Горючия смесь

Пролог

Меня зовут Ксения. Я — та, кто посмела бросить Дмитрия Волкова. Человека, чья империя построена на страхе и крови. Теперь он говорит, что отпустил. Но я вижу его людей везде. Я чувствую его взгляд. Я знаю — это не конец. Это охота. И я — его единственная добыча, которую он не поймал

Глава 1 последние сутки

Последние сутки в городе. Я еду на тусовку за город, не зная там никого. Но это меня даже радует - не хотелось бы встретить своих одноклассников, которые меня бесят. Скоро я уеду из этого города и оставлю в нём всё, что было.

Ваш Лесенок.

Сидя за туалетным столиком, я опубликовала этот пост и, как всегда, прикрепила свою фотографию: я в шлеме с ушками, сижу на своей "Крошке". Все говорят, что для спортбайка это странная кличка, но мне всё равно. Эта "крошка" спасала меня в трудные моменты. Когда садишься на неё и несёшься по дорогам этого гнилого города, будто оказываешься в другой вселенной: адреналин зашкаливает так же, как стрелка на спидометре, а дороги абсолютно пусты. В эти моменты меня отпускает. Мне говорят, что мои поездки к хорошему не приведут, но они просто не понимают, какое удовольствие мне это приносит, как это меня спасает. Мой мотоцикл никогда меня не подводил. Я уверена в нём больше, чем в большинстве людей.

Мои мысли прервал телефонный звонок.

- Ксю, ты че там, спишь что ли? Я тебе пишу, а ты не отвечаешь. Ты собралась? Мне выезжать за тобой, - тараторила подруга, не дав мне вставить ни слова.

- Анют, хватит тараторить, дай мне слово сказать, - ответила я, накрашивая свои от природы пухлые губы, хотя многие думают, что они сделаны.

- Да я не тараторю! Так мне ехать или ты ещё собираешься?

- Я готова, можешь выезжать.

- Хорошо, выезжаю.

Я положила трубку и подошла к зеркалу в конце комнаты, чтобы оценить свой вид перед выходом. Подруга жила недалеко и могла приехать очень быстро. Сегодня я не могу поехать на своей "Крошке" - в платье это неудобно. Я уже собралась выходить из комнаты, но, как назло, заиграла моя любимая песня "Chihiro full", и я не смогла устоять. Я начала танцевать перед зеркалом. Двигаясь в такт музыке, я чувствовала, как рыжие волосы обвивают плечи, а чёрное платье, облегающее тело и подчёркивающее все изгибы, делало танец ещё эффектнее. Я всегда танцевала хорошо - мне это говорил мой хореограф, у которого я занималась три раза в неделю. Мне нравилось то, как я себя чувствую, когда танцую, как двигаюсь, когда музыка проходит сквозь меня, будто ударяя током по всему телу. До конца песни я танцевала, ощущая себя в другой вселенной, где всё хорошо, не слыша, как мама с папой звали меня вниз. Очнулась я только тогда, когда кто-то постучал в дверь. Я вздрогнула и открыла - на пороге стояла мама.

- Ксю, ты чего тут? Мы с папой тебя зовём, зовём, а ты не отвечаешь, - не торопясь говорила мама, разглядывая меня с ног до головы. Я прекрасно понимала, почему она на меня так смотрит: она редко видела меня в платье.

- Мам, я просто танцевала и не слышала, как вы меня звали, - ответила я, и мы уже спускались по лестнице вниз, где в гостиной сидел отец и читал книгу.

Как только он услышал нас, он обернулся, и выражение его лица было не описать словами. Как и мама, он редко видел меня в платье. Подойдя ко мне, папа не мог отвести взгляд, и даже в его глазах я заметила наворачивающиеся слёзы. Он смотрел на меня так долго, что я даже немного засмущалась. Я прекрасно понимала своих родителей: они привыкли видеть меня в джинсах, толстовке и мотоэкипировке. Папа обнял меня и тихо сказал на ухо:

- Ксюшенька, ты выглядишь восхитительно. Тебе очень идут платья, носи их почаще.

Сказав это, он отстранился и поцеловал меня в лоб.

Попрощавшись с родителями, я наконец вышла из дома, где меня уже ждала подруга. Она была моей полной противоположностью: светлые длинные волосы, светло-голубые глаза, маленькая тонкая талия. Я бы никогда не подумала, что такая девушка водит машину уровня "BMW X5". Познакомились мы с ней на танцах у нашего любимого хореографа Алексея Владимировича. Она старше меня на два года, но мы сразу нашли общие интересы, и мне нравилось с ней общаться - она очень разносторонний человек. Села к ней в машину, мы обнялись и наконец поехали на вечеринку за городом.

Честно говоря, я даже не знала, чья это вечеринка. Меня туда пригласила Аня, а её - какой-то парень. Моя главная задача на сегодня - оторваться.

Поездка была комфортной: мы с Анютой слушали любимый плейлист, болтали ни о чём и даже не заметили, как подъехали к большому коттеджу с красивым ландшафтом, громкой музыкой и множеством шикарных машин.

Но машины меня не привлекали так, как мотоциклы. И среди десятка машин я увидела шикарный чёрный спортбайк с красными дисками - ту самую модель, о которой давно мечтала, но не могла позволить из-за финансов. Я сразу решила подойти и рассмотреть его поближе, зная, что он разгоняется до 250 км/ч, а до "сотни" может добраться за три секунды. Меня прямо магнитом тянуло к нему - хотелось прочувствовать всю его мощь. Я простояла рядом минуты три, восхищённо разглядывая каждую деталь, каждый изгиб этого монстра, пока ждала Анюту, которая должна была припарковать машину и подойти.

- Ксю, ты опять залипла! Мы приехали сюда отрываться, веселиться, пить, танцевать. Пошли уже, - сказала Анюта, легко встряхнув меня за плечи, взяла за руку, и мы направились ко входу в дом.

Зайдя внутрь, я увидела кучу людей - некоторые были подростками, некоторые постарше. Мы прошли к барной стойке, заказали шоты, решив не мелочиться. Пили, не обращая внимания на остальных. Так прошёл час, пока к Ане не подошёл какой-то парень и не начал к ней клеиться.

- Анют, это кто? Может, познакомишь? - парень крепко обнимал Аню за талию и целовал в щёку.

- Ой, да, конечно! Это Максим, мой хороший друг, - хитрo посмотрев на меня, продолжила она. - Он как раз и пригласил нас сюда.

- Приятно познакомиться, Максим. Я Ксюша. Это твой дом? Он шикарный, - пыталась быть дружелюбной я, хоть и была изрядно под алкоголем, даже немного пошатываясь.

Максим выглядел взросло - на вид ему было лет двадцать восемь. Честно, не мой тип: светловолосый с ярко-голубыми глазами, одетый в светлые оттенки. Со стороны они с Аней выглядели как брат и сестра, но, по-моему, они хорошо подходили друг другу, и я подозревала, что между ними что-то большее, чем просто дружба.

Глава 2 новый берег

В аэропорту я встретилась с Аней. Она была озадаченной, будто хотела что-то сказать, но не решалась - шла рядом и теребила рукав розового худи. Мы пришли в зал ожидания, расселись поудобнее, и подруга сразу уткнулась в телефон, что-то быстро набирая с серьёзным выражением лица. Я тоже достала телефон, но периодически поглядывала на неё. Она не отрывала глаз от экрана, и я подумала, что она решает какие-то срочные вопросы, поэтому не стала её отвлекать.

Достала из портфеля паспорт с билетом и начала подбирать ракурс для нового поста. Только сделала фото и собралась писать текст, как меня отвлекла Аня.

- Ксюша, я хотела ещё раз попросить прощения, что бросила тебя, - она говорила искренне, сидя напротив и продолжая мять рукав. Я чувствовала лёгкое напряжение между нами, но старалась не обращать внимания.

- Анют, успокойся, я же сказала, что всё хорошо и не обижаюсь. Лучше расскажи, как там у тебя с Максимом.

Подруга расплылась в улыбке, и я подвинулась к ней ближе, чтобы послушать историю.

- Ну, слушай внимательно, - Аня засияла, и в её глазах появились искорки. С первого же предложения я поняла, что подруга по уши влюбилась. Она рассказала, как они ушли с тусовки, сели в его машину и уехали в лес, далеко за пределы загородных домов. Остановились они только у обрыва, с которого открывался очаровательный вид на поляны и леса, залитые ярким светом луны. Звёзд было так много - таких не увидишь в городе.

Аня вышла из машины, села на капот, а Максим достал плед, красное вино и два бокала, укрыл её и устроился рядом. Они мило общались, пили вино, а потом расстелили плед на траве у самого обрыва и продолжили беседу уже там. Максим потянулся, чтобы поцеловать её, и Аня, конечно, ответила взаимностью. Поцелуй был пьяным, глубоким, слегка жёстким. Как только она почувствовала, что ей это нравится, её руки спустились с его плеч на грудь, и она начала снимать с него рубашку. Максим в ответ стал стягивать с неё платье. Дальше - больше: он целовал её шею, грудь, живот, а когда добрался до бёдер, Аня не сдержала лёгкого стона. Он снял с неё красные трусики, стянул с себя свои и, снова нависнув над ней, спросил: "Ты готова?" Она лишь кивнула. Он вошёл в неё нежно, постепенно ускоряя ритм, и Аня снова простонала. Через какое-то время она оказалась сверху и закончила раньше него, но не оставила его с незаконченным делом - помогла ему. После они, уставшие, оделись и свалились на плед.

Они не замечали, как летит время, и только когда начало светать, поняли, что задержались слишком долго. Быстро собрали вещи и поехали обратно в дом, где была вечеринка. К тому моменту там уже никого не осталось. Аня спросила у Дмитрия, где я, но он только покачал головой - мол, не видел. Она решила, что я обиделась и уехала домой, а времени до вылета оставалось всё меньше. Тогда она попросила Максима отвезти её домой, что он и сделал.

- Вот такая история, подруга, - Аня сидела в расслабленной позе и улыбалась.

- Сказать, что я в шоке, - ничего не сказать. Анют, ну ты грязная сучка, - я сидела слегка смущённая, мне даже показалось, что я покраснела от таких подробностей.

- Ксю, а ты будто не знала, что я так могу? Теперь твоя очередь. Расскажи, что у вас с Дмитрием. Я видела, как вы смотрели друг на друга, - подруга наклонилась ко мне, пытаясь уловить мою реакцию, но никакой особой реакции не было.

- Ладно, расскажу. Хотя, честно, рассказывать особенно нечего, - я описала, как уснула в его комнате, как пялилась на его голый торс, как "исследовала" его стальной пресс на мотоцикле и как в конце концов поцеловала в щёку "в благодарность" за то, что подвёз.

У Ани округлились глаза.

- А ещё мне говоришь, что я грязная сучка! Сама-то играешь с огнём, подруга, - она поправила волосы и не отводила от меня взгляд.

- Да что ты! Мы с ним встретились первый и последний раз, так что я не переживаю, - как раз в этот момент объявили нашу посадку. Мы встали и пошли к выходу.

- Я тебе так скажу: это точно не ваша последняя встреча, - Аня показала на двух парней, шагавших впереди нас. По силуэтам я сразу узнала Максима и Дмитрия и была ошарашена.

- Давай пойдём помедленнее, чтобы они нас не заметили. И вообще, может, они на другой самолёт идут, - я пыталась себя успокоить, надеясь, что они летят не в тот же город.

- Ксю, посадку объявили только на наш рейс. Все, кто сейчас идёт, - пассажиры нашего же самолёта, - Аня говорила спокойно, будто заранее всё знала.

Мне стало не по себе. Я не хотела снова встречаться с Дмитрием - ведь я всё ещё была должна ему то самое "желание". Да и как объяснять тот неловкий поцелуй в щёку?

- Скажи честно, Аня, ты знала, что они летят с нами?

Подруга посмотрела на меня с озадаченным взглядом.

- Я знала, что они живут в том городе, но не думала, что мы будем в одном самолёте.

- Мда... Пипец. Такого поворота я не ожидала, - пробормотала я, подходя к контролёру. Отдала билет, он надорвал его, и мы пошли по рукаву в самолёт.

Стюардессы мило поприветствовали нас и указали на места - 11D и 10D. Мы устроились, и вскоре самолёт взлетел. Я надела наушники, включила музыку, а Аня достала книгу и погрузилась в чтение.

Я проснулась от того, что Аня толкала меня в плечо и снимала наушник.

- Эй, Соня, мы уже на посадку идём, просыпайся.

- Всё, всё, я проснулась, - проговорила я сонным голосом, ощущая сухость в горле - обычное дело после полёта.

Идя по рукаву, я так и не увидела Дмитрия и Максима и с облегчением выдохнула - не представляла, какой могла бы быть наша встреча после всего. У выхода из аэропорта нас уже ждала машина. Мы загрузились и поехали. Через полтора часа были у подъезда. Водитель помог выгрузить вещи, и мы с Аней, таща чемоданы и сумки, направились ко входу.

Нас встретил серьёзный мужчина в форме охранника. Он тут же начал расспрашивать:

Глава 3. Волков

Пентхаус в "Вертикали" был погружён в тишину. Дмитрий стоял у панорамного окна, наблюдая, как город внизу медленно просыпался. Утренний туман цеплялся за крыши, растворяясь в первых лучах солнца. Он не спал. Сон давно стал для него роскошью, а не необходимостью.

"Кроха".

Слово вертелось в голове, навязчивое и не соответствующее реальности. Она не была крошкой. Он видел это в её глазах в ту первую ночь - не страх, а ярость. Чистую, неразбавленную, почти животную. Она тыкала ему в грудь, не зная, кто он. Не догадываясь. И в этом было её очарование - полное, ослепляющее неведение.

Он отвернулся от окна и сел за стол, включив один из мониторов. На экране высветилась карта города с несколькими маркерами. Зелёная метка в новом жилом комплексе "Северная башня" мигала ровно, обозначая покой. Она спала. Или нет. Он не стал активировать звуковое наблюдение - это было бы уже нарушением границ, которые он для себя пока решил не переходить. Пока.

Он просто знал, где она. Этого было достаточно.

Дверь открылась без стука. Вошёл Максим, держа в руках два стакана свежевыжатого сока.

- Спокойной ночи не было, - констатировал он, ставя один стакан перед Дмитрием.

- Она никогда не бывает спокойной, - отозвался Дмитрий, делая глоток. - Отчёт с северного терминала?

Максим сел, откинулся в кресле. Его лицо, обычно каменное, сейчас выражало лёгкую усталость.

- Всё чисто. Груз прибыл, документы в порядке. "Восточники" даже не пытались подойти. Кажется, твой последний разговор с их боссом возымел действие.

- Не разговор, - поправил Дмитрий холодно. - Напоминание о правилах игры.

- Как скажешь. Их правила теперь включают обход нашего сектора на пятьсот метров. Этого достаточно.

"Волк-Сейф". Для внешнего мира - образцовый логистический холдинг. Белые офисы, легальные контракты, безупречная репутация. Но логистика - это кровь любого большого города. И тот, кто контролирует потоки, контролирует всё. Дмитрий давно понял эту истину. Его компания не просто перевозила грузы. Она гарантировала их "неприкосновенность". За это платили вдвойне. Иногда деньгами, иногда - услугами, иногда - тишиной. Он выстроил систему, где сила никогда не была на виду, но всегда ощущалась в воздухе, как запах грозы перед дождём. Максим был его громом. Тихим, далёким, но неотвратимым.

- Как Анна? - спросил Дмитрий, переводя разговор.

Максим чуть помолчал, его взгляд на секунду стал отстранённым.

- Обычная девчонка. Смеётся громко. Переживает из-за ерунды. Пишет смс со смайликами. - Он сделал паузу. - Она не из нашего мира, Дима.

- Тем ценнее, - отрезал Дмитрий. - Держи её подальше от дел. Если захочет серьёзного - придумай легенду. У тебя их достаточно.

- Знаю. - Максим кивнул. - А твоя? Рыжая бестия. Что с ней?

Дмитрий повернул монитор, чтобы Максим видел зелёную метку.

- Ничего. Спит. Обживается. Её мир сейчас ограничен стенами новой квартиры и мыслями о будущем. Она ещё не знает, что будущее уже... скорректировано.

- Скорректировано? Ты что-то сделал?

- Нет, - Дмитрий покачал головой. - Ничего явного. Просто расчистил периметр. Отозвал пару "проектов", которые могли вызвать шум в её районе. Попросил местных ребят быть внимательнее к новым жильцам в "Северной башне". Обычная забота о спокойствии граждан.

Максим фыркнул. Он знал, что "проекты" - это мелкие, но доходные дела на грани фола, а "местные ребята" - его же люди, держащие под контролем район.

- Забота, - повторил он с лёгкой иронией. - И долго ты будешь играть в ангела-хранителя?

- Пока мне не надоест. Или пока она сама не потребует ответов.

- А если потребует?

Дмитрий замолчал. Он смотрел на мигающую зелёную точку. Если потребует... Тогда ему придётся выбирать. Либо отпустить, либо показать ей истинное лицо того мира, в котором он существовал. Либо остаться для неё "хамом с разными глазами", либо стать тем, кем он был на самом деле - человеком, чья власть строилась не только на деньгах, но и на тихом, неоспоримом страхе.

- Она сильная, - наконец сказал он, больше себе, чем Максиму. - Не физически. Духом. Она выросла в борьбе.

Только борется она с ветряными мельницами - одноклассниками, родительскими ожиданиями, скукой. Она не знает, как выглядит настоящий враг.

- И ты хочешь ей его показать?

- Нет. Я хочу... чтобы она его никогда не увидела. Чтобы её мир остался таким - простым, яростным, чистым. Чтобы она мчалась на своём мотоцикле по ночным дорогам, думая, что это и есть свобода.

- А на деле?

- На деле её свобода будет обеспечена нашими людьми на тех самых дорогах. Её безопасность - нашей "договорённостью" с теми, кто мог бы ей навредить. Её спокойствие - нашей тишиной. Она будет жить в иллюзии независимости, которую построим для неё мы.

Максим внимательно смотрел на него.

- Это звучит как одержимость, брат.

- Это звучит как контроль, - поправил Дмитрий. - Самый чистый его вид. Когда объект даже не подозревает, что его контролируют.

- Опасная игра. Для тебя. Ты начинаешь в неё вкладываться.

- Вложения окупятся, - голос Дмитрия стал твёрдым, деловым. - Она станет... глотком свежего воздуха. Напоминанием о том, что может существовать жизнь без этой вечной тени. Без необходимости постоянно оглядываться.

Он отпил сок и отодвинул стакан.

- На этом всё. На сегодня. У тебя совещание с таможенными брокерами в десять. Не опаздывай.

Максим встал, поняв, что разговор окончен.

- А за ней? - кивнул он в сторону монитора.

- Наблюдать издалека. Охранять. Никаких контактов. Никаких намёков. Пусть живёт. Пока.

Когда дверь закрылась, Дмитрий снова обратил взгляд на зелёную точку. Он не написал ей. Не позвонил. Его присутствие в её жизни сейчас было абсолютно незримым. Невидимой рукой, которая мягко, но неуклонно расчищала пространство вокруг неё. Убирала возможные угрозы, отсекала лишние контакты, создавала идеальные условия для её "свободной" жизни.

Глава 4 коридоры власти

В семь утра прозвенел будильник. Я была ему не рада, но понимала - нужно вставать и приводить себя в порядок. Сегодня нас ждал первый день в университете, а значит, дел - выше крыши.

Разбудив чутко спящую Аню, которая от неожиданности чуть не подпрыгнула на кровати, мы быстро привели себя в чувство. Через час мы уже выходили из квартиры. Я надела свои верные чёрные джинсы, свободную белую футболку и косуху - чувствовать себя собой было важнее, чем пытаться вписаться. Аня выбрала элегантные брюки и блузку, стараясь выглядеть "по-взрослому".

Такси высадило нас у ворот. Университетское здание впечатляло: массивное, трёхэтажное, белоснежное, с колоннами у входа, больше похожее на городскую администрацию, чем на место для учёбы. Территория была ухоженной: скамейки, деревья, огромная парковка, забитая дорогими машинами. Во мне шевельнулось предвкушение: а что же внутри?

Но всё волнение исчезло, как только мы переступили порог. Внутри это был самый обычный университет: длинные коридоры, шум голосов, таблички на дверях. Пока мы поднимались на третий этаж, я успела рассмотреть достаточно много лиц. Чёрные костюмы, дорогие часы, беглые оценивающие взгляды, скользнувшие по нашей простой одежде. Стало ясно: здесь правят другие правила, и мы с Аней сюда явно не вписываемся. Оставалось надеяться, что это "небольшое приключение" не превратится в борьбу за выживание.

Не доходя до деканата, я услышала, как какая-то пафосная компания громко обсуждала нас и наш внешний вид.

- Смотри-ка, что за провинциалки решили к нам пожаловать, - сказала одна, высокая блондинка в идеально сидящем костюме.

- Ты видела, в чём они пришли? - подхватила её подружка с ядовитой улыбкой. - Одна - как бандитка из дешёвого сериала, а вторая нарядилась в мамины вещи, чтобы казаться взрослее. Легко им здесь не будет. Мы покажем, как тут относятся к простолюдинкам.

Я держалась до последнего, но последние слова взбесили меня настолько, что ладони сжались в кулаки, а кровь застучала в висках от выброса адреналина. Я резко развернулась и направилась в их сторону, чтобы вставить "пару ласковых". Аня схватила меня за локоть, пытаясь остановить.

- Ксю, не надо! Это же первый день! Просто пропусти мимо ушей, - шипела она, но я вырвала руку.

- Я не из тех, кто всё это просто так оставляет. Я не потерплю такое же отношение, какое было ко мне в школе.

Я остановилась прямо перед блондинкой, холодно оглядев её с ног до головы.

- Интересно, - сказала я нарочито громко, чтобы слышали окружающие, - а дорогой костюм и часы - это обязательная программа, чтобы компенсировать пустоту под черепной коробкой? Или вы просто боитесь, что без них вас спутают с обслуживающим персоналом? Успокойтесь, не спутают. У горничных хотя бы манерам учат - не обсуждать людей в лицо, как на базаре. Приятного дня, "не-простолюдинки".

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла дальше, оставив их с открытыми ртами. Пусть переваривают. Аня, побледневшая, шла рядом.

- Ну ты даёшь, Ксю! Прямо не узнала тебя, когда ты так спокойно поставила их на место. Умничка! - сказала Аня с лёгкой улыбкой, погладив меня по плечу.

Я просто улыбнулась в ответ, но сама была вся в мыслях. Почему всё повторяется? Дрожь в коленях не уходила - адреналин ещё не полностью испарился. Я думала, всё изменится, когда я закончу школу. Но опять то же самое... Хотя нет, не то же самое. Я уже не та испуганная школьница. Я сама выстраиваю свою жизнь и не дам этому повториться. На этих мыслях мы зашли в кабинет декана.

Нас встретила женщина на вид достаточно строгая, но с добрыми, умными глазами. Мы мило побеседовали. Как оказалось, нашего декана зовут Трюмская Ольга Николаевна. Она всё вежливо и понятно объяснила про наш факультет - ХИТД (Хореографических Искусств и Теории Движений).

Но как только мы собрались уже выходить, Ольга Николаевна мягко, но твёрдо сообщила:

- Конфликт, который произошёл между вами и компанией Васильевой Кристины, недопустим в университете. Я надеюсь, это был единичный случай.

Я извинилась и сказала, что больше такого не повторится. Хотя в мыслях я так не думала - просто теперь буду осторожнее. Учиться-то я всё равно хочу.

Выйдя из кабинета, мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Наш первый день в колледже прошёл, в общем-то, на ура. Спускаясь по лестнице и болтая о том, что этот день нужно отметить, Аня вкинула идею сходить в ночной клуб повеселиться - ведь к учёбе приступим только в следующий понедельник. Мы уже начали обсуждать наряды, когда нас окликнула незнакомка.

- Привет, девчонки! Вы меня не знаете, но я хочу сказать вам спасибо... Точнее, тебе, - девушка перевела взгляд на меня. Её голос был низким и хрипловатым. - Ещё никто не ставил Кристину и её шайку на место так эффектно.

- Привет. Я Ксюша, а это Аня, - я кивнула в сторону подруги. - И я не сделала ничего особенного. Просто не люблю, когда люди ставят себя выше других. Их высокомерие всегда выдаёт скудоумие.

Незнакомка улыбнулась. Она была не похожа на других студентов: пепельные блондинистые волосы, заплетённые в пять асимметричных кос, полностью проколотое правое ухо, а на левом - всего два прокола, в одном из которых поблёскивал маленький серебряный крест. Глаза - ясные, голубые. На ней были поношенные широкие джинсы и чёрная футболка oversize с логотипом какой-то неизвестной группы.

- Простите, не представилась. Я Ника. И мы, кажется, на одном факультете. Дайте мне ваши соцсети, я добавлю вас во все группы, - Ника достала телефон. - И, вообще, я была бы не против новых знакомств.

Мы обменялись контактами, попрощались и пошли к выходу.

По приезду домой мы пообедали, приняли душ и устроили мозговой штурм по поводу клуба. Через какое-то время пришли к общему решению: пойдём в самый популярный клуб города - "Порог". Включив громкую музыку, начали собираться, танцуя и подпевая любимым песням.

Глава 5. Дмитрий: Правила ломаются

Чёрный монитор отражал его лицо - два разных глаза, два разных мира. Дмитрий откинулся в кресле, пальцы сложив шпилем перед собой. На экране замерла карта с мигающей зелёной точкой. Ксения. Его "кроха". Два часа назад она отправила тот самый короткий ответ: "Печать поставлена. Условия приняты. К."

Он не ответил. Молчание было частью стратегии.

Но стратегия, как он начал понимать, давала трещины.

Всё началось с наблюдения. Чистого, отстранённого наблюдения. После той ночи в ангаре, после её "осознанного прикосновения", которое оставило на его коже жгучую метку, он отдал Максиму простой приказ: "Держи на дальнем контуре. Только наблюдение. Никакого вмешательства".

Первые дни всё шло по плану. Она обустраивалась, ходила по магазинам с подругой, слонялась по набережной с наушниками в ушах. Он видел её через отчёты - сухие строки о маршрутах и действиях. Это было легко. Контролируемо.

Потом был её первый день в университете.

Отчёт о конфликте в коридоре поступил почти мгновенно. Его человек, внедрённый в администрацию, прислал краткое сообщение: "Инцидент с Васильевой Кристиной. Ваша подопечная ответила публично и дерзко".

Дмитрий в тот момент был на совещании. Он бегло прочёл сообщение, и что-то внутри ёкнуло - не раздражение, а что-то острое, почти гордое. "Конечно, ответила. Иначе не была бы собой", - мелькнула мысль.

Он не планировал вмешиваться. Конфликт на уровне студенческих склок был ниже его внимания. Пусть учится выживать в этой среде. Это тоже часть фильтрации.

Но потом пришёл второй отчёт. Официальная жалоба от семьи Васильевых. Угроза отчисления. И тут в нём что-то переключилось. Холодный, рациональный расчёт уступил место чему-то иному - инстинктивному, собственническому. Его кроху? Сделать проблемой? Отшвырнуть из этого мира, в который она так яростно ворвалась?

Нет. Этого он не допустит.

Решение пришло мгновенно. Чистая, изящная операция. Одно звонкое указание юристу "Волк-Сейфа" - и сложный механизм легализации её положения пришёл в движение. Письмо-поручительство, потенциальное "трудоустройство". Всё безупречно, всё по правилам. Он даже слегка восхитился собственной изобретательностью. Он не просто защитил её - он встроил её в свою систему, сделал частью своей легенды. Изящно.

Именно тогда, отправив ей сообщение о "печати", он впервые ощутил не контроль, а нечто иное. Ожидание её реакции. Сможет ли она принять эту помощь, не сломавшись? Не унизившись?

Её ответ - сухой, принятый вызов - вызвал в нём не удовлетворение от удачного хода, а странное тепло. Она не сломалась. Она приняла игру.

И тогда контроль начал рушиться.

Он увидел её пост о первом дне. "Горючая смесь". Слова выскочили сами, прежде чем он успел обдумать. Анонимный комментарий. Детский, почти. Он никогда не писал такого. Он всегда действовал через действия, через расставленные сети, а не через клики на экране. Но он написал. И отправил.

Это был первый сбой.

Потом - клуб. Он не планировал появляться. Просто хотел быть в курсе. У него была доля в "Пороге", наблюдение было естественным. Он видел её на камерах - в том платье цвета горького шоколада, которое облегало её тело, делая её одновременно уязвимой и смертельно опасной. Она танцевала так, будто пыталась выжечь из себя дневной гнев, и он не мог отвести взгляд.

Идея с коктейлем пришла внезапно. Глупо. Театрально. То, что он всегда презирал в других. Но он отдал распоряжение бармену. "Для девушки в коричневом платье. С запиской".

Когда он наблюдал, как она читает записку, как её лицо искажается смесью ярости и любопытства, он впервые за много лет почувствовал не стратегическое предвкушение, а чистый, неразбавленный азарт. Как мальчишка, подбрасывающий камешек в стеклянный дом.

А потом - ключ-карта. Это уже был откровенный вызов. Проверка на грани фола. Он знал, что она не приедет. Он надеялся, что она не приедет. Но ему нужно было увидеть, как она откажется.

Её публичный ответ в соцсетях был гениален. Идеальным контрударом. Она не убежала и не подчинилась. Она вышла на открытое поле и бросила вызов ему, на его же территории.

В тот момент, читая её пост, Дмитрий Волков, человек, который двадцать лет выстраивал вокруг себя непробиваемую крепость контроля, рассмеялся. Коротко, тихо, искренне. Максим, сидевший напротив, поднял бровь.

- Что? - спросил Максим.

- Она... - Дмитрий покачал головой, всё ещё с улыбкой. - Она объявила мне дуэль. В прямом эфире.

- И что будешь делать?

- Что делает любой уважающий себя дуэлянт, получив вызов? - Дмитрий отложил телефон. - Шлю секунданта.

Он послал Максима. Это была правильная тактика. Сохранить лицо, сохранить дистанцию, подтвердить игру. Но когда Максим ушёл, Дмитрий встал и подошёл к окну, глядя на ночной город. В груди бушевало что-то непривычное - не злость, а лихорадочное нетерпение. Ему захотелось увидеть её реакцию самому. Не через отчёты, не через Максима. Своими глазами.

Это желание было иррациональным. Опасным. Нарушающим все его же правила.

И всё же он сел в машину.

Он ждал в переулке, заглушив двигатель. Он видел, как они с подругой вышли, как пошли, разговаривая. Он видел её лицо в свете фонарей - усталое, но собранное, с той самой сталью в позвоночнике, которая сводила его с ума.

Когда он выехал и вышел из машины, он увидел, как в её глазах мелькнул страх, тут же задавленный яростью. И в этот миг он понял: он здесь не затем, чтобы продолжить игру. Он здесь потому, что не мог иначе. Его тянуло к ней магнитом, против которого не работали доводы рассудка.

Их разговор в переулке был фехтованием на грани. Он пытался сохранить маску, тот самый холодный контроль. Но когда она выдвинула свои условия - открытая встреча, нейтральная территория, - он почувствовал не досаду, а... облегчение. Потому что это означало, что она ещё не сбежала. Что игра продолжается. Настоящая игра, где противник был достоин.

Глава 6. Контроль и бунт

Проснувшись утром, мы с Аней едва успели собраться и выскочить из квартиры - опаздывали на первую пару. По дороге в университет позвонил папа.

- Ксюшенька, твой спортбайк прибыл. Стоит на подземной парковке, ключи у охранника в ЖК.

Сердце ёкнуло от радости. Моя "крошка" здесь. Но радость тут же омрачила мысль о том, что сегодня предстоит пережить.

В университете первая пара была по хореографии - полтора часа танцев, изучения новых движений. Физическая нагрузка немного сняла напряжение. Но после занятия, когда мы зашли в раздевалку и я вышла из душа, меня ждал холодный удар.

Моей одежды не было. Ни джинсов, ни футболки, ни косухи. На скамейке лежало только полотенце. Я ахнула и крикнула Аню. Она прибежала и остолбенела. Я стояла, обернувшись в полотенце, и тряслась от ярости, готовая орать на весь корпус.

Кристина Васильева. Это была её работа. Ей не хватило того, что я чуть не вылетела из университета. Теперь она перешла к откровенной травле. Интересно, что вещи Ани они не тронули - видимо, вся "месть" была адресована лично мне.

Аня молча отдала мне свои запасные вещи - простые спортивные штаны и толстовку, а сама надела то, в чём была на паре. Мы не могли продолжать занятия в таком виде. Выбравшись из корпуса, мы огляделись. И я увидела их - ту самую "шайку" на дальних скамейках у фонтана. Кристина что-то рассказывала, жестикулируя, и её подружки заливисто смеялись.

Я сделала шаг в их сторону, но Аня схватила меня за локоть.

- Ксю, не надо! Ты и так на карандаше у декана после той истории!

- И что? Я должна просто терпеть? - вырвалась я, но внутри понимала: прямой конфликт сейчас сыграет им на руку.

Идея пришла внезапно, злая и изобретательная.

- Хорошо. Я не подойду, - сказала я, отводя взгляд. - Но она ещё пожалеет. Если я не могу действовать на её территории, сделаю это за пределами.

- Что ты задумала?

- Фейковый аккаунт. Подпишусь на неё, буду отслеживать, куда они ходят. Как только они объявятся на какой-нибудь вечеринке или в ресторане - мы придём и устроим им "вечер". Без драк. Просто... испортим настроение. Освежим в памяти, что такое последствия.

Аня смотрела на меня с тревогой, но кивнула. Мы уже ждали такси, когда у меня завибрировал телефон. Незнакомый номер. СМС.

"Кроха, я знаю, что это сделала Васильева. Она пожалеет. Сама ничего не делай. Я только уладил дела с твоим деканом. Д."

Текст ударил, как током. Не помощь - удар по самолюбию. Откуда он знает? Он действительно следит за мной. Каждый шаг, каждую неприятность. Мысль была пугающей и унизительной.

Ярость, которую я сдерживала, вырвалась наружу. Пальцы дрожали, когда я набирала ответ:

"Ты ненормальный. Ты реально следишь за мной. В первый раз я пропустила это мимо глаз, потому что мне реально нужна была помощь. Но сейчас я сделаю так, как считаю нужным. К."

Он прочитал. Статус "прочитано" загорелся мгновенно. Но ответа не последовало. Только это молчание, которое злило больше любых слов.

Такси довезло нас до ЖК. Я забрала у охранника ключи от мотоцикла, и мы поднялись наверх. Аня сразу ушла в душ, а я рухнула на кровать, в голове крутились планы мести. Решение пришло быстро. Я взяла телефон и написала пост. Без имён, но достаточно прозрачно.

Некоторые думают, что, отобрав чужое, становятся сильнее. Забывают, что в лесу всегда есть те, кто выходит на охоту. И когда они выходят - бежать уже поздно. Охота начинается. И я буду безжалостна.

Ваш Лесенок.

Пост взорвал ленту. Комментарии посыпались мгновенно: "Лесенок превратилась в лесную хищницу!", "Ох, кому-то не поздоровится...", "Безжалостная! Ждём развязки!"

А потом пришёл комментарий, который я почти ожидала. От анонима.

"Если ты что-то сделаешь - я тебе не помогу. D."

Я тут же ответила:

"Мне и не нужна твоя помощь. К."

Он просто лайкнул мой ответ. И снова ушёл в тень. Или сделал вид, что ушёл.

В этот момент ко мне в комнату влетела Аня, рухнула на кровать, и от неё пахло карамелью и какао. Но дело было не в запахе - она вся светилась.

- Меня Максим позвал в ресторан! - улыбаясь во весь рот, выпалила она.

- Так собирайся, чего развалилась? - я начала подталкивать её к краю кровати.

- Да подожди ты! Мы же хотели сегодня мстить Кристине...

- Не "мы". Я. Я справлюсь одна. А ты иди, лови своё счастье, - сказала я твёрдо.

Аня посмотрела на меня, в её глазах боролись чувство долга и желание встретиться с Максимом. В итоге она порывисто обняла меня, поцеловала в щёку и побежала в свою комнату собираться.

Я осталась одна. Проверила фейковый аккаунт - Кристина только что выложила сторис. Они собираются на "адреналиновую вечеринку" на заброшенном треке за городом. Идеально.

Надев свою мотоэкипировку, я почувствовала прилив сил. Это была моя броня. Я спустилась на подземную парковку, где стояла моя сияющая "крошка" - чёрный спортбайк, только что пригнанный из дома. Я провела рукой по бензобаку, села в седло, вставила ключ. Рычание двигателя отозвалось эхом в бетонном подвале.

Я выехала в ночь. Ветер бил в лицо, смывая остатки дневного унижения и злости. Я ехала не просто на вечеринку. Я ехала на войну. На свою войну, по своим правилам.

Но в глубине души, под рёв мотора, шевелился холодный, неприятный вопрос: а действительно ли я одна? Или где-то в этой ночи за мной, как тень, следует чья-то незримая, всевидящая защита, от которой я так яростно отказывалась?