Глупышка

ПРОЛОГ

Я бы отдал весь мир, за этот взгляд,

за каждое прикосновение, за то,

чтобы снова взглянуть в эти глаза,

почувствовать тепло рук,

аромат её волос, за поцелуй…

@Арсен Фаткуллин

2 года назад:

Малику Исламову ничего не нужно делать, чтобы понравиться. Хотя, возможно, достаточно чуть склонить голову, посмотреть исподлобья и улыбнуться. Даже чуть-чуть.
До него я ещё не встречала людей с таким магнетизмом.

Мы сидим с Ликой за стойкой бара и подтягиваем коктейли, когда я ловлю на себе его пристальный тёмный взгляд.
Он в VIP-зоне, с ним ещё несколько парней. В клубе полно народу. А он смотрит прямо на меня — и по моей спине ползут мурашки. Никогда от взгляда парня такого не было… А на меня часто обращают внимание, считая хорошенькой. Я знаю, как выгляжу.

— Говорят, он бог секса, — прослеживает мой взгляд подруга, подтягивая коктейль из соломинки.

— Так говорят про всех красивых парней, — фыркаю и отворачиваюсь, — и чаще всего они сами распускают этот слух.

— Н-да, — Лика всё ещё смотрит наверх, — но лучше бы с Исламовым не связываться вообще. Его папа — недавно, говорят, из тюрьмы вышел…

— Мой папа надерёт задницу любому другому папе, — отзываюсь, и мы смеёмся с ней. Отчасти потому, что это чёрт его знает какой по счёту коктейль, отчасти потому, что это правда.

— А вот и вы, потерянные души, — возле меня облокачивается о барную стойку Елисей. Парень с внешностью ангела. Высокий, худощавый, с голубыми глазами и слегка отпущенными кучерявыми золотистыми волосами.

— Маскутов, вон! Мы цепляем парней, — тянет моя подруга.

А я спрыгиваю с барного стула и иду на танцпол, потому что звучит моя любимая песня, и я не из тех, кто долго сидит на месте.
Легко вхожу в ритм. Возможно, благодаря природной пластичности, а возможно, потому что мама водила меня всё детство по кружкам. Уже через несколько секунд забываю обо всём.
Люблю танцевать.
Мы сюда пришли с одногруппниками, чтобы отметить успешно сданную сессию и то, что перестали быть первокурсниками.
Вздрагиваю, когда горячие руки легко касаются чуть ниже локтя, а дыхание щекочет шею. Поворачиваю голову.

— Танцуешь? — спрашивает Малик.

Или я напилась, или его голос действительно проникает и отзывается вибрацией по всему телу. И потому даже не делаю попытки освободиться.

— А что, не видно? — выдыхаю, не останавливая ритм.

— Видно, — хмыкает, и чувствую, как он тоже включается.

Едва касается моего живота, но вторит моим движениям. И ещё никогда такая близость другого тела, которое меня не касается, не возбуждала.
Это только один танец, Кристина, убеждаю себя.
Но когда его рука плотнее ложится на ткань моего платья на животе, а вторая касается бедра, откидываю голову чуть назад. В эту игру могут играть оба, верно? Теперь мне виден его профиль. Он смотрит на меня, и его губы растягиваются в соблазнительной улыбке.

— Ты хорошо двигаешься, — проговаривает у моего уха.

Нежно, практически не касаясь кожи, проводит пальцами по моему предплечью. Спускается ниже и касается ладони, разворачивая меня к себе лицом. Эту песню сменяет следующая — и мы опять танцуем. Только теперь глаза в глаза. И между нами появляется приятное напряжение. Мне нравится его внимание. Этот парень умеет смотреть так, будто ты одна на свете и никого вокруг.

— Хочешь прогуляться, Кристина? — неожиданно спрашивает.

Хмурю брови. Откуда он знает моё имя? Да, мы учимся в одном универе, но он на два курса старше. И мы особо не пересекаемся, так как Исламов — редкий гость в стенах альма-матер.

— А это не опасно? — легко совершаю оборот вокруг оси и возвращаюсь в исходное положение.

Малик — высокий парень, явно посещающий спортзал. Одна его рука полностью забита тату. Тёмные брови и тёмные глаза, в которых пропадаешь в первые же секунды. Опасный тип парней.

— Думаешь? — приподнимает брови.

— Про тебя ходят не лучшие слухи, Малик Исламов.

— Что ж, Кристина Ярославская, мне нечем тебя утешить, — дразнится, ухмыляясь, и от этого становится ещё больше похожим на демона-искусителя. И этот его взгляд исподлобья… — Но если ты боишься, то вопросов нет. Так что — ты боишься?

Склоняю голову чуть набок в размышлении. Это занимает не больше пяти секунд. Понимаю, что очень глупо ехать с малознакомым парнем, ещё и с таким, но это то, ради чего я уехала сюда из-под крылышка родителей — свобода. Мне хочется совершить глупость и не думать о последствиях. Просто насладиться молодостью и поймать момент.

— Только возьму сумку.

У Малика чёрный «Мерс», небольшой и похожий на спортивный — я в них не очень разбираюсь.

— И куда мы поедем гулять? — спрашиваю, когда, закрыв мою дверь, парень устраивается на месте водителя.