому что брал продукты Арс, я не знала, что там, но готовить их умею. — И можно ещё крабов заказать. Хотите? Ой, знаете, есть отличный рецепт: крабы, орегано… Хотя, стоп! А давайте я утиную грудку сделаю, очень вкусно будет!

— Не надо, милая, — перебивает Маргарита Васильевна и касается моей руки. — Ксюшенька мясо по-французски сделала. Ты же мясо ешь?

На самом деле я всё ем, было бы вкусно, но вид этой сладкой Ксюшеньки набивает оскомину и вызывает бурю внутри, хотя, казалось бы, не всё ли равно?

— Спасибо, но у меня на свинину аллергия. Так жаль… такая редкость… — тяжело вздыхаю, опускаю плечи. А пальцы Арса на талии отчетливо вздрагивают, то ли в одобрении, то ли просто от смеха.

— Мам, может, мы в дом пойдём? — напоминает он о себе, обнимая сильнее.

— Конечно, — она явно растеряна. Смотрит на Ксюшу как будто виновато, я же уверенно беру Арса под руку и иду вперёд.

— Я тут твою комнату подготовила, — говорит Маргарита Васильевна, когда входим в дом.

Дом добротный. У нас, в Староминской, тоже два этажа, но кирпичный, а тут — сруб, колоритно. Красиво и пахнет деревом. Растерянно стою на пороге комнаты: мы реально тут вдвоём будем жить? Кровать узкая, одно окно напротив. Туалет внизу.

— Будем импровизировать, — низко тянет Арс на ухо. Ага, импровизатор хренов. Тут, по ходу, твоя бывшая, мама, которая хочет вас свести, и я — фиктивная жена. Весело. Переглядываемся, Арс скрипит зубами.

— Кажется, мама решила без меня меня женить.

— А кто такая Ксюша? — имею право на любопытство.

— Первая любовь, — отвечает нехотя. Со смешком добавляет: — Которую Анвар у меня увёл.

Брови ползут вверх, глаза распахиваются. Как будто мало мне было информации о том, что учились вместе! Бывшая, значит…

— А что она тут забыла?! — вырывается невольно.

— Откуда я знаю? — Арс разводит руками. — Я её со школы не видел. Вообще пофиг, что и как. Тем более, — он поигрывает бровями, — у меня ты теперь есть.

— Хочешь, изображу неземную любовь? — принимаю эффектную позу.

— Шутишь? Конечно, да!

Не думала, что в мужиках тоже это живёт — желание укусить побольнее свою бывшую. Но мы спускаемся в столовую под ручку, воркуя, как голубки. Краем глаза ловлю ревнивый взгляд Ксюши, о которой Арс мне всё успел рассказать. Никакой женской солидарности, наоборот — зло должно быть наказано, тем более, зло, связавшееся с Анваром!

— А вы давно знакомы? — елейно улыбаясь, спрашивает Ксюша, пока Маргарита Васильевна накладывает мне салатик.

— Три месяца, — отвечаю, заглядывая Арсу в глаза. — Это была любовь с первого взгляда.

— Да, — говорит он с придыханием, пожимая мою руку. — Как только ты упала на мой капот, понял — это любовь.