Гром в тишине

Глава 1

Будильник прозвенел слишком поздно. Этот звук не был резким, наоборот, он будто лениво прокатился по комнате, но Диана всё равно вздрогнула, резко открыв глаза. Несколько секунд она лежала неподвижно, уставившись в потолок, где солнечный свет уже рисовал неровный прямоугольник — слишком яркий, слишком уверенный для утра, в котором нельзя опаздывать.

— Чёрт… — выдохнула она, уже зная: день начался не по плану.

Она рывком села, запутавшись в простыне, и босыми ногами коснулась холодного пола. Это ощущение отрезвляло лучше любого кофе. Комната была маленькой, но живой: разбросанные книги у кровати, сумка с документами на стуле, чашка с засохшими следами вчерашнего вечера на подоконнике. Здесь всегда царил лёгкий беспорядок, не хаос, а следы жизни, оставленные в спешке.

Диана вскочила, почти бегом направляясь в ванную. Зеркало встретило её отражением без фильтров: слегка припухшие глаза, тёмные тени под ними, прядь волос, выбившаяся из хвоста ещё ночью. Она смотрела на себя секунду дольше, чем нужно, будто сверяясь.

Ты справишься. Как всегда.

Холодная вода ударила по ладоням, по лицу резко, почти жестоко. Она вдохнула глубже, позволяя телу проснуться. В этот момент в голове уже выстраивался список дел: письма, встречи, правки, звонки. Мысли двигались быстрее рук.

Она вытерла лицо полотенцем, быстро нанесла тон, привычным движением подчёркнула ресницы. Не для красоты — для собранности. Для ощущения контроля. Волосы в тугой, но не идеальный пучок. Одежда — джинсы, белая рубашка, блейзер. Униформа человека, которого должны воспринимать всерьёз.

На кухне пахло вчерашним кофе. Диана машинально включила чайник, но, взглянув на часы, только выругалась себе под нос. Она налила растворимый кофе в термокружку, горький, слишком крепкий, и сделала глоток, не дожидаясь, пока остынет. Горло обожгло, но это было привычно. Почти необходимо.

Рюкзак с документами тяжело лёг на плечо. Телефон в карман. Ключи в руку. Она вылетела из квартиры, захлопнув дверь чуть громче, чем хотела.

Лифт, разумеется, был занят.

Диана бросила короткий взгляд на табло и, не раздумывая, рванула к лестнице. Ступени отзывались глухим эхом под кроссовками, дыхание сбивалось, сердце билось в такт утру. Она перепрыгивала через ступень, держась за перила, чувствуя, как адреналин разливается по венам.

Снаружи город уже жил своей жизнью.

Машины сигналили, люди спешили, кто-то смеялся, кто-то ругался в телефон. Воздух был свежим, с примесью выхлопных газов и утреннего хлеба из соседней пекарни. Диана вышла из подъезда и на секунду остановилась, вдыхая глубже, словно собирая себя по кусочкам.

Город бежал. И она бежала вместе с ним. Её шаги были быстрыми, уверенными, почти резкими. В этом ритме она чувствовала себя на своём месте, между спешкой и решимостью, между страхом и упрямством. Сегодня что-то должно было случиться. Она чувствовала это кожей, тем странным напряжением, которое появляется перед большими поворотами.

Диана поправила ремень рюкзака, сделала ещё один глоток кофе и ускорила шаг.

Только не сегодня. Сегодня я не опоздаю. Сегодня я всё выдержу.

Диана успела сделать всего несколько шагов от подъезда, когда услышала знакомый голос — громкий, смеющийся, будто не знающий, что такое утренние сомнения.

— Ди! Стой! Не смей уходить в день без меня!

Она обернулась и невольно улыбнулась.

Соня стояла у старого клёна, прислонившись к стволу плечом, словно позировала невидимой камере. На ней была яркая жёлтая куртка, слишком лёгкая для прохладного утра, джинсы с потертыми коленями и кроссовки, заляпанные краской. Камера болталась на шее, а в руках телефон, уже направленный объективом на Диану.

— Улыбнись, — потребовала Соня, щёлкая экраном. — Исторический момент: «Моя лучшая подруга выживает в понедельник».

— Убери это, — буркнула Диана, но уголки губ предательски дрогнули.

Соня была её полной противоположностью. Если Диана жила по спискам и дедлайнам, Соня жила по свету и вдохновению. Если Диана строила планы, Соня ловила моменты.

— Ты опять без завтрака, — констатировала Соня, оглядев её быстрым взглядом профессионала. — Глаза голодные.

— Я пила кофе, — возразила Диана, поднимая термокружку.

— Это не еда. Это просьба о помощи, — фыркнула Соня и закинула рюкзак на плечо. — Пошли, а то маршрутка не станет ждать твою карьеру.

Они двинулись вперёд вместе, вписываясь в поток людей. Соня шла чуть вперёд, лавируя между прохожими с лёгкостью танцовщицы, иногда оборачиваясь, чтобы что-то снять: отражение солнца в лужах, мужчину с букетом, старушку, кормящую голубей.

Диана смотрела на неё украдкой и думала, что Соня — это постоянное напоминание: жизнь не только про цели, но и про дыхание.

— Ну что, — Соня понизила голос, — сегодня тот самый день?

Диана нахмурилась.

— Какой?

— День, когда ты опять скажешь: «Это просто работа», а потом будешь жить в офисе, пока город не забудет, как тебя зовут.

Диана усмехнулась.

— Кто-то же должен быть взрослым.

— Ошибка номер один, — мгновенно ответила Соня. — Взрослые — скучные. Ты не такая. Ты просто очень стараешься.

Они остановились на светофоре. Машины проносились мимо, воздух дрожал от шума. Соня наклонилась ближе, почти заговорщически.

— Ты сегодня напряжённая, — сказала она мягче. — Что-то случилось?

Диана открыла рот, чтобы отмахнуться, но слова застряли. Она не знала, как объяснить это ощущение будто день уже держит её за горло, ещё не начавшись.

— Не знаю, — честно сказала она. — Просто… будто сейчас что-то начнётся. Большое.

Соня внимательно посмотрела на неё, убрав телефон.

— Тогда не забудь дышать. И напоминать себе, что ты не обязана быть железной.

Загорелся зелёный. Они побежали через дорогу, смеясь, чуть не столкнувшись с курьером на велосипеде. Диана едва удержала кофе, а Соня щёлкнула затвором камеры в самый неподходящий момент.