Экран ноутбука мягко подсвечивал детские пинетки — крошечные, цвета топленого молока, с едва заметными бантиками. Я смотрела на них, и в груди разливалось тепло, какого я не знала все тринадцать лет нашего брака. Десять лет из них мы превратили в марафон по врачам, бесконечные анализы, графики и пустые надежды. Десять лет тишины в детской, которая в нашем доме была просто «лишней комнатой».
И вот сейчас, когда я уже почти смирилась, это случилось. Один жаркий, отчаянный вечер перед его отъездом в командировку. Спонтанность, которой нам так не хватало за годы «планирования», подарила мне чудо. Я бережно коснулась своего живота. Там еще ничего не было видно, но я чувствовала — жизнь затеплилась. Я беременна. Наконец-то.
На столике стояла ваза с крупным, медовым виноградом. Я потянулась к нему, губы сами собой расплывались в глупой, по-детски восторженной улыбке. Мир казался идеальным. В замке повернулся ключ, и сердце радостно подпрыгнуло. Артур вернулся раньше! Я соскочила с дивана и, не чувствуя пола под ногами, бросилась в прихожую.
— Дорогой, ты уже здесь! А я как раз...
Слова застряли в горле. Артур стоял в дверях, не снимая пальто. Его лицо, всегда такое родное и тёплое, сейчас напоминало маску, высеченную из холодного серого камня. Глаза, в которых я привыкла искать поддержку, смотрели на меня с такой неприкрытой неприязнью, что я невольно отступила на шаг.
— Артур? Все в порядке? Ты выглядишь... неважно.
— Нам нужно поговорить, Поля, — его голос прозвучал как хруст сухого льда. — Пройди на кухню.
Я послушно кивнула, хотя по спине уже пополз липкий холодок. Он не обнял меня, не поцеловал, даже не посмотрел в мою сторону, когда проходил мимо. Мы сели за стол. Тот самый стол, за которым еще неделю назад мы смеялись и обсуждали планы на лето. Артур достал из кожаной папки плотные листы бумаги и толкнул их в мою сторону.
— Подписывай. Быстро и без лишних вопросов.
Мои пальцы коснулись бумаги, и я почувствовала, как они начинают мелко дрожать. Буквы перед глазами расплывались, но одно слово ударило в сознание наотмашь: «Расторжение».
— Это что такое? — прошептала я, надеясь, что это какая-то чудовищная ошибка. Ошибка в документах, дурацкая шутка, что угодно.
— Документы на развод, Поля. Не заставляй меня повторять.
— Но... почему? Артур, что случилось? У нас же все было хорошо... Я хотела тебе сказать...
— Поля, не ломай комедию! — он вдруг сорвался на рык, и я вздрогнула, вжавшись в стул. — Или я окончательно потеряю терпение, и мы поговорим иначе. Ты вылетишь из этой квартиры как пробка, без своих шмоток и бабок, которые ты так самозабвенно любишь.
Я смотрела на него и не узнавала. Человек, с которым я делила постель и мечты тринадцать лет, исчез. Передо мной сидел враждебный незнакомец. Каждая его фраза была как пощечина.
— Я могу хотя бы узнать... причину? За что ты так со мной?
Артур криво усмехнулся, и в этой ухмылке было столько презрения, что мне стало физически тошно.
— Потому что ты никчемная, продажная сучка. И ты мне больше не нужна. Я сыт тобой по горло.
Воздуха в легких стало катастрофически не хватать. «Продажная? Никчемная?» Откуда эти слова? В носу нестерпимо защипало, а к горлу подкатил ком обиды. Я хотела закричать, рассказать ему о ребенке, о нашем чуде, но его взгляд... он был таким жестким, что я поняла: он не услышит.
— Артур... я не понимаю... я ничего не делала...
— Подписывай, я сказал! — он ударил ладонью по столу, заставив меня вскрикнуть. — Даю тебе два дня, чтобы духу твоего здесь не было. Забирай свои тряпки и проваливай. Время пошло.
Он встал и вышел, даже не оглянувшись. А я осталась сидеть в тишине кухни, глядя на бумаги, которые в один миг превратили мою сказку в пепел. Руки тряслись так сильно, что я не могла удержать ручку. Внутри меня, под сердцем, пульсировала новая жизнь, а снаружи мой мир рушился с грохотом, который слышала только я.
Всем привет! Я рада видеть вас на своей первой книге и буду рада поддержке) Ставьте звездочку и добавляйте в библиотеку)