Жгучая Стерва

Пролог. Визуал.

Итак, дорогие мои, начинаем офигенный крутяк, бомбически интересное чтиво.

Общее эмоциональное напряжение в стиле ТЯЖЕЛЫЙ РОК!
НАВЕЯНО КЛАССИКОЙ - МУЗЫКОЙ ГРУППЫ РАММШТАЙН!

Даже не обещаю, а точно знаю, что будете пИсать кипятком от событий, что я здесь разверну,

Знакомьтесь с настоящей сукой.

Вот она - НАТАША - ЖГУЧАЯ СТЕРВА, дичайшая, оголтелая, без тормозов.

Одна одинешенька на поле боя против ЖММ - Жестокого Мира Мужчин.

Вопрос: И кто же постарался превратить ее в СУКУ? Кто тот Мудак?

Мы все обязательно узнаем.

Чуть позже, если последуете за мной в крышесносное путешествие под названием

"Жгучая Стерва".

Она - Наташа - отнюдь не "нежная зайка", а Дьявол в юбке.

Он - Чарльз - английский мажор, в будущем - гроза всей Англии, непобедимый анти-герой, - мистический, странный, порочный, страшный, эгоистичный.

О чем будет в книге:

НАИСТРОЖАЙШЕ 18+ без вариантов (я бы поставила плашку и выше)

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ - ЖУТКАЯ СТЕРВА, КОРОЛЕВА ВСЕХ СТЕРВОЗ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ (в принципе, вы уже это поняли из Глупышки)

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ НА ВСЮ ГОЛОВУ ОТМОРОЖЕННЫЙ (вы уже познакомились с его странностями в Глупышке)

НЕВООБРАЗИМАЯ БЕЗБАШЕННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ

ПРИНУЖДЕНИЕ

ММЖММ И НЕПОТРЕБНЫЕ ОРГИИ (раскроем всю глубину порочности личности и посмотрим, как с этим можно будет бороться)

ЭРОТИКИ МНОГО И ВСЯКОЙ, НО ОТНЮДЬ НЕ НЯШНОЙ И РОМАНТИЧЕСКОЙ (что поделать, у этих двоих нет тормозов)

ПРЕДАТЕЛЬСТВО
ЛИШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ЖИЗНИ КАК ДВА ПАЛЬЦА ОБ АСФАЛЬТ

ТРЕХЭТАЖНЫЕ СЛОВЕЧКИ С ПРИБАБАХОМ (придется автору шутить, чтобы читателю в некоторые моменты не было жутко во время прочтения)

НЕ РЕКОМЕНДУЮ ЧИТАТЬ НЕЖНЫМ И РАНИМЫМ ДЕВОЧКАМ (пишу жестко и честно. Что поделать , я и сама жесткая, вроде хирурга. Сначала делаю больно, чтобы потом было хорошо)

ЭТО НЕФИГА НЕ ФЭНТЭЗИ, А ПРАВДА ЖИЗНИ, КАК ОНА ЕСТЬ, УЖАСАЮЩАЯ, БЕЗ ПРИКРАС , ВЗЯТАЯ ИЗ ДОСТОВЕРНЫХ ИСТОЧНИКОВ, СВЯЗАННЫХ С МОЕЙ ГРЕБАНОЙ ЖЕСТОКОЙ РАБОТОЙ (ох, о таких перлах узнаете, что аж наизнанку выворачивать станет. Криминальная психология, мать ее)

ПРЕДУПРЕЖДАЮ: НЕРВИШКИ ПОШАЛЯТ.

КСТАТИ. СМОТРИТЕ УЛЕТНЫЙ БУКТРЕЙЛЕР В КАРТОЧКЕ КНИГИ! ТЯЖЕЛЫЙ РОК! НАВЕЯНО КЛАССИКОЙ РАММШТАЙН!

Обязательно прочитайте "Глупышку", так как это первая книга из цикла Глупышка. Истории полностью, можно сказать, кровно взаимосвязаны. Кто еще не начинал читать, а лишь отложил ее в библиотеку, советую начать. Все же, ЖГУЧУЮ СТЕРВУ надо читать после нее или одновременно (герои тесно взаимосвязаны).

Ссылка на Глупышку: https://litnet.com/shrt/coj9

И снова немножко гифки.

ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 00.00 ПО МСК!

Друзья. Не забудьте подписаться на автора, поставить звездочку на карточке книги, забрать книгу в библиотеку, написать комментарий и по-возможности наградить прикольную книгу. Несколько ваших кликов по указанным кнопочкам, и (вуаля!) мой Муз - вдохновение не зачах и не сдох, за что мое вам почтение.

Обожаемый вами автор.

глава 1

А если она настоящая СУКА!?

Голимая СТЕРВА!?

ТВАРЬ, что хочется уничтожить, точно мерзкое насекомое!?

Сдавить бы ее башку могучими железными тисками, чтобы треснула, точно гнилой орех. Дабы, просочившись сквозь осколки черепа, миллионами капель брызнули ее мозги, орошая все вокруг и меня самого с головы до ног.

Фонтан этот, кроваво-мозговой, нутряной и масляно-тягучий, покажется мне самым живительным в мире, доставившим невероятное наслаждение вместе с осознанием того, что ОНА, наконец, больше не существует и не оскверняет этот мир своим присутствием.

И, поймав кайф от вида ее страшной смерти, я, конечно же, не стану задумываться о том, что же это за мудак такой очень хорошо постарался, превратив нежное, невинное создание, милую когда-то девочку в невъебенно паскудную дрянь, жестокую монструозную ЖГУЧУЮ СТЕРВУ, хладнокровно уничтожающую всех и вся на своем пути.

Что ж, МУДАК, все же, ты – конченый. Не боишься, что она и с того света за тобой придет?

***

Наташа.

Блин, ну я и попала!

Приперлась на жуткий вампирский бал. Тоже мне, додумалась, дура.

Бля-я-я! Какой же он всё-таки зловещий!

И как только моя голова не лопнула от оглушительно долбающего по ушным перепонкам супер-сингла Rammstein?

Странно, никогда бы не подумала, что под «heavy metal» можно танцевать.

Охренеть, но все эти люди, неприлично богатые и кем-то избранные, что присутствуют здесь, в родовом английском поместье на празднике масок, будто в едином порыве конкретно отрываются, кайфуя от надрывных звуков электрогитары, барабанов и низко- замогильно- металлического голоса солиста, одуряюще лязгающего по нервам.

Да уж, сочный у него тембр, прямо проникает прилипчивой темной патокой в голову, мозг и внутренние органы, впечатываясь в них звуками тяжёлого, мать его, рока.

Я наблюдала вокруг полное сумасшествие.

С блаженно счастливыми лицами люди плавно, медленно двигались, топтались практически на месте, лениво переступая ногами. Кто-то мечтательно зажмуривался, радостно улыбаясь, а кто-то одурело вытаращивал глаза и орал, пытаясь надрывно вопить в унисон с солистом, безуспешно пытаясь перекричать мощные звуки тяжелой музыки.

Может, они были под чем-то, если конкретно тащились от такого грохота и крика? Хотя, скорее всего, все они были фанатами этой знаменитой немецкой группы, приглашённой на праздник хозяевами замка.

Я не совсем отчетливо понимала обуявшего всех присутствующих состояния улетного блаженства, так как любила немного другую музыку. Но, будучи девочкой-мажоркой из запредельно богатой русской семьи, старалась поддерживать статус и соответствовать моменту, так что делала то же самое, что и все вокруг.

Кайфовала.

Ох, как же тщательно и трепетно я выбирала для этого маскарада секси костюм «женщины-кошки». Я же удостоилась высочайшей чести здесь присутствовать наравне с элитой английского высшего света. Вернее, с детками-мажорами этой элиты.

До моей персоны вдруг снизошли боги с Олимпа, взглянув случайно себе под ноги, где обнаружили меня, жаждущую и мечтающую о том, чтобы меня заметили. Вероятно, на моей фотомордочке так смачно отпечаталась горестная униженно-скорбная мина, что он - хозяин маскарада, английский лорд-мажор, снизошел до меня и временно спустился с трона, чтобы пожалеть глупую наивную русскую девочку.

Или им двигало нечто другое, кроме жалости? Возможно, он решил поиграть со мной и, вероятней всего, жестоко и грязно?

Представляете, а мне в тот момент было все равно, с какой целью он это сделал.

Самым важным, первостепенным для меня было всеми правдами и неправдами попасть на этот бал. Хотя, как оказалось, праздник этот больше смахивал на вакханалию богатых и испорченных английских мальчиков-мажоров.

Да, попасть-то попала я на эту тусу, но с большим натягом и с одним условием, что выкатил мне избалованный красавчик - хозяин замка.

И каким же было условие?

Полный треш!

Я должна исполнить его желание, приказ, каким бы он ни был. И тогда…я стану для него чем-то большим, чем мусор под ногами.

Наслаждаясь моментом, я слушала гребаный Рамштайн, когда среди толпы гостей меня нашли его люди и приказали следовать за ними.

Пройдя неисчислимое количество лестниц и коридоров, мы оказались, наконец, на месте. Передо мной открыли одну из дверей и жестом указали, чтобы я вошла в комнату, а затем плотно закрыли за мною дверь.

В моем испуганном маленьком сердечке четко отозвался звук замка. Он очень громко щелкнул, и это означало, что тяжелая дубовая дверь за моей спиной накрепко запечатана, отрезав путь к спасению.

Теперь так просто мне не выйти, пока не будет позволено.

Ноги дрожали, тело потряхивало, но я, точно стойкий оловянный солдатик, пыталась не грохнуться в обморок и стоять прямо и твердо, прислонившись спиной к единственному закрытому для меня выходу, отделяющему эту страшную комнату от остального мира. Переминаясь с ноги на ногу, я опустила голову, не в силах смотреть в их лица, но всеми частичками трепещущего от страха тела я чувствовала на себе пристальный взгляд нескольких пар глаз. И, сука, проклинала все на свете, что оказалась настолько глупой, что попалась в голимую западню.

Визуалы

Друзья, кину вам немного фоток Наташи и Чарльза, когда они уже не студенты, а взрослые, состоявшиеся личности. Вот такими они появились в Глупышке. А в следующий раз покажу фотки 18-летних мажорки Наташи и мажорчика Чарльза, такими, какие они в этой книге. Ждите и наслаждайтесь.

Чарльз

Наташа

Пррдолжение фото-альбома следует.

глава 2

Я - Наташа.

Молоденькая 18-летняя девочка из России, волею судьбы и благодаря охрененному количеству бабосов моего отца, я благополучно оказалась студенткой University of Cambridge.

Даже не стану спорить, что родилась с серебряной ложкой во рту. С самого детства мне было позволено все, о чем бы я ни попросила. Выполнялись любые мои прихоти за любые деньги. Даже на Луне мне реально принадлежит участок лунного песка размером в несколько тысяч акров, а в небе светит моя личная звезда, зарегистрированная на моё имя в Online Star Register Space-Earth Рос Астрономия.

Спрашивается, зачем мне эта хрень? Да захотела на тот момент, а отец не посмел отказать.

На планете Земля я обеспечена не хуже английской королевы. Замки, особняки, дома, квартиры, парки автомобилей, яхты, самолёты на всех континентах и во всех странах, где это считается престижным и выгодным.

Золото, драгоценности, личный модельный дом, эксклюзивный модельный ряд, банк.

Личная нефтяная скважина и золотоносный рудник.

Мужчины мечтают обо мне. Девушки пытаются дружить со мной, чтобы держать врага поближе. А я действительно их враг, потому что в любой момент могу отнять у них то, что им принадлежит.

К своему возрасту я уже успела пройти огонь, воду и медные трубы.

Не удивляйтесь. Мне пришлось это испытать.

Спросите, для чего?

Не стану сейчас объяснять. Вы все узнаете позже.

А сейчас... мне надо как-то выжить, пошевелить булками и не сдохнуть. Я вообще-то шарюсь над бездной, на охеренной высоте, и под ногами у меня только воздух и бездонная пропасть. Помните?

Ничего! Еще не из таких передряг выкарабкивалась.

Я не я буду, если допущу, чтобы наступил конец моей бесшабашной золотой мажорной жизни.

А вот хрен!

Не сдамся. Из принципа.

Только лишь потому, что в судьбе моей случилось непредвиденное. Чарльз Берлингтон, потомок знатной аристократической семьи, лорд-граф, студент 5 курса University of Cambridge, британский мажорчик отверг меня - девочку, которой никто не смеет отказывать.

Спрашивается, с какого перепугу и как он посмел? Ведь я получаю всё и всегда лишь по щелчку моего пальца. Он не прихуел часом?

***

Пролетая над бездной, вспоминаешь картины из своей жизни. Чего-чего?

Ага! Хрен там! Кто эту хуйню придумал? Что за маразота? Это сказочка такая, чтобы не страшно было? Тут летишь и ссышь кипятком, и вообще ни до чего. Какая нахер история жизни?

В общем, стала я падать и совершенно случайно ухватилась за рубашку этого козла, что меня толкнул. И если эта сволочь меня не вытянет, то мы упадём вместе с ним. Я уж постараюсь его с собой утянуть.

Он прямо зубами залязгал от злости и все равно ухмылялся. Представляете?

- Ну ты ж и сука конченая! Чё, жить хочешь? Ишь, как зацепилась, не отодрать.

Половина его тела свисала над страшной пропастью, а я над ней болталась, вцепившись в хрупкую материю его фрачной сорочки, которая уже трещала и рвалась. Когда за него ухватилась, ногтями разодрала ткань, и теперь она постепенно расслаивалась, рассыпалась в моей руке на кусочки и лоскутки, с каждой секундой уничтожая мои шансы на спасение.

С надрывом, истеричными нотками в голосе, вдобавок с хлынувшими из глаз обидными слезами я принялась его умолять.

- Чарльз. Прошу тебя. Помоги мне. Я сделаю все, что захочешь.

Он прям заржал.

- Ты сама отказалась. Помнишь?

- Я больше не буду. Прошу.

Ткань окончательно порвалась, оставив оторванный кусок рубахи в моей руке. Все. Держаться больше не за что. Я падаю.

Только и успела крикнуть ему в лицо:

- Ненавижу!

Закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Вот сейчас, когда я буду падать вниз, мне, наверное, и привидится что-либо из моей жизни, такой короткой и сумасшедшей.

Даже сразу и не поняла, пребывая в полном ахере, что я не лечу никуда, что кто-то очень сильный держит меня за руку. Крепко и надёжно.

Вытаращилась на него, снисходительно ухмыляющегося, и со злостью процедила:

- Какого хера ты меня спас? Я же тебя ненавижу?

Он снова заржал:

- Ну ты и сука отмороженная.

Выдернул меня на стену, отшвырнул вниз на твёрдую поверхность и спрыгнул.

Подогнув колени и обхватив себя руками, я лежала в позе эмбриона и...не плакала. Хотя моя нежная кожа на всех частях измученного напряжением тела была ободрана до крови и нещадно саднила. Наверняка нужна перевязка. Но сейчас было не до этого. Я закрыла глаза и ждала приказаний, когда услышала:

- Че разлеглась, пошли. Нас и так уже заждались.

Я не сдвинулась с места:

- Чего ты от меня хочешь?

- Ты знаешь.

глава 3

Я морально и физически готовилась.

К тому, что называется физическим насилием над человеком, женщиной, нежной и ранимой. Она не предназначена для этого. На этой планете ей суждено играть другую роль. Любить, рожать, быть счастливой мамой и женой, а через много-много лет - бабушкой, безмерно обожающей своих внуков.

Но сегодня волею тварей, похотливых уродов я вынуждена смириться, перетерпеть и запомнить.

Всех запомнить. А потом отомстить. Всем четверым. И ему - Чарльзу Берлингтону, любимому врагу, Дьяволу, моей половинке. Я нашла его среди множества мужчин и знаю, что он - моя вторая половинка. Он все равно станет моим. Только пока об этом не догадывается.

Вопрос: нужен ли мне человек, что хотел убить меня, а потом отдал на растерзание своим шестеркам? Да, вот такая я больная, сумасшедшая очумечка. Я люблю, больной, безумной, грязной любовью. Люблю, и ничего не могу с собой поделать.

А сейчас мне не до него. Сейчас мне надо все пережить, чтобы остаться для него живой и по-возможности не сойти с ума. И помнить, помнить о том дне... Потому что тогда было страшнее, чем сейчас. Страшнее.

Год летел за годом... Ноябрëм субботним
Ожил мрак под сводом грязной подворотни:
Мир в пучине плотских унижений,
Чистый разум плавил ад чужих вторжений.

Вдох на выдох — схватка. Чёт на нечет — выжить.
Чёт под землю рухнуть, нечет взмыть над крышей.
Шансы ветер носит в гвалте птичьей стаи.
Под неслышный выдох шанс на “завтра” тает…

Лай собачий… Крики… Визг колёс.. Сирена…
Лампы. Запах хлора. Скрип пружин в шеренгу…
Утра, дни смешались… Зелень стен палаты…

…Море, тёплый вечер… Быть одной — чревато..
Сколько лет минуло? Не изжить за сотни
Время, что застыло в бездне подворотни.

(Анастасия Лескова)

- Ммммм, девочка, течёшь, как последняя сука, вся писечка мокренькая. Джуси-пусечка прям дуром сочится. Хочешь меня, да?

Самодовольный, избалованный индюк, что завладел моим сердцем.

- Да, да, - я шептала, кайфуя от его ласк и внимания, что, наконец, он мне уделил, что не холоден больше со мною и не груб.

Секундочки счастья, мимолётного и хрупкого, промелькнувшие в моей душе, рассыпаясь звоном хрустальных капелек, яркими звёздочками и щекотными бабочками внизу живота.

Он ласково поглаживал меня между ног, одной рукой припечатав к стене, чтобы я не свалилась от дичайшего тремора, а другой вдруг сильно нажал на клитор, массируя большим пальцем маленькую дрожащую пуговку, пощипывая её и царапая ноготком.

Я не выдержала, закричала от вспыхнувшего вдруг удовольствия, выгнулась и начала сползать по стене. Ноги задрожали, колени подогнулись, голова закружилась, но он вовремя подхватил меня на руки, прижав к обнажённому торсу, заставляя терять остатки разума.

Не понимала, что вообще я делаю и говорю в жарком ознобе от дикой похоти:

- Чарльз, возьми меня, возьми. Я хочу тебя, милый, пожалуйста. Только пусть они уйдут, прошу тебя.

Но в ответ он резанул тем же замогильным тоном:

- Не бойся. Это будет приятно. Мы просто поиграем с тобой, малышка.

Он положил меня на кровать и раздвинул мне ножки пошире, поглаживая тёплой крепкой ладонью внутреннюю сторону бедра.

- Вот так, лежи пока спокойно.

Краем глаза я заметила какое-то движение и обернулась, ахнула и затряслась. Уж не знаю, от страха, или похоти, меня обуявшей. Сама себя не разберу.

Один из его друзей, полностью голый, стремительно приближался к кровати, чтобы к нам присоединиться. Наверное, так ему невтерпёж было меня оттрахать, что даже не стал дожидаться отмашки от Чарльза.

А тот даже не поднял головы в его сторону, лишь отрезал:

- Не сейчас, Алекс.

- Окей, бро, не вопрос. Твоя подача.

Не отрывая от меня глаз, Чарльз хищно оскалился:

- Сначала я тебя попользую. Хорошо, киска? Бля, жалко, что ты не целка. Отодрал бы с удовольствием. Ну, у тебя самой есть какие-либо там пожелания? Секс-мечты, например? Как бы ты хотела, чтобы тебя трахнули? Может быть, поза или игрушка, которая тебя заводит? Любой каприз за ваши деньги.

- Я не хочу, чтобы меня трахали, и хочу уйти отсюда. И вообще, я вас всех запомнила.

Его глаза потемнели, превратившись в звериные и масляные:

- Плохая девочка. Ну-ка открой рот, быстро!

Я сжала кулачки от противного предчувствия, практически уверенная в ожидающем меня пиздеце. Похоже, снова навлекла проблемы на свою задницу в прямом и переносном смысле.

- Зачем?

Он повторил, громко, чётко, с расстановкой:

- Я. Сказал. Открой. Рот.

Больше не стал уговаривать, а очень сильно и больно дёрнул меня за подбородок.

- Ну!?

Стоило разомкнуть губы, как он засунул в мой рот что-то огромное и железное, больно клацнувшее по зубам. Впихнул в меня невпихуемое так глубоко, что бедное моё горло начало кукожиться, сразу же невыносимо жутко затошнило и из глаз брызнули непрошеные, обидные слезы.

Я замычала, вытаращила глаза, цепляясь за его руки.

- Осторожно, не лапай. Нажмёшь случайно на курок, дура. Ну что? Поняла теперь, что тебя ждёт, если ты не будешь правильно отвечать на мои вопросы? Эта игрушка всегда со мной. Пристрелю и не поморщусь, снесу тебе полбашки и скину в пропасть. Поняла?

Он ещё глубже впихнул ствол в моё горло. У меня аж в глазах потемнело.

- Кивни, если поняла.

- М-м-м-м, - я закивала, больно лязгая зубами об огромную железяку у меня во рту.

Он снова противно скривил рот, ослабил хватку и вытащил из моего рта пистолет.

Снова получив доступ к кислороду, я судорожно закашлялась, вытирая слезы, хлынувшие из глаз.

- Ну-у-у, не хнычь. Я сказал «расслабься». И раздвинь уже, наконец, ноги.

Что ж, я подчинилась. Но запомнила. Все запомнила.

Чарльз, мой ненавистный Дьявол склонился ко мне и…погладил по голове.

- Су-у-ученька. Я немного потерзаю тебя, не кричи сильно. Хорошо?

глава 4

Если кто-нибудь из этих ублюдков до меня дотронется, то умрет страшной смертью.

Я это знаю, потому что в этот раз, если останусь жива после устроенной оголтелыми мудаками оргии, я лично, собственными руками буду их убивать. В этот раз не стану смотреть, как это делают люди моего отца, а сама, лично буду их уничтожать медленно, мучительно и кроваво.

Сквозь ресницы наблюдала, как они готовят какой-то там стол непонятного предназначения, а потом все же решилась и попыталась еще раз достучаться до их мозгов, если, конечно, они есть, причем таким же замогильным тоном, каким разговаривает их обожаемый дружок Чарльз:

- Если вы сейчас же меня не отпустите, то умрете. Вы просто не знаете, с кем связались, и кто мой отец.

Услышав мои слова, они сначала застыли, но, как оказалось, буквально на две секунды. А потом стали ржать.

Особенно громко и идиотски подхихикивал голый Алекс, у которого от моих слов сразу же встал член и на моих глазах охренеть как увеличился в размерах. Так вот что возбуждает этого козла! Умереть, не встать! Извращенец! Походу, они тут все голимые извращуги - дегенераты.

Они ржали и ржали, все сильнее выбешивая, заставляя уже сейчас придумывать и мысленно рисовать картинки в моей кипящей от необузданной ненависти головке, как именно я буду мстить. Каждому. И как стану убивать. Каждого из них. Самое главное – я буду делать это бесконечно медленно. Ммммм, прям предвкушаю. И не менее важно, что уничтожу их чудовищно и жестоко. Кайф!

Да, возможно, это несколько…бесчеловечно с моей стороны. Но разве они со мной поступают по-человечески?

Даже не стану больше думать об этом. Я все решила.

Как только выберусь отсюда, придется сразу же вызванивать человека моего отца, что специально остался в этой стране на случай непредвиденных сложностей на все время моей учебы в универе. Отец приказал приглядывать за мной, чтобы быстро отреагировать на проблему и вытащить меня из передряги, если я куда-то вляпаюсь. После того случая…много лет назад мой отец перестраховался и предпринял все необходимое для моей безопасности.

Блин, вот как раз и встряла я в полную задницу как последняя дура. Идиотка! Какого хера попёрлась сюда? Любовь, видите ли. А еще настырная упертость. Из принципа хотелось попасть на приватную вечеринку к наглому мажору-красавчику. Вот и попала, дура! Накушаюсь пиздеца по полной! Мало не покажется.

Знал бы мой отец, что я опять в заднице. Камня на камне не оставил бы от этого замка. Но, к сожалению… И человек-то сидит на стреме и наверное ждет не дождется моего звонка. Если, типа, не звоню, значит все норм. А какое тут нахер норм? Здесь со мной полный ахуй!

Очень жаль, сука, что мой сотовый лежит внизу, в холле замка, в личной ячейке в гардеробе. При входе на праздник каждый гость по требованию устроителей праздника оставил там свои телефоны и фотоаппараты. Слишком уж приватным был этот прием. Съемка строго запрещена. Вот и осталась я без средств связи, как последняя тупица.

В панике наблюдала за этими уродами, пока не почувствовала на себе взгляд.

Чарльз очень удобно в расслабленной позе развалился в кожаном кресле и попивал бурбон. Или коньяк. Он не улыбался в отличие от своих друзей, а внимательно смотрел на меня.

И я решилась. Пусть в моем голосе наверняка зазвучат истеричные нотки, точно я голимая базарная баба. Но я на взводе, понятное дело. И сейчас, в эту самую минуту, решалась моя судьба.

Стану ли я еще отвратительней, чем сейчас? Походу, я и так уже вымазалась по уши в чужой крови после того страшного дня. Я и так уже преступница, которой нет прощения. Боженька точно не пустит меня в рай в тот благословенный миг, когда придет время, и я сдохну.

Так стоит ли еще больше усугублять мое шаткое положение, усиливая ненависть к жизни, которой живу? Самое больное в ней – это память. Злобная, жгучая, сочащаяся гноем, воющая невыносимой болью моих врагов, вымазанных в собственных испражнениях от ужаса, что я им внушила.

Стоит ли трогать меня и заставлять принимать на девичью измученную душу еще больше смертных грехов? После этого и вовсе станет жизнь не мила. Не по силам молоденькой девчонке взваливать на себя столь тяжкий груз.

- Чарльз. Прошу тебя. Не позволяй им меня трогать.

- И почему это, интересно?

- Я их всех убью.

- И как, интересно, ты их убьешь? Лопатой по башке, притаившись за углом здания в универе?

- Нет. Я отрежу им члены и засуну в их поганые рты. То же самое я уже сделала с теми, кто меня изнасиловал в 15 лет.

- Ух, ты! Сама отрезала?

- Люди моего отца.

- А кто у нас отец?

- Русский олигарх.

- Хм. Так он далеко, в вашей медвежьей стране. Здесь же его нет. Впрочем, сама у них спроси. Если они испугаются и откажутся тебя трахнуть, я их пойму.

Он ухмыльнулся и оглядел троицу жаждущих извращений козлов:

- Друзья. Тут телочка пригрозила, что ее папашка, русский медведь-олигарх, отомстит за нее и вас прибьет, если вы ее трахнете. Я вас пойму, если забьете на трах и дадите ей пинка под зад, вышвырнув из моего дома. Порядком, она мне и самому надоела.

глава 5

Стояла, переминаясь с ноги на ногу, куталась в пушистый плед и пялилась на Чарльза. Даже немножко стеснялась его в свете последних событий. Как вспомнила, что он со мной делал, и что делали со мной его друзья...

Вспыхнула от стыда.

Странно, давно я себя так не чувствовала, чтобы чего-то стыдиться.

С того злополучного дня моего пятнадцатилетия.

Порвали меня тогда, изуродовали страшно. Не жалели, не слушали мои крики и даже обрадовались, когда узнали, что я - целка, мол, больше кайфа получат.

Ох не буду сейчас вспоминать об этом. Потом как-нибудь расскажу.

И вот тогда я загремела в больницу, где мне предстояло долгое, тяжёлое лечение от последствий убийства. Да, это было самое настоящее убийство не только моего тела, но и моей девичьей ранимой души. Сначала пытались меня вернуть в наш мир в обычной немецкой больнице, а потом в частной психушке где-то в Швейцарии.

А как подлатали меня и мозги вправили на место, так ушла я в отрыв, в полный беспредел. Возродилась, так сказать, из пепла в образе Дьявола в юбке.

Такая обида засела во мне, что не вытравить её никак.

Почему, за что, зачем? Что я такого сделала плохого, чтобы люди, которых я даже не знала, так жестоко со мной расправились? Не пожалели. Не сжалились над девочкой, что кричала от боли, плакала и молила о смерти.

И, как очухалась, с таким непогрешимым удовольствием принялась мстить всему миру, а особенно своему осквернённому телу, стирая, вытравляя из памяти ту ночь и само понятие стыда, трахаясь, совокупляясь, перепихиваясь и жахаясь со всем, что шевелится. Я будто наказать себя хотела, и как можно больнее. И мучила себя так неистово, судорожно выискивая способы разделаться с собой, грязной и оскверненной, так горячо молила Господа о том, чтобы он пожалел меня, позволил захлебнуться в собственной крови и чужой сперме, забыться в горячечном бреду и никогда больше не очнуться.

Сдохнуть!

А ведь до того дня я была до такой степени невинной, что даже с мальчишками не целовалась, потому что на страже моей целомудренности стоял всесильный и грозный папа. Он любил меня до одури, пылинки сдувал, боялся одну меня куда-то отпускать.

Смешно, но все мои потенциальные ухажёры совершенно справедливо поголовно боялись моего отца. Даже Егорка Громов. Было так забавно смотреть на него, когда мы гуляли где-нибудь в парке, а он боялся до меня дотронуться, постоянно оглядываясь на двух квадратных амбалов, что шли за нами по пятам.

Что ж, мне все было понятно. Отец приставил ко мне охрану, и они все время бродили за мной, не упуская из виду под страхом смерти. Я даже иной раз над ними прикалывалась, когда где-нибудь, типа, в кинотеатре, направлялась в туалет и таким противным ядовитым голосом приглашала охранника пройти вместе со мной. Надо было видеть его рожу в этот момент. Ухохочешься!

Не удивительно, что мальчишки, и Егорка в том числе, самое большее на что осмеливались, так это взять меня за руку.

Потом прям до смешного доходило, когда я возвращалась с очередной прогулки.

Отец срочно вызывал меня к себе в кабинет и как бы между прочим сообщал, что про мальчика, с которым я гуляла, он все уже разузнал, кто он и из какой семьи.

- Но вот вопрос, дочурка: так ли уж необходимо во время прогулки держаться с ним за руку?

Полный треш!

- Обязательно, папочка!

Бля, ну понятно. Деньги-то в семье охренительные. Вот он и переживал, чтобы кто-нибудь из так называемых женишков не охмурил меня только лишь из-за моего приданого. Правда, Егора Громова в лице моего ухажёра он одобрил и позволил с ним встречаться, но только под присмотром охраны, устроив полный стрём и дичайший беспредел! Стыдобища!

Но было ещё одно. Я - маленькая, глупенькая, избалованная девочка не знала тогда, что быть дочерью очень богатого человека - это риск и опасность. Что может наступить день, когда некие враги моего отца захотят ему навредить, используя в своих целях его семью. Поэтому мой папа все делал правильно, очень старательно пытаясь меня защитить.

***

Я стояла и конкретно на него выпялилась. Это ж надо! Так запала на него! Прям ругаю себя эа эту мою невозможную слабость, занозу в заднице по имени «Чарльз Берлингтон». Но ничего с собой поделать не могу. Стою, закрываюсь пледом, как дура, и пялюсь, пялюсь, при свете дня сгорая от стыда.

Хотя, с чего вдруг перед ним скрываться, если он всю меня уже пощупал и погрыз, да кровь пососал. Что уж теперь.

Блин, чувствую себя грязной шалавой.

Выгоняет меня из дома, как последнюю давалку, проститутку, что он вызвал на дом, а теперь даёт мне пинка под зад, мол, работу свою выполнила, теперь вали. Работу! Докатилась, блин.

И всё-таки обидно. Не так представляла я нашу первую с ним ночь, когда увидела его впервые в универе, влюбилась и стала мечтать о нем.

Сидела на подоконнике, смотрела на звезды и мечтала.

Как он влюбляется в меня и делает предложение, надевая на пальчик помолвочное кольцо.

Как мы идём рука об руку в церковь и становимся на колени перед аналоем, а священник нас венчает и благословляет наш брак.