Гроза и мёд

1 Глава Запах грозы и мёда

Айла обернулась, на мгновение замирая у входа в кофейню. По спине пробежал непрошеный холод, будто кто-то невидимый коснулся кончиками пальцев её обнаженной шеи. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. «Просто городская паранойя», — убеждала она себя, поправляя сумку.

Она не знала, что в этот момент на другой стороне улицы, в тени высокого внедорожника, замер мужчина, чьи зрачки затопили радужку густой тьмой.

Варкан не дышал. Он боялся, что если сделает вдох, то его зверь окончательно сорвется с цепи. Семь дней. Семь бесконечных суток он шел по этому следу, который то вспыхивал ярким пламенем в его сознании, то почти исчезал, дразня и сводя с ума.

Его истинная пара. Его личное проклятие.

Она стояла на свету, такая хрупкая и невинная в своем неведении. Она поправляла выбившуюся прядь волос, и этот простой жест отозвался внизу его живота тупой, тянущей болью. Варкан вцепился в руль автомобиля так, что кожа на обшивке затрещала.

— Еще один шаг, маленькая ведьма, — прохрипел он, чувствуя, как его собственное тело начинает вибрировать от сдерживаемой силы. — Еще один вдох, и я тебя заберу.

Он чувствовал аромат её кожи даже сквозь стекло — дикий мёд и предчувствие грозы. Этот запах прошивал его насквозь, выжигая все мысли, кроме одной: «Моя. Принадлежит мне».

Айла зашла внутрь, колокольчик над дверью весело звякнул, обрывая визуальный контакт. Варкан резко выдохнул, и его пальцы непроизвольно превратились в когти, впиваясь в ладони. Он знал, что она его не видит. Но он также знал, что этой ночью её жизнь изменится навсегда.

Вечер дома встретил её странной тишиной. Родители сидели в гостиной, и по их бледным лицам Айла поняла: случилось что-то непоправимое.

— Папа? Что происходит? — голос девушки дрогнул.

Дверь за её спиной захлопнулась сама собой, и из тени угла отделилась массивная фигура. Тот самый мужчина. Тот самый запах костра и хвои, который преследовал её всю неделю, теперь заполнил всю комнату, лишая кислорода.

— Прости нас, дочка, — прошептал отец, не поднимая глаз. — Мы не могли иначе. Долги... он обещал всё списать.

Варкан медленно подошел к Айле, возвышаясь над ней скалой. Его золотистые глаза хищно сузились, изучая добычу.

— Ты стоишь каждого потраченного цента, — его голос был низким, вибрирующим рыком. Он протянул руку и медленно, почти невесомо провел тыльной стороной ладони по её щеке. — Собирайся. Твой новый дом — мой замок. И твоя свобода теперь принадлежит мне.

Айла хотела закричать, но тело предательски обмякло под его властным прикосновением, отвечая на зов крови, который она еще не могла осознать.

2 Глава Сделка с совестью

Айла смотрела на родителей, и в её груди что-то с треском обрывалось. Мать поспешно отводила взгляд, перебирая пальцами край фартука, а отец тяжело дышал, уставившись в ковер.

Варкан медленно поднялся с кресла. Его массивная фигура заслонила свет от камина, бросая длинную, хищную тень на стены гостиной. Он подошел к отцу Айлы и положил тяжелую ладонь ему на плечо. От этого жеста отец вздрогнул, но не отстранился.

— Вы сделали правильный выбор, — пророкотал Варкан, и в его голосе послышался едва уловимый довольный рык. — В моем замке она будет жить в безопасности, о которой вы здесь и мечтать не смели. Никто не посмеет коснуться её пальцем, пока она под моей защитой. У неё будет всё: от шелков до лучших лекарей.

Он сделал паузу, и его золотистые глаза хищно сверкнули, переместившись на Айлу. По её телу пробежала волна жара, хотя она изо всех сил старалась сохранять ледяное спокойствие.

— И не печальтесь, — добавил Варкан с кривой, собственнической усмешкой. — Навещать её в лесах нельзя, закон стаи суров. Но обещаю... как только в нашем гнезде появятся первые щенята, я пришлю за вами. Привезу их знакомиться с дедом и бабкой. Моя кровь сильна, так что готовьтесь к шумным внукам.

Мать Айлы судорожно всхлипнула — то ли от облегчения, то ли от ужаса, — а отец лишь молча кивнул, принимая эту перспективу как должное.

— Щенята? — голос Айлы сорвался на шепот, полный ярости. — Ты говоришь обо мне как о племенной кобыле!

Варкан обернулся к ней, сокращая расстояние между ними в один бесшумный шаг. Он схватил её за подбородок, вынуждая смотреть прямо в его потемневшие зрачки.

— Я говорю о продолжении своего рода, маленькая пара, — прошипел он ей в самые губы. — И о том, что ты дашь мне столько наследников, сколько я захочу. Твои родители получили золото, я получил тебя. Сделка честная.

Он резко развернул её к выходу, не давая времени на прощание.

— Уходим. Зверь внутри меня уже заждался свою хозяйку.

3 Глава Сладкий яд

...Я до сих пор слышала его голос в ушах, этот низкий рокочущий звук, от которого вибрировали стекла в нашей гостиной. «Привезу щенят знакомиться...»

Что это было? Какая-то извращенная метафора? Или он настолько безумен, что всерьез называет детей оборотней зверьми? Я никогда не видела их превращений, для меня мир оборотней всегда оставался пугающей сказкой за высоким забором. И мысль о том, что внутри меня может зародиться что-то... такое, вызывала ледяной ужас.

Но почему тогда при слове «щенята» внизу живота разлилось не отвращение, а постыдный, тягучий жар?

Я коснулась своих губ, которые до сих пор горели от его близости. Мой разум рисовал страшные картинки плена, но воображение, словно предатель, подсовывало совсем другое: его тяжелое тело над моим, его зубы на моей шее и то, как он будет баюкать на своих огромных руках плод нашей... покупки.

— О чем ты думаешь, Айла? — его голос разрезал тишину салона, как острый нож.

Я вздрогнула, сильнее вжимаясь в сиденье.

— О том, что ты сумасшедший, — выдохнула я, не поворачивая головы. — Какие еще щенята? Я человек, Варкан. Я не... я не такая, как ты. Ты купил женщину, а не породистую суку.

В зеркале я увидела, как его губы тронула мимолетная, почти хищная усмешка.

— Ты думаешь, что ты человек только потому, что твоя мать нацепила на тебя этот камень? — он на мгновение отпустил руль, и его рука скользнула в мою сторону, едва не коснувшись моего колена. — Ты пахнешь как весна в моем родном лесу, Айла. Ты пахнешь как мать моих будущих воинов. И поверь мне... когда придет время, ты сама будешь просить меня об этих «щенятах».

Я прикусила губу до крови, чтобы не выкрикнуть ответное «никогда». Кулон на моей груди в этот момент стал настолько горячим, что я почти почувствовала запах паленой кожи. Защита умирала. А вместе с ней умирала и та Айла, которую я знала...»

Глава 4 Осколки тишины

Замок встретил нас оглушительным безмолвием древнего леса. Высокие каменные своды поглощали свет фар, а тяжёлые дубовые двери казались пастью огромного зверя, готового сомкнуться за моей спиной.

Варкан заглушил мотор. В наступившей тишине моё дыхание казалось слишком громким, слишком рваным. Он не торопился выходить. Он просто сидел, положив руки на руль, и я чувствовала, как волны его жара заполняют салон, вытесняя кислород.

— Выходи, Айла, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Твоя прежняя жизнь закончилась на той стороне леса. Здесь — только мой закон.

Он вышел из машины и открыл мою дверь прежде, чем я успела коснуться ручки. Его огромная ладонь легла мне на талию, и в этот момент серый кулон на моей груди не просто нагрелся — он обжёг меня. Я вскрикнула, прижав руку к ключицам.

— Что это? — Варкан сузил глаза. Его рука метнулась к моей шее, пальцы коснулись мутного камня.

— Не смей! Мама сказала... — я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня к себе, другой рукой перехватывая кулон.

Стоило его коже соприкоснуться с артефактом, как воздух вокруг нас заискрился. Камень под его пальцами начал чернеть, покрываясь сетью глубоких трещин. Раздался тонкий, почти ультразвуковой звон, и кулон рассыпался в прах, пачкая мои ладони серой пылью.

В ту же секунду мир вокруг меня взорвался.

Звуки леса, которые раньше были лишь фоном, обрушились на меня лавиной: я слышала, как бьётся сердце птицы на верхушке сосны, как шуршит мышь в корнях деревьев... Но страшнее всего был запах.

Защита рухнула, и я впервые по-настоящему почувствовала Варкана. Это не был просто аромат хвои. Это был океан первобытной мощи, мускуса и желания. Мои собственные чувства, которые я годами считала «человеческими», вдруг обострились до предела. Внизу живота вспыхнуло такое пламя, что я едва не лишилась чувств.

Варкан замер. Его ноздри расширились, вбирая мой истинный аромат — теперь уже ничем не скрытый.

— Так вот что она прятала, — прорычал он, и его глаза вспыхнули нечеловеческим, торжествующим золотом. — Ты не «пустышка», Айла. Ты — истинная кровь. И ты пахнешь так, что я готов разорвать любого, кто просто посмотрит в твою сторону.

Он подхватил меня на руки, как пушинку. Я вцепилась в его плечи, и на этот раз мои пальцы непроизвольно сжались, когти — настоящие, острые когти! — чуть не прорвали ткань его куртки.

— Твой зверь проснулся, маленькая пара, — прошептал он, внося меня в тёмный холл замка. — И теперь он требует своего вожака.

Глава 5 Проклятье тишины

Мир сошел с ума. Звуки, запахи, прикосновения — всё стало слишком громким, слишком ярким, слишком живым.

Я прижималась к груди Варкана, пока он нес меня по бесконечным коридорам своего замка, и каждое его движение отдавалось во мне электрическим разрядом. Я чувствовала перекат его мышц под ладонями, слышала, как гудит кровь в его жилах — тяжелым, мощным ритмом, который звал мой собственный пульс за собой.

Оборотень.

Слово билось в моей голове, как пойманная птица. Я — одна из них. Не человек, не «пустышка», не ошибка природы. Всё это время во мне жил зверь, а я и не подозревала.

Зачем, мама? Зачем ты это сделала?

Я вспомнила её бледное лицо, её вечный страх и то, как она маниакально проверяла, на месте ли мой кулон. Теперь я понимала. Она не защищала меня от мира — она прятала меня от моей собственной сути. Она хотела, чтобы я была «нормальной», серой, незаметной. Она знала, что как только мой запах вырвется на волю, на него придет охотник.

И он пришел.

Варкан пах так, что у меня кружилась голова. Теперь, когда серый камень рассыпался в прах, его аромат перестал быть просто «запахом леса». Это был вызов. Это был приказ. Мое тело, освобожденное от оков магии, выгибалось навстречу ему, требуя близости, от которой разум до сих пор содрогался в ужасе.

Я чувствовала, как под кожей что-то пульсирует — дикое, древнее, голодное. Мои чувства обострились настолько, что я слышала шепот слуг в дальнем конце коридора и видела каждую трещинку на каменных стенах в полумраке.

Но страшнее всего было осознание: я больше не принадлежу себе. Если раньше я была «товаром» в сделке родителей, то теперь я стала «парой» для этого альфы. Моя кровь пела ему в унисон, и я ненавидела её за эту преданность.

— Почему ты молчишь? — его голос пророкотал прямо над моим ухом, заставляя волоски на теле подняться.

Я зажмурилась, вдыхая его запах — гроза и мускус.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я, хотя мои пальцы сами собой крепче сжали его плечи. — И её ненавижу. Она сделала из меня калеку, а ты... ты делаешь из меня животное.

Варкан остановился перед массивной дверью своей спальни. Он наклонился, коснувшись своим носом моего кончика носа, и я увидела, как в его золотистых глазах вспыхнуло торжество.

— Нет, Айла, — выдохнул он мне в губы. — Я делаю тебя живой. И сегодня ночью ты узнаешь, как сладко звучит твой истинный голос, когда ты перестанешь сдерживать своего зверя.