Горец. Жестокий развод

- 1 Малика -

До этого дня я была самой счастливой. Настолько, что было страшно - вдруг это просто сон?

- Малика, тебя муж хочет видеть, - бросает Руфина, проходя мимо меня. - Не заставляй моего брата ждать. Ты же знаешь, он этого не любит.

Киваю и выключаю плиту, на которой тушится мясо. В нашем доме достаточно помощниц, но я люблю готовить для Имрана сама.

Так меня учила мама, рассказывая, какой должна быть жена, чтобы муж всегда хотел возвращаться домой.

Переставив кастрюлю, снимаю фартук и, повесив тот, разворачиваюсь к выходу. Уже в дверях ловлю странный, чересчур внимательный взгляд Руфины и натянуто улыбаюсь.

С сестрой мужа у меня непростые отношения. Она изначально относилась ко мне с откровенным пренебрежением. Наш брак с Имраном был договорным. Можно сказать, навязанным - между нашими семьями была вражда. Суровая и непримиримая. Совет старейшин решил, что выдать меня замуж за Имрана - идеальное решение сложной ситуации.

Год назад я была уверена, что моя жизнь превратится в ад. Ждала, что муж станет издеваться и всячески меня унижать. Я так боялась, когда поднималась по ступеням в мечеть!

Но все вышло иначе. Имран оказался хорошим мужем. И сегодня я, наконец, обрадую его новостью, что он станет отцом.

Волнение сковывает тело. Муж редко звал меня к себе, если работал. Такое у нас не принято. Если Имран оставался дома, то до самого вечера находился в своем кабинете, куда заходить без его ведома было строго настрого запрещено.

Перед дверью я торможу на несколько секунд, собираясь с мыслями. Имран вернулся из командировки на день раньше, и я с самого утра на ногах - готовлюсь к праздничному ужину. Все должно быть идеально!

Поправляю волосы в попытке выглядеть еще лучше для мужа и, наконец, стучу. Я готова услышать голос Имрана, но вместо этого он сам открывает дверь. От неожиданности даже отступаю на шаг - как только сталкиваюсь с ним взглядом.

Хаджиев в серой рубашке, идеально подчеркивающей его атлетическое телосложение.

Мой муж - красивый, статный мужчина. От него веет властью и уверенностью сразу как только его видишь. Он немногословен, часто хмурится и довольно скуп на эмоции. Но вместе с тем заботлив и щедр.

Имран не говорит ни слова, но по одному его взгляду я понимаю - что-то случилось. Что-то очень нехорошее.

Он отступает в сторону, молчаливо давая указание. И я подчиняюсь. На интуитивном уровне считываю, что именно надо делать.

Дверь за мной хлопает, и это единственное, что нарушает вязкую, тягостную тишину. Ковер на полу заглушает шаги Имрана, но я и без этого остро чувствую его приближение.

Так было с самого первого дня - как только мы остались наедине после праздника. Тогда я тряслась как листок на ветру. Боялась, ждала грубости и жестокости. Но все случилось иначе. В ту ночь я поверила, что наша семья станет счастливой.

- Ты хотел меня видеть, - робко произношу, вглядываясь в лицо мужа, который успел обойти меня и встать за большим дубовым столом.

На нем аккуратно лежат несколько стопок бумаг - Имран всегда много работает. Оно и понятно - у него огромный гостиничный бизнес, а еще строительная фирма. Как и у моего деда. Собственно, именно в этом и была одна из причин конфликтов между нашими семьями.

- Хотел, - наконец, произносит Имран. Коротко, сухо. Словно и не было между нами этого года совместной жизни.

Я ловлю странное чувство - меня как будто отбрасывает в прошлое. Именно так со мной разговаривал муж первое время. Потом постепенно оттаял, стал чуть мягче.

Несмотря на тяжелую атмосферу в кабинете, меня так и подмывает рассказать новость раньше задуманного. Я очень хочу стереть то напряжение, что витает между нами. Интуитивно надеюсь все наладить и избежать надвигающейся грозы.

И все же молчу. Что-то удерживает меня буквально в последний момент, и я, так и не положив ладонь на живот, прячу ее в карман. Сжимаю пластиковый тест на беременность, который показал сегодня две яркие полоски. Держусь за свой подарок, стараясь не показать своих эмоций.

- Ты должна подписать документы, - говорит муж и, наклонившись над столом, пододвигает ко мне одну из цветных папок.

Это первый раз, когда он просит о подобном. Хотя тут уместнее сказать приказывает. Меня охватывает волнение, которое медленно, но верно перерастает в страх и ожидание чего-то нехорошего. Иначе не был бы Имран таким мрачным и суровым.

Подхожу ближе к столу и, взяв документы, пытаюсь сосредоточиться на строчках. Но как только до меня доходит смысл написанного, ноги слабеют, а я на несколько секунд теряю фокус.

- Это… Это шутка? - выдыхаю, чувствуя, как меня начинает трясти.

Поднимаю взгляд на мужа - тот по-прежнему смотрит на меня холодно и даже равнодушно.

- Подписывай, Малика.

- Но это же… Ты что… ты…

- Я развожусь с тобой, - подтверждает муж, лишая меня надежды, что все это просто розыгрыш или нелепая ошибка. - Развожусь.

Оцепенев, я смотрю на него, не имея ни единой возможности сказать хоть слово. Потому что я почти убита тем, что он сказал.

Развод.

Развод?!

- За что ты так? - шепчу онемевшими губами. Кажется, я вообще не чувствую своего тела. Даже пальцы не могу разжать и отпустить несчастный тест в кармане.

Меня как будто парализует изнутри.

Муж тихо хмыкает.

- Я так решил, Малика. Просто поставь подпись, и все юридические моменты я решу сам.

У меня в ушах так и бьется - развод. Развод! Позор на мою голову. Как теперь жить после этого?! Как?

- Я не понимаю, - шепчу, сглатывая слезы. - У нас ведь все было хорошо. Разве нет?

В ответ получаю лишь холодный взгляд, полный жестокого безразличия.

Имран сейчас - чужой и далекий. Такой, каким был в день сватовства, пусть и номинального.

- Я сказал - подпиши документы, - повторяет он, высекая каждое слово.

Они как ножи впиваются в мое сердце. Ранят, заставляя истекать болью.

- 2 Малика -

Я ничего не понимаю - голова начинает кружиться от его слов. Сердце колотится, бьется о грудь. А осознание, что все это всерьез, расползается внутри, лишая возможности пошевелиться.

В темных глазах мужа вспыхивает опасный огонь. Словно он зол. Вот только что я сделала? Любила его? Заботилась? Дышала им одним, а потом просто надоела?!

Я же старалась быть идеальной женой, чтобы он гордился, чтобы не пожалел о нашем союзе.

- Но я не понимаю, - шепчу, едва не плача.

Глаза печет, но я держусь. Держусь благодаря тому, что знаю - во мне наш малыш. Я не имею права уйти, не выяснив, что случилось.

Имран раздраженно прищуривается. Словно ждал от меня другой реакции. Шагает ближе и, поставив руки рядом со злосчастной папкой, чуть наклоняется. Между нами его массивный дубовый стол, за которым муж всегда выглядел так основательно и мужественно.

Но сейчас стол, как разделительная черта, за которой - крах нашей семьи.

Несмотря на это препятствие, Имран все равно выше меня. Рядом с ним я всегда ощущала себя маленькой и уязвимой. Но мне это нравилось. Теперь же вся его мощь направлена против меня.

И это страшно.

- Мы были счастливы, - бормочу, отказываясь верить в жестокую реальность.

Не могу. Просто не могу!

- Разве? - цинично ухмыляется он. - Или ты забыла, почему мы поженились?

Он словно наотмашь бьет меня по лицу. Напоминает о том, что нам фактически навязали этот брак старейшины. Заставили стать мужем и женой. И ведь такое было не редкостью - враждующие семьи часто объединяли подобным образом.

Было ли это счастьем для молодоженов? Увы, но редко. Но наш случай был другим! По крайней мере, я так думала.

- Мне тебя навязали, - морщится Имран. - Заставили дать фамилию и взять в свой дом.

- Ты говорил, что любишь, - беспомощно возражаю.

В темных глазах мужа нет ни намека на нежность, что была там еще недавно. Его как подменили после командировки, из которой он вернулся только утром.

- А ты поверила? - Еще одна усмешка - кривая и обидная.

Вглядываюсь в лицо мужа - он по-прежнему держится как чужой. Сейчас я для него не любимая жена, а раздражающая помеха.

Это считывается в том, как он смотрит, как напряжены его плечи. Вся его поза говорит, что между нами пропасть. Огромная и бездонная.

Пропасть, в которой так легко исчез год нашей совместной жизни. Год, за который я не просто сблизилась с Имраном - я его полюбила всем сердцем. Приняла его непростой характер, стала рядом с ним счастливой.

Лишь последние пару недель между нами появилось отчуждение. Уже перед командировкой я почувствовала - что-то не так. Пыталась осторожно поговорить с мужем, но он лишь сухо отмахнулся и перестал приходить в нашу спальню.

Я списывала все на непростой контракт, о котором говорил любимый. Он сильно уставал - приезжал поздно, уезжал рано.

Но сегодняшний день стал приятным исключением - Имран вернулся раньше на день. И я захотела сделать ему праздник - приготовить любимые блюда, устроить романтический ужин и сообщить о беременности. Я даже с Руфиной постаралась договориться, чтобы она позволила нам побыть вдвоем.

А вместо этого я получила документы на развод.

- Это неправда, - шепчу едва слышно. - Ты зачем-то обманываешь меня.

Насмешка в глазах мужа трансформируется в злость. Он стискивает зубы, отчего черты его лица заостряются.

Как же я боялась его в день нашей свадьбы. Как же надеялась, что ее отменят!

Но даже тогда он не пугал меня так, как сейчас.

- Где же твоя гордость, Малика? - холодно бросает он мне в лицо. - Или ты готова валяться у меня в ногах, только бы не разочаровать любимого деда?

Его слова - обидные и злые - ранят меня. Больше всего хочется развернуться и сбежать, но меня держит мысль о ребенке. Если я отступлю, то у него не будет семьи.

Крепко сжав в кармане тест на беременность, тихо отвечаю:

- Я делала все, чтобы стать тебе хорошей женой. И пусть наш брак договорной, я полюбила тебя.

Каждое мое слово повышает градус злости мужа. Между нами стол, но даже вот так, на расстоянии, я ощущаю, насколько сильно в нем кипит гнев, направленный на меня. Он душит, выжигает кислород. В груди горит - от боли, от обиды, от возмущения подобной несправедливостью. Потому что я не понимаю - за что? Неужели он так умело притворялся, что я, дурочка наивная, поверила в наше счастье?

- Наш брак был ошибкой.

Мне кажется, он меня только что ударил. Так больно становится от простых слов.

- Что ты такое говоришь, - шепчу, не имея сил поверить, что он всерьез заявил подобное.

- Совет старейшин заставил меня взять тебя в жены. И я пошел на это. Принял тебя в семью, дал свою фамилию. Но теперь… - он смотрит с откровенным пренебрежением. - Ты мне надоела.

- Я была тебе хорошей женой, - возражаю дрожащим голосом, а у самой сердце заходится от боли. Он так легко повторяет эти ужасные слова!

Ноги слабеют, и я хватаюсь за спинку кресла, стоящего рядом. Выражение лица мужа становится еще более хищным и опасным.

- К тому же зачем мне пустышка-жена? - добавляет он небрежно. Смотрит сверху вниз, как на надоедливое насекомое. - За год ты не смогла мне родить. Так в чем твоя ценность? Я от тебя устал.

- Устал? - эхом повторяю, не веря собственным ушам.

- Ты не дотягиваешь до статуса моей жены. Твой дед умаслил совет и получил желаемое, но это не помогло. Байсаевы никогда не будут нам ровней. Вы - просто гнилая семейка прихлебателей.

До этого момента я надеялась, что новость о ребенке смягчит мужа, поможет ему понять - он совершает ошибку. Но после этого…

Я немею, теряя дар речи.

Не будут ровней… Гнилая семейка…

Получается, и детей от меня ему не надо, так?

Я как будто выпадаю из реальности - хватаюсь за нее, но она ускользает. И только резкий голос мужа приводит меня в чувства:

- Подписывай документы и уходи!