Жози и проклятие Бун-Тара-Буна

1.1 Сон, не реальный ли?

- Жози, балан ту жюр фармэ ля бун-тара-бун!
Окрик хриплым мужским голосом, заставил меня вынырнуть из какого-то непонятного ступора, а мозг довольно бодренько перевёл абракадабру в понятный мне смысл.
Окрикнувший требовал пошевеливаться, потому как бун-тара-бун сам себя не разделает и не подаст.
Я даже успела опустить приличного размера тесак на придерживаемое другой рукой существо, отсекая ему голову по почти неосязаемой щели в голубом панцире, осознавая в этот момент собственное Я.
Голова осталась лежать на столе, пока я в каком-то странном состоянии отработанного годами автоматизма зашвыривала остальное в стоящую возле стола бочку с бирюзовой водой.
Голова похлопала на меня странными выпуклыми глазами, сложила длинные губы в трубочку и просвистела похоронную мелодию, но почему-то со словами.
- Ну, и шиэнне ты, Жози! Не побоялась проклятия, вот и отгребешь по самое «не могу», мы, бун-тара-буны – суть гипертимезия* в чистом виде. Припомню я тебе, ох припомню!
Из ровно отсеченного среза, из которого, как ни странно не выделилось ни крови, ни сукровицы, вдруг выстрелили три десятка тонких щупалец.
Я икнула, пытаясь сдержать в себе личностную нелюбовь к гадам морским и инопланетным, но она почему-то настойчиво просилась наружу, особенно после того, как голова, посредством щупалец, привела себя в вертикальное положение, и, костеря на чём свет стоит мою недальновидность, посеменила к противоположному краю стола.
Я уже не слушала, какими карами грозило мне существо, которое даже расчлененным оставалось живым, потому что мой мозг в шоке попытался интерпретировать окружающую действительность.
От моего стола, наискосок, можно было увидеть небольшое окошко, возле которого шустро «работал» синий джинн с шестью руками.
На нём был белый китель, красный колпак, и, соответственно, мозг попытался втиснуть его в привычное – продавец уличной еды.
Но вот за окошком…
Там была точно не родная старушка Земля. Там вообще никакой земли не было.
Холодный, враждебный, безлюдный и безвоздушный космос присутствовал с той стороны раздаточного окна.
Я тут же поправила сама себя – про безлюдный я погорячилась, хотя людом, висящую за окошком особь можно было назвать с трудом.
Всё остальное навалилось на меня такой безысходностью, такой психоделической драмой, что я почувствовала, как меркнет сознание.
Упасть мне не дал стоящий за спиной холодильный агрегат, место на летающем вагончике с уличной едой использовалось на триста процентов. Поэтому свалиться в обморок не получилось. Я в него просто банально встала.
«Встать в обморок» - ухмыльнулось что-то внутри меня, - «почти как встать в гуано!»
«Всё что было не со мной помню!» - истерило затухающее Я, пока мозг хаотично пытался сложить кубик Рубика из нетривиальной информации, полученной за последние пару минут.
«Спокойствие, только спокойствие» - это было последнее, что то ли услышала, то ли ощутила ментально перед накрывшей меня темнотой.

*Гипертимезия, гипертиместический синдром — способность личности помнить и воспроизводить предельно высокое количество информации о её собственной жизни.

Приветствую в новой истории всех любителей фэнтези. Конечно же будут приключения и интриги, расследования и поиски себя, любовь к себе, еде и справедливости. Обязательно в итоге героиня получит то, что заслужила. Но интригу мы не станем расскрывать в самом начале. Поэтому приглашаем в путешествие! И будем рады звездочкам и комментариям!

1.2 Реальность, не сон ли?

«Ну, и шиэнне ты, Жози!» - возникло в голове, словно набитой ватой. Детали странного сна плотно перемешались с воспоминаниями вчерашнего дня, пробираясь сквозь головную боль, вызванную чрезмерным употреблением горячительных напитков.
«Во сколько мы разошлись-то?» - скреблась здравая мысль о подкорку бедной головушки.
«Сколько лет-то ты не пила?» - гудела набатом совесть, отдавая в виски.
«Много! Тринадцать или пятнадцать?» - не было сил открыть глаза, чтобы всё же собраться в кучку и определить, кто я, где я, и почему чувствую себя настолько паршиво. Память робко пыталась донести, что пили мы не много. Владелец ресторана решил отделаться от персонала номинальным вниманием. Пригласил отпраздновать 50-летие семейного детища на пляж.
Ночь, звезды, дорожка из горящих факелов к накрытому у самой воды столу.
Выпил с нами бокал шампанского, пожелал повеселиться, не забывая про завтрашнюю смену, и отчалил в безлунную ночь.
Вот тогда-то наш шеф-повар и выкопал из песка трех литровую бутылку, оплетенную то ли лозой, то ли пеньковым шнуром.
Еще утром он декламировал прокуренным басом «Гореть всегда, гореть везде!» - а я, в очередной раз кривилась, ненавидя это вдохновляющее, с его точки зрения, утреннее действо. Меня взяли в этот ресторан пять лет назад, на следующий день после празднования сорокапятилетия ресторана.
И именно в тот день я никак не могла понять, почему персонал такой медленный и хмурый.
Понимание того, что они страдали тогда от похмелья, накрыло до звездочек под закрытыми веками.
Внутренние часы, которые никогда не врали, говорили мне, что на работу еще рано. Что сейчас раннее утро, и что они, к сожалению, путаются в определении того, когда же я легла спать.
«Легла ли?» Почему-то память вновь начала подбрасывать разрозненный калейдоскоп воспоминаний. Вчерашнее утро было отнюдь не ранним, потому что наш ресторан открывал двери в полдень, что само по себе было плюсом, но закрывал-то тоже в двенадцать, то есть в полночь. Двенадцатичасовой рабочий день заставил перегореть, как в профессиональном плане, так и в личностном. Именно какая-то запредельная тоска сподвигла меня принять решение о переезде и смене сферы занятости.
Я собиралась сегодня поставить в известность шефа, только в этот момент осознав, не сболтнула ли об этом еще вчера. И почему совершенно отсутствуют у меня воспоминания о том, как же я добралась до кровати, но при этом почему-то постоянно проигрывается в памяти спор с су-шефом.
«Да» - я поморщилась от острого укола в висок, - мы спорили о возможности внеземной жизни и того, решился бы кто-то из нас променять стабильную и размеренную жизнь на новое и отнюдь не безопасное.
Он выдвигал теорию, что мы, скорее всего сможем стать только кормом для более высокоразвитых существ.
Я, блистая математическими познаниями, которыми поразила докторов еще пятнадцать лет назад в больнице, доказывала, что не всё так однозначно.
Пятнадцать лет назад я очнулась на укатанной колесами дороге в заброшенном посёлке близ поместья, выставленного на продажу. Мне повезло, что этой дорогой пользовались жители городка, срезая часть пути, потому что по трассе было дальше.
Меня подобрали, отвезли в госпиталь, и попытались «вылечить».
Я помнила только своё имя. Жози.
- Жозефина? - Спрашивал пожилой невролог.
- Нет, - я крутила головой из стороны в сторону, - Жози!
И злилась, потому что больше ничего не удавалось вспомнить. На моей одежде не было этикеток, нашивок, хоть каких-нибудь знаков, которые способны были просветить, кто я и откуда.
В списке людей, которых разыскивали, как пропавших, я не попадала ни под одно определение, не совпадала ни с одним описанием.
Странности, сопровождающие моё появление, вкладывались в статическую погрешность. В контексте формальной логики и теории доказательств, высказывание, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть в рамках данной системы, называется неразрешимым или неопределимым. Это понятие тесно связано с теоремами Гёделя о неполноте, которые утверждают, что в достаточно сложных формальных системах всегда найдутся истинные, но недоказуемые утверждения.
О теореме Гёделя я узнала от умирающего математика. И именно тогда он и сказал неврологу, что у меня математический талант.
Но с этим утверждением определение меня, как личности, совершенно зашло в тупик.
Трёхмерная геометрия позволила мне впоследствии стать виртуозным нарезчиком овощей. Доктор отметил, что эти знания вряд ли облегчат мою жизнь, потому что в науку принимают только тех, кто отучился в университете, а мне, с пробелами в большинстве сфер знаний – прямая дорога в специализированное учреждение.
Но к моменту выписки и перевода случился Клод.
Я поморщилась, вспоминая то, как всё начиналось.
Он помог с документами, освидетельствованием моей дееспособности, пробил социальную помощь, жилье.
Много чего он делал для меня на том этапе. Как-то само собой получилось, что моя благодарность перетекла в горизонтальную позицию.
Сердце тоскливо кольнуло от воспоминаний. Почти десять лет подобия нормальной семейной жизни. При полном физическом здоровье – отсутствие способности забеременеть. Да, открытие, что мне изменяют стало неприятным сюрпризом. Как и то, что я осталась ни с чем, когда он подал на развод.
Как поёт Лара Фабиан:
Разумеется, существовали
и другие способы расстаться…
Наверное, битье посуды
нам бы помогло…
Но в этой горькой тишине
я решила простить
те ошибки, которые можно допустить,
когда любишь слишком сильно.
Действительно, рядом с тобой я становилась
маленькой девочкой, требовавшей защиты,
и ты становился для меня матерью,
ты защищал меня, окружал своим теплом…
У нас не могло быть общей крови, но я украла у тебя
Ту кровь, которая была только твоей.
И, когда кончатся слова, когда кончатся мечты, я буду кричать:

Я люблю тебя, я люблю тебя!
Как безумец, как солдат,
Как кинозвезда!
Я люблю тебя, я люблю тебя,
Как волк, как король,
Как мужчина, которым я не являюсь...
Видишь, вот так я люблю тебя.

2.1 Новое, это хорошо забытое старое

- Жози, - хриплый мужской голос, воскресивший в памяти дурной сон с рукастым джином, раздался аккурат над моей головой, - вставай лентяйка, а то я отправлю отчет фискалам! А они уж точно со скоростью звука настрочат донос куда надо!
Похмелье перекувыркнулось через головную боль, шибануло копытом по здравому смыслу, и таки заставило распахнуть светлы очи.
- Ох, ла ла маман, я совершенно не в себе! – Вырвалось из меня, когда на фоне серой, я бы сказала казённой стены, я узрела мордоворота.
- Кто же спорит, - согласился он, и тут же продемонстрировал мне виртуозное владение тремя парами рук, жонглируя японским халатом, невзрачной парой обуви, колпаком и уже знакомым по сну тесаком.
- Драсти мордасти! – Я с ужасом пыталась проморгаться, приподнявшись на жесткой и узкой кровати.
- Где? – Тут же напрягся странный персонаж, сваливая мне на ноги всё добро. – Ты тут быстренько пакуйся, а я пока за выпиской сгоняю!
И растворился синеватым дымком прямо пред мои округлившиеся до размера крупных слив очи.
- Гадство! – Выдохнула вслед кому? Партнеру по бизнесу, владельцу вагончика с уличной едой, Надсмотрщику, если судить по упоминанию фискалов и доносов.
- И не говори, девонька, - раздалось слева из-за ширмы. – Опять повязали волки поганые, даже чурки вытянуть по понятиям не дали.
Я с ужасом осознала, что бабушка не чурается специфических выражений, которые откуда-то знакомы и мне. И веяло от этих выражений ограничением свободы и права на безграничные перемещения.
Понимая, что я ничего не понимаю, шикнула на бабусю.
- Прошу простить за мой французский, мадам, но что здесь происходит?
За ширмой икнули, и через глубокомысленную паузу ширма медленно начала складываться куда-то мне за голову.
С соседней кровати на меня таращилась скорее всего всё же старушка.
Лицо – похожее на печенное яблоко, на макушке пучок волос, чем-то похожих на перья, разноцветные, на минуточку. Высохшие ручки, киле образная грудная клетка, виднеющаяся в разорванной до пупка больничной рубахе.
- Жози, - с придыханием выдохнула она, - детка, куда делся блатной словарный запас? Опять обнулился?
Я, с трудом соображающая, воспринимающая окружающую действительность сквозь призму предположения, что либо выпивки было слишком много и это горячечный бред, либо мы потом еще чего-то покурили, нервно прикрыла глаза. И перышки на голове собеседницы, да и губы, больше похожие на подобие узкого клюва, говорили о том, что у меня сознание уж как-то слишком просветлилось.
«Не сон ли это?» - ущипнула себя за руку и ойкнула.
- Надо было его моргалки-то выколоть! Взяли моду проклинать подневольных!
Я распахнула глаза и уставилась на собеседницу.
- В смысле проклинать?
- Оху-чуечки, - запричитала она, - ты что ж совсем ничего не помнишь?
- Ничего! – Согласилась с ней. – Точнее кое-что помню, - я покрутила головой по сторонам, чтобы убедиться, что то, что я помню, может послужить причиной помещения меня в психбольницу здесь. То есть где?
- А где мы вообще? – Спросила старушку, которая, совершенно не стесняясь, стащила через голову больничную хламиду, повернувшись ко мне в пол оборота.
Глаза у меня вновь полезли на лоб, потому что вся её спина была в тату. Причем от них не только рябило в глазах из-за неоновых цветов, но и из-за того, что они обладали 3-D эффектом, казались выпуклыми и даже двигались.
- Так в больничке. Когда эта сволочь тебе угрожать стала, я её решила прибить в тихую. Тоже мне неуловимый мститель выискался! Я его хорошо запомнила! Найду, урою!
Я с ужасом наблюдала, как бабуля натягивает дырчатую маечку, джинсовую юбочку, в каких девочки-подростки на дискотеках отжигают, колготки в сеточку и грубые армейские ботинки на ноги.
- Ну ты и зажигалочка! – Не сдержала в себе восхищения.
- О! – Бабуля стрельнула в меня глазом, который уже успела обвести по контуру угольно черным карандашом, - смотри-ка, память возвращается, доктор так и говорил, ровно пятнадцать суток и будете как новые. Мне конечно по фене, но лучше зови меня Гала, а Галочка это как-то, - старушка щелкнула пальцами, резинка на ее пучке лопнула, и перед моим ошарашенным взглядом предстал ирокез в цветах радуги.
- Каждый охотник желает знать где сидит фазан! – продекламировала на автомате, продолжая натягивать странную пару обуви, оставленную джином.
- Поганые собаки много чего желают знать, но вот им! – Она скрутила фигу, и потыкала нею в угол у меня за спиной. – Не ссы, Жози, память вернется, а бун-тара-буна мы по любому найдём и запрессуем в бетон.
Память тут же подкинула мне отрубленную голову, убегающую по разделочному столу на щупальцах. И что-то о том, что он хвалился собственной способностью помнить всё.
- Он что, отобрал у меня способность вспомнить всё?
- Не знаю, что он отобрал у тебя, а мне, по его прихоти, пришлось пятнадцать лет отбарабанить училкой младших классов. Гнида паршивая, от меня еще ни один обидчик не отмщенным не уходил.
Я подхватила тесак и похлопала ним по раскрытой ладони, выверяя центровку, распределение веса в лезвии, и, что уж говорить остроту заточки.
- Но это же мы, как бы его тела лишили?
- Тела? – Хохотнула бабушка божий одуванчик, или скорее дьявольский, учитывая увиденное, и то, как она изъясняется, - органического средства передвижения, это да. Ты ж, почитай оказалась единственной за куеву тучу лет, кто идеально отделил А от Б. Я конечно этому стервозу наподдала вслед, но говнистый попался полудурок! Обычно же только один из трио после разнарядки в зону Z-666 отлеживается в больничке. А тут и посудомойка, и повар. То-то Джиу-джан прибежал нас забрать сам. Видно баланс в минусе.
- Баланс?
Гала не успела ответить, потому что стена растворилась и перед глазами предстал холл больницы скорой помощи. И кого там только не было.
Я зажмурилась, и натянула колпак пониже на глаза. Мозг отказывался осознавать, что я не здесь, а там. Точнее сказать, что не на Земле, которая, получается привиделась мне от разбрасываемых проклятий злопамятным бун-тара-буном.
- Цигель, цигель, ай лю лю! – Подхватил меня кто-то под локоть.
Я запоздало осознала, что с натянутым на глаза колпаком очень сложно перемещаться.
Но судя по голосу, держал за локоть меня Джиу-джан, и он тут же обрадовал, что выписки он наши забрал, отчёты подписал, и теперь нам с Галой нужно только задержать дыхание и досчитать до 10.
Почему я не переспросила зачем? Да потому, что мне до безумия хотелось проснуться, если это сон, или убраться в тихое и темное место, если это всё же реальность.
«Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться».

2.2 Не, ну, а кто в здравом уме откажется?

На десять мы очутились в плохо освещенном ангаре.
Когда рука Джиу-джана отпустила мой локоть, я, осознав материальность этой руки, тишину и прохладу, передвинула колпак ближе к затылку.
Мы стояли перед двухэтажным домом на колесах.
По крайней мере та часть, которая была видна в подобии сумерек, намекала на то, что это мобильное жилье.
Джинн приложил руку к двери и растворив её, исчез внутри. Свет, зажегшийся в чреве жилого монстрика манил.
-Куда б его послать? – донеслось у меня из-за спины.
Я бы назвала это мыслями вслух, а Гала вновь пробубнила вопрос, адресованный самой себе под нос. Я даже не поняла, как оказалась у ступеньки ведущей к подобию жилья, оставив её на том месте куда перенёс нас джин.
-Кого? – обернулась к старушке.
Она тут же округлила глаза и стрельнула взглядом за мою спину.
- Ты слово с меня взяла, а оно не рушимое. Надо послать его, чтоб рассказать!
Она приподняла вверх палец, и я вдруг замерла, пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание.
- Пошли его за сливочным мороженным.
Я продолжала смотреть на старушку, которая дивно скалилась на меня своей странной улыбкой, демонстрируя даже не зубы, а какое-то подобие терки для мускатного ореха.
- Джиу-джан! – Заорала она, да так, что эхо заскакало ангаром, и по его затуханию я поняла, что он огромный.
- Гала! – джинн высунулся из крохотного иллюминатора справа от двери, - хватит орать! Нарвешься на замечание!
Понизив голос бабушка, дьявольский одуванчик, добавив меда в голос пропела:
- Джиу-джан, любезный, нужно же отметить воссоединение команды, поощрить за мытарства, выпавшие на наши плечи!
Странное дело, тембр голоса Галы завораживал, не будь я женщиной, то тут же влюбилась бы в неё, - мелькнула в голове мысль.
- Гала! – Недовольно одёрнул её джинн, - на меня твои фокусы не действуют, забыла?
- Забудешь тут, - она скорее даже не произнесла это, а пошевелила губами беззвучно. Но я, смотрящая на неё точно уловила смысл.
- Что-ты, драгоценный охотник в отставке, как я могла забыть о столь удивительной способности. Ну ладно тебе, давай отметим, я уж точно не должна была ощутить всю глубину той задницы, в которую ввергают тех, кто отделяет бун-тара-буна от его коня.
Воспоминание о том существе вновь проскакали мурашками по моему телу, я даже вздрогнула от их величины и осознания, что подобная реакция тела подозрительна.
- Сливочное мороженное, нектар небес, божественный дар и услада уст! – Заканючила бабушка, и я вдруг почувствовала спиной, что джинн выбрался из домика.
- Хм, - раздалось у меня над ухом, - и куда ж тебя занесло проклятием, что тебе понадобилось мороженное?
- Сливочное! – Томно вздохнула бабушка, сложив ручки на костлявой груди.
- Ну ладно, вам действительно не помешает какая-никакая поддержка духа. А вы пока приберитесь там! – Сказал он, и в очередной раз растворился прямо на моих глазах.
Бабушка шустро проскочила в домик, дернув меня за руку.
- Он еще тот говнюк, поэтому отмывать его половину будем долго, - свернула она направо, - значит так, познакомились мы с тобой на пересыльном пункте, там сортировали заключенных и отправляли кого дальше этапом, кого на исправительные работы, а кого на поселение.
Она недобро хохотнула, вручая мне швабру и отбирая тесак, кивая при этом на загаженную комнату.
- Я как тебя увидела, так сразу поняла, что мы можем хорошо устроиться. Ты так странно двигала рукой, как будто рубила капусту. А я слышала, что отставной охотник ищет кого-то в команду на ЛУЕ.
- ЛУЕ? – Переспросила я, пытаясь отодрать от ворса ковра застывшую жвачку.
- Летающая уличная еда, наш вагончик, - обвела она рукой стены и потолок. Бабушка скребла стены, и копоть на них сменялась весёленькими обоями в цветочек. – Тебя должны были отправить дальше этапом в какую-то уж совсем жесткую жопу. Но знаешь, Жози, мне кажется, что тебя подставили. И с бун-тара-буном ты встречалась неоднократно до того момента, когда отрубила ему голову в зоне Z-666.
- Почему ты так решила?
- Да уж слишком пристально ты смотрела на него, прежде чем решиться. Память тела сработала, не иначе.
- Не помню.
- Во-во. Я, когда Джиу-джан огласил свои вакансии, возле тебя терлась и сразу же вызвалась. Подсобницей, прибери – помой там. И тебя дёрнула за руку. Ты же как в ступоре была, будто и не там.
«А она кто?» - спросил он у Гиены.
- Да она виртуоз в нарезании. Кубики и параллелепипеды, пирамиды и… - тут у меня кончились познания в фигурах, но ты будто вынырнула из сна. И дополнила.
- Тетраэдры, октаэдры, гексаэдры и икосаэдры? – Я улыбнулась, математика, скорее всего была тем, что держало меня на плаву не только в заключении, а это было уже понятным именно из-за места, где нас с Галой свела судьба, но и в здравом уме. Потому что, интуиция просто захлёбывалась слюной, пытаясь донести до меня очевидное – человек, который дружит с трёхмерной геометрией не совершит ошибку.
Я вздрогнула. «Какую ошибку? При чём здесь трёхмерная геометрия?»
- Гиена правда пытался отговорить Джиу-джана, ссылался на какие-то циркуляры. Но Джиу был бы не джаном, если бы не покрыл отговорки какими-то бумажками. А сколько их у него было, бумажек-то. Не иначе он был очень заслуженным, пёс смердящий!
Было видно, что Гала не любила охотников, кем бы они не были.
- Не, ну, а кто в здравом уме откажется от такого жирного местечка на перевоспитание? У нас там, - бабушка потыкала пальцем в потолок, три участка. Подготовительный, - потыкала себя в грудь, - производственный, - качнула головой в мою сторону, - и Хозяин заведения, - фыркнула, как кошка, ткнув пальцем в ложе.
- Он если сладкого обожрётся лишнего может сболтнуть.
- А ты за что попалась? – Почему-то я не могла определить, кем же была эта странная Гала. Память из сна-реальности Земли подсовывала мне почему-то музу и по совместительству жену Сальвадора Дали.
- Так я ж брачная аферистка! – Подмигнула мне бабушка, заставив вытаращить глаза. – Но про меня потом, как-нибудь. Джиу-джан проболтался, что с тобой вообще дело тёмное. Что на тебя всех собак повесили, хотя ты только какой-то там маршрут проложила.
Пожевав губу Гала вновь подняла палец вверх и торжественно процитировала – трёхмерная геометрия в шестимерном пространстве! И там исчезло что-то настолько важное, что тебе помогли загреметь на пожизненное. С возможностью пересмотра дела через пятьдесят лет. В общем, Жози, сдохнешь ты с этим тесаком в руках, или загремишь в дурку после очередной встречи с бун-тара-буном.
- Девочки, ик! – раздалось от входа, заставив нас с Галой вздрогнуть, - я вам нашел нас-стоящее, с-сливочное! Столько перепо, перепло, тьфу, лизал-лизал, не перелизал.
Бабушка закатила взгляд на потолок и одними губами прошептала – веди себя как обычно – слегка отстраненно и приморожено.
Я кивнула. Вопросы роились как рассерженные осы, и мороженное могло остудить злость, которая поднималась горячей волной откуда-то из середины моего тела.

3.1 Вуайерист с листовым хроном

Всё не так, как кажется. Эту истину мне пришлось уяснить тогда, когда я узнала об измене Клода. А сейчас я слушала, как заливается соловьём Гала, рассказывая Джиу-джану историю длиной в пятнадцать виртуальных лет.
Сволочное существо со странным именем бун-тара-бун, в зависимости от собственного размера и возраста, находило другое существо. В большинстве случаев неразумное. Или относительно разумное. Критерий определения – слишком сложный для понимания, паразит ли он, или просто такая форма жизни. Он внедрял в мозг пойманного свои щупальца и использовал конечности захваченного существа в качестве средства передвижения, в процессе симбиоза доводя мозг ведомого до состояния горошины. При разделении «ноги» существовать самостоятельно не смогли бы. Характеристика, брошенная Галой, почему-то моём сознании развернулась в более научное описание. Почему, зачем и как, - я не могла объяснить самой себе. Хотя мысль, что эта информация пришла по ментальному каналу не покидала меня. Или это всё же память прошлого выдает мне крупицы знаний?
Я засунула ложку с мороженным в рот, наслаждаясь настоящим сливочным вкусом. Не знаю, сколько джинну пришлось лизать, но выбрал он практически идеальное, на мой вкус. Да еще и трёх литровое ведро, прямо услада полыхающей злостью души.
- Я всегда знаю, когда мне лгут! – Сообщил он нам с Галой заплетающимся языком, пока мы тянули его на отмытое и отчищенное ложе. – Рассказывайте, куда профукали жизненную энергию пятнадцати лет! – То ли приказал, то ли всё же попросил.
Гала вернулась с вёдрами и ложками. Всунула мне в руки моё, подмигнула и повернулась к работодателю.
- О, - протянула томно, - это такой эротический триллер!
Я поперхнулась первой ложкой мороженного, потому что учительница в начальных классах не может прожить жизнь в эротическом триллере. Я всё еще помнила, как она грозилась за подобное закатать бун-тара-буна в асфальт.
Бабушка стрельнула в мою сторону взглядом подведенных глаз, подмигнула и оскалилась акульей улыбкой.
«Хлеба и зрелищ» - артикулировала губами безмолвно.
«Откуда я умею читать по губам?» - зазвенели колокольчики в моей голове.
- Так уж и триллер? – слегка заплетающимся голосом переспросил джинн.
То есть против эротического он не имел возражений?
Я еще раз попыталась спрогнозировать, что может быть эротичного в неуправляемых детях.
«Зашибись вынос мозга, только с эротическим уклоном?» - думала я, глядя, как Гала устраивается в позе лотоса на комоде.
«Вот можно же считать эротическим пешее путешествие, как альтернативу выражению «пошла на .уй?» - я слушала, как бабушка заворачивает отца одного из учеников, вернувшегося из мест не столь отдалённых, в обёртку борца за равноправие трудящихся.
Открыв рот я слушала про рабовладельческое восстание, освобождение негров и любовь героини, то есть Галы, к покалеченному белому герою.
В своё время после расставания с Клодом я пересмотрела много мелодрам с подобным сюжетом. Если именно ними развлекала себя вечерами учительница младших классов, то она ни капли не врала. Представлять себя на месте героини – это ли не замещение серой действительности? Если ты веришь в то, что именно так было, то никакой охотник не сможет обвинить тебя во лжи.
Вуайери́зм или визиони́зм — сексуальная девиация, характеризуемая побуждением подглядывать за людьми, занимающимися сексом или «интимными» процессами: раздеванием, принятием ванны или душа, мочеиспусканием.
И я вдруг поняла, что наш начальник, форменный вуайерист.
Он с каким-то больным удовлетворением наблюдал за тем, как в процессе рассказа Гала снимает с себя вещицу за вещицей. Я еще помнила тату на её спине, и сейчас задавалась вопросом для чего это всё.
Или она тоже больная? Только у неё потребность оголяться перед людьми и от этого она получает удовлетворение? Удовольствие? А я? Наблюдать за подсматривающим за оголяющим, это какое отклонение?
Эксгибиционизм - это парафилия, при которой сексуальное возбуждение и удовлетворение достигаются путем демонстрации половых органов незнакомым людям, часто вызывая у них смущение или страх. Но Гала пока еще оставалась в трусах, причём они были похожи на мужские боксёры, а груди у неё, как таковой не было вовсе. Куриный киль был, груди – не было.
Я вела себя так, как она просила. Отстраненно и приморожено.
- Наши стоны стали, как одно целое. Он снова прикусил мочку моего уха, а после стал её посасывать. – распиналась томным голосом Гала.
Я в удивлении перевела взгляд с джинна на подругу по несчастью.
Почему-то я не заметила на её черепе ушей, и сейчас наличие мочки, которую страстно прикусывали и лизали, встало передо мной. как маяк безлунной ночью для запутавшегося в собственной нормальности.
«Что я здесь делаю?» - билось в голове, когда я рассматривала странно извивающуюся фигуру с ведром мороженного между ног.
Несмотря на то, что я давно не получала сексуальной разрядки, прежде всего благодаря тому, что Клод отбил всякое желание подпускать мужчин ближе, чем на три метра, я не испытывала возбуждения. Странное дело, - я вновь оторвала взгляд от джина, убедившись в том, что мочек на ушах Галы нет. В её черепе было два отверстия, с выпуклыми ободками, как у птиц, коих мне приходилось ощипывать на Земле. Джинн же находился в каком-то измененном осознании, не иначе, потому что пялился на неё не мигая.
- Он продолжил целовать мою шею, опускаясь всё ниже и ниже. – Вела она рукой по шее, очерчивая зону ключиц.
Я бросала взгляд то на джинна, то на Галу, и пыталась отстраненно размышлять о том, считается ли брак с Клодом на эфемерной Земле реальным здесь. И стоит ли мне писать в дальнейшем в анкетах - разведена?
- Так, на сегодня хватит, выметайтесь и дверь с той стороны закройте, - совершенно трезвым голосом скомандовал джинн и зевнул, - у бун-тара-буна с фантазией совсем плохо стало.
- Гала, - шипела я на сестру по несчастью через пару минут после того, как мы попали в более спартанскую половину домика, - это что было?
- Попытка добраться до листового хрона, - буркнула старушка, ничуть не стесняясь своей наготы.
Я несколько секунд стояла безмолвно открывая и закрывая рот. Вуайерист с листовым хроном прибил меня по темечку абсурдностью несочетаемого.
- Ну, хрон, - она помахала раскрытой ладошкой у меня перед носом, - прибор такой.
- Прибор, - с выражением вселенского понимания покивала в ответ, но всё же не удержалась, - а для чего?
Нет, ну может она сексуально озабоченная брачная аферистка. Кто ж её знает.
- Ну, как же, переместиться в ту секунду, когда нас переместили в ангар, свободно выйти из больнички и смыться.
У меня отпала челюсть. Я же до сих пор не верила, в то, что это не Земля, что здесь всё по другому, и как говориться – возможно всё.
Я сглотнула, шлепнулась задом на нижнее спальное место, и голосом обиженной девочки спросила, - а как же я?

3.2 Инвалид с загадочным браслетом

- Есть в ней что-то не познаваемое, - сидящий в роскошном кожаном кресле владелец одной из трёх крупнейших страховых компаний «Сириус и К», красивый, холеный мужчина с висками посеребренными сединой, оторвался от портрета женщины, смотрящей прямо в объектив снимавшего. – Эти глаза, - продолжил он, возвращая взгляд на монитор во всю стену, - как только начинаешь вглядываться в них дольше минуты, начинает казаться, что ты падаешь в бесконечность. Я не прав?
Он развернулся к ещё двум присутствующим в просто огромном кабинете главы компании.
Первой нарушила воцарившуюся тишину женщина, возраст которой угадывался скорее в ореоле источаемой властности, чем во внешнем виде, намекающем на почтенный возраст.
- Ничего, за что можно зацепиться, - качнула она головой с уложенной, волосок к волоску, прической. – Усыновлена в раннем младенчестве инженером из «Волки Плеяд».
- Транспортники? - Перебил её владелец кабинета.
Видимо женщина давно изучила своего нанимателя, потому что после предыдущего предложения сделала паузу, чтобы не быть перебитой.
- Двадцать третьи в рейтинге крупнейших транспортных компаний. Доставка грузов – основное направление их деятельности. Обслуживание малых блок постов – то, что они не афишируют в своей деятельности. У них достаточно много многолетних контрактов с различными правительствами.
- Хм, да они не волки, а скорее лисы! – Опять вклинился в удобную паузу владелец.
- И это тоже, - согласилась женщина. – В месте, где нашли малышку, остальные люди были мертвы. Неизвестный вирус, выкосивший форпост колонизирующих небольшую планету в системе Ориона. Девочка выжила благодаря тому, что лежала в капсуле медицинского отсека. Она родилась недоношенной, и её поместили в капсулу до того, как произошли неприятности. Самое непонятное, что её геном не совпал ни с одним из образцов отправленных на вахту.
Владелец кабинета задумчиво побарабанил по столешнице пальцами, вновь развернувшись к портрету на мониторе.
- Уже в детском возрасте она проявила математические способности, которые усиленно развивали. До достижения совершеннолетия, её начали привлекать к расчетам самых сложных маршрутов. Закончила академию на Трайгоне.
- Хм, - вновь подал голос мужчина, - поворачиваясь к докладчице, - это же очень дорогостоящее вложение? Не так ли, Бромелия?
- Она училась там, как стипендиатка.
- Значит волки и здесь поимели Федерацию. Обучили бесплатно и прибрали в клановый бизнес?
- Трёхмерная геометрия в шестимерном пространстве имеет ограниченные сферы применения. Но да, за неё пытались бороться более значимые игроки. И еще интересный факт, - она с детства помогала в семейном ресторане, виртуозно владеет ножом, нарезает овощи так, что можно заподозрить, что они выходят из дубликатора.
- Юна, талантлива, востребована, и вдруг её слили, как виновную?
- Если бы не отсутствие её отца, который находился на исчезнувшем корабле, её судьба не повернулась бы таким боком.
- То есть, - подал голос третий присутствующий в комнате, - вырисовывается подозрительная ситуация с подставой теоретически невиновного?
- А еще, при выплате полной страховой премии мы будем откинуты в третий десяток компаний и про участие в интервенции можем забыть, - владелец кабинета встал и направился к юрист-консультанту Бромелии. – Ты хорошо поработала, а сейчас оставь нас. Жду отчета по интересующему нас делу.
Женщина неспешно встала, слегка склонила подбородок в жесте почтения, и проскользнула в бесшумно растворившиеся по жесту владельца кабинета дверь.
- Что скажешь, сын? – когда двери вновь закрылись, спросил мужчина.
- Слишком много завязано разно векторных интересов, которые сложно просчитать с наскока. Наш страховой комиссар не нашел ни одного конца, за который можно ухватиться?
- Страховой не нашел, хоть и работал с полной командой, но ты…
Более молодой мужчина слегка скривившись потёр левое колено, будто о чём-то размышляя.
- Интересный случай, но официально мы ничего не добьёмся. Гарды, скорее всего тоже были подставлены. И у них однозначно ресурсов больше, чем у нас. Но они обратились за выплатой, а значит и у них зацепок нет. Ты так и не сказал, что там был за груз.
- Класс А, волки никогда не брались за перевозку оружия, значит там не оно. Но класс А был подтвержден независимым оценщиком, а значит там были какие-то разработки, предназначенные для поддержания или улучшения жизни.
- Или там было всё же оружие, ведь то, что позволяет выжить одним, может стать смертельным для другого вида, не находишь, отец?
- В конечной точке их путешествия не было колонизаторов, первопроходцев, или иного нестабильного состояния планетарного масштаба, поэтому твои пацифистские идеи не актуальны.
- Значит Гарды отправили что-то класса А одним из самых успешных в плане гарантии доставки грузов перевозчиком, мы застраховали груз, и он пропал. Виновной сделали девушку, которая только окончила академию и была математическим гением в построении оптимальных и безопасных маршрутов. А принимая во внимание, что она еще и прокладывала маршрут для отца, возникает закономерный вопрос – кто стоит за этой многоходовкой?
- Мы добыли информацию, что в момент ареста она была под воздействием проклятия бун-тара-буна. Причём, судя по состоянию её памяти, из пятнадцатидневной комы её вывели досрочно. А в свободном доступе таких технологий не существует. Ну, если не принимать во внимание то, что подобные опыты превращали испытуемых в овощи.
- То есть, когда охотники её брали, то она ничего не помнила?
- Ага. И вопрос, кто дал ей разделывать этого паразита, если это контрабанда, и разрешена законом для употребления в пищу только в зоне Z-666?
- А она никуда не отлучалась?
- Нет. Груз исчез на третьи сутки после отбытия. Она находилась на работе все три дня. В момент исчезновения была в ресторане. Охотники взяли её на следующий день и она уже была в состоянии глубокой дезориентации. Более или менее она пришла в себя к концу разрешения судебного дела.
- Тогда нужно шевелиться, я думаю, что оптимальным для разработки будет именно этот «хвост».
Молодой человек поднялся вслед за отцом, глянул еще раз на портрет девушки, пожал протянутую руку отца и ушёл.
Прихрамывая на левую ногу он шёл в сторону скоростного лифта, прикрывшись эффектом невидимости, который активировал на браслете еще в кабинете. Никто не должен был знать, что он наведался в офис отца. Если в колоде с краплёными картами того, кто решил сыграть в столь занимательную игру, были только козыри, то он сейчас ощущал себя джокером.
А еще ему не давали покоя глаза девушки со странно коротким именем Жози.

4.1 Как нарваться на неприятности

Утро, в который раз было не добрым.
Во-первых, будильник орал такой дурниной, что у меня звенело в ушах и сосало под ложечкой.
Что должно было сосать в этом месте, я так и не поняла, но это выражение как нельзя лучше характеризовало утреннее состояние не стояния.
- Твою ж! – Вырвалось из меня, когда я рассмотрела крутящуюся перед зеркалом Галу.
- А мы пойдём другим путём, - мурлыкала она себе под нос, рисуя стрелки на лупоглазых глазках.
Ирокез превратился в разноцветное каре, сделав её образ более женственным, что ли.
Шёлковая, скорее всего, розового цвета комбинация, слегка прикрывала её колени, выставляя напоказ татуированную спину и акцентируя внимание на отсутствии талии.
- Красота - страшная сила! – провозгласила я, поднимаясь с кровати. Только после этого будильник в моей голове заткнулся.
- Жози, у нас сегодня гламурятинка! – Пропела старушка, а у меня дернулся глаз.
Гламурятинкой в том, сонном мире на Земле, су-шеф называл голубых, не в смысле кровей, а в смысле ориентации. Почему именно так, я не могла понять, хоть убей, потому что иногда даже не могла отличить их от нормальных. Он же всегда угадывал, каким бы брутальным не казался индивид, предпочитающий любовь себе подобных.
Она, как фокусник вытянула из шкафа тремпель с розовым комбинезоном и ткнула мне в руки, - душ там, пошевеливайся, Жози, Джиу-джан после вчерашнего будет не в духе. Но ты не реагируй, а лучше вообще молчи.
Оказалось, что каждый ЛУЕ получает ежедневно маршрутный лист. Там указана точка дислокации, предпочтения тамошней публики, самые загруженные часы и востребованные в этом месте продукты, а также запреты, специальные условия и ограничения, если такие имеются. В общем, если ты, к примеру, специализируешься на тайской еде, а в точке, на которую у тебя разнарядка напрочь игнорируют морскую живность, то том-ям у вас будет из курицы или говядины, а десерты без бананов, потому что их почитают, как фаллические символы и не едят.
Всё это тарахтела Гала, пока я мылась под аэрационным душем, упаковываясь в свежее одноразовое бельё, и натягивая комбинезон, севший, как вторая кожа.
- А почему ты так радуешься? – спросила я Галу, когда мы пристегнулись к креслам, в момент, когда зажегся красный сигнал.
- Сегодня будут наружные столики, а как ты думаешь, кто их будет протирать? – Она поиграла надбровными дугами.
- Но ты же говоришь, что там будет гламурятина, ты что, хочешь кого-то поймать?
- Жози, я как-то всё время забываю, что у тебя провалы, - она хохотнула, помахала в воздухе рукой, пока наш дом – судно, куда-то то ли катилось, то ли плыло.
- Понимаешь, я по любому должна отбарабанить пол года исправительных работ на пользу обществу. За соблюдение условий отработки отвечает Джаник, - она опять оскалилась. - Нам не всегда по силам изменить жизненную ситуацию, но всегда в нашей власти изменить своё отношение к ней.
Я покосилась на эту, не побоюсь сказать, уникальную личность. Вот куда делся её блатной базар? Такое ощущение, что она моментально подстраивается не только под собеседника, но и под условия в которых находится. Если предположить, что в больнице она этим жаргоном отпугивала персонал в ожидании, когда я проснусь, то может это какой-то вид эволюционного отбора? Уникальная способность приспосабливаться?
У меня в голове тут же начали разворачиваться формулы, графики, выстраиваться матричные уравнения, отматывая назад время и прогнозируя эти самые условия. Каким был изначальный мир, из которого выпорхнула Гала?
Меня подёргали за штанину.
- Не люблю, когда у тебя такие глаза, - пояснила старушка.
- Какие? – Несклько заторможено ответила я ей.
- Они светятся голубым неоном.
- Но почему мне никто никогда не говорил об этом?
Гала невесело улыбнулась, - а никто и не видит этого. Это наследие очень далёкого прошлого. Если так светятся глаза, значит где-то поблизости смерть. А я еще не собираюсь помирать, и тебе не советую!
Шок, который я испытала от неожиданного откровения, было трудно сравнить хоть с чем-то. В один момент на меня навалилась тоска, которую я ощутила, когда мне рассказывали об исчезнувшем отце, о пропавшем корабле и грузе, о том, что никто теперь не доверит «Волкам Плеяд» ценные и дорогостоящие доставки. И что в этом виновата именно я, не принявшая во внимание все вводные.
Я вздохнула, вновь погружаясь в размышления. А если всё же предположить, что где-то существует такая взаимосвязь? Между способностью излучать неон и предсказывать смерть?
- Жози, не думай много, ты всё равно не сможешь понять непонятое. Слишком мало вводных. Джаника не раскрутить, будет молчать, как рыба. Чего-то мне кажется, что он не просто так появился на перевалочном пункте. Моя интуиция никогда меня не подводила, а значит он среагировал больше на твой талант резать овощи, а меня уж прицепом прихватил. Всё же здорово, что я пятнадцать лет проторчала в той заднице, говнятки не давали расслабиться, и я теперь могу справиться с любыми клиентами. - Перескочила она с одного на другое, - И вот что я тебе ещё скажу, подруга. Джиу-джан не только присматривает за нами, но и охраняет.
- Ага, хорошо он нас от бун-тара-буна охранял. Мог и отказать клиенту! Сказать, что деликатес кончился! Или еще лучше - сдох, - пробубнила уже под нос.
В этот момент летающий общепит пошел на снижение, потому что желудок резко подпрыгнул к горлу, сигнализируя, что завтрак нам был не положен еще и по причине удивительных способностей джина, а именно, срываться в пике при посадке. Воспоминание об этом порадовало на какую-то секунду, пока мы не сверзились на что-то.
- Рожденный телепортироваться – летать не может, - проворчала Гала, отстегивая ремень.
- А почему он не телепортировал нас с объектом?
- Превышение критичной массы. – Поманила меня рукой старушка к дверце, за которой обнаружилась лестница наверх, - резерв у него не безграничный, поэтому, сама понимаешь, петух никогда не будет орлом.
- Разговорчики, - рыкнуло прямо над нами, - это вы, общипанные курицы, совсем нюх потеряли? Расслабились? Распоясались?
- Ну что вы, господин начальник, - совершенно серьезным тоном открестилась от обвинений Гала. – Это мы сегодняшних посетителей обсуждаем. Ну как есть же петухи-веганы! Орёл же что?
- Что? – подозрительно переспросил джинн.
- Ест то, на что охотиться. Значит он кто?
- Кто? – опять повторил за ней бывший охотник.
- Значит он орёл и настоящий мужик!
- Гала! – Гаркнул Джиу-джан, - заткнись хоть сегодня! У меня и так несварение из-за этого розового безобразия!
- Я могу приготовить мой фирменный освежающий и просветляющий чай.
- С ядом? – Сарказм в голосе мужчины капал этим самым ядом, хотелось спрятаться под стол, за которым я заняла своё место, почти автоматически принявшись сооружать три бутерброда.
Мышечная память руководила моим телом, пока я вслушивалась в перебранку этих двоих. Это казалось привычным, ощущалось так, как будто происходило это всё на протяжении нескольких месяцев, как минимум. Почему я не спросила у Галы сколько мы уже так работаем?
Гала всё же заварила Джанику чай, мне и себе – кофе. Причем в моё добавила две ложки карамельного сиропа и ложечкой выложила облачко взбитой молочной пенки.
Завтракали молча, каждый думая о своём.
- Надеюсь, - обронил Джиу-джан, когда мы доели, - нас минуют неприятности, связанные с этой точкой.
- Не ссы, начальника, - беря в руки поднос, обронила Гала, - у предыдущих ЛУЕ не было меня, поверь, сегодня мы сделаем заоблачную кассу!
- Не дай Великий, что б тебя услышали, - замахал на неё руками джинн.
Но Гала его уже не слышала, она выпорхнула через узкую дверь в дальнем торце, и я на секунду увидела белоснежную площадь, ажурные минареты, слепящее солнце и дымку, стелящуюся над плитами.
- Миражи? – Шевельнулась в голове мысль-узнавание.
- Придётся потрудится, - выдернул из размышлений окрик джинна, - Жози, руби сегодня как можно мельче, эти грантоведы очень любят жаловаться. А штрафы, сама понимаешь, на хлеб не намажешь!

4.2 Курочка по зёрнышку

Джинн оказался прав. Жаловаться сегодняшние покупатели, поедатели и выпиватели очень любили. Способность правильно составить жалобу, была возведена на пьедестал профессионального успеха.
Я плохо понимала, зачем такая способность, не проще ли не допускать ситуаций, когда на тебя станут жаловаться?
Джиу-джан негромко вводил меня в суть странного места, населенного гламурными представителями мужского полу. В этой местности лет триста назад между мужчинами велись кровавые бои по любому поводу. Они, как боевые петухи, сходились в непримиримой вражде, нанося увечья друг другу, лишая жизни в особо кровавых дуэлях. Запреты, штрафы и другие типы наказаний не помогали. И тогда правитель этого государства обратился в Федерацию с запросом на разработку оптимального сценария принудительного изменения коллективного разума подданных ему драчунов.
- Изменить коллективный разум – это промыть мозги? - Доступный опыт с Земли буксовал. Я не понимала, какими методами можно убрать агрессивность и желание доминирования во всём.
- Нет, - джинн опять подхватил целую кучу глубоких пиал, в которых были накрошены пирамидками, параллелепипедами и призмами различные овощи в совершенно невероятных компоновках образуя заказанные клиентами салаты.
Свободной рукой он посыпал их все кунжутом, сбрызнул лаймом и попрыскал каким-то странно пахнущим маслом.
Выдал это всё Гале, вместе с целой дюжиной бутылок, и вновь повернулся ко мне.
- Всё оказалось проще. Оракул и отдел мирного урегулирования предложили перевести споры на бумагу. То есть, без надлежаще составленной и оформленной жалобы, спорящие не допускались на место проведения спора.
Я, неожиданно для себя хрюкнула, представив эту картину.
Кипящие от возмущения мачо, в ярких рубашках, с клинками на поясе, с трудом излагают на бумаге претензии. А клерк, сидящий за окошком каждый раз возвращает этот документ на доработку, ссылаясь на какой-то циркуляр и не соответствие пункту такому-то, подпункту а.
- Ага, - согласился джинн, - в первые несколько лет можно было обхохотаться от очередей, бума на всякого рода консультантов и невероятного количества курсов. А потом, потом Жози, если тебе нужно составить самую правильную, самую юридически обоснованную и оформленную жалобу, то тебе к этим петушилам. Они выигрывают все гранты, которые выделяет Федерация для изучения тех или иных законов даже самых крохотных государств, даже самых заброшенных миров. И потому их жалобу невозможно засунуть в за…
Джинн прикусил язык в последний момент, покосился на меня и продолжил, - отложить и не принять к сведению, как-то так.
- Но угодить им в еде практически не реально, и они обязательно настрочат жалобу наверх?
- Ну да, еще никому не удавалось после посещения этой точки остаться с положительным сальдо. Рекорд – 7 кредитов установил бывший выходец из этого мира. И вот уже более пятидесяти лет никто не может его побить.
Я продолжала стучать ножом, комбинируя разную нарезку, чередование овощей и фруктов. Забрасывала некоторые в охладитель, что-то обрабатывала жидким азотом, что-то опускала в кипящее масло. Я и сама не понимала, откуда знаю что и как, но вдруг ближе к обеденной пятиминутке джинн проговорился. Оказалось, что ЛУЕ снабжены ментальными кулинарными энциклопедиями, которые позволяют тому, кто стоит на готовке, владеть практически безграничными знаниями о том, как приготовить то или иное кушанье.
- А у меня голова не лопнет от количества знаний? – Испугалась я.
- Нет, Жози, не лопнет – эти знания в большинстве случаев исчезают из короткой памяти во сне.
- В большинстве случаев?
- Возможно, если ты в этот день повторяешь одно и тоже блюдо достаточное количество раз, то оно останется с тобой на какое-то время. По крайней мере никто на эту систему не жаловался, я узнавал.
- Не может не радовать, - вынесла я вердикт, и уточнила, - а как там снаружи?
- По ним всё равно не поймешь, что да как, но судя по очереди, которая чинно выстроилась за огороженным периметром, либо ты как-то уж слишком идеально готовишь их салаты, либо Гала действительно права.
- В том, что у предыдущих ЛУЕ не было её? - Несколько нервно хохотнула я.
- Ага, на ней уже ночнушка мокрая от пота.
Я нервно захихикала, представив это безобразие. Я точно знала, что расстаться с боксёрами её никто не заставил бы. И сейчас, если комбинация начала просвечивать от пота, то представляю этот колоритный внешний вид.
Жалобы были. Процентов восемьдесят с формулировкой, что нарезка была настолько идеальной, что не к чему придраться. Они реально настрочили жалобы главе нашей организации, что еда была не только вкусной, но и идеально нарезанной. И что мы лишили их возможности пожаловаться на неравномерность нарезки, несоответствие вкуса из-за неправильной нарезки и еще около десяти критериев, коими они постоянно пользовались для возможности поесть на дурняк.
- Не грусти, Жози! – Гала сразу же упала на софу, стоящую на половине джинна в уголке, вытянув ноги, после того, как мы долетели на парковочное место, - они обязаны настрочить жалобу, это негласное правило, иначе тебя не только заплюют, но и могут настрочить уже жалобу на тебя.
- За что?
- За то, что ты не ответственно относишься к общественной жизни лучшего во всех мирах социума.
- Они больные! – В сердцах стукнула ладонью по комоду, тут же поморщившись. Мышцы ладони ныли от длительной и однотипной нагрузки.
- Ага, - грустно согласился джинн, - четыреста тридцать один больной составитель жалоб. Я опять в минусе.
- Ну это, - подала голос Гала из угла. – Я бы не была столь уверена в проигрыше. Хоть каждый из этих говнюков и отозвал свою оплату, посредством размещения жалобы наверх, но..
- Но? – Джинн привстал на своём ложе, - ты что, собираешься меня подбодрить или удивить?
- Курочка по зёрнышку, - несколько непонятно ответила ему Гала.
- Что по зёрнышку? – Не выдержала уже я.
- Каждый из посетивших нашу точку сегодня, оставил десятинку в качестве чаевых. А так как это считается доходом ЛУЕ…
- Мы выиграли! – Во всю глотку заорал джинн, подпрыгнув до потолка.
Я от неожиданности свалилась со стула, на котором сидела, Гала забилась в угол, взгромоздившись с ногами на спинку софы. Глотка у джинна была луженой, и в ушах звенело, как от иерихонской трубы, чем бы эта труба не была.
- Сорок три кредита и десятинка? – Поднимаясь с пола я потёрла отбитую пятую точку. – А сколько мы остались должны за продукты? Баланс вряд ли сойдётся.
- Девочки! – Скакал мячиком по комнате наш начальник, сгребая нас поочередно в дурные какие-то объятия. Я получила когнитивную травму, когда одна из ладоней смачно шлёпнула меня по заднице, пока другие тискали и мяли мои рёбра.
- Караул, - пробился из Галы писк, когда джинн принялся мять её ребра. – Насилуют!
- Тьфу ты, - выпустил её из объятий Джиу-джан, отпрыгивая подальше.
- Так то лучше, - отряхивая с ночнушки несуществующие крошки выдала старушка.
- Мы сорвали джек-пот!
- Как? Что? – одновременно с Галой мы удивленно уставились на начальника.
- 7 кредитов! – Он поднял палец в потолок, - после этого все ЛУЕ начали делать ставки на то, кто перебьёт эту цифру. Так как никто этого не сделал за пятьдесят три года, то я – богат!
Он перевёл взгляд с потолка на нас с Галой и вдруг продолжил, - и вы богаты! Десять процентов наёмному персоналу никто не отменял! Девочки!
Он приосанился, выпятил грудь колесом, и тут же будто сдулся.
- Весь ваш выигрыш пойдёт на возмещение убытков! Простите, что обнадёжил!
В углу кашлянула Гала, - да не куксись, мы уж точно не собирались раскатывать губу, да, Жози?
Я кивнула, продолжая прикидывать сколько же джинн выиграл. Уравнение пестрело множеством неизвестных.
- Жози! – окрикнула меня вновь Гала. И я вынырнула из заманчивого процесса.
- Что? Я поняла, что все деньги пойдут, - споткнулась на том, что не знаю, куда именно.
- По пи…
- Гала! – тут же одёрнул старушку джинн.
- По письменным циркулярам, я имела в виду, а ты что подумал?
Хотя я догадалась куда она собиралась сказать по широте душевной, но попыталась сдержать улыбку.
- Да, твои Жози – страховой компании, а твои, Гала.
- Ага, ага. Безутешным родственникам. Это они его и свели на тот свет, блохастые койоты! И вообще, в следующий раз чаевые натурой буду брать! – Взвизгнула бабушка от избытка эмоций. Наверное тоже прикинула, сколько мы заработали бы.
«Если бы да кабы, в роте выросли грибы» - возникла в памяти пословица, которую любила повторять баб Света. Она была уборщицей в ресторане, и совершенно не походила на бабушку. Но всё же у неё было уже пять внучек и внук. И именно для обеспечения их безбедной жизни она безвылазно драила полы на Карибах.
- К-какой натурой? – начал заикаться Джиу-джан.
Я молчала, пытаясь исключить из списка натуры, непосредственно получение телесного удовольствия от тесного контакта двух разнополых тел.
- А вот не скажу! – Показала она ему язык.
- Да когда мы еще попадём к этим жалобщикам! Давайте я вас, девочки, лучше угощу ужином в одном очень приличном местечке! Только переоденьтесь, а то я на это розовое безобразие смотреть больше не могу.

5.1 А это кто? - Кто! – Вы что, издеваетесь?

Если бы у Валентайна спросили, что он думает о порученном отцом деле, он бы ответил, как есть. Что отец поступил, как всегда – переложил проблему с больной головы на здоровую.
Но он не мог этого сказать никому, потому что в своё время отец вытащил его с того света и он был ему должен за своё второе рождение.
Разведчика с позывным «Призрак» могли и не эвакуировать из той провальной операции. Ему повезло в тот раз практически вопреки всему. В той операции он делился каждым своим ужином с беспризорным пацанёнком, пока собирал такие необходимые для освобождения похищенных сестёр канцлера данные. Его разыскные мероприятия в тот раз завели очень далеко от родной планеты и даже сектора. Но для того, чтобы канцлер на очередном заседании Федерации голосовал не так, как требовали похитители, сестёр нужно было вернуть.
В ночь Х, когда операция была уже запущена, и по разработанному маршруту пошли ребята из отряда Ночных сов, его укрытие, в котором он проводил координирование, взорвали.
Взрывом его выбросило в окно на соседнюю покатую крышу, но за секунду до взрыва, благодаря феноменальной интуиции, он успел послать сигнал отмены операции. Он мог выбрать что-то одно – спастись самому, активировав персональный телепорт, или спасти других, раз его убежище уничтожено.
После удара о черепицу он потерял сознание почти сразу, потому что летел вниз с ускорением от взрывной волны и спиной вперёд. Покатая крыша сбросила тело вниз, в тупичок, в котором ночевал пацанёнок, переломав при этом конечности и пробив лёгкое металлическим прутом насквозь.
Его невольный знакомый был очень любопытным подростком, и как-то Валентайн поведал ему про индивидуальные телепорты ИТ, обсуждая одну из тем, официально прикрывающую его тайную деятельность. Тогда он рассказывал и о тех, очень дорогих персональных ИТ, настроенных на стационарную точку, где тебе всегда будут рады. Приводя как пример дорогого и подчас никогда не используемого подарка.
Обычно у разведчиков, как бы они не были экипированы, нет запасного черного хода, способного перенести через космические расстояния. Максимум – на кукушку. Конспиративную квартиру, куда не так уж и быстро наведается помощь. Тем более в этом мире в качестве таковой использовались доки порта. В общем, кольцо, способное перенести меня в док, пацанёнок стащил, как только увидел хрипящего и умирающего меня. Как только догадался, что активация более сильного ИТ может нарушить координаты, если на тебе есть еще один телепорт, войдя в резонанс приоритетов.
Подарок отца был вшит под кожу над челюстной костью. Каким образом он отыскал горошину, догадался активировать нажатием, мне хотелось бы хоть когда-нибудь узнать у самого пацана. Верил ли Глеб, что поступает правильно? Скорее всего да, потому что я оказался прямо посреди холла в загородном имении отца. Минимум прислуги, максимум навороченной техники, включая медицинскую.
Это меня и спасло, хотя складывать меня пришлось по кусочкам, как однажды обронил отец. А еще, что для всего остального мира я умер, и с почестями был похоронен на тайной церемонии разведывательного управления Голубого сегмента Федерации.
- Я не разбрасываюсь своими детьми, Валентайн, - сказал мне отец, когда я в первый раз возвратился в сознание. Запредельная боль рвала тело на кусочки, заставляя стонать, сжав зубы.
Обезболивающие на том этапе колоть было категорически нельзя. Сшивали и складывали нервную систему, которую порезало неизвестной энергией, которая была использована дополнительно к заряду, разворотившему квартиру. Самое гадкое, что у государства, на территории которого находился я в тот момент, такого оружия быть не должно было по всем тайным и явным отчетам.
- Для всех ты мёртв, и не спорь. Я навёл справки о происшествиях, которые могли превратить тебя в гору мяса. И мне очень не нравится то, что я узнал. В этом деле крутятся заинтересованные лица такой величины, что тебе лучше родиться в этом мире еще раз совершенно другим человеком. Моргни, если понял и соглашаешься со мной.
Я смотрел на отца, склонившегося над медицинской капсулой, и до последнего не хотел моргать. Считал, что я еще очень много могу сделать для управления.
- Вас слили, другим повезло, что ты послал сигнал отбоя. Они все ушли, хотя и с репутационными потерями. Тебе станет легче, если я скажу, что есть и другие методы достигнуть желаемого? - Обронил он, подталкивая, или обнадёживая?
Мне в процессе восстановления целостной телесной оболочки даже частично изменили кровь, посодействовала какая-то мало изученная методика забытого богом и людьми племени из середины рукава галактики Плеяд. Лицевая хирургия подправила последствия открытого перелома челюсти и носа, придав созданному отцом образу большей брутальности. Новое лицо, тело, биография и документы. Он никогда не упоминал о потраченных кредитах, но уже гораздо позже мне удалось узнать сколько стоят отдельные этапы «воскрешения».
На память о той, другой жизни, мне осталось только имя, превращенное в фамилию. В память о спасшем меня пареньке, я взял имя Глеб, которое отец трансформировал в Глебандер. Странное имя, родом из доживающей свой век планеты в зоне повышенных техногенных катастроф, долго вызывало внутреннее неприятие.
Частный сыщик Глебандер Валейнтайн, звучало настолько странно, что только благодаря этой странности я достаточно быстро нарастил клиентуру. Ну, и конечно, мои способности вынюхивать, анализировать, прогнозировать и предсказывать, никуда не делись. Они даже усилились, то ли благодаря измененным и усовершенствованным нервным волокнам, то ли трансформированной языческим богом крови, то ли всему букету, куда входило и воздействие неизученных и непредсказуемых излучений на умирающей планете.
Когда труп Глебандера 38569-YQ сгорел в крематории, я, с его документами в кармане, вышел с другой стороны этой кузницы новых вероятностей. Отец через подставных лиц владел этой достаточно статусной конторой, и что-то подсказывало, что в страховом бизнесе всегда нужно иметь что-то настолько горячее и востребованное, особенно там, где никто не сможет контролировать жив ли клиент, или окончательно мёртв.
Сыскное агентство «Черный Кто», облюбовавшее второй этаж в историческом особняке одного из последних графов Орлеанских, в настоящий момент разрослось до пяти сотрудников, включая и меня, владельца этого достаточно успешного проекта.
Правда за это время вывеска изменилась, и теперь кроме названия, на ней возлежал откормленный кот в пенсне, периодически подмигивающий прохожим желтым глазом.
- Женщины так любят котиков – до сих пор в моей голове звучал насмешливый голос начальника отдела по борьбе с организованной преступностью, ОБОПа столичного региона. Гвеневра достаточно долго прикладывала определённые усилия для того, чтобы более тесно познакомиться со мной лично, не только потому, что наши пути неоднократно пересекались, но еще и потому, что она была очень красивой женщиной. До меня она не получала отказов. Я же предоставил ей справку, что Родина очень грубо обошлась с тем, кто променял ароматы свалки и перерабатывающего нечистоты завода на жизнь в более приятном месте.
Гвенерва не вынесла насмешки и намёка, что у меня встаёт только на плохо пахнущее, точнее дико воняющее окружение, потому как наличие определенного размера в штанах всё же очень сложно скрыть, тем более если этой целью никогда не задавался.
Поэтому одним из офицеров, с которыми мне чаще всего приходится пересекаться для обмена информацией, стала мужеподобная Агнешка Сольфис. Исполнительная, но сонная по виду, как мизонгранский дракон во время линьки, безэмоциональная представительница Мурканы. И да, у неё имелся черный роскошный хвост. И да, название нашего агентства она сразу же переиначила на «Черный кот». Поэтому пришлось прикрепить вывеску с котом, так как посланные к нам с её легкой руки клиенты, уж очень долго искали этого кота, полностью выветрив из умов горожан изначальное название.
И хотя до столицы было две пересадки наземными скоростными линиями, этот маршрут был изучен мной до мельчайших деталей, включая расписание и лучшие стыковки в круглосуточном режиме.
ОБОП в последние несколько месяцев оплачивал консультации меня, как лучшего специалиста-поисковика. И мне даже пришлось столкнуться нос к носу с одним из разведчиков управления, на закрытых согласовательных консультациях. Он меня не узнал, хотя какое-то время в бытность моей службы, мы очень тесно коммуницировали на протяжении нескольких месяцев.
Именно из-за того, что сотрудничество у нас было обоюдным, я не пользовался в полной мере преференциями, которые мог себе позволить.
- Агнешка Сольфис, - сказал я, на следующий день после совещания в кабинете отца, - мне нужна услуга от ОБОПа.
- Массаж? – она скосила взгляд на моё колено. Оно особенно сильно донимало меня сегодня. Хотя доктора отца и сложили мен в одно целое, но они так и не смогли избавить меня от прихрамывания и боли в левом колене. Вынесли вердикт – психосоматика. Типа это я сам наказываю себя за что-то.
Муркана славилась своими лекарями-мануальщиками, они могли поставить на ноги даже парализованного. Но семья Агнешки была очень бедной, и при явном таланте мануальщицы, она вынуждена была пойти в колледж стражей. Потому что туда принимали на бюджет, обеспечивая всем необходимым.
Может именно поэтому она была такая безэмоциональная? Птица подневольная радоваться не в состоянии. Несколько раз она снимала особо болезненные приступы боли, укладывая меня на лавку в комнате задержаний, и разминая меридианы и нервные узлы.
Именно тогда она преображалась, становилась живой, взгляд зажигался теплым светом, чтобы вновь потухнуть к концу волшебного действа.
- Агнешка Сольфис, а ты не пробовала уйти с этой работы? – Спросил я после первого массажа.
- Ещё десять лет контрактника с отделения бесплатного обучения, - сдержав вздох ответила она.- Валентайн, ты же понимаешь, что получать образование в таком возрасте уже не целесообразно?
Она имела в виду хотя бы лечебные курсы на право получения лицензии для открытия массажного кабинета. Ей было очень сложно накопить на них, поэтому мечта подёрнулась паутиной и патиной.
- Я всегда могу взять тебя секретарём, так ты накопишь быстрее.
- Чтобы уйти к тебе секретарём, нужно вернуть деньги за учёбу. А это слишком большая сумма, даже для тебя.
Так вот, я покрутил головой, - не сегодня, я очень спешу. Лучше посоветуй надёжного охотника, которого выставили на пенсию, а он не собрал финансовую подушку на это преждевременное событие.
Обычно она не спрашивала зачем мне та или иная информация, но сегодня задумчиво уставилась на меня, помахивая хвостом из стороны в сторону.
- Зачем тебе охотник? – Завибрировали в её голосе рычащие нотки.
- Бывший охотник, - попытался уйти от ответа.
Она молчала и смотрела на меня не мигая.
- А лучше бывший и очень заслуженный, - добавил, перепроверяя в голове свой нереально безумный план.
- Чую приключение, Валентайн, есть у меня такой охотник на примете, но к нему пойдем вместе.
- Тогда ты должна будешь дать магическую клятву о неразглашении.
- Одной клятвой больше, одной меньше, - хмыкнула она.- Знаешь, сыщик, что-то мне подсказывает, что за участие в раскрытии этого дела я смогу уйти досрочно на пенсию.
- И осуществить свою мечту?
- И осуществить, - она фыркнула и погрозила мне пальцем, - ох, Валентайн, пойдем, избавлю тебя от боли.

5.2 Осколки воспоминаний

Рёбра, запеченные с мелкими круглыми корнеплодами, политые каким-то темно вишнёвым соусом, таяли на языке сладостными распадающимися волокнами.
Память подбрасывала паб недалеко от дома, в котором мы жили с Клодом. Там собирались исключительно служители закона, разбавляемые подчас женами или подругами.
Ребра там тоже были, в соусе барбекю. И пиво. Темный эль, светлый портер.
Нас с Галой усадили в самый тёмный и неприметный угол. Оттуда было удобно наблюдать, как паб наполняется охотниками.
«Псы смердящие» - эта характеристика сорвалась с языка старушки сразу же, как нас перенесли в это место.
- Гала! – Рыкнул Джиу-джан, да так, что стало понятно, если мы не будем вести себя прилично, нас не только посадят, но и поставят в угол. На колени, на гречку и горох, в воспитательных целях.
- Тебе не кажется, что наш охотник промышлял не только охотой? – Шептала Гала сидя по правую руку от меня.
Джинн оставил еду, какие-то флюоресцирующие искорками коктейли, ускакал к стойке.
- А и рыбалкой? – Предположила самое безобидное мужское занятие. Да, да, я плавала в воспоминаниях, которые были как-бы не реальными для тела, но от этого не менее осязаямыми для разума.
- Какой рыбалкой, пытками! – Зашипела старушка.
Я от удивления подавилась мясом, закашлялась, отхлебнула из стакана и непроизвольно застонала, - пива бы!
У стойки было шумно. Несколько прибывших охотников о чём-то бурно дискутировали с джинном. Хлопали по его плечах, ржали, как кони, мутузили кулаками в предплечья.
В общем радовались не многословно, но по мужски.
Но, несмотря на это, джинн бдел, потому что через секунд десять после высказанного пожелания, мохнатая волчья лапа сгрузила нам на стол две литровых пинты с пенными шапками и ароматом хмельного солода.
- Спасибо! – Икнула я, рассматривая лапу.
Больше кроме лапы ничего не было, и она уж как-то быстро улетела к бару.
- Знаешь, Гала, там где мне довелось прохлаждаться в коме, была подобная рука, в мультфильмах.
- Вещь из семейки Адамс? – Вскинулась старушка.
- Д-да! – Я вытаращилась на неё с удивлением, которое схоже с восторгом от пришествия бога, не иначе. Неужели нас запихнули в один вымышленный мир?
- Хороший мультфильм, - согласилась она, - поучающий! А в какой стране ты «развлекалась»?
- Сначала во Франции, потом на Карибах.
- Повезло, - бабушка отхлебнула пенного и зажмурилась. – А меня занесло в депрессивный городок в центре Сибири. Такое себе удовольствие. Убила бы!
Я понятливо кивнула, понимая, что старушка до сих пор зла на бун-тара-буна, и на то, как он с ней поступил. Она-то хотела наподдать, а наподдали ей. Да еще таким унизительным образом.
Мы принялись за ужин, размышляя каждая о своём.
- А я ведь не шутила про натуру, Жози! – Когда тарелки опустели, обронила Гала. – Нам нужно нанять частного сыщика!
- Зачем? – Я реально не понимала, зачем нам сыщик, и чем мы с ним будем рассчитываться.
- Чтобы расследовать наши дела непредвзято! Это ж и ежу понятно, что нас подставили! Сначала нам в качестве чаевых напишут правильную жалобу, оперируя буквой закона, а потом…
- Лучше сначала сыщик, а потом жалоба. Потому что если он подтвердит нашу виновность, - я вздохнула. Уборщица в нашем ресторане тоже была из России. И была у неё очень смешная пословица про старуху и проруху.
- Ну да, к этим петухам не чаще раза в сорок дней могут посылать. Зачем время зря терять? Вдруг еще один буратино встретиться. Тьфу ты, бун-тара-бун, - и прощай память!
- А частного сыщика мы не сможем оплатить, забыла? – Я вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. У двери на улицу застыл мужчина в надвинутой на глаза кепи.
Странный головной убор отталкивал от застывшего у двери взгляд любого из присутствующих, но мне почему-то хотелось смотреть. Только приходилось непрестанно смаргивать.
- Что там? – Заметив неладное напряглась Гала, - почему ты так часто моргаешь? Увидела кого?
Мужчина будто заметил мой повышенный интерес, - отвернулся, сделал оставшийся шаг до двери и исчез.
Я перестала моргать и повернулась к Гале.
- А ты видела у двери человека?
- Да не было там никого, все вон, возле нашего надсмотрщика!
- А ведь точно, надсмотрщика, - только сейчас, по истечении целого дня с момента выписки, мой мозг начал анализировать вводные с математической точностью. – Нас забрали из распределителя, предъявив какие-то бумаги, и услышав о моей способности высококлассной шинковки, именно нас. Видимо Джиу-джан очень заслуженный ветеран, раз ему позволили забрать такую, как я.
«Максимальное осуществление содействия в исполнении любой просьбы, подателю сей грамоты» - процитировала Гала.
- И ЛУЕ у него новый, и приветствуют его здесь, как вернувшегося из отпуска, а не ушедшего на пенсию. Кто-то выдернул меня из предназначенной мне участи, подобрав невероятную причину. Сотрудник в ЛУЕ заслужившего какие-то привилегии охотника, ушедшего на пенсию.
- Ага, пасьянс сошелся, - хохотнула Гала, - будем пытать?
- А чем надавить, если не захочет говорить?
- Отказом работать? Сидячей забастовкой?
- Чревато, - я задумчиво посмотрела на дверь, - может тем, что вот вот только что меня приходили убить?
Гала крякнула, схватив меня за запястье, и тут же в нашем углу нарисовался джинн, усадив свой зад слева от меня.
- Жози? Ты что-то видела? – Как-то уж слишком вкрадчиво поинтересовался он у меня. – Что значит убить?
- У меня появились вопросы, на которые я хочу получить ответы. Ты же не хочешь сидеть, как привязанный в защищенном практически от всех неприятностей ЛУЕ? – Я била наобум, но кажется попала в десятку.
Джинн окинул стол с практически доеденным и допитым, поднялся и протянул ладонь Гале. Меня он потянул за локоть, заставляя встать.
- Не нравится мне всё это, - буркнул, окидывая бар взглядом, от которого по коже забегали мурашки, - пойдёмте, девочки, спать пора!