В тот день я впервые решила поехать на учебу на новом велосипеде — подарке родителей. Два дня назад мне исполнился двадцать один, но взрослой я себя совершенно не чувствовала и продолжала жить под родительской крышей.
Ютиться в общежитии и вести типичную студенческую жизнь меня не привлекало. Я выехала в четверть девятого, чтобы успеть прорваться через утренние пробки на окраинах Лондона.
Почти сразу стало ясно, что идея с велосипедом была провальной. Возвращаться было поздно. Утро выдалось ледяным, ветер безжалостно хлестал по моим медно-каштановым волосам и пробирался под одежду.
— Проклятье! — пробормотала я, ежась от холода.
Я точно простужусь, и мама опять проест мне плешь из-за забытого свитера. Она всегда была помешана на здоровье, а я, как назло, вечно бунтовала по мелочам. Сейчас я бы все отдала за теплую вещь на своих плечах. Небо затянуло хмурыми тучами, и, если бы не обязательные занятия, я бы точно осталась дома — накануне засиделась за конспектами до половины пятого утра.
Я ехала вперед, лавируя между машинами в пробке, и щурилась от начавшейся измороси. Зонта, разумеется, тоже не было. Я уже почти сдалась и решила повернуть домой, когда прямо в глаз залетела какая-то мошка. Совершенно ослепнув, я притормозила. Услышав резкий автомобильный гудок, остановилась окончательно, чтобы не устроить аварию.
Наконец избавившись от соринки, я огляделась, поежилась и вывернула руль, чтобы переехать на другую сторону улицы. Показала рукой поворот — и тут раздался еще один оглушительный сигнал. Я в панике ударила по тормозам, но было поздно. Переднее колесо с размаху врезалось в капот проезжавшей машины.
От удара меня бросило на руль. Тело пронзила острая боль, и я рухнула на асфальт вместе с велосипедом.
Оглушенная, я тут же вскочила на ноги, заметив кровь на руке. Вокруг уже собирались зеваки. Передо мной стоял «бентли» с работающим двигателем. В голове мелькнула паническая мысль: если я поцарапала эту машину, мне вовек не расплатиться.
— Господи, девушка, вы целы?! — раздался мужской голос.
Я обернулась. Голова закружилась, и, если бы водитель не успел подойти, я бы снова упала. Крепкие мужские руки удержали меня. Не знаю, от холода или от адреналина, но меня всю трясло.
— Простите, я не... — Я уставилась на его ладони, а затем подняла взгляд.
Темно-синий пиджак идеально контрастировал с белоснежной рубашкой и загорелой кожей. Легкая небритость, чувственные губы, искаженные тревогой, и суровый, темный взгляд, от которого я невольно вздрогнула. В этих глазах читалась тайна. Передо мной стоял бизнесмен в дорогущем костюме. От таких я всегда предпочитала держаться подальше.
При попытке пошевелиться мир снова поплыл. В ту же секунду незнакомец подхватил меня на руки и понес к своей машине. Не успела я и пискнуть, как он усадил меня на пассажирское сиденье и пристегнул. Я откинулась на кожаный подголовник. Салон окутал приятным теплом, из динамиков лилась тихая музыка. Боль снова напомнила о себе; я застонала и закрыла глаза.
— Только не теряй сознание, больница в двух кварталах! — Он склонился ко мне, окутав умопомрачительным запахом мускуса и цитрусов. — Как тебя зовут?
Я невольно улыбнулась.
— Калина. А вас?
Ответа я не услышала — провалилась в темноту.
Очнулась я уже в приемном покое. Болело всё. К счастью, врачи быстро меня успокоили: ни переломов, ни сотрясения, только синяки и ссадины.
— Вам очень повезло, — произнес доктор, выписывая мне обезболивающие. — Госпитализация не нужна. Ушибы будут сходить около месяца. Мне позвонить вашим родным?
Из-за лекарств я соображала с трудом.
— У меня в рюкзаке телефон, — выдавила я.
— Хорошо. Понаблюдаем за вами пару часов и отпустим. — Врач взглянул на дверь. В палату вошел мой спаситель. — Это вы виновник ДТП?
Я дернулась, чтобы признать свою вину, но врач мягко уложил меня обратно на подушку.
— Вообще-то, жертва здесь я, — спокойно ответил мужчина, глядя на мои разбитые, кровоточащие сквозь бинты колени. — Она выскочила так неожиданно, что я едва успел затормозить. Ее велосипед не выдержал столкновения.
— Вызывать полицию? Пациентка трезва. А вы? — Врач смерил его строгим взглядом. Но мы с незнакомцем смотрели только друг на друга.
— В этом нет необходимости, доктор, — мужчина пожал врачу руку.
— Вы кажетесь порядочным человеком. Посидите с ней, а потом отвезите домой. И купите ей новый велосипед — этот, полагаю, годится только на металлолом. Думаю, вам это по карману... мистер?
— Нейтан Коллинз, — ответил он, снова посмотрев на меня.
Его взгляд смущал. Обычно я не робела перед мужчинами — просто избегала их, не желая тратить время на глупые интрижки. Врач ушел, оставив нас наедине. Нейтан Коллинз был явно не моего полета: где богатый юрист или бизнесмен, а где простая студентка-физиотерапевт, разбившая его элитный автомобиль?
Нарушая повисшую тишину, я пробормотала:
— Простите меня. Я правда вас не видела.
Ожидание ответа казалось вечностью. Почему я так нервничаю? Когда я подняла на него глаза, у меня перехватило дыхание.
— Главное, что ты цела.
— Но ваша машина... — сгорая от стыда, начала я.
— Машина — не проблема. — Он подошел ближе к кровати. — И давай на «ты», Калина. Я тебе не господин.
— А кто? — сорвалось с губ, и я тут же пожалела о сказанном.
На его лице появилась легкая усмешка.
— Нейтан Коллинз. — Он мягко пожал мою руку в знак приветствия, и я чуть заметно улыбнулась. — А ты, Калина? Кто ты? — спросил он с нескрываемым любопытством.
— Калина Тернер.
— И всё?
Я вскинула бровь, сбитая с толку. Я никогда не была сильна в кокетстве.
— А что еще я должна вам сказать?
— Снова на «вы»? — рассмеялся он.
Здравый смысл вопил, что от этого парня нужно держаться подальше. Но я была заинтригована и видела, что это взаимно. Нейтан помолчал, явно что-то обдумывая, а затем задал вопрос, от которого я опешила: