Главарь мафии. Опасный договор

Глава 1. Бьянка

Он умел целоваться. Господи, как он умел целоваться.

Мне нравилось целоваться с Алехандро, нравились его губы, его язык, который требовательно проникал в мой рот. Нравились его наглые руки, которые сейчас скользили по моим бедрам все выше и выше.

Единственный человек в жизни, кому не нравился Алехандро был мой отец.

Франческо Руссо — политик, интриган и один из влиятельных людей Калабрии. Он ненавидел Алехандро, как ненавидят то, что не могут контролировать.

Алехандро был единственным, что я не позволяла отцу контролировать во мне.

Иногда мне казалось, что я целуюсь с этим парнем не только потому, что он сводил меня с ума, но и потому, что каждый наш поцелуй был пощечиной всему безупречному, выхолощенному миру отцу.

— Детка, ты сводишь меня с ума, — его шепот обжег мои губы, низкий, хриплый, почти звериный.

Я лишь усмехнулась в ответ, прижимаясь к нему ещё ближе.

Алехандро… Он был воплощением дьявольской красоты.

Загорелая кожа, подтянутое тело, улыбка, от которой замирало сердце. Сын главаря бандитской группировки. Человек, которого Франциско Руссо никогда не одобрил бы. Но разве сам отец чище? Его политические игры — лишь более изысканная версия тех же правил: власть, влияние, скрытые договоренности. Только у него всё прикрыто фразами о «благе народа». И в этом, пожалуй, вся разница.

Когда рука Алехандро дотронулась до внутренней стороны бедра, я невольно вздрогнула.

— Va bene, cowboy. Con calma, però? Se lo vede papà… (Ладно, ковбой. Давай полегче? Если это увидит отец…)

Алехандро прижал указательный палец к моим губам. Я ненавидела, когда он так делает. Это было слишком соблазнительно наблюдать, как карие глаза Алехандро изучаю мое лицо.

Однако под моим серьезном взглядом, Алехандро сдался и тяжело вздохнул.

— Тебя подвезти?

— Нет. Я сама.

Он полез вновь целоваться, но у меня уже болели губы, поэтому я лишь чмокнула его в щеку.

Как бы я не любила целоваться с Алехандро, всегда должен быть предел этому занятию.

— Я тебе позвоню.

На прощание он смачно шлепнул меня по попке и подмигнул. Я ему показала средний палец и двинулась по дороге вниз.

А вот Фернандо не приехал.

Я набрала его номер десять раз — безрезультатно. «Абонент вне зоны действия сети». Это было странно . За пятнадцать лет службы у отца он ни разу не опоздал.

Ни разу.

Попросить Алехандро? Исключено. Сегодня отец возвращается из командировки. Представить его лицо, когда он увидит меня выходящей из машины сына «бандитов», — нет,спасибо.

Я уже наизусть знаю его лекцию о «сословиях» и «недостойном поведении».

Поэтому я, не долго думая, воспользовалась такси.

Минут через тридцать пять я уже подъезжала к нашей вилле в Паоле. Я попросила остановить меня не доезжая несколько домов. Расплатившись, я медленно направилась к своему дому.

Когда я завернула на улицу, то увидела машину Фернандо.

Подбежав, я тут же увидела пустой салон. Ключи торчали в замке зажигания. В салоне — никого.

Ледяная волна покатилась от пяток к затылку: ворота виллы были открыты. Широко, как для въезда грузовика.

Это было второе за сегодня нарушение незыблемого порядка. Отец не терпел распахнутых ворот.

Никогда.

А на территории — ни души.

Ни привычного щелчка радио охраны, ни мерных шагов садовника по гравию. Только ветер шелестел в кронах кипарисов.

И моя тень, короткая и беспомощная на раскаленном асфальте.

Сердце, сорвавшись с места, забилось где-то в висках, заглушая все. Ноги стали ватными, но несли меня вперед, к тяжелой дубовой двери.

Я толкнула дверь и замерла на пороге, вонзившийся взглядом в полумрак холла.

— Papà?