Жизнь после себя

Глава 1

«Скучный жизненный путь подобен прямой линии, а удивительный напоминает дугу. Моя же судьба изогнулась параболой»Край льда. Юмено Кюсаку.

Казалось, барабаны били по мозгам, не давая сосредоточится. Было воскресенье, и Анна решила прогуляться, надеясь, что свежий воздух поможет. Витиеватые улицы страны зеркал с забавными лицами людей, кроликов, собак, мужчин и стариков-гоблинов. Из угла выскочит Красная королева, скажет что пора возвращаться домой. Но где ее дом? И дом ли. Застрять на границе собственного сознания и реальности, потерять связь с логикой казалось так просто.

Ужасная мигрень.

– Ой, девочка! – воскликнул сиплый старческий голос. – Почем пришла? Что глядеть изволишь?

Она забыла, как зашла в магазин. Анна огляделась вокруг. Крошечное помещение напоминало коморку в чулане. Полки и витрины плотно набиты антикварным хламом разной сохранности.

– Нет, спасибо. Я мимо проходила.

Но старушка оказалась не из робкого десятка, отпускать Анну не станет. Она улыбнулась и схватила Анну за руку, отчего та вздрогнула.

– Ну уважь старушку, золотце мое, – мелодично пропела она. – Совсем старая стала я. Закрывать магазин буду. Аренду подняли, слыхала?

Анна лишь хмыкнула в ответ. Сложно сочувствовать старушке, которая вцепилась в твою руку железной хваткой.

– Потому и прошу тебя взять маленькую вещицу. Совсем пустячок для такой милой голубки как ты. Буду вспоминать тебя – молодую версию себя.

Старушка затащила ее в угол коморки-магазина, остановившись между большим саквояжем из крокодильей кожи и потертым временем граммофоном. Она поставила стремянку и взобралась на верхнюю ступеньку.

– Вот он, милок мой, – она достала с полки пыльную коробку серого цвета. – Хороший, красивый. Как раз то, что надо такой девочке, как ты.

– Телефон? – Анна заглянула внутрь, когда старушка сняла крышку. – Серьезно?

Ситуация с каждой минутой превращалась в странный цирк, где старуха пыталась всунуть никому не нужный антиквариат. Ей, дурнушке, можно отдать за бесценок.

– О, конечно, конечно! – засуетилась старуха, отодвинув стремянку в сторону и пошла к кассе. – Станет отличным украшением для квартиры. Винтажный, как вы, молодежь, говорите. Не скупись на хорошие вещи. А чего доброго, и службу сослужит. В твоей квартирке хорошо смотреться будет.

– Да хватит зубы заговаривать! – возмутилась Анна. – Нет у меня денег на фигню твою. Да и если бы были, потратила на что-то другое.

Но старушка, казалось, не слышала её или делала вид.

– О, не скупись, девочка моя! Я тебе почти даром отдам. Так то он стоит рублей четыреста, а отдам за пятьсот, – она глянула на нее. – Как оплачивать будешь? Картой или наличкой?

Анна открыла рот и закрыла, словно рыба, выброшенная берег.

– Ну?

– Картой, – промямлила Анна, поднося карту к терминалу.

Старушка расплылась в довольной, лукавой улыбке. Её морщины странно разгладились, превращая лицо во вздутую после дождя землю. Лукавое, очень зрелище.

– Ну все, все, – она захлопнула коробку и всучила ее Анне. – Бегом домой, бегом. Закрываться мне скоро, на обед. Старая становлюсь, спать и кушать хочется чаще.

Анна очутилась на улице с тяжелой коробкой в руках, чувствуя себя глупо. Её облапошила милая бабушка, продав старый телефон, которому куча лет.

Замечательно.

Отличное начало выходных.

***

Домой она вернулась на такси, решив не трястись с коробкой в метро. Вползла на пятый этаж без сил. Разговор с бабкой высосал из нее последнюю энергию. Достала телефон из коробки и поставила на стол.

– И что мне делать с тобой?

Решила пока оставить безделушку на месте. В маленькой однушке с условно отделенными ванной и туалетом трудно уместится самой, не то что новым вещам. Обыденность капитализма.

Когда спустились сумерки, Анна лежала в кровати. Глаза слипались от усталости. В голове неразбериха из мыслей и обрывков идей. Беспокойный мозг, как всегда, принялся разгонять ночную панику.

Тишину пронзил настойчивый, раздвоенный «Трррь-трррь!», похожее на скрежетание отвертки по металлу. Анна подскочила с кровати за секунду, сон как рукой сняло. Внутри похолодело, конечности отяжелели.

– Кто это? – она взяла трубку и поднесла к уху. – Говорите!

Голос её звучал нервно.

На другом конце раздавались долгие металлические гудки, отличные от современных звуков и тем пугающие. Кто это может быть? Шутка? Бабка продала телефон и решила разыграть глупую молодежь?

– Анна? – прозвучал грубый мужской голос. – Я дозвонился до тебя? Боже, скажи, что это ты.

Привидение? Дух? До этого момента она ни во что такое не верила.

– Что?! – она воскликнула. – Я вас первый раз слышу! Я никому не звонила.

Анна сделала несколько глубоких вдохов, досчитав до десяти. Сердце колотилось в груди. Розыгрыш или нет – уже все равно. Над ней некому было прикалываться. Друзей у нее мало. Она вела закрытый образ жизни.

Её осенило спросить у мужчины на том конце провода. Сон ли? Надо проверить.

– Какой сейчас год?

– Тысяча девятьсот двадцатый.

Анна отвела телефон от уха, глянув на настольные часы. Стрелки мирно тикали, показывая два часа ночи тридцать минут. Затем она ущипнула себя и взвизгнула.

Момент.

Ничего.

Все тоже самое. Часы шли а из трубки доносилось шуршание – мужчина что-то передвигал на столе. Она сглотнула ком в горле. Как такое возможно?

Она дернула рукой, выронив телефон. Действие случилось внезапно. Со страха.

– Блин! – аппарат упал на ногу, больно ударив по пальцам.

– Что там у тебя?

Вселенная откликнулась в тот миг, когда столкнулись две частицы. Оглушительный грохот пространства и времени, предшествующий вихрю. Стоит увидеть рисунок на одной, как вторая мгновенно обретает заданный смысл. Сам акт наблюдения меняет состояние второй стороны.