Глава 20. Линялые, потрёпанные, истёртые двухтысячные.

Глава 20.

Много раз я пользовалась книжной закладкой. Люблю практиковать маленькие, картонные календарики.

Вот и сейчас, открывая страницы, прячу его в самый конец или прочитанное начало книги. На лицевой стороне потёртого, выцветшего и усталого календарика - группа Spice Girls. Молодые девчонки безупречны. На их белом фоне синим цветом значится 2000-й год. Я смотрю на перечисленные будние и выходные дни этого года и вижу заштрихованные красным фломастером январь, февраль и март. До четырнадцатого числа. Ровно двадцать пять лет назад.

Среди других картонных календариков, которые до сих пор хранятся среди изношенных, бумажных страниц моей медицинской карты, есть самый интересный - с Брук Шилдс. Он тоже времён 2000-го. Смотрю на надпись: "Яночке от Алёны". Кто она, эта Алёнка? Теперь и не вспомнить… Просматриваю минувшие, календарные месяцы 2000-го. Замечаю отмеченные дни - дни рождения друзей. Вижу даты моих настоящих подруг и дни рождения, которые в своей памяти уже не освежить. Теперь они лишь заглавные буквы алфавита - А, Л, М, С...

Вновь беру в руки мой линялый, потрёпанный, истёртый 2000-ый.

В один из тех трёх летних месяцев я оказалась на концерте группы "Король и Шут". Импульсивно. Неожиданно. Спонтанно. Впервые пришла на концерт. Я смотрю на скачущую толпу в кожаных куртках и жилетах с множеством металлических заклепок, шипов и застёжек, джинсах, штанах с потёртостями, дырками, нашивками и прижимаюсь к холодной стене маленького, концертного зала города Владимира. Среди этой беснующейся толпы в обнимку со старшим братом прыгает мой первый парень. Смотрю на молодых хулиганов и совсем не слушаю выступление группы. Ах, как жалею об этом в этом настоящем. Ведь я так люблю "Король и Шут"! Тогда же запомнила лишь искры ярких софитов, гуляющих по толпе озверевших фанатов, сильный грохот музыкальных инструментов и двух молодых ребят, с микрофонами в руках на сцене. Одного из них выделял длинный, остроконечный ирокез и отсутствие верхних, передних зубов.

Потом я купила аудиокассету музыкального альбома "Как в старой сказке"...

После окончания десятого класса во время летних каникул я оказываюсь в первом ряду небольшого концертного зала города Владимира и смотрю на вокалиста группы "Кукрыниксы". Я слушаю лирично-тёмное исполнение с неповторимой хрипотцой. Демонический голос. Готический лидер рок-группы носит длинные волосы. Он одет в угольный, вытянутый, кожаный плащ и узкие джинсы цвета ночного неба. Они заправлены в массивную чёрную обувь с заклёпками на её носах. Вокруг мало людей. Свободная концертная площадка. Всё выступление, которое длилось чуть больше часа, я стою у сцены, опираясь локтями на деревянную поверхность, и смотрю на Алексея Горшенёва. Тогда я впервые услышала песню - "Это не беда".

У старшего брата моего первого парня - отменный музыкальный вкус. Великолепный. Прекрасный. Превосходный.

Далее в шумные праздники дня города студенческий Воронеж знакомит меня с рок-группой Сплин и рэп-исполнителем Дельфином. Эти громкие, торжественные концерты проходят в первый осенний месяц, в начале 2000-х. На Адмиралтейской площади, на берегу водохранилища. Я влюбляюсь в творчество каждого и со временем становлюсь постоянным слушателем...

Лето 2005-го открывает мне головокружительное, безумное, музыкальное путешествие. Фестиваль "Нашествие" проходит с пятого по седьмое августа в посёлке Эммаус Тверской области. Моя компания - всё те же молодые хулиганы и худенькая, азиатская девушка. На тот момент она училась в московском университете и старалась стать журналистом. Не знаю всех подробностей, но тогда она писала про фестиваль "Нашествие" и была приглашённой подругой старшего брата моего первого парня. Не вспомнить имя. Никакими силами. Отнюдь. Никоим образом. Лишь помню её плохо пригодную для использования русскую речь и весёлые матерные слова, которые она подбирала верно по смыслу, выражая различные эмоции.

Атмосфера "Нашествия" начинается уже в дороге. До Эммауса мы добираемся рейсовыми автобусами и отдыхаем, присев в переполненной электричке Москва - Тверь. Народу так много, что люди сидят в проходе на ковриках, своих рюкзаках и поют знакомые песни. Чувствуется этот дух музыкального единения. У каждого из нас на плечах - увесистый, тяжеленный рюкзак. По прибытию нам открывается вид из многотысячной очереди. Не видно её победного конца. Смотрю на время - время ужина.

Первый концертный день набирает обороты. Оглушительные. Пронзительные. Раскатистые. Мы простояли в очереди до половины второго ночи. Выжидавшая толпа ставит палатки, открывает горячительные напитки, знакомится с соседями. Кругом возникают походные шатры. Двухместные. Просторные и разноцветные. Мы побывали "в гостях" у москвичей и петербуржцев. Ближе к полуночи я слышу выступление группы "Агата Кристи".

Мы подходим к навесной, тряпичной крыше. Внутри - бдительные охранники и лента из вороха вещей участников мероприятия. Стражи порядка просматривают содержимое каждого, заставляя вытряхивать собранные баулы. Тут действует следующий порядок: после личного досмотра проходишь внутрь и на другом конце шатра ждёшь свой неподъёмный рюкзак. Я не дождалась. Моим спутникам выдали их заплечные мешки. Мой же ранец остался среди общей кучи ему подобных. Я паникую. Обходиться двое суток без зубной щётки, полотенца, мыла, сменной одежды не предоставляется возможным. Всё же я делаю попытки разобраться в сложившейся ситуации. Получаю ответ: "Нет, значит нет". Я смирилась. Остаюсь в синих джинсах, бежевой, несвежей футболке, жёлтой панамке и шлёпках на босу ногу.

Мы долго бродим в поисках холостого места. Среди возбуждённой толпы. Мимо пьяных компаний. И, наконец, находим свободное. Собираем две двухместные палатки.