Госпожа для Дроу: Руки - Красавчик!

Глава 1 "Скука и Хаос"

Маркус

Вечность. Именно так ощущалась моя работа. Вечность в окружении приглушенных рыданий, запаха страха и алчных взглядов покупателей, готовых торговаться за живую душу как за кусок дешевого мяса. Сегодняшний день не был исключением – та же свинцовая усталость, тот же привкус гари на языке от вечного напряжения.

Я мысленно подсчитывал девушек, стараясь заглушить внутреннюю скуку. Еще одна партия «товара» с Земли, еще один аукцион, еще один виток этой бесконечной, отупляющей карусели. Иногда мне казалось, что я навечно застрял в самом изощренном круге Ада, обреченный быть свидетелем чужого отчаяния.

Я вошел в предзал, где клетки с новым «приобретением» готовили к показу. Десятки девушек в одинаковых белых платьях, покорно опустив головы, сидели на коленях. Идеальные, безропотные куклы. Их коллективный страх был осязаем, он витал в воздухе густым, приторным запахом, который я давно научился игнорировать. Я машинально скользнул по ним взглядом, проверяя, всё ли в порядке. Всё было. Как всегда. Слишком тихо, слишком смирно. Предсказуемо до тошноты.

И тут из главного зала донесся шум. Не плач, не мольбы – а яростный грохот, словно кто-то молотком колотил по металлу, и поток такого изобретательного мата, что даже у меня, повидавшего всякое, бровь непроизвольно поползла вверх. Любопытство, острое и внезапное, заставило меня направиться туда, нарушая привычный маршрут обхода.

И я увидел Источник хаоса. Рыжая девчушка, чьи кулаки яростно колотили по зачарованным прутьям клетки. Ее платье было испачкано, волосы – рыжая буря – растрепаны вокруг разгоряченного лица, а глаза… глаза пылали таким зеленым огнем вызова, что, казалось, могли расплавить адмантий. Двое охранников, пылающих от злости и унижения, пытались ее усмирить угрозами.

– Заткнись, тварь! Или мы сами тебя заткнем! – рычал один, тряся перед прутьями алебардой.
– А ну отстань от меня, ушастый урод! – парировала она, ее голос звенел, как разбитый хрусталь, полный ярости и презрения. – Дай только выбраться, я из тебя кисель сделаю!

Увидев меня, стражи замерли по струнке, вытянувшись в неестественных позах, их лица вытянулись от страха. В зале наступила гнетущая тишина, и в этой тишине наши взгляды встретились. Я холодно окинул ее взглядом, оценивая. Стройная, гибкая, с дерзко вздернутым носом и веснушками, рассыпавшимися по переносице и скулам. Довольно красива. Жаль, столь своевольна. Однозначно брак.

– Эй, ты! Красавчик в дорогом камзоле! – прорезала тишину ее речь. – Это ты здесь главный урод? Немедленно отпусти меня, тварь бесчувственная! Или у тебя там с мозгами проблемы?

Она продолжала нести чушь, но я даже ухом не повел. Её слова были пустышками, жалкими попытками раскачать непробиваемую стену. Я повернулся к старшему охраннику, мой голос был ровным и безразличным, будто я комментировал качество ткани на своем плаще.

– Отведите это… существо в мои личные покои, для личного пользования. Не стоит выставлять на торги бракованный товар. Он испортит впечатление покупателям.

И тут она взорвалась с новой, доселе невиданной силой.
– БРАКОВАННЫЙ?! Да я тебе такую жизнь устрою, красавчик, что ты сам в клетке запросишься! Отпусти меня! Косоглазый, недоразвитый...

Охрана, не без труда, вытащила ее из клетки. Она вырывалась, словно дикий кошара, лягалась, и в какой-то момент с гневным вскриком впилась зубами в руку одного из стражников. Тот взвыл от боли и неожиданности, отскакивая от нее. Я наблюдал за этой бурей, и внезапно на моих губах появилась чуть заметная, непроизвольная улыбка. Да, она принесет мне море проблем. Хаос в упорядоченной жизни. Сплошную головную боль.

Но, Черт возьми, впервые за последние сто лет мне стало по-настоящему весело.

Направляясь в свои покои, я встретил двух охранников, которые только что вышли из моей двери. Один из них, тот самый, что стал жертвой ее зубов, зажимал окровавленную руку, лицо его было перекошено гримасой боли и злости.

– Видал?! Сумасшедшая рыжая ведьма! Настоящая фурия! – жаловался он напарнику, проходя мимо. – Смотри, до кости прокусила! – явно преувеличивал он.

Я усмехнулся про себя, пропуская их мимо. Прекрасно.

Дверь в мои покои закрылась за мной с тихим щелчком. Комната тонула в полумраке, освещенная лишь мягким свечением магических сфер. И она сидела здесь. В центре комнаты, в глубоком кресле из черного дерева, скрестив руки на груди, словно пытаясь создать вокруг себя невидимую защитную оболочку. Она смотрела прямо на меня, и в ее зеленых глазах не было и тени страха – только холодная, концентрированная ярость.

Я медленно подошел к ней, тень накрыла ее с головой. Она не отводила взгляда, не откидывалась назад, лишь ее пальцы сильнее впились в ее собственные плечи. Я остановился в паре дюймов от нее, нависая над креслом, чувствуя исходящее тепло и напряжение. Воздух сгустился, стал тягучим, как мед.

– Ну что ж, не боишься меня? – начал я, голос прозвучал тихо, но отчетливо в тишине комнаты. – Раз уж ты оказалась здесь, в частной собственности, и покусала мне двух хороших стражников… Может, стоит проверить товар перед тем, как отправлять его в утиль?

Обожаю эту книгу!
Надеюсь и вам зайдёт. Пишу, пишу.
Хочу знать, что будет дальше,хаха

Глава 2 "Бархатное восстание"

Цони

Ад. Это должен был быть ад. Вместо него – невыносимая, наглая роскошь. Я сидела в этом чертовски удобном кресле, впиваясь пальцами в собственные плечи, пытаясь не дать телу затрястись от остатков адреналина. Комната… она была прекрасна. Мрамор, темное дерево, странные светящиеся сферы вместо ламп. Воздух пахнет дымом и чем-то терпким, пряным. Ни капли пахнущего страхом и потом подземелья, которое я покинула, прежде чем эти уроды притащили нас сюда.

Дверь открылась беззвучно, и он вошел. Тот самый «красавчик». Высокий, чертовски статный, и глазами цвета жидкого серебра. В них не было ни капли человечности. Он двигался бесшумно, как хищник, и каждый его шаг отдавался в моей голове громче любого крика.

Он приблизился ко мне, и его тень поглотила меня целиком. Я заставила себя не отводить взгляд, не откидываться назад. Внутри все кричало и оцепенело, но я лишь сильнее впилась ногтями в кожу. Боль помогала держать фокус.

– Ну что ж, не боишься меня? – его голос был низким, обволакивающим, как бархатная удавка. – Раз уж ты оказалась здесь, в частной собственности, и покусала мне двух хороших стражников… Может, стоит проверить товар перед тем, как отправлять его в утиль?

Его рука, длинная, с изящными пальцами, поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было холодным, будто у змеи. Восторженный исследовательский жест, полный собственничества. Во мне все закипело. Товар. Утиль. Я была для него вещью. Сломанной игрушкой, которую он забрал себе, потому что та, что кричит и кусается, показалась ему забавной?

Его пальцы скользнули по линии моей челюсти к подбородку, заставив слегка приподнять голову. Я почувствовала, как по спине пробежала ледяная дрожь, но не от страха, а от чистейшей, беспримесной ненависти.

– Ты должна понять одно правило, девочка, – он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось моего лица. – Ты существуешь, пока я этого хочу. Твое единственное предназначение – быть послушной. Привлекательной. Игрушкой. Если ты откажешься играть по моим правилам… – его голос стал тише, смертельно опасным шепотом, – я просто раздавлю тебя. Прямо здесь. И даже не вспомню о тебе через час.

Его рука опустилась ниже, на мое плечо, сжимая его с такой силой, что я еле сдержала вскрик. Затем его пальцы начали медленно, нагло сползать вниз, к вырезу платья. В его глазах читалось холодное любопытство и ожидание – ждал, когда я заплачу, закричу, начну умолять.

Но что-то во мне щелкнуло. Какая-то пружина, которую до конца в жизни не дожали. Страх испарился, сгорев в одно мгновение в чистом огне ярости. Это было уже слишком. Слишком унизительно. Слишком нагло. Что он себе позволяет?

Он был сосредоточен на своем «осмотре», его внимание было приковано к тому, как его пальцы скользят по моей коже. Он не ожидал атаки. Никакой.

Моей руке потребовалась доля секунды. Я рванулась к спине, схватила первую попавшуюся вещь – большую, тяжелую декоративную подушку из бархата, расшитую серебряными нитями. И со всей дури, на которую была способна, врезала ему ею по голове.

Глухой, мягкий звук, звон серебряных нитей и разлетающаяся во все стороны пыль.
– Не смей трогать меня, ублюдок! – прошипела я, поднимаясь с кресла и замахиваясь для второго удара. – Я тебе не игрушка!

Он отшатнулся. Не потому что было больно, явно, подушкой не причинишь вреда. Но из-за абсолютной, немыслимой неожиданности происходящего. Его идеально бесстрастное лицо исказила гримаса чистого, неподдельного шока. Серебряные глаза расширились, в них читалось что-то помимо холода, недоумение, растерянность, будто он увидел, как статуя ожила и плюнула ему в лицо.

Я воспользовалась его ошеломлением и влепила ему еще раз, теперь по плечу.
– Вот тебе твой проверенный товар! Получай!

Он стоял, не двигаясь, глядя на меня так, словно видел впервые. Пыль от подушки осела на его идеально белых волосах и темном камзоле. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием.

И тогда он рассмеялся.
Глубокий, грудной, почти искренний смех. Он звучал дико в этой мрачной комнате, отдаваясь эхом от стен.
– Невероятно, – прохрипел он, все еще смеясь и смахивая пыль с плеча. – Абсолютно и полностью невероятно.

Он перестал смеяться так же внезапно, как и начал. Его лицо снова стало маской, но теперь в глазах плясали какие-то новые, непонятные мне огоньки.
– Никто, – он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отпрянула, все еще сжимая в руках свою дурацкую бархатную дубину. – Никто за всю мою долгую жизнь не смел поднять на меня руку. Тем более…с подушкой.

– Что, красавчик, не понравился осмотр? – выпалила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе за наглостью. – Может, передумаешь отправлять в утиль?
Он внимательно посмотрел на меня, изучающе, будто видел не просто дерзкую девчонку, а какой-то сложный, интересный пазл.

– О нет, – тихо произнес он. – Наоборот.Знаешь, я оставлю тебя себе! Будет интересно попробовать приручить такую диковинку… – он медленно покачал головой, и на его губах появилась та самая, едва заметная улыбка, которую я видела в зале. Он схватил меня за руку – Интересно, как долго ты сохранишь этот энтузиазм…– бросил он через плечо,Когда отпустил руку, поворачиваясь к выходу. – Принесите ей ужин, и еще одну подушку. Кажется, моей новой зверушке нужно больше боеприпасов.

Он проговорил это кому-то за дверью, я лишь недовольно цокнула, усевшись в удобное кресло.