Голос в зеркале

Глава 1. Мир Адель

Адель Колен проснулась за минуту до того, как запел будильник.

Она всегда просыпалась до звонка будильника. Не потому, что у неё был особый дар предвидения — её магия работала иначе, — а потому, что организм за годы привык вставать ровно в шесть, и будильник существовал уже просто для подстраховки. Как костыль, который носят с собой, но не используют.

За окном серело небо над Лейном. Река дышала утренним туманом, и его клочья заползали в узкие улочки старого города, цеплялись за крыши, оседали на булыжных мостовых. Адель любила это время — город ещё спал, и можно было побыть одной хотя бы несколько минут.

Она села на кровати, свесила ноги и пошевелила пальцами, разгоняя магию по телу.

Магия здесь была везде. Она текла в стенах домов, чтобы те держали тепло; крутила лопасти вентиляторов в пекарнях, чтобы тесто поднималось ровно; пряталась в фонарных столбах, зажигая свет в сумерках и гася на рассвете. Люди рождались с разным уровнем дара. Сильные маги строили империи, летали на магических повозках над мостовыми и пили утренний кофе, который сами себе наколдовывали, не вставая с постели.

Слабые маги... что ж, они вставали в шесть утра, шевелили пальцами, разгоняя кровь, и шли умываться холодной водой, потому что на магический подогрев жалко тратить ресурс.

Адель поднялась, накинула халат и подошла к окну.

Её комната была маленькой, но уютной. Кровать у стены, деревянный стол у окна, шкаф, втиснутый в нишу, и картина в простой раме — единственное, что осталось от прежней хозяйки. Мадам Розель сказала, картина досталась ей от бабушки и пусть висит, память. Адель не возражала.

Она быстро привела себя в порядок — ровно столько времени, чтобы не опоздать, но и не выглядеть совсем уж помятой. Магию на причёску тратить? Ну уж нет. Сегодня ей ещё целый день работать, и каждый сгусток силы на счету.

Внизу пахло сдобой.

Мадам Розель уже хлопотала в лавке — грузная, седая, с вечно красными от жара печи щеками. Она возилась с противнем, когда Адель спустилась по скрипучей лестнице.

— Адель! — всплеснула руками старушка, будто не ждала её ровно в это же время уже третий год подряд. — Дитя моё, ты опять худая как щепка! Возьми круассан, свеженький, только из печи.

— Мадам Розель, я каждое утро беру, мне неловко...

— Неловко ей! — фыркнула старушка и сунула тёплый рогалик в ладонь Адель. — Бери, бери. Соседка должна кормить соседку, это закон Лейна. Не знала?

Адель улыбнулась и спрятала круассан в сумку. Тепло от него шло сквозь ткань, и на мгновение показалось, что это не просто выпечка, а чья-то забота, материализовавшаяся в хрустящее тесто.

— Спасибо, мадам Розель.

— Беги уже!

Адель выскочила на улицу.

Утро встретило её сыростью и запахом реки. Она быстро прошла к углу, где стояла маленькая кофейня «У причала», купила стаканчик чёрного кофе без сахара — и снова побежала.

Магические повозки проплывали над головой, бесшумные и быстрые. Внутри сидели сонные маги, которые могли позволить себе не тратить утренние часы на ходьбу. Адель провожала их взглядом, делала глоток обжигающего кофе и ускоряла шаг.

Двадцать минут пешком. Каждый день. Туда и обратно.

Можно было бы купить дешёвый абонемент на общественные повозки, но Адель считала иначе: лучше она сохранит несколько монет.

Она вбежала в стеклянные двери «МагПовседнев» ровно за три минуты до начала смены. Сердце колотилось, дыхание сбилось, чёлка прилипла ко лбу — ну конечно, как всегда.

Лифт ждал. Адель влетела в него, нажала кнопку седьмого этажа и прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь отдышаться.

— Опять пешком? — раздался насмешливый голос.

Она открыла глаза.

В лифте стоял Ларс из соседнего отдела. Высокий, холёный, с идеально уложенными волосами, на которые он явно потратил немного магии. И капли не жалко.

— Утро полезно начинать с ходьбы, — ровно ответила Адель.

— Полезно, — согласился Ларс, разглядывая её растрёпанный вид. — Особенно тем, у кого нет выбора.

Лифт открылся. Адель вышла первой, не оборачиваясь.

В отделе новейших разработок уже кипела жизнь. Кто-то склонялся над чертежами, кто-то колдовал над артефактами, в углу тихо гудел магический проектор. Адель скользнула на своё место — маленький стол в углу, заваленный бумагами, образцами, отчётами.

На столе лежала записка.

«Адель! К десяти подготовь отчёт по проекту 7-Б. И проверь заявки от отдела тестирования. И да, сегодня совещание, не опаздывай. Диана».

Адель вздохнула, убрала записку в ящик и развернула круассан.

Пока она жевала, глядя в окно на серое небо Лейна, в голове крутились идеи. Десятки идей. Как улучшить проект 7-Б. Как доработать систему фильтрации. Как сделать бытовой артефакт дешевле и доступнее для слабых магов — таких, как она сама.

Она записала пару мыслей в блокнот, допила кофе и глубоко выдохнула.

Ещё один день.

Она справится.

Глава 2. Розовая кукла

Стеклянные двери кабинета Дианы были единственными в отделе, на которые потратили магию сверх нормы. Они открывались бесшумно, стоило только подойти, и закрывались так же мягко, отсекая подчинённых от личного пространства начальницы.

Адель легонько толкнула дверь и вошла.

Диана сидела за столом. Идеально красивая, в ярко-розовом платье, с приторно-розовой помадой на полных губах. Длинные светлые волосы уложены в прекрасные локоны — каждый завиток лежал так, будто его выверяли магическим уровнем. Она была как фарфоровая кукла.

Так и хотелось поставить её за стекло и любоваться.

По крайней мере, за стеклом эта прекрасная снаружи и настолько же ужасная внутри женщина не смогла бы добраться до людей, которые работали в её отделе.

— Адель, — Диана даже не подняла головы, продолжая что-то писать в своём блокноте с золотым обрезом. — Ты по делу или просто воздух перекрываешь?

Адель сглотнула комок в горле.

За её спиной остались двадцать несчастных, талантливых, но не столь щедро одарённых магов. Они трудились дни и ночи, чтобы обладательница редкого дара и полного отсутствия человеколюбия могла извлекать выгоду из их трудов. Диана ничего не создавала сама. Она только распределяла, оценивала и присваивала.

Как бы ты ни старался, что бы ни делал — в ответ получал либо осуждение и выговоры, либо короткое «можешь возвращаться за свой стол».

Адель проработала в отделе восемь лет.

Последние три она вложила все свои силы и знания в проект, благодаря которому рассчитывала получить хоть какое-то признание. Она не надеялась занять место Дианы. Такого даже в самых смелых мечтах не случалось с магами у которых потенциал едва дотягивал до среднего. Но получить повышение? Перейти в отдел внедрения, где её идеи наконец-то начнут приносить пользу людям?

Это было пределом её мечтаний.

— Я принесла отчёт по проекту 7-Б, — Адель положила на стол пухлую папку. — И последние правки. Я всё проверила, если посмотреть раздел с фильтрацией...

— Угу, — Диана оторвалась от своего блокнота, взяла папку кончиками пальцев, будто та была грязной, и пролистала пару страниц. — Фильтрация. Помню. Ты там с возгоранием боролась?

— Я нашла решение. Там особая схема плетения, если наложить её на базовый артефакт...

— Хорошо, хорошо, — перебила Диана и отложила папку в сторону. Даже не на край стола, а куда-то в стопку «на потом», где такие же папки пылились неделями. — Я посмотрю.

Адель замерла.

Она ждала. Ждала хоть слова. Хотя бы «молодец», хотя бы «неплохо», хотя бы взгляд, который признал бы, что три года работы чего-то стоят.

Диана подняла на неё глаза. Розовые губы растянулись в вежливую улыбку.

— Можешь возвращаться за свой стол.

Это было её любимое. Короткое, отточенное, как лезвие ножа. Фраза, которая за восемь лет превратилась в приговор. В ней не было злости — была лишь абсолютная, ледяная пустота. Ты сделала своё маленькое дело, иди теперь в свою маленькую норку, серая мышка.

Адель кивнула.

Она вышла из кабинета так же тихо, как вошла. Стеклянные двери сомкнулись за спиной, и отдел новейших разработок снова загудел своими привычными звуками: шелестом бумаг, бормотанием магических артефактов, приглушёнными голосами.

Адель шла к своему столу в задумчивости.

В груди было пусто. Не больно — пусто. Она так привыкла к этим разговорам, что боль ушла года три назад, сменившись глухим онемением. Иногда ей казалось, что она вообще ничего не чувствует. Просто идёт по инерции.

— Эй, мадам Колен!

Она вздрогнула и обернулась.

Том догнал её в два шага, улыбнулся и легонько задел плечом. Вечно лохматый, с пятном от кофе на рубашке и своим дурацким оптимизмом, который не убивали ни Диана, ни рутина, ни бесконечные выговоры.

Тому было года двадцать два. Он пришёл в отдел полгода назад и до сих пор верил в хорошее.

— Не грусти, — сказал он, заглядывая в лицо. — Всё получится.

Адель насупилась.

— Когда ты называешь меня мадам Колен, я чувствую себя старухой.

— А ты не грусти, — повторил Том и подмигнул. — Улыбайся. И тогда я буду звать тебя просто Адель.

Она и правда улыбнулась.

С появлением Тома в отделе ей стало немного легче воспринимать серую реальность. Он был как солнечный зайчик, который случайно забрёл в пыльный чулан. Бесил иногда своей бодростью, но без него было бы совсем тоскливо.

— Ладно, — вздохнула Адель. — Пойду я. Работа ждёт.

— Давай, Адель, — Том махнул рукой и пошёл к своему столу, насвистывая какую-то глупую песенку.

Адель проводила его взглядом и подумала: «Будет жаль, что мы станем видеться реже, когда мне наконец-то одобрят новую должность».

Она села за свой стол, посмотрела на разбросанные бумаги, на остывший кофе в стаканчике, на серое небо за окном.

И принялась за работу.